Безумие тебя окружает, Ирумася

      День учебный вымотал ещё с самого утра. На горизонте важный экзамен, перед каникулами, что тут прозваны "Конец концов" и связаны с одним королём, что выгорел нервно и пока был его злой цикл все взяли это за отпуск. Прослушивая эту историю в классе Ируми только молча сжимала губы, дабы не вставить свой комментарий, а так же прекрасно понимала почему же король выгорел. Когда на тебе держится мир, куча работы и ни минуты передышки. Тут чисто физически не возможно выдержать очень долго. Даже странно, что больше не взял, но только на дольше царство не оставишь. В общем очень даже интересная история для первого встречного, но боль для тех, кто знает цену тяжёлой работы “– Бедолаге даже спасибо толком никто явно не сказал –” думала Ируми перед тем, как весь класс начали отчитывать       Затем начались тяжёлые учебные дни. Обрадовали только 100/100 на мифической зоологии. Ну тут она мифическая, для неё это обычные вещи были. Как и пару ошибочных фактов. Тогда же они пошли на лекции по истории, но попали к учителю, что прозван страшным из-за, якобы, экспериментов на учениках. Затем куча лиан, лекция от учителя-горгульи у которого жуткая прическа и теперь Ируми в руках этого же учителя, что тянет её куда-то не пойми куда. Сам же учитель забежал в учительскую комнату – Срочно! У девочки нету крыльев! – сказал Балам – Балам-сенсей, вы уверены в словах? – спросила Момоноки смотря странно на учителя – Балам-сенсей, вы наверное преувеличиваете. Может корень крыльев просто маленький – сказал Робин и подошёл       Балам стал на колено и на ногу положил Ируми дав ей держаться за него когда посадил на колени на землю. Она же сама сейчас не понимала что происходит и в голове уже белый та вцепилась в ногу учителя не замечая как быстро они стают острыми. Учителя пытались её успокоить увидев её перепуг, во всяком случае она разлечала голос Момоноки и голос Робина, а что говорили не принимала к ушам. Тогда же её спину открыли, подняв шаль и она окаменела. В то время наступила гробовая тишина – О мой Дьявол... Как... – Момоноки просто начала тихо плакать – Я... Во имя Деви, Ируми... – сказал Робин – Лучше бы разбитая чашка была бы к вызову до директора – сказал Освелл, что со стороны наблюдал – Там же живого места нет... Хоть бери диссертацию по пытках пиши – сказал Марч и быстро подбежал в надежде, что его просто упало зрение – Вызовите Каллего-сенсея! – сказал Буэр, что начал было успокаивать коллегу       Это тот шум, что могла ловить но не понимать Ируми. Понимание происходящего не было, поэтому очень быстро на защиту взбунтовался её внутренний зверь и брал верх. Она оттолкнулась от ноги учителя, используя когти и рычание освободила себе место та быстро приняла звериный облик. Теперь перед демонами посреди учительской комнаты сидел зверь, что был не похож ни на одного им знакомого. По породе девочка, была поместью волка и огромного кота, от волка у неё тело, комплекция шерсти и даже морда, а от кота уши, хвост, ноги и когти на них, серединкие клыки показывались как большие в собачьей челюсти. Одежда и обувь разодраны и скинуты, целая осталась шаль но её был сорвал Балам пытаясь придержать ученицу как только учуял рычание от неё. Теперь у коллектива маленькая проблема, что приблизительно по поклено в холке профессору Шичиро и длинной тела без хвоста как рост Робин-сенсей, ещё и хвост примерно с тело. Это настоящий опасный хищник, особенно смотря на её рычание с изданием звука похожего к лаю >Освелл – Блокируйте двери, на окнах уже заклинание Ифрита. Нельзя ей дать уйти <Марч – Мне нужно осмотреть её и, Боже милостивый, что она за зверь!? ‹Балам – Я не видел таких зверей. Похожие были, но не именно они >Освелл – Стараемся держать дистанцию. Удача на нашей стороне       Обстановка опасности сводила с ума Ируми поэтому она начала больше запугивать рычанием и готовилась прыгнуть к двери. Её веса должно было бы хватить, чтобы выбить дверь. Пройти горгулью будет сложно, но риск цена свободы.       Коридором шёл Каллего и очень злой. Его сорвали с лекций и он был намерен высказать некоторые вещи в лицо. Но дверь он не сумел открыть сразу. А как только её отрыли, пришлось пройти через не очень большой проём. Всё вопросы были забыты как только на него чуть не наскочил зверь. По цвету шерсти и глаз он быстро понял, что это Ируми. Только теперь вопросы были чутка другие вопросы, но он их озвучит когда угомонит подростка. И да, он понял, что этот зверь подросток по тому, что этому хищнику ещё есть куда расти, чтобы стали более видны грубые черты – Какого хера тут происходит!? – крикнул Каллего позиционирую себя как новую опасность – Каллего-сенсей, осторожно – крикнула Момоноки завидев как ученица хочет напасть на него       Рывок с места и прыжок были быстрыми, но Каллего подставил руку тыльной стороной к нападавшей и сумел её обхватить, как обхвачивал цербера когда учился приручать и контролировать его. Отличие от его цербера было в том, что она была слишком худа и лёгкая, поэтому достаточно легко он прижал её давая в растерзание форму. Эта борьба не понравилась ему и он решил попробовать трюк успокоение, что так же наработан – Тише, всё впорядке – сказал Каллего и начал гладить её шерсть.       Под рычание он перестал та предложил к носу кусочек вяленого мясо, что состоял строго их маны. Такое угощение обычным было для Цербериона, а Ируми на миг зависла прежде чем глазами спросить разрешение есть. После одобрительного кивка отпустила руку и взялась есть мясо прямо с руки, даже не вырывая его. Еда, как и предвещал Каллего, успокоила её та уже через время на полу сидела Ируми в обычной её форме та была в нижнем белье: топ-бюст с бретелью через шею и женские боксёры с небольшим принтом цветка на левой ноге. Теперь было видно куда больше шрамов, особенно на спине. Пока подросток не поняла, что на неё полуголую пялятся присудствующие учителя, быстро свободной рукой создал в руке плед и укутал в него – Теперь как? – спросил Каллего когда слегка отстранился – А можно ещё этого лакомства? – спросила Ируми делая ещё звериные глаза более милыми и опустила уши назад       Этот приём был запрещёнкой для Каллего, ведь его так на больше лакомств уговаривает цербер. Милые и невинные глазки в придачу стали ударом по сердцу собачника напомнив ему взгляд щенка и поэтому он создал ещё один кусочек и дал ей. На это она радостно махала хвостом задевая плед и с удовольствием еда его ощущая такое приятное чувство сытости будто будило её звериный аппетит. Но если для неё отрывать кусачки клыками, кое-как разжовывать для получения вкуса и глотать было нормой, то у взрослых по телу бежали мурашки. Это дикое поведение для цивилизованных демонов, что кричит о проблемах во всём и как будто объясняет её странное, как на демона, поведение – Ируми, пережовывай хотя бы. Никто не заберёт – сказал Набериус уже сам чувствуя как его пёс скулит из-за жалости к щенку – Что? – спросила Ируми будто выйдя из транса, прекратив её чистить когти       Она посмотрела вокруг и поняла, что в комнате учителей. Затем увидела, что на полу порванная форма и страховочное нижнее бельё, а она в нижнем белье и на ней все взгляды. Укутав себя в одеяло она была красная как рак и начала что-то бубнить. Чтобы не смущать её больше кто-то отвернулся, а кто-то прикрыл глаза. Учитывая статистику травмоопасности из-за различных причин, с корнем подросково-юнышенской самоуверенности, они оказывали первую медицинскую помощь и для этого иногда приходилось снимать лишнюю одежду со студентов. Один только Буэр уже вёл статистику тому кто больше травмируется и где, по ней первенство стабильно держат жителей общежития, как и держится его стабильная скидка 46-66% на успокоительное та зелья против сердечно-сосудистых болей в нескольких лавках лекарств волшебной улицы, где школа закупает лекарства. Каллего только закотил глаза и взял её прижав к себе открытой частью, а его руку и её бёдра разделяло это же одеяло – Учитель, что вы делаете!? – испугалась Ируми – Несём тебя в лазарет. Пусть Буэр-сенсей тебя осмотрит – сказал Каллего – Н-нет!... Это позор так голой перед учителем!... Я уже не достаточно опозорилась!? – спросила Сузуки чуть ли не рыдая – Знала бы ты, что мы с медсестрами уже встречали в практике, была бы не такая борзая в заявлениях – пробубнил Блушенко когда взял свою сумку       В лазарете Буэру пришлось просить помощи у Марча для проверки наличие инородных тел. Находки заставили их заскрипеть зубами: в районе тазо-бедренной части был кусок крючка, что врос в мышцу; чуть выше лопаток пару кусочков метала похожих на теневые пули; некоторые шрамы были неприродно затянуты из-за кривых самодельных швов; хрящевые отростки там, где их не должно быть и были старые вывихи в некоторых частях тела. Благодаря хорошему снотворному зелью были изъяты лишние предметы и сняты швы, а благодаря фракталу здоровья от шрамов искальпеля и следа не осталось. Лечить другую часть можно было дома способами: парой пыток или в ручную устранять вывихи. Для этого пришлось вытащить Ируми из демонский версии наркоза, но нужно ещё подождать пока она придёт в себя и возле неё оставили Балама – Профессор? А что вы тут?... Я в больнице?... Вроде бы в лазарете должна быть – сказала Ируми и её зрачки были расширены, а речь как у пяной – Ты в лазарете, Ируми-чян. Прости, если я тебя напугал... У тебя было всё так серьезно. Почему директор и Опера ничего не делали? – спросил Балам – Они не знали. Меня не спрашивают, а я не говорю – сказала Ируми и нашла интерес в ярком от света декоративном стакане как котёнок – А как так? Он так тебя опекает и ни разу не водил к врачу? Почему тогда родители ничего не сделали? – спросил Шичиро всё так же не понимая – Мои родители мёртвые, а дедушка меня удочерил, купив у ушлёпков, что мне родственники. В день покупки в моих планах его не было, а была смерть. В таком красивом месте не дал пойти в мир мертвых, старый чёрт. Но я в любом бы случае попала бы в Ад, так что что уже терять? Все любят картинку куколки, а никто не хочет видеть её набивку – сказала Ируми та улыбалась улыбкой душевнобольной начав играть с узором на тумбе как котёнок – Ты пыталась себя убить... – сказал очень тихо Балам и только получил на это смешок как подтверждение       В этот момент он услышал как что-то разбилось и в дверях стоял ошеломлённый Каллего, с рук которой упал поднос с небольшой тарелкой легкой каши, что сделали на кухне для любимой студентки, чтобы по быстрее восстановилась. Быстро закрыв дверь за собой, перешагнул разбитое и подошёл к ней. Без лишних церемоний он взял её за плечи, чтобы она смотрела на него – Ируми, сейчас отвечай на мои вопросы. Что случилось с твоими родителями? Ты помнишь это? – спросил Каллего и держал своё дрожание – Они мертвы. Папу, кажется, охотники убили. Я не знаю точно. Была маленькая. Но мама говорила, что его убили охотники на магических тварей, что их нужно опосатся, а бабушка говорила, что тогда надо было ему сидеть дома, а не идти туда то ли по птицу, то ли по ягоды. А мама умерла от болезни, но её скорее всего убила та шкура, что мне тётка, как и бабушку. Представляете, так хотела себе всё, что убила и сестру, и маму. Ну гнида поганская – сказала Ируми и даже не понимала как сейчас побледнели учителя – И шрамы по телу... Это? – говорил Балам и давил – А, это от разного. Кажется на спине 3 шрама от ремня пидараса дяди есть. Но лучше ремень или... плётка?... Не знаю что то было, на указку вашу похоже, но лучше той хренью чем голая рука. Шкура била в основном что под руку попадёт... А, ну и иногда за воровство еды могли что-то кинуть в спину... И ещё когда попадала в леса или джунгли, и работы тоже не без следа... Я сбилась со счёта когда еле унесла ноги от охотников. Всю спину мне обстреляли. Пули прям по сегодня в шкуре чувствую – сказала девочка и пошевелила плечами – Как ты дошла до... решения уйти из жизни? – спросил Набериус – А... Не помню. Мне постоянно говорили какая я сука эгоистичная, неблагодарная шкура, должна зарабатывать деньги и отдавать им как благородность за то, что не отдали меня в публичный дом или на шкуру охотникам, должна отдать долг за свою жизнь им. Там много чего было, всё не припомню но всегда всё я им должна и жила в боргу перед ними. Ну а потом я решила, что хочу закрыть лавочку блогов и прыгнуть. А старик меня поймал и сюда притащил. Да, он тоже периодически притрушенный и слеганца ёбанутый, но он лучшее за все года от смерти моей семьи. Надеюсь за меня приличную сумму запросили – сказала Ируми и ощущала сонливость – Ты чувствуешь себя в безопасности в доме глава-кресла? – спросил Каллего не давая ей уснуть – Ну... Меня обычно обхаживает Опера, а дедушка больше по эмоциональной части... Я всегда при них пытаюсь улыбаться но я слушаю какие их шаги, слышу их тихие слова и вижу их реальные эмоции... Например я знаю когда дедушка притворяться хорошим, хоть у него из-за работы больше усталости и злости. Или когда он не хочет вообще никого видеть, но ко мне зайдёт. Возможно для приличия... Опера так же часто раздражителен... Я ему лишняя работа и... Ммммхф – она положила руку на урчащий живот – И есть хочется, и спать хочется – сказала Ируми – Шичиро, сходи на кухню, пусть там дадут того блюда и сок сезонных фруктов. Буэр разрешил дать ей фрукты, чтобы организм получал природным путём витамины – сказал Набериус       Горгулья пошёл по это, а гончак использовал заклинание, чтобы девочка заснула. Затем достал свой телефон и быстро нашёл нужный номер – Доброго дня, Азазель-сама. Вы можете прибыть в школу ближайшее время?... С Амери всё впорядке. Дело касается одной с учениц. Больше сказать не могу – сказал Каллего и быстро отключил телефон та рукой проверил диктофон, что часто носит возле себя. Затем начал будить Ируми, ведь прибыли уже Буэр и Марч для продолжения работы, а Балам сообщил, что нужно подождать с едой       В классе Мисфит начался шум, ведь ни один учитель не сказал куда забрали их лидера. Они признавали её лидерство, пусть и не в слух. Тогда в кабинет вошёл Каллего – Тишина! Слушайте сюда. В связи с не очень приятными обстоятельствами, было принято решение перенести экзамен и провести его раньше. Теперь у вас ещё меньше времени на подготовку, ведь он уже на этой недели – сказал Каллего – Это слишком рано! Нам нужны эти выходные – крикнул Рид – Это не честно забирать наши выходные. У нас есть свои дела – сказала Керори – Я не могу так резко отменить свой день с сестрой и мамой – сказал Сабнок – Король демонов мамочку боится? – поддразнил его Джаз – Ты не знаешь эту демоницу в раздражении. Её отсутствие настроения пугает даже моего отца – сказал Сабро – Вы не ответили где Ируми-сама! – сказал Асмодей – Учитель, вы злой! Скажите где Ируми-чи– сказала Клара – Ируми-доно не вернулась с истории – сказал Гаап – Только бы на ней не ставили опыты – сказала Элизабет продрожав – Я запишу вас моя леди. Если нужно я сие минуту пойду спасу её с когтей безумного учителя – сказал Камуи – Не смей и извращённым пёрышко коснуться целамудренной кожи госпожи Ируми – сказал Асмодей готовый поджарить одноклассника – Тишина! – всё снова притихли на такое заявление – Никакого вандализма в этом классе! Ируми временно под присмотром учителей и напишет экзамен отдельно. После экзамена и результатов, вашего духу и близко тут не должно быть. Если вы не провалите его, чтобы весь конец концов посещать летние занятия и не писать его уже ещё раз перед началом второго семестра – сказал Каллего и на конце держал злую ауру       С лазарета Ируми забрали в общежитие учителей, там так же был своего рода кабинет первой медицинской помощи. Особенность была в том, что там в стене было стекло, подобное к комнате допросов, но по меньше, замаскированное под зеркало внутри, а внешне закрыто картиной. За стеклом стоял Азазель и со стороны выдел как в комнате Ируми которой Райм по указаниях Буэра, что за занавеской, делала глубокий массаж от которого хрустели все хрящи и слегка зойкала та слегка выкрикивала от неприятных ощущений ученица. Врач хотел сделать это сам, но не желая вгонять ученицу в стресс доверил это суккубу с которой сам Каллего взял слово молчать о том, что увидит. Демон-лис не оценил ни шрамов, ни того, как реагировала девочка. Его напрягало, что она даже не отбивалась и не требовала прекратить, хоть ей и не приятно. Понятное дело много он не видел, но и этих шрамов ему достаточно чтобы уже просить снять побои – Вы сняли побои? Есть ещё что-то, что нужно мне знать? – спросил Генри и посмотрел на темноволосого демона рядом – По мимо побоев я написал список возможных пыток, от которых такие следы. Так же мы нашли металлические вещи и плохие нити в швах. Это всё находится у профессора Каллего. Посмотреть не было ли насилия интимного характера или травм в этих местах мы не можем ведь... сами понимаете – сказал Марбас – Где сейчас профессор Каллего? – спросил Азазель – Он сейчас занят. Педколективом было принято решение провести экзамен раньше, в тайне от директора. Он сейчас занят на дому в связи с работой над каким-то документами. Так же мы временно изымаем ученицу из-под опеки директора по приказу сторожевого пса школы – отвечал учитель пыток и закрыл окно картиной – Я думаю, я успею проверить Амери. Возможно она замечала тревожные звоночки в действиях Ируми – сказал мужчина и пошёл из общежития >Марч – Нужно ещё проверить Ируми в интимных местах и, при надобности, снять следы. Сейчас он ушёл допроситель дочь <Буэр – Не думаю, что там будет что-то. Райм, сможешь посмотреть? ≥Райм – Постараюсь уговорить. Если там будут травмы я скажу <Буэр – Ждём приятных новостей. И я пожалуй выйду, всё же лазарет на долго нельзя оставлять       Райм уговорила Ируми на осмотр закрытых мест и ей не очень понравились лёгкие шрамы по груди, но успокоило, что возле половых органов не было ни одной травмы, что намекнула бы на что-то по серьёзнее. Но так же её, как и многих, напрягла её фигура. Худая, ведь видно ребра и одновременно пышка ведь есть выпирающий животик и немного жировых отложений на бедрах та боках. Не желая навязывать девочки комплексы она просто похвалила за смелость продемонстрировать своё тело и что теперь она будет в безопасности и её никто не тронет       В кабинете сторожевого пса школы Каллего дал то, о чем говорил Марч, а так же добавил вердикт от Мурмура по психо-эмоциональному здоровью Ируми и включил запись на которой чётко слышны ответы на вопросы без вранья. Особенность сильных сновтворных зельев в том, что они периодически развязывают язык и своего рода зелье истины. Разговор далеко был не самым приятным, особенно когда он вспомнил как пытался говорить с Ируми но та его побаиваясь не говорила – Оставлять Ируми возле лорда Салливана может быть рисково сейчас. Как пёс школы я имею право изъять Ируми пока не будут предоставлеры документы об опекунстве и другие необходимые по протоколу. Под охраной учителей, отдаленно от других учеников, мы будет её выхаживать – сказал Каллего показав указ на котором нужна только подпись высшего по рангу демона, для подтверждения – Я думаю, так и вправду будет лучше. В конце концов это поступление не прощается – сказал Генри и подписал разрешение       Салливан был в ярости когда к нему прибыло письмо. Покинуть эти документы он не мог, ведь скоро собрание 13 и их будут рассматривать. В прибавок пришлось сотрудничать с демоническим патрулём и рассказать, что Ируми он привёл с мира людей как и подтвердил попытку самоубийства, но умолчал об опекунах. Ситуация двуликая ведь ни Салливан, ни Опера ни разу не замечали, что у их воспитанницы что-то не так с телом или настроением, держали нейтралитет и пытались быть ласковы к Ируми, ведь она ещё маленькая и её нужно приспособить через поддержку и подталкивания вперёд. Только дьявол безопасности говорил о скачках веса и что пытается сбалансировать её диету и соответственно открыто девочка не одевалась. Но так как демопатруль по вольнее ходит среди людей, ведь такая служба, Азазелю нужно пойти туда и там попытаться узнать действовал ли человеческий закон – Временно пусть Ируми побудет в учителей, подготовьте документы с более законным путем получения опеки над ней. После предоставления их дом будет проверен на безопасность для её проживания и на протяжении некоторого времени будет приходить проверка для удостоверения лучших условий проживания для девочки – сказал Генри и покинул поместье – С детьми много хлопот – сказал Салливан потирая виски – Вы хотите избавиться от неё? – с недоверием спросил Опера – Нет конечно! Она единственная моя связь с Елеорой... Волшебница она была сильная, а так же хотела работать с детьми... Была бы отличным заместителем директором и организатором школьных мероприятий для Бабилуса... Если уже я должен воспитать её внучку, я воспитают её как родную... Она бы не доверила мне своё сокровище не имея ко мне и капли доверия – сказал Салливан и откинулся на спинку кресла – Сокровище? По тому что я услышал, я не думаю – сказал Опера в слух как мысли в слух – Оборотни не менее бережливые к детям. Из-за постоянных угроз и особенностей видов их дети в плохих случаях доживают до 4-6 лет, если рождаются живы. Смертность метисов как Ируми ещё выше. Люди с силами к магии так же берегут своих детей, ведь знания передаются с поколения в поколение... А тварей везде полно. Просто разные способы скрытия натуры       В общежитии учителя Ируми уже начала нервничать. Уроки уже давно закончилось, даже потемнело, а её не выпускают. Для неё учитель Робин даже готовил ужин и повар он неплохой, но всё же ей хочется больше к дедушки, что её чуть ли не душит объятиями и сам уложит спать как маленькую, и к Опере, что помог спокойно вычесть её шерсть та оставит что-то типа радио-няни в комнате, чтобы прийти если услышит её разговоры или плач во сне. Из-за тоски она не очень хорошо ела, пусть съедала всё и это обеспокоило – Ируми, тебе плохо? Где-то болит? – спросил Буэр – Нет, Буэр-сенсей!... Просто устала... Это слишком активный день сегодня... Слишком – сказала Ируми – У нас есть гостевая комната. Там ты можешь отдохнуть – сказал Ичоу когда делал себе чай – Гостевая? А когда домой меня отпустят? Дедушка и Опера явно волнуются. Это же теперь точно Опера-сан с меня и глаза не спустит все выходные – сказала Ируми – Ты временно будешь под опекой учителей и отстранена от занятий с классом – взгляд приковался к дверному проходу, где был гончак – Пока я не увижу базовые документы главы-идиота и его приспешника ты и шагу не ступиш с общежития. В мою комнату поставьте вторую кровать. Я не собираюсь оставлять ученицу одну в месте, где к ней доберутся лапы семпая – сказал Каллего       Решение оспорению не подлежало и Ируми стало страшно. У неё были случаи когда её забирали от родителей но старшнее было когда возвращали назад из-за отсутствия доказательств. Пытаясь не показывать страх она шла за учителем. Профессор Райм дала одну со своих ещё не распечатанных ночных рубашек, магией слегка подправила размер и фасон, чтобы было девочке удобно. Заснуть оказалось не очень сложно, ведь от перенапряжения она сама вырубилась, не успел Каллего ей одеяло и подушку дать       Неспокойствие Оперы впервые довело его до нарушения порядка. За спиной лорда Салливана, что был занят магической переработкой документов, он проник на территорию школы и быстро нашёл общежитие учителей. Так как на входе было заклинание безопасности, ему пришлось найти слепую зону и лезть по стене ища комнату Каллего. Он точно знал, что его кохай забрал девочку себе, ведь это вполне логичный вариант. Второй на очереди Балам, второй кохай. Тоже хороший выбор, но всё же не первый. И найдя окно, что предположительное место, он заклянул в щель. Там было выдно только на стену где слабые тени и странные звуки, от чего его воображение решила поиграть в "Учтель-извращенец домогается слабую ученицу". Выждав минуту он открыл беззвучно окно и поднял штору просовывая голову. В это же время Ируми спокойно спала укутанная в фиолетовый плед как маленький ребёнок и спала спокойно под рукой Каллего, что так же спал, а его рука на её спине и даже держал ей одеяло которым сам укрыт. Картина напоминала не то извращение пришедшее в голову дьявола безопасности, а скорее как ребёнок из-за кошмара пришёл спать в родительскую кровать, даже так само укрыта была. Из-за ветра она подскулила из-за чего Каллего прижал её к себе дав ей поискать лицом тепло возле его шеи. Так делают малыши когда не хотят просыпаться, но хотят безопасности. Выдохнув он осторожно закрыл окно и вернулся в поместье.       День экзамена наступил быстро. В тот день её контролировал Дали и ему решили рассказать после, ведь он только вылез со злого цикла. Уже после экзамена, вечером, Ируми поймала себя на том, что ждёт приход Каллего-сенсея будто он её родитель. Она смогла здать на нормальный бал и хотела ему это показать. По сути она это и сделала, та была очень цепкая в объятиях напоминая учителю его школьные годы, а точнее как его союзник Шичиро, цеплялся за него. В маленькую награду Каллего заказал небольшой десерт когда же вместо съесть Ируми начала плакать – Ируми, всё хорошо? Тебе не нравится? – спросил Дали удивлён – Всё нравится... Просто... Я всегда получала жёсткое наказание... к-когда меня забирали от тех кт-кто начинал меня выхаживать... И я – волна слёз перебила слова – Ируми, посмотри на меня – девочка смотрела на учителя психологии, что перед ней на коленях – Всё хорошо. Мы не отдадим тебя в руки директора если ты его боишься. Тем более, если ты хочешь вернутся, знай будет ходить проверка к вам. В ней будем я, профессор Каллего, профессор Балам, один с школьных профессоров и отдельно будут приходить из отдела опеки демопатруля. Мы будем ходить столько, сколько нужно будет и заберём тебя даже если на тебя просто замахнуться рукой – говорил Мурмур – Вы бы заботились о... обо мне даже если бы я не была бы демоном? – спросила Ируми вытирая глаза поданой салфеткой – Ты в первую очередь ребёнок, что требует помощи. А какой твой вид дело второстепенное, ведь все дети имеют потребность в любви, заботе и защите – сказал Балам погладив девочка по голове       От кучи эмоций девочка снова расплакалась и в этот раз снова вцепилась объятиями в учителя, но в этот раз Мурмура, ведь он ближе всех. На это Цумуру обнял её в ответ, даже поднял на одну руку и второй гладил её спину. Соответственно аура ревности от Набериуса его припугнула и он передал её ему. Всё же гончачки в плане привязаности достаточно ревнивы, особенно за внимание детёнышей. Но им теперь нужно ждать вердикта, чтобы позволить Ируми вернуться в семью.