A Gallows Marriage | Свадьба под виселицей

      Гермиона поправила юбку. Шёлк цвета слоновой кости проскользил под пальцами.              Платье было простым, но сидело безупречно: ткань с тщательно прошитыми швами облегала тело, а от талии свободно ниспадала к ногам.              Гермиона гладила магически зачарованный шёлк, не отрывая взгляда от зеркала, в котором отражались её широко раскрытые глаза, раскрасневшиеся щёки и рассыпающиеся по плечам локоны.              Это единственное, о чём просил Драко.              «Я обожаю твои волосы, — прошептал он одним поздним вечером, наматывая прядь на палец. — Никогда ты не кажешься более похожей на Грейнджер, чем когда твоя копна ловит свет и выглядит как нимб. Неземное зрелище».              Гермиона и не думала ему отказывать.              Если бы кто-нибудь лет в пятнадцать сказал ей, что она выйдет замуж за Драко Малфоя, этого полного придурка, в садах его родового поместья, она бы рассмеялась.              Раздался стук.              — Гермиона? — Дверь открыла Джинни. По её телу струилось платье светло-зелёного цвета. — Выглядишь прекрасно, — восхитилась она.              Гермиона и правда чувствовала себя прекрасно, только при этом сильно нервничала.              — У меня сердце стучит как бешеное, ну разве не глупо?              Джинни рассмеялась.              — Вовсе нет. Я перед свадьбой была в ужасе. Пришлось сделать глоток огневиски, чтобы успокоиться.              — Но я уже пять лет замужем.              — Да, но там была совсем другая ситуация. Сейчас у тебя настоящая свадьба. Тебе можно нервничать. У меня с собой фляжка, если надо. — Джинни потянулась к магически скрытому карману, но Гермиона хмыкнула:              — Нет, спасибо. Мне нельзя идти к алтарю нетрезвой.              Джинни пожала плечами, поднесла фляжку к губам и благополучно спрятала её обратно в платье.              — Там всё так эффектно. Кто бы что ни говорил о Нарциссе Малфой, а в цветочных композициях и топиариях она явно знает толк. Есть даже кусты в форме единорога с жеребёнком!              Гермиона хотела обновить клятвы в поле возле коттеджа, но Драко категорически отверг эту идею. «Это наше с тобой место, оно для нас двоих. Я буду повторять свои клятвы здесь хоть каждое утро, если попросишь, но только для тебя одной».              Нарцисса предложила провести летнюю церемонию в своих садах, на что они согласились.              Драко поначалу сильно сомневался, но Гермиона смирилась с тем, что было в стенах поместья, особенно после того как его отремонтировали. Призраки прошлого больше не преследовали её так, как раньше. Шрамы остались навсегда, но само место уже не имело над ней власти.              — К вам пробивался «Ежедневный пророк». Рону пришлось прогонять их. Мы подумали, ты не захочешь видеть репортёров, — сказала Джинни, отвлекая Гермиону от её мыслей.              — Он правильно сделал. Мы уже дали интервью «Пророку», а они всё просят ещё.              — Логично, — Джинни подняла брови, — ты же самый юный член Визенгамота и приняла грандиозный закон для Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними. Я даже слышала, что в будущем ты станешь отличным кандидатом на пост министра.              Гермиона фыркнула:              — О чём только не болтают.              — Тебя знают уже не просто как героиню войны. А ещё теперь, когда рядом с тобой Драко, исправившийся плохой парень, филантроп, люди хотят заглянуть в ваш мир. Особенно в день свадьбы.              — Это не их день. Он только мой и Драко.              В дверь постучал Гарри:              — Кажется, пора спускаться. — Когда он посмотрел на Гермиону, его глаза загорелись. — Вау, потрясающе выглядишь, Гермиона.              Она покраснела, глядя на его мальчишескую улыбку и покосившиеся очки.              — Она всегда потрясающе выглядит, — усмехнулась Джинни и взяла Гарри за руку. — Нам пора, Гарри. Церемония начнётся с минуты на минуту, а мы сидим в первом ряду — нельзя опаздывать.              Они помахали ей и поспешили занять свои места, а Гермиона задержалась сделать ещё несколько успокаивающих вдохов.       

***

      Солнце стояло высоко в небе. Июнь выдался особенно жарким, но сила магических чар, куда более древних, чем Гермиона только могла представить, поддерживала в садах комфортную температуру.              Волноваться было просто не о чем.              Она хотела эту свадьбу. Хотела больше всего на свете. Драко как-то спросил, не нервничает ли она при мысли, что придётся публично, на глазах у всей семьи и друзей, признать его своим. Гермиона честно ответила, что гордится тем, что может кричать об этом всем, кто только готов слушать.              Она уже сделала одно заявление, когда предложила ему пожениться, лишь бы спасти жизнь, и ещё одно — в маленьком кабинете Азкабана, когда дала Непреложный обет, а ещё перед Визенгамотом, когда Драко сидел рядом на суде над Кодсвортом.              А в тот вечер, когда Гермиона получила письмо от Гарри, что Кодсворта приговорили к Поцелую, она давала заверения молча. Читая слова на пергаменте, про себя клялась защищать Драко и любить его за все те мгновения, которые были у них украдены. Они не пришли на Поцелуй Кодсворта, хотя им предоставили такую возможность. В этом не было необходимости.              Теперь настало время сделать ещё одно заявление.              Звучала негромкая музыка, тёплый воздух был пропитан запахом белых цветов, композиции из которых украшали арочный проём. Гермиона сделала глубокий вдох и шагнула между рядами стульев. Её встречали лица родных и друзей, она пыталась улыбаться им, но нервы мешали. Пройдя немного, она наконец смогла сосредоточиться на своём муже, ждущем её в конце дорожки.              Стоило увидеть его, как дыхание перехватило. В красивой парадной мантии Драко выглядел как истинный наследник аристократического рода. Он расправил плечи, его светлые волосы чуть ли не сияли под лучами солнца. Подходя к алтарю всё ближе и ближе, Гермиона заметила, что подбородок Драко дрожит, а сам он прикусил нижнюю губу.              «Я люблю тебя», — одними губами прошептала она, проклиная плавную походку, на которую её натренировала Пэнси.              Он дрогнул, но быстро взял себя в руки и улыбнулся в ответ. Не поднимая опущенных вдоль тела рук, Драко потянулся к ней пальцами, прося её поторопиться. Гермиона тихо рассмеялась и сделала последние несколько шагов быстрее, чем планировала. Она была уверена, что Пэнси потом ей за это выскажет.              — Привет, — выдохнула Гермиона и тут же потянулась к нему. Руки Драко, тёплые и сильные, крепко сжали её ладони, будто обещая не отпускать.              — Привет.              — Спасибо всем, что пришли на свадьбу Гермионы и Драко! — сбоку раздался громкий голос Тео. — Сегодня мы празднуем их любовь, свидетельствуя обновление клятв. Мне посчастливилось с первых дней наблюдать за тем, как расцветают их отношения. Я могу с уверенностью сказать, что их любовь выдержала множество испытаний и невзгод. Для меня это честь — быть с ними в столь прекрасный день, и я знаю, что все вы разделяете это чувство. Без лишних слов, давайте начинать церемонию. Гермиона, пожалуйста, повторяй за мной.              Ты кровь от крови и плоть от плоти моей.       Я тело своё отдаю тебе, чтобы стали едины мы,       И душу свою отдаю тебе до скончания нашего времени.       Ты не можешь мною обладать, ибо принадлежу я себе,       Но пока желание наше одно, я даю тебе всё, что моё.       Ты не можешь приказывать мне, ибо свободна я.       Но сослужу тебе так, как потребуешь волей своей,       И из рук моих соты станут сочнее.              Когда Гермиона произносила эту клятву в первый раз, она чувствовала тяжесть в груди, каждое слово давило на неё и она почти не задумывалась над тем, что повторяет. Теперь же она говорила вдумчиво, с каждой фразой ощущая, как из груди вырывается прочная цепь, напрямую связывающая их сердца. Она была непоколебима. Она — его, а он — её.              Глаза Драко блеснули, а руки затряслись. Гермиона стиснула его ладони, передавая всю свою любовь через прикосновения.              Наконец настала его очередь. Как и в первый раз, он не колебался. Каждое слово звучало твёрдо и уверенно.              По щеке Гермионы скатилась слеза.              Тео усмехнулся, глядя на них.              — А теперь особое послание Драко для Гермионы.              Она нахмурилась. Они не обсуждали, что будут говорить после клятвы. Драко, заметив её замешательство, не выпустил руки из хватки.              — Гермиона. Я стою перед всеми нашими близкими и посвящаю всего себя тебе — это один из величайших даров, которые преподнесла мне жизнь. Мир не всегда был к нам добр, и, видит Салазар, мы не всегда были добры друг к другу. И всё же мы смогли найти дорогу к сегодняшнему дню. Кто-то скажет, что это судьба, кто-то — что это путь двух душ, которые переплелись друг с другом. И хотя я верю, что роман у нас звёздный, нас привели сюда не звёзды. Это был выбор.              Ты выбрала спасти меня. Ты от природы такое чуткое и храброе создание. Ты часто выбираешь непростые пути в жизни, лишь бы сделать то, что считаешь правильным. Твоя бесконечная доброта и самоотверженность помогают мне становиться лучше, хоть ты и слишком милосердна, чтобы требовать от меня этого.              Моя преданность тебе — это тоже выбор. Любовь, которую я испытываю, безусловна, но преданность — это решение. Я выбираю тебя, Гермиона. Я выбираю тебя своим партнёром. Я выбираю тебя своим компаньоном для чтения. Я выбираю просыпаться каждое утро, чтобы радовать тебя, и засыпать каждую ночь, чтобы разделять с тобой сны. И я клянусь выбирать тебя каждый день до конца наших дней. Ты лучший выбор в моей жизни. Ты — моё «после».              Его голос оборвался на последнем слове, и Гермиона уже не сдерживала слёзы. Она обхватила Драко за шею, притянула к себе и поцеловала.              И им не было дела до одобрительных возгласов и всюду звучащих свистов.       

***

      У них было минут пятнадцать. Может, даже десять.              Драко втолкнул Гермиону в маленький туалет, который наколдовал прямо из стены рядом с кухней. Он оттеснил её спиной к двери, закинул одну ногу себе на плечо и скрылся под подолом платья, зарывшись лицом между бёдер. Его крепкая хватка была единственным, что не давало ей сползти на пол.              — Драко… — Она отчаянно пыталась ухватиться за дверь позади. Он прижимался ртом к клитору так, что у Гермионы тряслись ноги. — Драко, нам н-надо… о боже… надо поторопиться. — Под его ласками каждое слово давалось с трудом.              — Это наша вечеринка, Грейнджер. Пусть подождут, пока я вылижу самую прекрасную невесту на свете, — пока он говорил, она не переставала извиваться.              — Родители могут начать про меня спрашивать.              — Если только Артур даст им от себя отойти, в чём я очень сомневаюсь. И прошу, не говори о своих родителях, пока я стою перед тобой на коленях.              — Пэнси будет искать нас, ты же знаешь. Она не хочет, чтобы свадьбу, которую она так тщательно спланировала, кто-то испортил, даже если это жених и невеста, — продолжала Гермиона, но его длинный палец уже был внутри.              — В последний раз, когда я видел Пэнси, она смотрела на Долгопупса так, будто видит его впервые. Ей есть чем заняться. А теперь скажи честно, ты хочешь, чтобы я остановился?              Как только он замер, Гермиона прикусила губу и наконец признала:              — Нет.              — Хвала чёртовым небесам, — хрипло произнёс он, опуская её ногу. Осторожно вертясь в тесном пространстве, Драко пристроил Гермиону у раковины. — Держись, Грейнджер, — только и сказал он, перед тем как задрать юбку до бёдер и погрузиться в неё.              Они застонали в унисон. Драко замер на миг, чтобы привыкнуть к ощущениям. К всегда таким хорошим ощущениям.              Гермиона обхватила края раковины, подавшись вперёд, и через шёлковый лиф платья почувствовала холод фарфора.              — Посмотри наверх.              — Что? — она была не в силах сосредоточиться на разговорах, пока он двигался внутри неё.              — Я хочу, чтобы ты посмотрела в зеркало, — он помог ей приподняться, сохраняя прогиб в спине. — Посмотри на нас, — тихо приказал он на ухо.              Гермиона увидела их отражение: у обоих на щеках был румянец. На губах и шее Драко остались следы розовой помады, размазавшейся от их пылких поцелуев, украденных в извилистых коридорах поместья. Её тело сотрясали резкие глубокие толчки, а Драко наблюдал за этим с хищным блеском в глазах.              — Как же ты возбудилась, — Драко не переставал восхищаться ею. — Боги, я трахаю свою жену.              Смех Гермионы был больше похож на рваные вдохи.              — Ты трахаешь свою жену уже пять лет.              — О боги, ты уже пять лет моя жена. Как же горячо, — не замолкал он, ускоряясь. Драко стиснул её бёдра, притягивая к себе ещё резче. Гермиона почувствовала знакомое натяжение внутри.              Не отрывая глаз от отражения Драко, она завела одну ладонь за спину — он вобрал два её пальца в рот, а затем она просунула руку между ног. Оргазм был близок.              Драко отвел её волосы в сторону и прошёлся поцелуями по нежной коже. Останутся засосы, и их придётся зачаровывать, зато натяжение только усилилось.              Ещё несколько толчков, и она кончила, не отводя взгляда от зеркала. Драко смотрел на Гермиону в ответ и кончил вслед за ней с громким стоном, который он приглушил, уткнувшись ей в шею.              Движения замедлились, Гермиона опустилась корпусом на раковину. Она мысленно поблагодарила себя за наложенные на макияж чары, иначе наверняка по её лицу уже текла бы тушь.              Драко прижался к её телу и отстранился, только когда перевёл дыхание. Поправляя юбку, он достал палочку, собираясь наложить очищающие чары.              — Нет, — прошептала Гермиона.              Драко поднял брови.              — Хочу весь оставшийся вечер представлять, что ты внутри.              Его челюсть отвисла, а зрачки запредельно расширились. Он притянул её к себе в обжигающем поцелуе, кусая губы.              — Ты меня прикончишь, — выдохнул он.              — Не смеши, — пробормотала Гермиона, — я не дам тебе умереть, пока мы не проживём долгую жизнь вместе, состарившись в нашей постели. Можешь считать это пожизненным.              — С радостью приму такой приговор.              Он помог ей поправить волосы и одежду, а затем проверил и свою мантию.              — Что мы скажем, если кто-то спросит, где мы были? — задумалась Гермиона на выходе из туалета.              — Консумировали брак?              — Драко!              — Ладно, можем сказать им, что ты читала мне последнее издание «Истории Хогвартса».              — Ха-ха.              Он с усмешкой притянул её к себе:              — Говори им что хочешь, миссис Малфой. Я во всём тебя поддержу.              Она улыбнулась мужу, у которого на лацкане мантии осталась помада, и взяла его за руку, возвращаясь к празднованию.       

***

      В небе вспыхнули фейерверки, а Гермиона почувствовала себя счастливой. Она слышала задорный смех Рона, пока он кружил Парвати на танцполе. Гарри бегал за Джеймсом и Альбусом, умыкнувшим большие куски торта, Джинни же подбадривала сыновей, покачивая на руках спящую Лили.              Нарцисса переговаривалась с Андромедой, а Тедди любовался фейерверком — с каждым новым взрывом света его волосы меняли цвет. Он воодушевлённо рассказывал всем, кто слушал, что через несколько лет будет учиться в Хогвартсе. «Драко сказал, что купит мне любую метлу, какую я захочу, лишь бы я не стал гриффиндорцем. Он говорит, это секрет, так что никому!»              Пэнси шептала что-то такое Невиллу на ухо, что его щёки раскраснелись, Тео увлечённо обсуждал с Полумной эффективность нарглов, Блейз и Бен молча потягивали огневиски, держась за руки.              Их окружали друзья и родственники, опьянённые шампанским и весельем, а тёмные уголки просторного сада освещали светлячки.              Драко крепко обнимал Гермиону сзади, уткнувшись ей в волосы, и они созерцали мир.              Вот и всё.              Иного пути нет.              Они столько всего пережили, а впереди — целая жизнь.              Впереди — «после».