7 ангелов: прибытие

Как только Давид появился в храме, то тут же получил мощный подзатыльник. — Хей?! — обернулся парень, хватаясь за больное место. Но его хмурость слегка поуменьшилась, когда позади себя он увидел ангела. Тот был крайне недоволен, мягко говоря. Давиду даже не нужно было поднимать взгляд чтобы понять, что его сосед по разуму презрительно взирает на него сверху вниз и того гляди испепелит взглядом. — Я ʙ᧐ɜ᧘᧐жᥙ᧘ нᥱ δ᧐᧘ьɯую ᧐ᴛʙᥱᴛᥴᴛʙᥱнн᧐ᥴᴛь нᥲ ᴛᥱδя, чᥱ᧘᧐ʙᥱκ, — говорил ангел стальным голосом, с еле сдерживаемой агрессией, — С᧘ᥱдᥙᴛь ɜᥲ ᧐ᥴᴛᥲ᧘ьныʍᥙ, — он начал надвигаться на Давида грозной стеной, а тот отступал, ощущая возрастающий страх, — Вᥴᥱᴦ᧐ ᧘ᥙɯь удᥱρжᥙʙᥲᴛь ᧐ᴛ нᥱ᧐δдуʍᥲнных ᥰ᧐ᥴᴛуᥰκ᧐ʙ ʙᥴᥱх ᥙх. Н᧐ ᥴ ϶ᴛᥙʍ нᥱ ᥴуʍᥱ᧘ ᥴᥰρᥲʙᥙᴛьᥴя ᴛы. Оᴛʙᥱᴛь — κᥲκ᧐ʙᥲ ᥰρᥙчᥙнᥲ ᥰρ᧐ᥙɜ᧐ɯᥱдɯᥱᴦ᧐? Давида затрясло от тона ангела. Прямо сейчас ему хотелось убежать, а не отвечать на подобные вопросы. Но он боялся, что если сделает что-то подобное или откажется отвечать, ангел снова навредит кому-то или начнëт его мучить. Поэтому Давид собрался, сжал руки в кулаки дабы унять их тряску, выпрямился, взглянул прямо на оппонента и ответил: — Это была идея людей, разве ты не видел? Они заставили нас… Резкий хлëсткий удар в лицо повалил парня с ног. Всë произошло за мгновение. От куда такая скорость...? — Я нᥱ ᥴᥰρ᧐ᥴᥙ᧘ «κᴛ᧐ ʙᥙн᧐ʙᥲᴛ». Я ᥴᥰρ᧐ᥴᥙ᧘: κᥲκ᧐ʙᥲ ᥰρᥙчᥙнᥲ ᥰρ᧐ᥙɜ᧐ɯᥱдɯᥱᴦ᧐? Ещё враждебней прозвучал голос ангела. Все дверные проëмы пропали. «Чëрт. Бесполезно с ним спорить, — думал Давид, пытаясь оклематься от столь сильного удара, — В этот раз он ударил на много сильнее, аж голова закружилась, — он, шатаясь, поднялся на ноги, не поворачиваясь к собеседнику, — Что бы я ни сказал, он меня снова ударит. Чëрт… как же я устал…» Давид вздохнул: — Причина — моë молчание. Я с самого начала понял, что ни чем хорошим это не обернëтся. Но промолчал. — 𐌿᧐чᥱʍу ᥰρ᧐ʍ᧐᧘чᥲ᧘ ᴛы? — Не знаю. Хотя нет, знаю. Мои слова бы ничего не изменили. Вот почему я промолчал. Этот… Франциск делает всë без нашего согласия. А этот эксперимент типа наказание за то, что мы собрались вместе и повздорили. Давид снова вздохнул, а ангел чуть выше поднял голову. — Тᥲ дᥱʙуɯκᥲ, ᧐κᥲɜᥲ᧘ᥲᥴь ᥰρᥱдуᥴʍ᧐ᴛρᥙᴛᥱ᧘ьнᥱᥔ ᴛᥱδя. 𐌿ρ᧐ᥴᴛ᧐ᥔ ᥰ᧐дчᥙнëнныᥔ ᧐κᥲɜᥲ᧘ᥴя уʍнᥱᥱ ᧘ᥙдᥱρᥲ, — в его голосе звучало неподдельное презрение, — Эᴛ᧐ НЕ 𐌿ОЗВОЛИТЕЛЬНО д᧘я ᴛᥱδя, — ангел нагнулся и сказал особенно презрительно, — Иᥴᥰρᥲʙ᧘яᥔ. Эᴛ᧐ ᧐δяɜᥲнн᧐ᥴᴛь ᴛʙ᧐я.       В это же время во сне Розы всë было немного иначе. Девушка хвасталась своему ангелу: — Я не так глупа, как ты думала, а? Я единственная, кто предусмотрел такой исход! Разве я не молодец? — Вᥴᥱᴦ᧐ ᧐днᥲ ᥰ᧐δᥱдᥲ, — ангел фыркнула, закатив глаза, чем вызвала недоумение Розы, — Иɜ ᥴ᧐ᴛнᥙ ᴛыᥴяч ʙ᧐ɜʍ᧐жных. — Ч… ч… чт… Да… я… Да я…! — пыталась совладать девушка с эмоциями возмущения, гева и разочарования, от чего никак не могла найти подходящих слов. — Жᥲ᧘κ᧐. Очᥱнь жᥲ᧘κ᧐, н᧐, д᧐᧘жнᥲ ᥰρᥙɜнᥲᴛь, я нᥱʍн᧐ᴦ᧐ ʙᥰᥱчᥲᴛ᧘ᥱнᥲ ᥴ᧘учᥙʙɯᥙʍᥴя. В᧐ɜʍ᧐жн᧐, я ʙᥴë жᥱ ᧐ɯᥙδᥲ᧘ᥲᥴь, нᥲɜыʙᥲя ᴛᥱδя нᥱдᥲ᧘ьн᧐ʙᥙдн᧐ᥔ дуρ᧐ᥔ. Быᴛь ʍ᧐жᥱᴛ ʙ ᴛᥱδᥱ ᥱᥴᴛь ᥰ᧐ᴛᥱнцᥙᥲ᧘, — прикрыла ангел глаза, — Н᧐ нᥱ ρᥲᥴᥴ᧘ᥲδ᧘яᥔᥴя! — воскликнула она, — Однᥲ ᥰ᧐δᥱдᥲ — ϶ᴛ᧐ нᥙчᴛ᧐! В ϶ᴛ᧐ᴛ ρᥲɜ ᴛы д᧐дуʍᥲ᧘ᥲᥴь дᥱρжᥲᴛь ϶ᴛ᧐ нᥲ ᥰ᧐ʙ᧐дκᥱ, н᧐ ʙ ᥴ᧘ᥱдующᥙᥔ ᴛᥲκ᧐ᴦ᧐ ʍ᧐жᥱᴛ нᥱ ᥰρ᧐ᥙɜ᧐ᥔᴛᥙ! Оᥰᥲᥴн᧐ᥴᴛь ᥰ᧐ʙᥴюду! Роза сжала кулаки чувствуя в себе возрастающее желание бороться дальше и стать лучше.       Во сне Иры всë было иначе в отличие от предыдущих двух. Девушка всë ещё плакала от случившегося, а ангел еë утешала, впрочем не имея возможности самой сдержать слëз. — Почему она такая жестокая… почему… Что за твари еë родили…?! — Ну-ну, ʍиᴧᴀя, нᴇ нужнᴏ ᴛᴀᴋ. Онᴀ нᴇ жᴇᴧᴀᴧᴀ ᴇʍу ɜᴧᴀ. Онᴀ ᴨᴩᴏᴄᴛᴏ хᴏᴛᴇᴧᴀ ᴨᴏʍᴏчь, — говорила тихо и нежно ангел со слабой улыбкой. — Она убила его!!! — Онᴀ ᴏбᴧᴇᴦчиᴧᴀ ᴇᴦᴏ ᴄᴛᴩᴀдᴀния. Лиɯᴇниᴇ ᴛᴇᴧᴀ — ϶ᴛᴏ ᴛᴏжᴇ ᴨᴏʍᴏщь. Пᴩᴏɯу, ʍиᴧᴀя, нᴇ ʙини ᴄᴇбя. Ты уᴄᴨᴏᴋᴏиᴧᴀ ᴇᴦᴏ ᴨᴇᴩᴇд ᴏᴄʙᴏбᴏждᴇниᴇʍ. Он уɯëᴧ ʙ ᴨᴏᴋᴏᴇ. «Но ведь он же кричал! Он мучился! Я точно помню!»: думала Ира, но в слух произносить это не стала. Не было сил, да и не хотелось спорить с ангелом. Бархатный голос и мягкие речи, как бальзам, лились на израненое сердце Иры, успокаивая боль. И этого бальзама хотелось принять как можно больше за ночь.       Если вы думаете, что данный опыт чему-то научил Франциска, то вы ошибаетесь. Он, видя как ребята скооперировались дабы отразить угрозу, понял одну простую вещь — если они создадут проблему, они же с ней справятся сами, и силы фонда не потребуются. Очень смелое и глупое заявление, скажете вы. Но Франциск отчаянный и смелый человек, который вместе с этим очень наблюдательный. И подобные предложения без веских оснований не выдвигает. Поэтому он решил провести подобный эксперимент заново, но переложить всю ответственность на Давида. Раз уж он начальству дерзить умеет, то значит и ответственность нести за жизни окружающих сможет. Вот только в этот раз парень наотрез отказался участвовать. — И никто из нас в этом участвовать не станет, — хмурился он, — Мы отняли невинную жизнь и не повторим своих ошибок. — Хм, вот как, — наклонил слегка голову Франциск, от чего взгляд его похолодел, — Вам не кажется, что вы слишком много на себя берëте, Давид? — Когда кажется, креститься надо, — хмуро ответил парень и с этими словами удалился, не имея желания продолжать диалог. Но Франциск не из тех, кто проглотит наглость своего подчинëнного. Если птичка улетает от него, он запирает еë в клетке. «Ты — лидер только для своих, — думал мужчина, смотря с прищуром в след удаляющемуся, — Для меня — ты просто объект.» Его месть не заставит себя долго ждать. Но пока мы переместимся к ребятам. Давид, Лев, Сергей, Илья и Игорь заранее договорились встретиться около автомата с кофе, стоящим у входа в библиотеку. Если уж им нельзя встречаться в полном составе, то про частичный ни слова не говорилось. Ребята обсуждали произошедшее недавно. Давид пересказал им состоявшийся с Франциском незадолго до их встречи разговор. — Очень смело было с твоей стороны ответить ему столь грубо, — сказал Сергей. — Он это заслужил, — посмотрел на него Давид, слегка нахмурившись, — Пускай знает своë место. «Стоп. О чëм это я? — удивился он сказанному, — Чëрт… — к нему пришло осознание, и он потëр лоб, — Я действительно становлюсь всë больше похожим на него.» — Извини, но это прозвучало странно, — наклонил Сергей голову, — Как будто ты и есть тот самый таинственный лидер. Давид посмотрел на него, поджимая губы, а после отвëл глаза, слегка поднимая плечи. Нет смысла скрывать. — Серьëзно??? Ты — лидер ангелов??? — удивился Сергей, как и все остальные. — Ну не прям я. Но… — вздох, — да, во мне сидит их лидер. — Вот это я понимаю заявление дня! Без обид, но по лично моим наблюдениям, Роза больше метила на это место из-за своего боевого нрава. Нет, конечно, ты тоже сюда подходишь, но, полагаю, твоя некоторая отстранëнность и прохлада сбивали меня с толку. Пока Сергей удивлëнно восклицал, Илья думал: «Наконец-то он признался. Теперь, надеюсь, ему станет легче.» Да, он давно уже знал о лидерстве Давида. Поэтому старался быть как можно осторожней с ним в общении и поведении. Вот только легче вовсе не стало. Ира уже знала о лидерстве парня. Роза искренне удивилась, обрадовалась и по новой начала флиртовать с ним, что тому очень не понравилось. Лиза обрадовалась и начала прикалываться в стиле: — О, вождь северных племëн и народов, дай нам свой прогноз: какой таракан сегодня сдохнет? Возникла пятисекундная пауза, после которой Давид не выдержал и коротко засмеялся: — Ха-ха, Лизка. Твои мелкие шутки делают мой день снова снова.       Через некоторое время ангелы тех ребят, у кого появилась вторая пара крыльев, завели разговор на тему новшеств. Они сообщили ребятам, что помимо появления второй пары крыльев, у них возрастают и их способности. Но есть ньюанс. Доступ к такому апгрейду может дать только сам ангел. И никто из трëх пока не дал им столь мощной силы. Каждый из них мотивировал по-разному: двуличное, подозрительное и непостоянное поведение Франциска; неподготовленность; ненадобность. Единственная кто сделала исключение — это ангел Иры. — Он ᴛᥲκ᧐ᥔ ʍᥙ᧘ыᥔ чᥱ᧘᧐ʙᥱκ, — говорила она с мечтательной улыбкой, — Мнᥱ δы ᴛᥲκ х᧐ᴛᥱ᧘᧐ᥴь ᥰ᧐ᴦ᧐ʙ᧐ρᥙᴛь ᥴ нᥙʍ ᧘ᥙчн᧐. Он ᴛᥲκ ɜᥲδ᧐ᴛᥙᴛᥴя ᧐δ᧐ ʙᥴᥱх. Ангел снова и снова перечисляла достоинства Франциска с широкой доброй улыбкой. А Ира в начале думала, что та ошибается, напоминая себе момент наказания и экспериментов, в особенности тот, что с негативом. Затем еë критика смягчилась, и она подумала, что не всë так ужасно, как ребята считали. Да Франциск наказал их, но для их же блага. Чтобы они же просто не совершали в будущем подобных опасных действий. А эксперимент с негативом — это просто наглядный пример того, до чего могут довести их эмоции, если они потеряют контроль. Утром Ира и вовсе позабыла про недовольство и стала считать Франциска другом. И спустя несколько дней, совершенно случайно открыла свою новую способность. Дело в том, что Григорий, один из исследователей девушки и по совместительству анимешник, как-то раз размечтался относительно просмотренного недавно кулинарного аниме, и его рассуждения от анимации плавно перетекли к реальности. Он начал рассуждать о том, как было бы интересно, если бы и Ира умела создавать еду из ничего с уже нужным эффектом, ну или могла бы уже любую готовую еду наделять нужными эффектами, ну или могла бы готовить, не прикасаясь к еде и приборам. И было бы ещё круче, если бы она могла менять эти эффекты по нескольку раз. Для одного человека один эффект, для другого другой. — Ну тогда это уже будет оружие массового поражения, — тревожно усмехнулась Яна, — Лучше уж пускай всë остаëтся как есть. Но после серии экспериментов выяснилось, что Григорий оказался частично прав. Ира действительно могла наделять эффектом уже готовую еду, не приготовленную ей. Это вызвало неоднозначную реакцию и у исследователей, и у начальства зоны, и у начальства фонда.               Объект №: SCP-4007-1 Класс объекта: Евклид Приложение-21: После серии экспериментов выяснилось, что пособности scp-400-1 претерпели изменения. Если ранее scp-400-1 наделяла еду эффектами в процессе готовки, то сейчас scp-400-1 способна наделить необходимым эффектом уже готовую еду. Продолжается изучение.