Его прощальный поклон

Вечером Шерлок, по своему обыкновению, принялся искать то ли скрипку, то ли очередное дело на передовицах газет, но все было тщетно, как была тщетна и невозможна любая здравая мысль в этих затопленных дымом чертогах. После десятка бесплодных попыток сыщик наконец сдался, достал трубку и присел поближе к разгоревшемуся камину. Хотелось подумать над сложившейся ситуацией, как если бы это было очередное запутанное дело, попробовать рационально все для себя объяснить и решить, прийти к чему-то, но на доске не хватало фигур. За эти дни, проведенные в доме Майкрофта, сыщик поймал себя на самой страшной мысли, до которой только мог дойти своим блестящим умом: он решительно не имел понятия, как вести себя с человеком, которого знал с рождения, и это была более, чем проблема. После всего что произошло Шерлок сгорал в муках совести, желая сбежать куда-нибудь на север Индии, например в Агру, и провести там остаток жизни, только бы не встречаться взглядом с братом и лишний раз не задерживать внимание на его странных реакциях на свои прикосновения. Определённо, сыщик стыдился своего завещания в пользу Майкрофта, эти бумаги вообще никто не должен был видеть, но кто же знал, что Мориарти упадёт в пучину водопада в одиночестве... Какие страшные вещи можно открыть для себя, если провести простой эксперимент с образцами одежды или следами крови: верная и любящая жена вдруг может оказаться бескомпромиссной охотницей за наследством, а добрый и обходительный молодой человек — жестокосердным тираном и палачом для своей престарелой матери. Холмс верил в силу науки, с помощью нее он был способен раскрыть почти любое запутанное дело, но правда в его ремесле тяжела, как корабельный якорь. Все эти годы Шерлок пытался разложить свои чувства на составляющие, препарировать их, как делал это сотню раз с чувствами других людей, ведь в привязанностях и эмоциях таится мотивация для любого поступка. Вспомнить хотя бы историю с Ирэн Адлер и фотографией, которая могла испортить помолвку короля Богемии. Ирэн... Тот день, когда Шерлок, переодетый в лохмотья, увидел ее, выходящую из кареты невесты, он правда думал, что увлекся, он правда думал, что влюбился. Ее лицо и волосы, ее улыбка и стан, и, боже, воображение рисовало ее даже слишком хорошо, слишком реально, словно это было вчера, но сейчас на место искреннего восхищения пришёл холод, появилось ощущение неловкости, хлеставшее по шее, лишь только вспыхнувший в памяти лазурный взгляд застывал на мгновение стеклышками соборного витража. Будь он чуточку сильнее, проще, то полюбил бы одну-единственную женщину, и это была бы она, но сил нет, и все, что осталось — скользкая и хлябкая уйма воспоминаний, которые бесполезны и слишком болезненны. Шерлок постучал по ладони, выбивая из трубки табак, в такт его движениям в окно ударили веточки яблонь и размазали по стеклу первые капли дождя.

***

Кухарка вскоре засобиралась домой, и после ее ухода в доме не осталось ни одной прислуги: почувствовавший себя лучше Майкрофт распустил всех на сегодня. Памятуя о том как было трудно просто лежать с закрытыми глазами, когда целая ватага народа снует туда-сюда, причитая и ругаясь над кроватью даже не умирающего, а всего лишь немного приболевшего политика, старший Холмс был счастлив не слышать ни души. Переодеться и спуститься в гостинную не заняло много времени. — Ты решил, что будешь делать дальше? — вопрос застал Шерлока врасплох, но вида он не подал. Спокойно налив Майкрофту немного виски, сыщик протянул бокал и хотел, было, повернуться, чтобы пошевелить угли в камине, но пальцы старшего брата, принявшие напиток, слегка обхватили костяшки младшего, не отпуская. Пауза затянулась. — Раз ты чувствуешь себя лучше, оставаться здесь мне больше нет нужды. Я, пожалуй, завтра же отправлюсь на Бейкер-Стрит. Кстати говоря, Ватсон пригласил меня, — сыщик откашлялся и добавил: — то есть, нас на свою свадьбу в четверг. Старший Холмс нахмурился, будто бы пытаясь вспомнить, кто такой Ватсон, но Шерлок знал, что это аккуратно и методично подавляемый гнев. Майкрофт все ещё не простил доктора за то, что случилось у водопада. — Я не об этом, мальчик мой, — забрав, наконец, свой бокал, политик опустился в кресло напротив, как тогда, год назад, во время их последнего разговора. — Как тебе известно, месяц назад отгремел самый знаковый судебный процесс столетия. Объединенными силами многих людей, в том числе, и благодаря твоим наводкам, за решетку были отправлены более ста пятьдесяти членов преступной организации, вхожих в ближайшее окружение Мориарти. Масштабы делопроизводства поистине поражают, — Майкрофт отпил из бокала и продолжил. — А недавно вы с доктором Ватсоном и вовсе умудрились взять самого Себастьяна Морана — наиважнейшего обвиняемого, чьи показания помогли пролить свет на некоторые аспекты финансовых махинаций Мориарти и дело несчастного Рональда Адера. Так что я полагаю, в ближайшие годы можно ожидать плавное снижение уровня преступности, ведь все более-менее влиятельные лица отбывают срок и попросту некому больше планировать, а затем и реализовывать амбициозные преступные схемы. Если и будут какие-то дела, то с ними вполне справится Скотланд Ярд, — на последних словах сыщик поморщился. — Для меня работа всегда найдётся, уверяю тебя, — спокойно ответил Шерлок, — ведь свято место пусто не бывает. Придет если не новый Мориарти, то новый Моран или Милвертон, а сколько ещё поместий на болотах и в тени медных буков хранят свои мистические предания. Ну а уж если не найдётся ни одного мало-мальски интересного дела, — младший Холмс пожал плечами, — то я всегда могу уехать на пасеку в Суссекс. — О, боже, ты снова за старое, — закатил глаза Майкрофт, — ну какая тебе пасека, Шерлок? — Кто знает, — повисла пауза. Сыщик встал и поставил свой бокал на маленьких стеклянный столик около камина. Выпрямился. — И даже после всего этого я не ответил на твой вопрос, ведь так, Майкрофт? Политик тоже полнялся со своего места, вглядываясь в напряжённое лицо напротив, но на этот раз Шерлок не смог долгое время удерживать зрительный контакт. Отойдя к окну, он одернул в сторону занавеску. — Индия испортила тебя, — Майкрофт развернулся к брату, — ты перестал говорить все, как есть, и начал снова налегать на опиаты. — Это было нужно для дела. — Для какого дела тебе нужно было колоть эту дрянь в моем доме? Шерлок развернулся на каблуках и через мгновение поравнялся с братом. Лицо его посерело. — В таком случае, не смею больше злоупотреблять твоим гостеприимством. — Шерлок! — политик знал, что останавливать брата в таком состоянии просто бесполезно, но он должен был хоть что-то предпринять. — Немедленно вернись! Как и ожидалось, вся эта бравада не имела никакого смысла. Сыщик поднялся на второй этаж, игнорируя попытки Майкрофта хоть как-то достучаться до него. Не нужно было родиться гением, чтобы понять очевидное: Шерлок зашел в свою комнату, намереваясь собрать чемодан.