Глава 30
18 августа 2025 г., 19:45
Мельбурн, Австралия, 4:30
Агата Келли с тяжёлым вздохом посмотрела на устройство в своих руках. Она терпеть не могла эту штуку. Если бы дочка не настояла, никогда бы таким не обзавелась. Мэгги неустанно повторяла, что у них всегда должна быть возможность связаться друг с другом. Стоит всего пару раз запереть дом изнутри или забыть, где припаркована машина, и вдруг оказывается, что с тобой через какое-то крошечное устройство должна нянчиться твоя же дочь. «Я просто хочу быть уверена, что ты в безопасности, мама». В свои семьдесят один Агата была вынуждена признать, что её память уже не та, что прежде. Она решала судоку, читала книги (предпочитала романы с длинноволосыми мужчинами на обложке) и старалась каждую неделю учить новое слово, чтобы сохранять трезвость ума. Иногда она искала что-то в доме, но уже через двадцать минут не могла сказать, что именно. Иногда находила очки в холодильнике, а молоко — в шкафу, и хотя Агата никогда не призналась бы в этом Мэгги, однажды, проснувшись после обеденного сна, она искала Чарли. Тот день был особенно трудным. Сорок пять лет — это долгий срок для брака. По сути, вся жизнь. Они выросли вместе. Познакомились, когда были подростками, а поженились в церквушке на глазах у всех друзей и родственников. Вдвоём путешествовали по миру, видели слонов в африканской саванне, ели домашнюю пасту в деревушках Италии и исследовали шум и гам Нью-Йорка. А когда надоело бегать от одного приключения к другому, купили небольшое бунгало в нескольких минутах от пляжа. Агата обожала свой дом. Молодые и влюблённые, они потратили на его покупку все сбережения и в первый год не могли позволить себе даже мебель. Но это не имело значения. Агата с любовью вспоминала, как они сидя на матрасе ели еду навынос, как смеялись над чем-то, что шло по телевизору, и как танцевали в пустой гостиной. В этом доме они вырастили своих детей. Она была так напугана в первую беременность: боялась, что станет ужасной матерью. Чарли этого страха не испытывал. Он только крепко обнял её и заплакал, узнав, что они ждут ребёнка. А когда Энтони родился, Чарли снова заплакал. Не прошло и двух лет, как на свет появилась Саманта, а затем и Маргарет — их малышка Мэгги. Их дочь, которая не брала трубку своего проклятого телефона. Старшие разъехались по разным частям света, и заботу об Агате взяла на себя именно Мэгги. Это прекрасно, это удобно, если не сказать — немного удушающе. Агата ведь взрослая женщина, но с каждым годом всё больше стала походить на ребёнка. Неужели все пожилые люди себя так чувствуют? Она бросила дурацкий телефон обратно в сумочку. Бесполезная штука, раз уж никому невозможно дозвониться. Агата не могла поверить, что опять оказалась в такой ситуации. Она проснулась посреди ночи от кошмара, что попала в больницу. Это было ужасно. Писк аппарата, обжигающий нос запах спирта и медсёстры, которые ей во внучки годились, с мрачным видом объясняющие, что, возможно, Чарли её слышит, но ответить не может. «Это из-за препаратов», — говорили они. Тех самых, которые поддерживали в нём жизнь с дыхательной трубкой в горле. Насколько Агата поняла, поддерживали до тех пор, пока его сердце не остановилось. Проснувшись, она почувствовала, что ей срочно надо выйти из дома. Крошечное бунгало вдруг показалось пустым — так бывало среди ночи, когда она осознавала, насколько велика кровать для неё одной. И она ушла. Чарли всегда любил ночные прогулки по пляжу. Независимо от погоды, он считал, что свежий морской воздух — лучшее лекарство от всех болезней. Так что Агата часто гуляла по пляжу — иногда всего десять минут, иногда целый час, — пока не взойдёт солнце. Мэгги этого не одобряла. Она постоянно твердила, что не простит, если ей позвонят полицейские и скажут, что её мать провалилась в песчаную яму или утонула. Агата не хотела прекращать свои полуночные вылазки, но пообещала на всякий случай брать с собой мобильный. Вот и настал этот «всякий случай». Она могла поклясться, что после обеда в книжном клубе у Гвен положила ключи в сумочку. Агата была настолько уверена, что они там, что заперла дверь, даже не проверив. Ключи наверняка лежали в чёртовом холодильнике. Так Агата и оказалась этим ранним утром на лавочке у фонаря с одним только телефоном, всё время переключающимся на голосовую почту. Мэгги будет корить себя за то, что не брала трубку, и Агата чувствовала себя из-за этого ужасно, но она знала, что дочка разозлится только больше, если узнает, что её престарелая мать сидит без дела на лавке и ждёт восхода солнца, чтобы пойти к соседям, у которых есть запасной ключ. Агата шумно выдохнула в ночной воздух. А как иначе, если на улице такой сильный мороз. — У вас всё хорошо? Она подскочила и громко выругалась. Лавочку обогнул молодой человек с поразительно светлыми волосами. Сердце бешено застучало. Мэгги предупреждала её о нездоровых людях, которые преследуют по ночам старушек. Агата тогда от неё отмахнулась, а теперь жалела. Даже если юноша выглядит слишком хорошо одетым, он всё равно может оказаться убийцей. — Всё хорошо, — заявила Агата, устало глядя на него. — Вы уверены? Тут холодно и очень темно. — Мне ни капельки не холодно, и я очень рано встаю. — Звучало бы убедительно, если бы её зубы не стучали. Молодой человек понимающе посмотрел на неё и снял с себя шарф: — Мне будет спокойнее, если вы возьмёте. Агата проверила часы — они показывали половину пятого. Мэгги встанет на пробежку не раньше чем через час. — Раз вы настаиваете, — она вздохнула и обернула вокруг шеи роскошный шарф. Он пах пряно и дорого. — Не возражаете, если я присяду на минутку? — спросил незнакомец. — Мой зять работает в правоохранительных органах. Это неправда. Билл владел цветочным магазинчиком, но незнакомцу это знать необязательно. — Парочка моих лучших друзей тоже служит в органах, и я им обещал, что если меня когда-нибудь арестуют, то все почести достанутся им. Клянусь быть джентльменом. Агата вгляделась в его полуулыбку и серебристые глаза, а затем кивнула. Мэгги была бы вне себя, если бы узнала, что она не сбежала тут же, но что-то в глубине души подсказывало Агате, что этот молодой человек не представляет опасности. — Если убьёте меня, я буду преследовать вас до самой смерти, — предупредила Агата, когда молодой человек присел. Он уставился на неё и разразился смехом. — Я серьёзно. Призраки существуют. И я правда буду преследовать вас. — Нет-нет, не волнуйтесь, я вам верю. Я и сам встречал немало призраков. — Странный парень улыбнулся и протянул ей руку. — Кстати, я Драко. Агата изо всех сил вцепилась в его ладонь, пытаясь показать, что она не какая-нибудь дряхлая старушка. — Агата. Приятно познакомиться. — Очень красивое имя. А теперь скажите, Агата, что вы делаете здесь среди ночи? — Могу спросить вас о том же, молодой человек. Развлекаетесь по ночам? — Справедливо, — кивнул он. — Я хотел успеть купить завтрак жене, пока она не проснулась. На соседней улице есть пекарня. Моя жена обожает шоколадные круассаны. Пекарня открывается в пять — приходится ждать. Я слишком волнуюсь, так что не смог уснуть, а её будить не хотел. — Это ужасно мило. Что за повод? — Годовщина свадьбы, — с гордостью произнёс он. — Через несколько недель мы обновим клятвы. Агата свела брови. — Ох, это так волнительно! Вы выглядите очень молодо. — Не слишком. В этом месяце мне исполнилось двадцать девять. Но, признаться, я не могу поверить, что прошло уже пять лет. Для нас это важная дата. Двадцать девять. Совсем ещё ребёнок. Агата на миг задумалась, каково это — снова стать двадцатидевятилетней. — Ваша жена не будет переживать, если проснётся, а вас нет рядом? — Думаю, ей даже понравится. — Драко лукаво ухмыльнулся: — Я, знаете, исправившийся плохой парень. — Я бы скорее назвала вас бальным танцором, чем плохим парнем. Он хмыкнул, прижав руку к груди. — Чтоб вы знали, я не просто соблазнительный бунтарь, но и танцор безупречный. — Как скажете, Джеймс Дин. Так что привело вас в Австралию? Вы здесь живёте? — Здесь живут родители моей жены. Сами мы из Великобритании, а сюда каждый год приезжаем и по возможности остаёмся на несколько недель. Так получилось, что этот приезд совпал с годовщиной. У них тут дом недалеко, вниз по улице. Агата навострилась. — А как их зовут? Я знаю почти всех в этом районе. — Вендел и Моника Уилкинсы. У них стоматологическая клиника в пятнадцати минутах отсюда. — Конечно, я их знаю! Я уже десять лет как верный пациент доктора Моники. О, так ваша жена, должно быть, Гермиона! — Да, она. Агата придвинулась к нему поближе. — Знаете, я так удивилась, когда узнала, что у них есть дочь. Я много лет ничего о ней не слышала, а потом они однажды упомянули её и с тех пор не перестают. Вроде она работает в местном самоуправлении в Англии. Не уверена, что знаю все подробности, но они, похоже, очень гордятся ею. — Это правда. Она член крупного совета. Хоть и молода для этого. Ещё она помогла остановить очень плохого человека и надолго посадила его в тюрьму. Спасла мне жизнь. И не раз, если можете в это поверить. В нашей части мира она своего рода знаменитость. Слух у Агаты тоже был не тот, что прежде. Она хотела бы уточнить, о чём речь, но Драко уже продолжил: — Она даже сумела добиться открытия крыла в больнице, специально для лечения ли… э-эм… вирузов. А ещё над австралийским акцентом смеются. Агата улыбнулась, отметив явную гордость в голосе Драко, пусть он и не мог выговорить слово «вирус». — Вы так гордитесь ею. — Я очень горжусь, — просиял он. — Она такая свирепая, что может оседлать дракона. Удивительная женщина, добивается всего, за что берётся. Дух захватывает. Можно назвать это магией. До сих пор не могу поверить, что она сделала мне предложение. — Ну, мне нравится слышать про сильных и независимых женщин. А вы чем занимаетесь? — Сейчас ничем. Помогаю паре важных для меня благотворительных организаций, слежу за домом и нашим толстым котом. Агата покосилась на его дорогие кожаные туфли и подняла бровь. В свете фонаря они даже переливались. Она в жизни не видела такого материала. Возможно, это французская кожа. — Ладно, перестаньте так смотреть. Да, у меня немалое наследство, поэтому я занимаюсь тем, что люблю больше всего: обеспечиваю жене счастье и поддержку, чтобы она могла сосредоточиться на изменении мира. И, конечно, финансирую нашего толстого кота. Он серьёзный переговорщик. — Это важное дело. Вы пытались произвести такое впечатление, будто вообще ничем не занимаетесь. — Да, но мой целитель разума говорит, что я должен перестать себя критиковать. Агата вновь вскинула бровь: ох уж этот молодёжный сленг. В любом случае она была впечатлена, её всегда заботила тема ментального здоровья, хотя даже Чарли находил это утомительным. Большинство знакомых ей мужчин считали эту науку несерьёзной, но после смерти мужа, в самые тёмные месяцы горя, Агата находила огромное облегчение в еженедельных сеансах с психологом. — Большинство мужчин не признаются, что проходят терапию, — заметила она. — А жаль. Большинству мужчин она бы не помешала. — Это правда. Мне точно не помешала. Мой муж умер пять лет назад. От рака. Терапия очень помогла. Какое-то время это было единственной причиной выйти из дома. Агата почувствовала руку на своём предплечье. Глядя прямо перед собой, на тёмную улицу, не поворачиваясь, она накрыла ладонь Драко своей. — Соболезную. Я всегда сравнивал жизнь без жены с высасыванием души. Я не мог себе этого представить. — Спасибо. Мы прожили вместе долгую жизнь. Дольше многих. Но от этого не легче. Несколько минут они сидели в тишине. — Хотите знать, почему я хожу на терапию? Агата повернула к нему голову, на её лице появилась ухмылка. — Я овдовевшая старуха, конечно хочу! Живу только ради сплетен. — Не могу себе позволить лишить кого-то смысла жизни, — усмехнулся Драко. — Когда я женился, у меня была куча проблем. Я слишком много пил, любил ввязываться в драки… — И критиковал себя, — вмешалась Агата. — Именно. Я женился, и вдруг оказалось, что теперь мои проблемы — это проблемы ещё и моей жены. Хотя она в их появлении никак не виновата. Слишком много времени на это ушло, но я понял, что не могу винить её за попытки решить мои проблемы, ведь сам я заметно не справлялся. Поменяйся мы ролями, я бы сделал для неё всё то же самое. В общем, я решил, что единственный способ снять часть бремени с её плеч — навести в голове порядок. — Значит, вы сделали это ради неё. — Поначалу да. А потом я быстро понял, что делаю это и для себя в том числе. Мы столько пережили вместе, выбрались из ямы, и мне была дарована такая прекрасная жизнь. Я хотел наслаждаться ею. Справляться со всем этим горем и гневом в одиночку — это так… — Удручающе, — закончила Агата. Она его понимала. После смерти Чарли казалось, что мир её поглощает. Шелли, милая женщина сорока лет, помогла ей выбраться. Он кивнул, соглашаясь. Они посидели молча ещё несколько минут, пока Агата не смахнула слезу. — Хватит о грустном. Когда подарите хорошим стоматологам внуков? Его щёки тут же порозовели. Агата обожала это спрашивать. Она знала, что молодые люди ненавидят такие вопросы, но, как старушка по соседству, обязана была интересоваться, когда ждать детей. Она и сама в молодости терпела подобное. Так что теперь имела право. — Вы прямо как моя мать, — вздохнул Драко и улыбнулся: — Последние несколько месяцев она особенно настойчива. — Доктор Моника и сама пару раз упоминала об этом. Вы близки с матерью? Впервые за время разговора он принял смущённый вид, и Агата подумала, не перешла ли черту. — Я рос с ней, но с годами мы отдалились друг от друга. Когда я женился, она… сомневалась. Даже пыталась свести меня с подходящей, по её мнению, девушкой. Как будто я стал бы разводиться со своей прекрасной женой, чтобы жениться на какой-то одержимой брачными ритуалами абраксанов! Я мог бы простить её грехи по отношению ко мне, но не по отношению к Гермионе, нет. — Говорите как надёжный партнер. Никогда и никому не позволяйте задирать супругу. Только самому себе, конечно, можно время от времени. Надо же держать себя в тонусе. И, простите, вы упомянули какое-то животное? — Не берите в голову. В любом случае она быстро ставит меня на место. В детстве я её обижал, так что она заслужила право постоянно ставить меня на место. — Так ваша история любви — это целая эпоха! Обожаю такое. Звёздный роман. Подходит, кстати, к вашему имени. Мама готовила вас к великому будущему. Правда, такое может обернуться и тяжёлым бременем. Я так понимаю, вы с ней помирились, раз уж она спрашивает о внуках? — Да. Она прислала нам с женой письмо с приглашением на чай. Я почти уже отказался, но Гермиона всегда была самоотверженной, она настояла, чтобы мы пошли. Тогда мама и извинилась перед нами. Временами было нелегко, но мы постепенно нашли путь друг к другу. — И теперь она хочет внуков. Драко, вконец смутившись, провёл рукой по волосам. — И теперь она хочет внуков. — Вы не хотите детей? Если это так, не ведитесь ни на чьи уговоры. — Агата безмерно любила своих детей, но не могла не признать, что родительство не для слабонервных. Он покачал головой. — Мой друг Гарри говорит то же самое. У них с женой уже трое, даже представить такое не могу. Я, конечно, хочу детей, но я думал, что Гермиона сперва должна сосредоточиться на карьере. Она много лет жизни посвятила заботе о благополучии других, а так у неё было бы время понять, чего она сама хочет в жизни и нужен ли ей ребёнок. А я пока сосредоточился бы на себе. — Он взглянул на неё: — Вы умеете хранить секреты? Агата пожала плечами: — А кому мне их рассказывать? — Может, какому-нибудь незнакомцу, которого вы встретите на лавочке? — Туше. Но я умею хранить секреты. Возможно, я храню их дольше, чем вы живёте на этом свете. Он наклонился к ней и тихо произнёс. — Мы решили попробовать после этой поездки, но это секрет. Гермиона сама заговорила об этом. Я как-то упомянул, что хочу однажды стать отцом, но не хочу при этом, чтобы она чувствовала давление. А как-то вечером мы читали и она просто села и объявила, что хочет завести ребёнка, после того как съездим сюда. Если я тоже хочу, конечно. Я минуты две молчал, не меньше. А потом расплакался. Просто начал всхлипывать прямо там. Я становлюсь плаксой рядом с ней. Представьте, что со мной будет, когда она забеременеет. Или когда ребёнок родится. Агата хлопнула в ладоши, но звук заглушили перчатки. — Как волнительно! Слёзы радости — это лучшая реакция. Поверьте мне, я знаю. Драко усмехнулся, а потом черты его лица смягчились. — Раз уж мы поделились друг с другом историями из жизни, может, объясните, как вы тут на самом деле оказались? Она вздохнула, тут же почувствовав раздражение. — Ладно. Это не самая приятная история. Я пошла прогуляться. Мне просто нужно было на воздух. К сожалению, ключи я забыла, так что застряла тут. Я позвонила дочке, она заставляет меня носить телефон с собой, но она не берёт трубку. Вот жду подходящего момента разбудить соседей и забрать у них запасной ключ. — Видите, это было не так уж и трудно. — Доживёте до моих лет, потеряете очки, а через полчаса найдёте их на своей голове, тогда и поймёте, как трудно было этим поделиться. — Для меня это точно не станет проблемой, потому что я никогда не буду носить очки. С такими-то глазами? Нет уж, я слишком тщеславен. — Он рассмеялся и встал. — Где ваш дом? Агата показала большим пальцем на бунгало позади них. — Не возражаете, если я попробую открыть дверь? Возможно, её просто заклинило. Вы можете подождать здесь. — Конечно, пробуйте, но она заперта. Он быстро прошагал к крыльцу, пока Агата растирала ладони, согреваясь. Из-за артрита, когда холодало, пальцы быстро коченели. — Вот, пожалуйста, открыто. — Она уставилась на вернувшегося Драко. Он протянул ей неуловимые ключи, из-за которых всё и началось. — Не думайте, что я рылся в вашем доме, они просто торчали из ботинок прямо перед дверью. Не переживайте, я позаботился о том, чтобы в следующий раз вы их так легко не потеряли. — Но… я же три раза пыталась её открыть! — Она не была заперта, просто немного заедала. Вам повезло, понадобилась всего крупица магии. Уверен, ваша дочь обрадуется, узнав, что с вами всё в порядке, когда перезвонит. Противные штуки эти мобильные телефоны, но в то же время довольно удобные. Гораздо быстрее, чем писать письмо. — Думаю, да. Он бросил взгляд на запястье. — Пекарня скоро откроется, так что я пойду. Спасибо, что составили мне компанию, Агата. Это было чудесно. Она почувствовала, как щёки залились краской, когда Драко помогал ей подняться: её колени протестовали. Он же терпеливо проводил её до входной двери, которая чудом оказалась незапертой. Переступив порог, Агата повернулась к нему. — Спасибо за помощь, Драко. Теперь я понимаю, почему родители Гермионы отзываются о вас с такой любовью. Вы хороший человек. Загляните днём в «Цветочный Уайта», если получится. Скажите Биллу, что вы от Агаты. Он мой зять. Он даст вам самый красивый букет для жены, за счёт магазина. — Я думал, вы сказали, ваш зять работает в органах? — А я думала, что вы серийный убийца. С годовщиной, Драко. Уверена, Гермиона понимает, какая вы находка. Держитесь за неё, это прекрасный дар. — Она помахала ему и уже начала закрывать дверь, как её остановил женский голос: — Драко? Одетая в роскошное красное пальто, по тротуару шла девушка с буйной гривой кудрей. Стоило ей приблизиться, Агата уловила сходство в форме губ и разрезе скул. — Вы, должно быть, Гермиона! Я много слышала о вас сегодня. Девушка наклонила голову, нахмурившись. Агата поторопилась подойти к молодой паре, хотя колени по-прежнему сопротивлялись. — Я Агата Келли, пациентка ваших родителей. А ещё я познакомилась с вашим мужем, исправившимся плохим парнем и плаксой. — О боже. Драко выглядел оскорблённым. — Клянусь, я вёл себя как истинный джентльмен. У Агаты нет повода меня преследовать. — Преследовать? — Позже объясню вам. Прости, что ушёл, Грейнджер. Я хотел удивить тебя завтраком, но случайно встретил здесь милую Агату. Агата кивнула: — Он помог мне вернуться домой, я случайно заперла дверь. Ему как-то удалось её открыть. — Какая удача, — пробормотала девушка, глядя на мужа. — Правда удача. Грейнджер, тебе понравится Агата. Может, пригласим её завтра к нам на ужин? Его жена, похоже, была удивлена, но улыбнулась и кивнула. — О, я не хочу навязываться, — настаивала Агата. Девушка подошла ближе. — Вовсе нет. Драко редко так восторженно отзывается о ком-то, поэтому, признаюсь, мне любопытно. Как насчёт пяти тридцати? — Я стара, но не настолько, юная леди. Как насчёт шести тридцати? — Она забавная. Разве она не забавная, Грейнджер? Шесть тридцать, прекрасно. С нетерпением вас ждём. И вам понравится Грейнджер, Агата. У неё злобное чувство юмора. Видели бы вы, что она сделала с нашей старой школьной знакомой Мариэттой Эджком. Агата сделала вид, что проверяет своё расписание, прежде чем согласиться на приглашение, а Гермиона смешливо воскликнула «хватит!» и тыкнула мужа в рёбра. Агате нравились эти двое. — Отлично. Встречу вас здесь в шесть пятнадцать. Не хотелось бы, чтобы вы опять заперли дверь и уселись на лавочку, — хмыкнул Драко. Она с неодобрительным видом махнула рукой, но на самом деле её всё устраивало. Ей было приятно общество Драко, даже если он вёл себя очень странно. Они попрощались, Агата снова потянулась закрыть дверь и в этот момент услышала, как Гермиона пробормотала: «Так вот чем ты на самом деле занимался по ночам?» Драко наклонился к жене, сказал: «Я бы избавил нас от лишней боли, если бы просто помогал милым женщинам возвращаться в запертые дома», поцеловал её в лоб и взял за руку, направившись в сторону пекарни. Приятно было за ними наблюдать. Агата плотно закрыла дверь и заперла её. Вернувшись в знакомое бунгало, она уселась в кресло в гостиной и включила лампу. Чарли сидел в этом кресле каждый вечер, сколько она себя помнила. Иногда она могла поклясться, что старая вельветовая ткань ещё пахнет им, даже спустя столько лет. Как бы ни подводила её память, запах она могла узнать всегда. Он пах домом. Уставшая от своих утренних похождений, Агата Келли заснула в любимом доме, думая о прекрасной жизни, которую она разделила с мужем. Ох, снова бы оказаться двадцатидевятилетней, рядом с человеком, которого выбрала навсегда, а впереди — вся жизнь. Какое же приключение ждёт этих двоих.
