7 ангелов: прибытие

— Прошу прощения за то, что лезу не в своë дело, но я вижу, что вас что-то беспокоит, — осторожно произнëс чумной доктор, от чего Давид поднял на него взгляд, — Если хотите, мы можем поговорить об этом. Я постараюсь вам помочь, если вы захотите. — Мне никто не поможет, — с тяжëлым вздохом ответил парень, — И… да, я бы хотел поговорить, но не здесь. Не у всех на виду. Так что нет. Зря Давид ответил столь откровенно и открыто. Когда чумной доктор встретил первого ангела, он понял, что ему необходимо не только предоставлять всю необходимую информацию каждому из них, но и приходить на помощь каждый раз, когда это необходимо. И раз Давид доверяет ему, но не доверяет докторам, его святой долг придти к нему и поговорить один на один любой ценой. Облегчить его и без того тяжëлую ношу. Чумной доктор подловил момент и, вскрыв дверь, двинулся в нужном направлении. Охрана какая спала, какая отсутствовала на посту, так что преград не возникло. Единственное, пришлось хорошо думать куда идти, чтобы попасть именно в нужную ему комнату, ведь это была другая зона, и здесь всë выглядело по-новому. «Видимо, Господь тоже считает, что молодому человеку нужна помощь, раз позволяет мне беспрепятственно идти к нему, — думал носатый, — Этот коридор кажется менее вооружëн. Что-то мне подсказывает, что в конце будет тупик. Точно. Не сюда. Здесь уже побольше вооружения. Даже дверь есть специальная. Хорошо же они еë спрятали. Не посмотришь по всем сторонам — не увидишь. Полагаю, мне сюда. Точно. А вот и таблички с номерами, — чумной доктор остановился перед дверью с табличкой «Scp-4007-2», — Стоит ли мне войти? Или подождать его? Хм, меня могут заметить, — он посмотрел по сторонам, — Лучше зайду. Никого, — прикрыв дверь, носатый осмотрел комнату беглым взглядом, — Очень просто и приятно глазу. Не удивительно. Полагаю, таковы и предпочтения ангела. Впрочем не стоит делать поспешных выводов. Мне стоит подождать его здесь. Но что если он разозлится, когда увидит незванного гостя в своей комнате?» Вот теперь носатый заволновался и стал искать укрытие. Диванчик был слишком низкий и узкий, так что не мог укрыть его полностью. Шкаф с частыми полочками наполнен аккуратно сложенными вещами, так что туда не пролезть. Остаëтся идти в ванную, но и это плохая идея. Давид точно пойдëт туда первым делом и обнаружит его. «Постой-ка… а зачем я вообще волнуюсь? — остановился и задумался чумной доктор, — Я же не вор какой-то и не враг. Я хочу помочь. И я хочу чтобы он меня заметил. А значит нужно оставаться на виду. Да и к тому же не знаю на сколько хорошая идея прятаться от всевидящего.» С такими мыслями носатый простоял в комнате довольно долгое время, по его ощущениям, когда в коридоре наконец послышались шаги. Дверь открылась и на пороге появился уставший Давид. Он снял очки и потëр глаза, не смотря в комнату, после чего закрыл дверь. Когда парень убрал руку и проморгался, удивлению его не было предела. Он чуть не подпрыгнул от неожиданности. — Чумной доктор?! — воскликнул удивлëнно Давид и поспешил надеть очки, — Что вы тут делаете??? Тот хотел было что-то ответить, но понял, что пока рассуждал о правомерности своих действий, не успел хоть сколько-нибудь продумать свою речь. — Я… прошу прощения, что вот так бесцеремонно ворвался в вашу комнату, — начал носатый, — Дело в том, что в прошлый раз вы сказали, что есть что-то, что вас беспокоит о чëм вы хотели бы поговорить, но при всех не можете. Тогда я подумал, что вы, быть может, захотите поговорить вне поля зрения камер и лишних глаз. «Ахренеть. Он реально только из-за этого пришëл сюда?! — недоумевал Давид, — Ахренеть… Не знаю радоваться мне такой преданности или пугаться…» — Это обычные разногласия. Вам не обязательно было сюда приходить, — ответил парень. — О, прошу, не переживайте. Мне не сложно. Я лишь хочу помочь вам. Всем вам, — сказал чумной доктор тоном, который показался Давиду тоном одержимого (это его напрягло), — Но если вы не хотите, я не буду настаивать, — поднял он перед собой ладони. «Сомневаюсь, что ему стоит рассказывать, — подумал парень, — Но он тот, кто знает куда больше людей. Так что глядишь и выход подскажет. Но от куда так много отторжения внутри? Ах да, точно. Мой отец вëл себя практически аналогично. Спрашивал что случилось, а когда я начинал рассказывать говорил, что все мои беды от недостатка молитв и покаяния, — он сжал губы и нахмурился, но потом расслабился, — Но чумной доктор не мой отец. Мда, стоит учитывать это.» Давид решил всë же попытать удачу и рассказал носатому некоторые беспокоящие его вещи. Он рассказал об их с ангелом взаимоотношениях, правда это были скорее возмущения относительно того, какой ангел странный, жестокий и ненормальный психопат. Тем не менее Давид видел и иную сторону рассказанного. Если бы не жестокость во время пыток — он бы сдался. Если бы не строгость и дисциплина — он бы не достиг того уровня возможностей, что сейчас. Более того если бы не жестокость ангела, он бы уже давно перестал быть человеком. Эти удары хоть были и болезненные, но отрезвляющие. Такое понимание происходящего раздражало Давида. Его раздражала его же внимательность. — Видите? Всë не так плохо, как вы думали, — закивал еле заметно носатый, — Да, он твëрд с вами, но он делает это из благих побуждений. Ангелы не могут делать что-либо во зло. Это противоречит их природе. — Но почему он тогда не может сказать напрямую чего от меня хочет? — недоумевал Давид, — Почему постоянно молчит, уходит, говорит какими-то заумными фразами? Меня бесит что я не могу его понять! — Вероятно, он хочет чтобы вы думали сами. Чтобы в трудный момент сумели принять верное решение, найти правильный выход. Он незримо направляет вас своей твëрдой рукой, потому что точно знает что нужно в данный момент. — Мне это его знание зачем? — нахмурился Давид, скрестив руки, — Как будто я сам не способен с проблемами справиться, — твëрдо проговорил он. — Безусловно способны, однако помните, ваш ангел воплощает собой прозрение и знание. Ему известны все возможные исходы и он без сомнения всегда ищет наиболее позитивный. Даже если в начале придëтся потерпеть боль и отчаяние. Давид вздохнул, расслабив лицо. На время воцарилось молчание. — Ещë есть сны, которые уверен, он мне посылает, — сказал он, — Но я не могу их понять. Не все. Но некоторые всë же понимал. Один раз мне приснился мой друг и через несколько дней или на следующий день не помню точно в него ударила молния, и он стал сильнее. — О-о! Так он просвящает вас не только в силе, но ещё и в будущем! — воодушевился чумной доктор, — Это дорогого стоит. — Пф, да многим снятся будущие события, — усмехнулся Давид, — Подумаешь. Нужна мне крупица его знаний. — Зря вы так говорите, — грустно зазвучал носатый, слегка наклонив голову, — Ваш ангел делает всë возможное, чтобы облегчить вам жизнь. Возможно, я сейчас прозвучу очень грубо, но вы относитесь к нему несправедливо. — А он относится справедливо ко мне? Они все относятся справедливо к нам??? — нахмурился Давид, слегка повышая тон, — Когда бесцеремонно ворвались в наши жизни, испортили их, одарив неизвестными способностями, вырвали нас из обычной реальности, благодаря чему мы теперь вынуждены жить здесь, в этом гнилом месте под названием «фонд» — развëл Давид руками, — тренироваться и ждать невесть чего каждый день! И вместе с этим терпеть предвзятое отношение этих недобогов. Разве это не несправедливо?! — Вы правы. На вас упала тяжкая ноша, — отвечал спокойно, но всë также грустно чумной доктор, держа руки на коленях, — На вас ото всюду давят и это, конечно же, не приятно. Вам хочется вырваться и вернуться к своей спокойной жизни. Могу лишь представить как вам всем сейчас сложно. Но трудности сделают вас сильнее, — Давид закатил глаза, слышал он уже такое и не раз, — То, что вам предстоит пережить в будущем — это нечто ужасное. И вы должны быть готовы. Ангелы это знают и тренируют вас, каждый своим способом. Но в конце концов каждый из вас станет таким, каким должен. И, быть может я вновь прозвучу грубо, прошу простить меня за это, — положил чумной доктор руку на грудь, — но ангелы не будут обращать внимание ни на чьë мнение. У них есть цель. У них есть путь. И они идут по нему, не взирая ни на что. — Так значит… наше мнение не важно, — рассуждал Давид, — Тогда зачем мы им нужны? Они ведь всë способны сделать сами, — пауза, — Мы просто инструменты. Не правда ли? Просто вынужденная мера, — он вздохнул и снял очки, потерев глаза, — Это отвратительно. Несправедливо. — Увы, однако вы все можете сделать эту несправедливость приятней, просто найдя общий язык с теми, кто внутри вас. — Смысл мне с ним разговаривать? Что это изменит? — опустил руку Давид, взглянув уставшим взглядом на собеседника. «Такой проницательный взгляд, — подумал тот с волнением, — Уверен, у ангела такой же и даже больше.» — Вы сумеете лучше понять друг друга. Из вашего рассказа я понял, что вы не понимаете действия вашего ангела. Это злит вас, а злоба отдаляет вас друг от друга. Только вместе вы будете достаточно сильны чтобы достигнуть пика своего могущества и сразить всех врагов. — У меня нет желания с ним общаться, — замотал слегка Давид головой, прикрывая глаза, — Я не выношу это его лицемерное грубое общение. Это… снисхождение, — медленно и с раздражением произнëс он последнее слово, — Меня не волнуют их планы и цели. Я просто хочу жить. И чужих в свою жизнь не приму. — Это повлечëт ужасные последствия, — взволнованно ответил носатый, наклоняясь вперëд. — Плевать. Я найду выход. Из любой ситуации найду выход. И на помощь посторонних рассчитывать не стану. Так что при первой же возможности избавлюсь от этого надоедливого недолидера. Пусть ищет себе другое тело для своей «цели». Этим разговором чумной доктор, сам того не желая, ещё сильнее настроил Давида против собственного ангела. И понял он это слишком поздно. Вот что быввет, когда говоришь правду слишком рано и слишком открыто.