7 ангелов: прибытие

После тревожной ночи, Давид вновь встретился с Ярославом в привычном коридоре. Парни как обычно поздоровались и пожали друг другу руки, а после заговорили на разные темы. Первый оценивал манеру речи второго, подмечая всë, что ему не нравилось, оценивал темы разговоров, вспоминал его предпочтения и цели в жизни: «Я определëнно знаю как изменить тебя в лучшую сторону. Вот только с чего бы начать…» В момент когда Ярослав начал рассказывать о сегодняшнем сне, Давид резко вышел из раздумий, заметив в конце коридора высокую фигуру в длинной одежде. Присмотревшись он понял, что это его ангел, только без ореола! Его одежда даже сквозь темноту очков выглядела также ярко, как и без них, словно на неë наложили осветляющий фильтр. Давид не мог взглянуть выше груди, но знал, что ангел смотрит ему прямо в душу. Это тревожило с каждой секундой всë сильнее. Он широко раскрыл глаза, а его тело сковало страхом: «Этого не может быть! Он же… он… он не реален! Его нет! Он в моей голове!» Ярослав заметил высоко поднятые брови друга и долгое молчание. Ему показалось это странным, и он посмотрел назад. Кто знает, может Давид увидел кого-то очень важного. Но там никого не было. Сам же Давид от подобного движения проморгался и пришëл в себя, а силуэт ангела исчез за одним из прошедших докторов до того, как Ярослав обернулся. «Показалось… А? Он что-то сказал? Чëрт, этот ангел меня вечно отвлекает и не даëт сосредоточиться!»: злился Давид. Он заверил Ярослава, что всë в порядке. — Чтож, ладно. Тогда как тебе идея сходить в сад? Я давно там не был, — поинтересовался тот с улыбкой. Однако Давид не успел ответить, как из ниоткуда появилась лаборантка и командным тоном приказала Ярославу следовать за ней, говоря что в лаборатории нужно что-то убрать. Давиду не понравилось то, как высокомерно она себя вела по отношению к нему: «Таких людей вообще не должно существовать!.. Тц, о чëм я вообще думаю, — он снял очки и протëр глаза, — Ладно хоть не посмотрел на неë. Что со мной вообще происходит… Я просто строю свою жизнь. Сам. Так, как того хочу, вот и всë. Разве мне нельзя этого делать??? — Давид опустил руку, прикрыв рот, — Ладно, я получше подумаю над преобразованиями и в следующий раз обязательно свершу задуманное.» Но и на следующий день ангел снова появился в коридоре, но в этот раз уже ближе к ребятам. И появился как раз в тот момент, когда Давид вновь начал обдумывать как же правильней будет изменить Ярослава. И на второй раз не случилось задуманное. На третий раз также не вышло, потому что объявилось новое начальство, которое заперло всех ребят в комнатах. Меньше всего сейчас Давиду хотелось оставаться в своей комнате. Его уже третий день подряд мучали кошмары: «Не унимаешься, да? Ну ладно. Я тоже не пальцем деланый, всë переживу. Я ведь нужен тебе, не так ли? — рассуждал хмуро Давид, сидя в кресле, — Ты не дашь мне сойти с ума, уж это точно. Так что зря я тебя боюсь. Появляйся хоть во сне, хоть в реальности — а действенного вреда ты мне всë равно не нанесëшь.» Лучше бы он так не думал. В эту же ночь явился уже сам ангел. Он существо гордое, но не лицемерное, требовательное и жëсткое. Ведь, как лидер, обязан управлять своими подчинëнными твëрдой рукой. Иначе всë рассыпется. Давид тоже был у него в подчинении, и ангел видел, что он хоть и сдерживается из страха перед ним, но свою глупую и вульгарную идею изменить характер существа, который интересует, к слову, и его, всë ещё из головы не выбросил. Значит ангел будет действовать более радикально и активно, раз уж кошмарики не возымели эффекта. В этот раз во сне у Давида перед глазами мелькали разные вычурные психоделические фигуры с не менее психоделичными цветами. Сначала ему нравилось, но потом появилась тревога и желание уйти. Вот только Давид не мог пошевелиться. По правде говоря он вообще своего тела не ощущал, как порой и бывает во снах. Но зато отлично ощущал собственные эмоции: интерес, страх, тревога, гнев, ужас, апатия. И к каждой эмоции шло множество воспоминаний, которые под конец начали буквально душить Давида своим разнообразием: «Да почему он так любит играться с моими воспоминаниями?!» Внутри наростало уже знакомое ощущение бессилия. Парень вновь чувствовал себя беспомощным перед ангелом, но в этот раз не желал уступать. Однако все его попытки себя поддержать провалились. Он глубже и глубже погружался в отчаяние, ненавидя всех вокруг, а в конце вообще очутился посреди кровавого океана, стоя почти по грудь в багровой жидкости. Прямо перед ним величественно возвышался ангел, застыв словно статуя, на выглядывающей из-под воды плоской верхушке колонны, как на пьедестале. Он был похож на бледную статую в ярком одеянии, частично сливающейся с кровавым океаном. А светлая колонна ярко выделялась на этом фоне, от чего казалась похожей на волшебный барьер. Данная ситуация чëтко демонстрировала нынешнее положение вещей: ангел в чистой одежде взирал золотым взором сверху вниз на стоящего по грудь в крови Давида. Первый — приказывает и думает, второй — выполняет всю грязную работу. Такую же грязную, как и его одежда. «Чего ты от меня на этот раз хочешь?! Я не понимаю!!! — злился Давид, — Как же я тебя ненавижу, — рычал он, показывая зубы, смотря на стоящего перед собой яростным взглядом, — При первой же возможности избавлюсь от тебя!» В реальности ангел так же не отставал от него. Всегда когда Давид общался с Ярославом, он появлялся неподалёку, каждый раз становясь всë ближе, ближе, и ближе, пока наконец не появился прямиком за спиной последнего. И произошло это как раз в тот момент, когда Давид окончательно осознал каким хочет видеть друга. Ангел возвышался позади Ярослава своей устрашающей фигурой, от чего смотрящий на него не мог пошевелиться. Страх, тревога, ужас сковали Давида, от чего он замер. Такое заметное напряжение взволновало Ярослава. — Э… Давид? Ты в порядке? Ты как будто напряжëн, — но ответа не последовало, потому что в голове царило оглушительное молчание, — Похоже эксперименты твоих исследователей действительно опасные и тревожные. Но и сейчас ответа не последовало. Не сказать, что это смущало Яросалава. Он привык, что ему не отвечают, что его не замечают, а если и замечают, то редко, привык что грубят. Но с Давидом и его открытой доброжелательной реакцией он чувствует себя похожим на человека. Настоящим человеком вряд ли когда-то почувствует в виду своих физических особенностей и, со слов окружающих, проблем с интеллектом. «Он так близко, — думал между тем Давид, стараясь унять дрожь внутри, — Он реален… Они все реальны… Уходи. Прочь! Почему он не уходит?! Он же внутри меня! Он не может вырваться!» Возрастающую панику прервал появившийся из ниоткуда доктор. Он звал Ярослава убраться в лаборатории. Тот не стал спорить и, попрощавшись с другом, ушëл. Именно тогда Давид пришëл в себя, а ангел исчез: «Чëрт… Почему я его испугался?! Почему я медлил?! У меня был шанс!!! — он ударил кулаком в стену, — Чëрт! Чëрт! Чëрт! — хотелось кричать во весь голос, но Давид сдержался, лишь зарычав, а после его вдруг осенило, — Он… защищал Ярослава? От меня? Типа, не изменяй его? — он нахмурился, — Да за кого он себя принимает. Думает, раз занимает моë тело, значит может свои порядки устанавливать?!» Давид сжал кулаки и решил, что более не позволит себе боятся ангела и не позволит ему своевольничать. Он пошëл куда глаза глядят, а через время решил зайти в комнату отдыха. Сейчас ему бы пригодилось человеческое общество. Но по пути Давида остановил Андрей, его исследователь, и заявил: — Идëм. Начальство хочет с тобой поговорить. — По какому поводу? — хмурость парня всë ещё не прошла, от чего он, вместе с создаваемым вокруг себя эффектом страха, выглядел опасно. Это заставило Андрея понизить тон голоса и немного расслабить лицо. — Понятия не имею. Но, — он вздохнул и заговорил тише, — с новым начальством ясно только одно: ничего хорошего от них не жди. Такой ответ не возымел на Давида никакого эффекта. Потому что он на данный момент был в состоянии, в котором спортсмены обычно добиваются наилучших результатов, плюя на любые препятствия. И этот настрой увеличился, когда парня привели в знакомую ранее допросную комнату: «Зоны меняются, а допросная нет.» Давид сел на один из стульев, уже сейчас ощущая на себе множество посторонних взглядов, параллельно впоминая пытки от агента, бессонные дни и ночи, голод, страх, холод, допросы и извинения Ирины: «Кстати о ней, где она? — чуть нахмурился Давид, — Раз у нас новое руководство, значит со старым, то есть с Ириной, что-то случилось. Не сомневаюсь, что Франсис знает это. Или Франциск? Что-то связано с Францией точно.» Через пару минут после прихода парня, пришëл и Франциск. Он деловито сел напротив него, не проронив ни слова. Оба сверлили друг друга взглядами примерно с пол минуты, после чего Давид совершенно спокойно спросил: — Не боитесь, что я могу очки снять в любой момент, и убить вас? Молчание длилось ещё пол минуты. От тяжëлых взглядов собеседников, воздух вокруг стал заметно гуще и тяжелее. Даже наблюдатели по ту сторону камер ощутили это, от чего у многих побежали мурашки. Словно столкнулись два льва и выясняли кто из них в прайде главнее. — Нет, — ответил коротко и твëрдо Франциск, не пошевелив и бровью, — Вы не станете этого делать, — Давид поднял бровь, — Ваша сестра вам дороже. Парень чуть нахмурился: «Конечно, у него есть рычаги давления на меня. Но и я не лыком шитый.» — Для чего я здесь? — Мы здесь для того, чтобы поговорить о вашем ангеле.