7 ангелов: прибытие

Сергей не переставал дразнить каждого, кого видел. Он даже с Франциском общался без особого уважения. Просто подлетал, в начале говорил добрые вещи, вроде как улыбался даже, а потом больно укалывал их какой-нибудь обидной фразой, но не уходил после этого, как раньше. С каждой успешной издëвкой ему всë больше хотелось увидеть беспомощность в чужих глазах и всë дольше хотелось продлевать свой триумф. Жертвой, как всегда, становились все подряд. Но Ира была нежеланной для парня из-за своего молчания и односложных ответов. Разве это смешно, когда тебя игнорируют? Сергей как-то поинтересовался у неë об этом, а заодно и о причинах такой молчаливости. Но Ира только пожала плечами, опуская глаза в пол. — Ну же, должна ведь быть причина такого неуважения к окружающим, — парень наклонил голову, — Думаешь приятно, когда тебя игнорирует красивая девушка? Подумай немного о бедных парнях вокруг, которые так хотят твоего внимания. — Мне не нужно чужое внимание, — отвечала девушка, продолжая смотреть в пол. — Почему? Разве это не приятно? Ах, точно, у тебя ведь есть Лев. Он бы не оценил столь пристального чужого внимания к тебе. Хе-хе, ну ладно-ладно, так уж и быть, не стану об этом заводить разговор, — махнул слегка рукой Сергей, как бы отмахиваясь от этой идеи. Но он не успокоился. Если Ира не хочет раскрыть причину такого молчания, значит еë раскроет кто-нибудь другой. Например, Лиза. Она, как близкая подруга, точно всë о ней знает. И оказался прав. — Помнишь недавнюю суету с комитетом этики? Так вот оказалось, что этот старик Франциск, принуждал еë к каким-то секретным операциям, где заставлял делать еду для грязных делишек. Вот Ира и перенервничала. Думаю, из-за этого она стала немногословной. — Но ещё и какой-то малоэмоциональной. — Да? Хм, не заметила. Вообще я мало с ней общалась в последнее время, — задумалась Лиза, — Надо бы почаще с ней видеться. — Ты и мало общаешься с ней? — наигранно удивился Сергей, — Вот тебе раз. Лиза, вы ведь подруги! Она нуждается в тебе, неужели забыла? Кто же будет вытирать ей слëзки? — ехидно улыбался он под маской, но девушка не растерялась и с ответом не помедлила. — Ой, да ладно тебе, Серёж, — звонко рассмеялась она, хлопнув его по плечу, — Ты бы ещё сказал, что я ей воздух перекрываю своим присутствием. Мы с Ирой как две половинки пирожка: если я слишком много болтаю, то она молчит за нас обеих. Идеальный баланс, не находишь? — Баланс? — Сергей чуть наклонил голову, не ожидая такого ответа. — Ну да. Один человек в паре должен быть голосом, а второй — ушами. Ира, кстати, отлично слушает. Даже когда слишком много болтаешь. Сергей на мгновение потерял дар речи. Он ожидал, что Лиза начнëт оправдываться, но никак не выводить разговор в такое русло. Девушка воспользовалась столь длинной паузой: — Ты лучше скажи, ты сам не переутомился? Столько людей вокруг дразнишь, эмоции тратишь. Гляди, к вечеру сил не останется, а вдруг кто-то тоже захочет тебя подразнить в ответ. Будешь потом сидеть такой же молчаливый, как Ира. А кому это надо? — Я лишь пытался понять… — начал было Сергей, но Лиза его перебила. — Понимать — это благородно! Но есть риск, что вместо понимания получишь по лбу, — она хитро прищурилась, а после похлопала его по плечу, — Так что давай-ка, отойди от психоанализа на шажок. А лучше на два. Ира в порядке, я в порядке, все в порядке. А если нет — мы сами разберёмся. Без твоей щедрой помощи. Сергей понял, что Лизу на чувство вины не поймать, и лишь неопределённо хмыкнул, соглашаясь, натягивая улыбку под маской. Он всë ещё помнил тот день, когда она стукнула его по лбу гантелей. Это было больно… И лоб до сих пор болит. Сергей решил прогуляться и ещё раз прокрутил весь произошедший диалог. Его очень огорчил тот факт, что ему не удалось задеть девушку за живое. «Раз она себя не любит, значит должна была из кожи вон лезть, чтобы о ней не думали плохо, — размышлял Сергей, — Это же очевидно. Так почему она поменяла поведение? Ох, Лизу действительно сложно задеть, хоть и поводов масса.» Так он дошëл до столовой. Здесь же сидела Роза и пила кофе. У неë врождëнная чуйка на плохое настроение, так что она сразу заметила кислое лицо парня и посчитала своим долгом указать ему на это. — У тебя чë лицо такое кислое? — крикнула она на всю столовую, от чего находящиеся здесь доктора (их было очень мало) повернули к ней головы, — Ты же артист, на тебя смотрят. На удивление, Сергей не растерялся. Он спокойно налил себе кофе, сел рядом с Розой и только после этого ответил весьма высокомерно: — Окружающие не заслужили этого. К тому же я не на выступлении, чтобы всем подряд улыбаться и казаться приятным молодным человеком. — Ну если только так, — ответила девушка ухмыляясь, а потом посмотрела на стаканчик и спросила, — А тебе зачем стаканчик? Тебе ж нельзя снимать маску. — А это я для тебя принëс, — ни на секунду не задумавшись ответил Сергей, а Роза скорчила недоумëнную гримасу, — А то у тебя вон как мало. Держи, — он пододвинул стаканчик, — Тебе явно нравится здешний кофе. — Херня это, а не кофе. Но раз ничего другого нет, значит буду пить это, — она допила свой кофе и принялась за новую порцию. — Так ты можешь сделать заказ. Хотя с твоей-то репутацией… — закатил он глаза, хитро прищуриваясь. — Я предпочитаю вести себя естественно в отличие от некоторых лизозадов! — прищурилась Роза, а еë личико исказилось от отвращения, — И конечно это вызывает недовольство. Захочу — и мне всë дадут! Прямо к моим ногам принесут! — Ну так захоти, — ехидно смотрел на неë Сергей, подставляя руку под голову с одной стороны. — Пф, вот ещё у тебя на поводу идти. Меня пока всë устраивает. Парню нравилось дразнить Розу. Она частенько оправдывалась, грозилась сделать что-то радикальное, но каждый раз прикрывалась «меня всë устраивает». На самом деле еë ничего не устраивало. Ей хотелось свободы, а не заточения, хотелось самостоятельности, а не подчинения, хотелось развития собственных возможностей более радикальными методами. И последнее Франциск ей предоставлял, вот только он давно понял, что от Розы многого можно не ждать. Она эдакий неполноценный член команды, лишëнный буквально всего самого важного. Но он вновь и вновь давал ей шанс доказать обратное и был приятно удивлëн, когда узнал о новой способности девушки оставлять в воздухе отпечатки своих прикосновений с полноценными эффектами. Франциск проводил много опытов с этим. В том числе с аномальными предметами, создаваемыми другими ребятами. Вот только никакого интересного результата получить не удалось. Просто было два эффекта. Но как бы развивались события, если бы Роза действительно чего-то сильно захотела? Она бы достигла своего, если не оказать ей достойного сопротивления. Франциск видел в такой целеустремлëнности отличную возможность для манипуляций. Он частенько говорил Розе, что она способна на гораздо бóльшее. Вот только желания у неë работать над собой нет. Мужчина говорил это вновь и вновь видя, как девушка меняется. В начале она действительно старалась — без устали работала над собой, тренировалась, экспериментировала, чуть ли не надрываясь. Но со временем пылающий ярким пламенем энтузиазм Розы погас, сменившись на самоосуждение, отсутствие мотивации развиваться и мысль о том, что она просто ленивая (Франциск и это тоже говорил). И все вокруг считали также. Девушка, боясь показаться слабой и уязвимой, начала отвечать агрессией на подобные фразы, за чем следовало неминуемое наказание всей восьмëрки. Единственная кто не осуждала Розу — была, как ни странно, еë ангел. Она единственная, кто видела и слышала каждое сказанное девушке слово. Единственная, кто ощущала каждую еë эмоцию. Единственная, кто понимала еë. И единственная, кто впервые за долгое время открыто поддержала и проявила сочувствие. Роза сидела в прохладной неглубокой пещере. Подобное место впервые появилось у неë во сне. Через время на входе появился высокий силуэт с горящими звëздными глазами, заслоняя собой солнечный свет. — Почему я такая слабая? — спросила Роза тихо, не смотря на пришедшую. — Сᥙ᧘ᥲ ᥰρ᧐ᥴыᥰᥲᥱᴛᥴя ʙ ᥴʙ᧐ë ʙρᥱʍя, — ответила спокойно ангел, садясь недалеко от девушки, лицом к ней, глаза не ярко пылали в полутьме, — А ᴛʙ᧐ë ʙρᥱʍя ᥱщё нᥱ ᥰρᥙɯ᧘᧐. — Когда оно придëт? — чуть нахмурилась та, — Я чувствую себя лохушкой. Я слабее всех, у меня нет крыльев, способности очень ограничены, а то что есть откровенное дерьмо. — Эᴛ᧐ дᥲëᴛ ᴛᥱδᥱ ᥰρᥱᥙʍущᥱᥴᴛʙ᧐. Ты ᧘учɯᥱ ᧐щущᥲᥱɯь ᥴʙ᧐ᥙ ʙ᧐ɜʍ᧐жн᧐ᥴᴛᥙ. Ты ɜнᥲᥱɯь ᥴʙ᧐ᥙ ᥰρᥱдᥱ᧘ы. Ты ɜнᥲᥱɯь нᥲ чᴛ᧐ ʍ᧐жᥱɯь ᥰ᧐ʙ᧘ᥙяᴛь. Ты чуʙᥴᴛʙуᥱɯь ᥴᴛᥱны, κ᧐ᴛ᧐ρыᥱ ᴛᥱδя ᧐κρужᥲюᴛ. Ты ᥙх ᥙɜучᥲᥱɯь. А κ᧐ᴦдᥲ ᥰ᧘ᥱннᥙκ ɜнᥲᥱᴛ ᧐ ᥴʙ᧐ᥱᥔ ᴛюρьʍᥱ ʙᥴë, ᧐н ᥴᥰ᧐ᥴ᧐δᥱн ᥙɜ нᥱë ᥴδᥱжᥲᴛь. — Я хочу сейчас, — сильнее нахмурилась Роза, — Почему именно я должна ждать? — Нᥲ ʙ᧐ᥔнᥱ ʙᥲжнᥲ нᥱ ᴛ᧐᧘ьκ᧐ ᥴᥙ᧘ᥲ, — немного повысила голос ангел, а еë лицо слегка исказилось от возникшего раздражения, — ᥲ ᥱщё дᥙᥴцᥙᥰ᧘ᥙнᥲ, ᥴᴛρᥲᴛᥱᴦᥙя ᥙ, ᥴᥲʍ᧐ᥱ ᴦ᧘ᥲʙн᧐ᥱ, ᴛᥱρᥰᥱнᥙᥱ. Еᥴ᧘ᥙ ᥰρᥙнᥙʍᥲᴛь ᥰ᧐ᥴᥰᥱɯныᥱ ρᥱɯᥱнᥙя — ᥰρ᧐ᥙᴦρᥲᥱɯь. Нᥱужᥱ᧘ᥙ ɜᥲδы᧘ᥲ ᥴʙ᧐ᥙ ϶κᥴᥰᥱρᥙʍᥱнᴛы нᥲ ᥴʙ᧐δ᧐дᥱ? Зᥲδы᧘ᥲ ʙ чëʍ ᥰρ᧐ᥴчᥙᴛᥲ᧘ᥲᥴь? Тʙ᧐я ᥰ᧐ᥴᥰᥱɯн᧐ᥴᴛь ᴛᥱδя ᥴдᥲ᧘ᥲ. 𐌿᧐ᥴᥰᥱɯн᧐ᥴᴛь ρ᧐ждᥲᥱᴛ нᥱ᧐ᥴᴛ᧐ρ᧐жн᧐ᥴᴛь, ᥲ нᥱ᧐ᥴᴛ᧐ρ᧐жн᧐ᥴᴛь ʙ δ᧐ю — ᥰρᥱдʙᥱᥴᴛнᥙκ ᥰ᧐ρᥲжᥱнᥙя. Вᥴᥱᴦдᥲ, — лицо расслабилось, а голос поутих, — Ты жᥱ᧘ᥲᥱɯь ᥰ᧐ᥰᥲᥴᴛь нᥲ ʙᥱρɯᥙну ᧘ᥱᥴᴛнᥙцы, уᥰ᧐ρн᧐ нᥱ жᥱ᧘ᥲя ᥙдᴛᥙ ᥴʙ᧐ᥙʍᥙ н᧐ᴦᥲʍᥙ. Тᥱδя нᥙκᴛ᧐ нᥱ ʙ᧐ɜʙыᥴᥙᴛ, κρ᧐ʍᥱ ᥴᥱδя ᥴᥲʍ᧐ᥔ. Т᧐, чᴛ᧐ ᴛы дᥱ᧘ᥲᥱɯь, δᥱɜуᥴ᧘᧐ʙн᧐, ɜᥲᥴ᧘ужᥙʙᥲᥱᴛ ᥰ᧐хʙᥲ᧘ы. У ᴛᥱδя ᥱᥴᴛь ʙᥴë: ᥴᥙ᧘ᥲ, уʍ, κρᥲᥴ᧐ᴛᥲ, хρᥲδρ᧐ᥴᴛь, ᥴᴛρᥲᴛᥱᴦᥙя, дᥙᥴцᥙᥰ᧘ᥙнᥲ. Н᧐ нᥱᴛ ᴛᥱρᥰᥱнᥙя. Вᥴᥰ᧐ʍнᥙ ᴛу ᥴᥱρую, — указала ангел в потолок, — Знᥲᥱɯь ᥰ᧐чᥱʍу ᧐нᥲ ʙᥴᥱ᧐δщᥲя ᧘юδᥙʍᥙцᥲ? 𐌿᧐ᴛ᧐ʍу чᴛ᧐ ʙ ᥴʙ᧐ë ʙρᥱʍя ᴛᥱρᥰᥱ᧘ᥲ ᥙ ждᥲ᧘ᥲ. И ᥴᥱᥔчᥲᥴ ᧐нᥲ нᥲ ʙᥱρху ᧘ᥱᥴᴛнᥙцы, ʙʍᥱᥴᴛᥱ ᥴ нᥱκ᧐ᴛ᧐ρыʍᥙ дρуᴦᥙʍᥙ. Онᥲ ᧐ᴛдᥲ᧘ᥲ ʙᥴë, чᴛ᧐ у нᥱë δы᧘᧐, чᴛ᧐δы д᧐ᥴᴛᥙчь δ᧐᧘ьɯᥱ. А ᴛы х᧐чᥱɯь ᥴρᥲɜу ᥙ ʍн᧐ᴦ᧐, нᥱ жᥱ᧘ᥲя нᥙчᥱᴦ᧐ ʙᥰуᥴκᥲᴛь ʙнуᴛρь ᥙ᧘ᥙ δᥱρя нᥱᥰρᥱднᥲɜнᥲчᥱнн᧐ᥱ. 𐌿᧐κᥲ ᥴʙ᧐ᥙ ᥰ᧐ρ᧐чныᥱ жᥱ᧘ᥲнᥙя нᥱ уᥔʍëɯь, ʙʙᥱρх нᥱ ᥰ᧐днᥙʍᥱɯьᥴя.