7 ангелов: прибытие

Вновь этот сон: Давид зовëт Ярослава с собой, принуждает его рассказать причину, по которой он больше не хочет общаться с ним и стирает ему память. «Ты хочешь устыдить меня? — думал парень, — Почему? Почему я должен стыдиться этого? Я буквально вернул нам то, чем мы оба дорожим и к чему проявляем интерес. Так почему мне должно быть стыдно???» Давид вновь и вновь задавал себе этот вопрос, тем не менее не ощущая никакого стыда. Он сделал то, что считал нужным. То, чего хотели они оба, разве не так?! Да что не так с этим ангелом. Почему он на столько противоречивый. Стыда Давид не чувствовал, а вот растущий гнев ощущался очень хорошо. «Помочь значит хочешь, да? А где она, эта помощь? Где хоть одно доброе слово? — сон вокруг начинал разрушаться, — Ты нихрена не помогаешь. Ненавижу, — в голову лезли воспоминания о том, как ангел унижал его, давил своей силой, как заставлял его падать на колени, — Ненавижу! За то, что ты такой. Ненавижу, за то что не могу сказать тебе это в лицо, — Давид оскалился, сжимая кулаки, а очертания сна окончательно расплылись, оставляя после себя белое пространство, — Ненавижу! — на глаза навернулись слëзы, — Я уничтожу тебя. Я найду способ освободиться.» Он начал усиленно тренироваться, чтобы превзойти своего ангела во всëм, отказываясь верить в то, что это не возможно. — Воу, да ты харош! — восклицала Лиза видя то, как легко Давид тягает штангу в 30 кг. Исследователей такой резкий моральный подъём в начале удивил, а после напугал. Обычно когда такое происходит, это означает что он услышал или увидел что-то малоприятное. Доктора попытались узнать у парня что случилось, но тот отказывался отвечать. Так в тренировках проходил каждый день Давида на протяжении недели. И на протяжении недели ему снился один и тот же тревожный сон. Как будто его привязали к стулу и ввели под кожу кучу игл, от которых по всему телу разливалась адская боль. Чем чаще появлялись сны, тем сильнее пылал внутри гнев, находя выход лишь в тренировках. Возможно, если бы Давид не ненавидел своего ангела на столько сильно, он бы прислушался ко снам и последующих событий не произошло. В один из дней, когда он прогуливался по коридору, думая о Ярославе, догнавшая сзади охрана вдруг остановила его и приказала следовать за ними. Давид подумал, что это очередной допрос или эксперимент, но нет. Всë на много хуже. Его завели в комнату с белыми стенами, усадили на железный стул, связали руки и ноги и надели повязку на глаза. Парень недоумевал и требовал ответить что означают эти действия. Но ему не отвечали. За место этого в помещение вошëл врач с медицинским железным столиком на колëсиках, на котором лежали какие-то инструменты, стеклянная ампула с неизвестным полупрозрачным веществом и шприц. Всë это время исследователи Давида и Франциск наблюдали за происходящим. Первые скрывали волнение и желание вмешаться, а второй безмолвно принимал происходящее со всей своей привычной холодностью и надменностью. Тем временем доктор взял шприц, убрал колпачок, поднял ампулу, воткнул иглу в фольгу за место крышки и, вытянув всë содержимое, вколол его Давиду в руку, после чего поспешно удалился. Тот не понимал смысл происходящего дак ещё и не видел ничего, от чего внутри возрастала паника. В один момент окружение, судя по ощущениям, начало ходить ходуном. Парня клонило то в одну сторону, то в другую, в животе громко заурчало, а тело начало то сильно нагреваться, то быстро охлаждаться, давление ощутимо скакало, от чего пульсировало в висках, а в довершении всего адски заболела голова. Как будто еë сверлили дрелью. Параллельно со всем этим с каждой секундой всë отчëтливей возникало ощущение присутствия кого-то в сознании. Не сразу, но Давид понял — его ангел появился в реальности вместе с ним. Он хотел было закричать, чтобы этого монстра вытащили, но губы не слушались. За несколько мгновений неподконтрольное тело вырвалось из пут и сорвало с себя маску. Яркий свет ударил в глаза, но не причинил дискомфорта. Парень хотел выкинуть раздражающий предмет, но задержал еë в руке. В эту секунду Давид почувствовал, что не взирая на силу ангела, способен ему противостоять. Впервые способен. Он двинулся к стулу, но тут же услышал грозное: — Не мешай. — Обойдëшься! Я сильнее! — ответил он мысленно и с трудом опустил напряжëнные руки. — Человек, — раздражëнно и особенно медленно прозвучало в ответ, — мало произошедшего тебе. Мало крови, мало жертв, мало страданий чужих и своих, — тело резко дëрнулось к двери и одним ударом выгнуло еë в наблюдательскую. Находящиеся там люди перепугались и как можно скорее покинули помещение. Когда тело перебралось на другую сторону, здесь уже стояло пятеро солдат. Но их оружия были бесполезны. Воздействие взгляда молниеносно лишило их воли к сопротивлению. Сознание ангела, борясь с сознанием Давида, старалось как можно дальше увести их обоих от этой комнаты. Из-за непрекращающейся борьбы, тело двигалось ломано, постоянно врезаясь в стены, и рывками. Давид не прекращал повторять как ненавидит ангела, как желает ему смерти, как убьëт его и освободится. Тот в свою очередь молчал, продолжая вести тело, но в глубине души недоумевал относительно происходящего. Так было до тех пор, пока оба не наткнулись на бредущего по коридору Илью. Мужчина удивился столь странному стилю передвижения товарища и поинтресовался всë ли в порядке. Но тот не ответил. Тогда до него начало доходить. Когда между ними осталось метров пять, мужчина вдруг сорвался с места и подбежал к споткнувшемуся Давиду. От постоянной борьбы тело истощило человеческие силы и начинало уставать. Илья сел вместе с парнем, прижимая его к себе. Он не спрашивал что произошло, ему и так было понятно, что случилось что-то ужасное. Фигура рядом с ним просила быть осторожней, потому как сила в этом теле значительно возросла. В ответ на это тело вдруг сжало кулаки и попыталось рывком вырваться, но Илья не позволил. От этого в его плечах на мгновение появилась острая боль, словно треснули кости. Мужчина, проглотив мимолëтный дискомфорт, тихо сказал: — Прошу, не сопротивляйтесь. Я вам не враг. Я хочу помочь. Прошу, позвольте мне поговорить с Давидом. Давид, это ты? — От… пус… ти… — тяжело ответил тот, словно ему сдавливали горло. — Пожалуйста успокойся. — Не… навижу, — он пытался вырваться, но хватка Ильи оказалась неожиданно сильной. — Давид, ты совершаешь ошибку. — Я… убью… его! — Это не решит проблему, — Давид попытался вырваться, но был уже слишком слаб, так что эти попытки были похожи скорее на детские игривые толчки, — Знаю, между вами конфликт. И он усугубился, не так ли? — парень зарычал и снова сделал попытку вырваться, — Убив его, лучше ты никому не сделаешь. — Хватит… говорить, как чëртов эгоист! Хватит с меня этих ангелов и их эгоизма! Пускай они все сдохнут! — задыхаясь медленно проговорил Давид. — Тебе нужно остынуть, парень. Ты не в себе, — потрепал его по голове Илья, — Потом поговорим. Это разозлило парня ещё сильнее, но он лишь обессильно лежал в объятиях мужчины, вцепившись в его рубашку. Не было сил даже чтобы шевелить губами, не то чтобы вырваться. — Вразумение бессильно, — сказал вдруг тот, и Илья понял, что это больше не Давид. — К сожалению… — вздохнул он. В этот момент с другой стороны коридора послышались шаги, а через секунду уже показалась группа солдат. — Подыграйте мне. Сделайте вид, что спите, — смотрел Илья на группу приближающихся военных. Ангел, что не ожидал сам мужчина, послушал его, расслабил тело и артистично опустил до сих пор крепко сжатые руки и голову так, словно он действительно потерял сознание. «В артистичности им не занимать»: подумал Илья. Подошедшие солдаты потребовали отдать им Давида, но мужчина ответил: — Он сейчас не в том состоянии, чтобы куда-либо идти. Дайте ему время прийти в себя. Я сам доставлю его, как только он сможет стоять. — Приказ командования: доставить объект в изолятор немедленно, — жëстко ответил командир группы, — Отойди, или мы применим силу. Тогда тоже улетишь в изолятор! — Я всего лишь забочусь о его здоровье, — Илья не двинулся с места, продолжая отвечать ровным тоном, — Уверен, Франциск не одобрит, если объект получит дополнительные травмы по пути. Дайте ему десять минут. — Ты не имеешь права препятствовать…! — Я имею право позаботиться о человеке, который сейчас без сознания, — перебил Илья, чуть нахмурившись, и в его голосе впервые проступили жёсткие нотки, — Вы видите его состояние? Он не агрессор, он жертва. И если вы его сейчас дёрнете, последствия могут быть непредсказуемыми. Для всех нас. Солдаты переглянулись. Они помнили что сделал в прошлом Давид с их коллегами и не хотели оказаться очередными жертвами. Командир же нахмурился под маской, сжимая в руках оружие, явно намереваясь действовать силой. — Пошëл прочь! — двинулся он к теряющему терпение Илье. Но в тот же миг свет во всём коридоре моргнул один раз, второй и погас. Кромешная темнота. — Что за?! — раздался голос одного из солдат. — Спокойно, — ответил другой, но в его голосе чувствовалась тревога. — Связь не работает. Фонари тоже. Через пару минут зажглись аварийные лампы. Но Ильи и Давида на месте не было. — Чëрт, он сбежал! — возмутился зло командир, — Обыскать все помещения! Объект крайне опасен!