7 ангелов: прибытие

«Я же извинился. Тогда почему мне так тяжело? — недоумевал Давид, смотря в ровную водную гладь фонтана, — Давно я не смотрел на себя. Отвык уже от этого лица. Хм, ангел всегда ходит с полузакрытым лицом. Почему? Как выглядит его настоящее лицо? Хм, а я ведь никогда раньше не мог взглянуть выше его подбородка. Только несколько раз удавалось увидеть рот. Это он так специально делает? Надо бы спросить у него. Надо вообще узнать о нëм побольше.» Парень ходил по коридорам туда-сюда, но так и не смог никого найти. Весь следующий день Давид только и думал о вчерашнем дне. Даже обильная тренировка не помогала полностью уйти от навязчивых мыслей. — Давид, не напрягайся так, — приземлился рядом Сергей, говоря заботливым тоном, — не всегда лидер обязан идти впереди всех, — после чего вновь взлетел. Парня такая колкость не задела. Ему не до этого провокатора. На опытах стало легче. Потому что появился тот, кого он начинал всем сердцем ненавидеть. Ранее Давид считал Франциска нормальным человеком, который просто делает свою работу и хочет немного помочь. Да, Ирина очевидней хотела помочь, но мужчина делает это скрытно. Кто знает почему. Но сейчас, пережив множество последних событий, у него закрадывается мысль, что всë происходящее — это не желание помочь. Скорее это желание подчинить, сломить и держать на коротком поводке. Последнее больше всего раздражало Давида. И ещё сильнее раздражало то, что остальные, кажется, этого не понимали. В этот раз опыт был вместе с Ирой. Требование простое: стереть личность человека. Парень ожидал, что девушка начнëт сопротивляться и просить прекращения данного опыта, но ничего не произошло. Она лишь покорно взглянула на лежащие рядом мармеладки на столе, а после в комнату вошла темноволосая женщина. Давида такая реакция от Иры удивила: «Она никогда не была такой. Вернее нет, она, конечно, покорная, но… с каких это пор она покорно вредит людям? Что он с ней сделал?» В этот момент в динамики прозвучал приказ о начале опыта. Ира, натянув улыбку, протянула мармеладку в форме клубники вошедшей женщине. Та с недоверием посмотрела на угощение, приняла его, но съела не сразу. Она сразу поняла, что с этим местом что-то не так, но не сказать что у неë был выбор хоть в чëм-то. Давид давно осознал, что изменять человека, в особенности его личность — непозволительно и подло. Их задача фактически состоит в том, чтобы подчисто стереть всë прошлое этой женщины. «Ну нет. Мы же так не можем. Нет, я не верю в это, — успокаивал себя Давид, — Надо просто дать ему желаемое, дальше всë пойдëт не так, как ему хочется, он увидит, что это проблема и отстанет от нас.» К сожалению, Давид ошибся. Женщина не то что забыла кто она такая, она забыла вообще всë. Еë интеллект вернулся к интеллекту новорождëнного. Франциск был не доволен этим. Он потребовал стереть только личность, а знания оставить не тронутыми. Не сказать, что пара знала как это сделать, но попыталась снова. Во второй раз такой же результат с разницей лишь в том, что испытуемый знал язык и умел говорить. И в этот раз Франциск остался недоволен. Он начал ругаться на Иру и Давида за то, что они его не слушают и портят людей. — Мы понятия не имеем как делать то, что вы от нас хотите, — возразил второй, — А от вас отношение к нам, как будто мы мастера своего дела. — А почему вы сомневаетесь в этом? — недоумëнно воскликнул Франциск, беря микрофон в руки, — Вы непрестанно развиваете свои силы вот уже три года. У кого-то четвëртый, но не суть. Каждый из вас отлично осведомлëн о своих возможностях и способах их контроля. И каждый из вас способен полностью себя контролировать. Другой вопрос: почему вы не хотите этого делать? Почему ленитесь, строите из себя жертв и агрессоров, почему убегаете? — Если бы могли, мы бы это уже сделали, — возразил Давид. — Тц, — закатил глаза Франциск, начиная терять терпение, — Именно это и говорят те, кому не хватает либо ума, либо смелости. Но оба случая не про вас, Давид. Ведь смотря на вас, я понимаю: «Да, это действительно умный и вдумчивый человек, с которым можно хоть бизнес открыть.» Но слушая вас, мне, честно говоря, хочется плеваться от отвращения, — мужчина говорил это с нескрываемым презрением, — На сколько вы сами же себя занижаете при своих-то возможностях и интеллекте и перед своей командой, и перед моей. «Это он… э… меня газлайтит сейчас? — недоумевал Давид, — В начале похвалил, а теперь говорит, что я позорище. Действительно похоже на газлайтинг. При чëм агрессивный.» Ну, что же ещё можно ожидать от привыкшего добиваться своего любыми методами человека.       Прежде чем опыт закончился, Ира с Давидом уничтожили личности десятерых людей, но так и не смогли добиться задуманного. Зато приблизились к этому. Франциск хоть и ругался за испорченных «подопытных», но решил всë же отпустить их с намерением продолжить опыт завтра. Но на следующий день он вновь не достиг желаемого, что вызвало у него ещё большее раздражение. Ира вжала голову в плечи, стоя с виноватым видом. Давид в свою очередь как и прежде стоял с высоко поднятой головой, смотря в камеру на потолке. И так продолжалось день за днëм на протяжении двух недель, пока паре наконец не удалось совершить задуманное. Испытуемый сохранил бóльшую часть своих знаний, но забыл кто он такой. Это был молодой светловолосый парень с тëмными глазами, чем-то внешне напоминающий Давида. Он озирался по сторонам, неловко потирая затылок, не понимая что здесь делает и кто стоящие перед ним люди. Франциск ликовал внутри, ведь в очередной раз добился желаемого. Вот только Ире стало плохо. Она чуть не упала в обморок то ли от перегрузки, то ли от стресса. Давид успел еë поймать: «Что с ней происходит? Почему она так спокойна? Потому что эмоции накапливаются и не выходят, — тут же прозвучал ответ, — По еë лицу действительно не скажешь, что она что-то чувствует. Надо бы поговорить с ней.» Это Давид и сделал. Он довëл еë до комнаты и, войдя внутрь спросил: — Ир, ты хорошо себя чувствуешь? — та слабо кивнула, — Зачем ты врëшь? Я же вижу, что тебе плохо, — он взял еë за плечи, но Ира на него не смотрела, — Давай поговорим. Тебе станет легче. Пожалуйста. — Я… — девушка поджала губы, — Мне просто… плохо от того, что мы сделали… Я не хочу никому вредить, но… — в горле появился комок, а глаза наполнились слезами, — Мы стëрли личности сотням людей, — она не выдержала и заплакала, закрыв глаза руками. Давид тяжело вздохнул, положил очки себе в карман и обнял Иру. По правде говоря ему сейчас тоже хотелось плакать, но он предпочëл оставить эмоции при себе. Никто не умер — значит всë хорошо. Тем не менее его раздражает когда ему бросают в лицо «Ты же лидер. Подавай пример», из-за чего он теперь предпочитает думать прежде, чем что-либо сказать или сделать. И именно поэтому выражение эмоций стало для него большой проблемой.       На достигнутом Франциск не остановился. Новый опыт он провëл уже с Давидом и Львом. В этот раз наработок было несколько. Первой идеей было проверить чьë влияние сильнее. Давиду сказали внушать страх, Льву — покой. Результатом стал переменный успех. Но в основном испытуемые больше боялись, чем оставались в спокойствии. Франциска заинтересовал результат, так что следующим опытом было внушить Давиду — радость, Льву — печаль. В этот раз испытуемый ощущал себя непостоянно, и радостно и грустно одновременно. Третьим опытом стало внушение Давидом — покоя, а Львом — гнева. Но на этот раз воздействие начали не одновременно, а по очереди. Первым начал Лев. Стоящая перед ними женщина сильно разозлилась и стала бросать всякие гадости в сторону парней, не стесняясь в выражениях. А когда увидела, что те никак не реагируют, разозлилась ещё сильнее и направилась к ним с намерением ударить. Вот тут-то и подключился Давид. С трудом, но женщина всë же пришла в себя. Данные опыты дали понять Франциску, что ребята могут перекрывать влияние друг друга, но сделать это может только тот кто сильнее. Ангел Давида сильнее ангела Льва, так что первый смог практически сразу перекрыть воздействие второго. Последним опытом стало следующее: Давид должен был заставить человека напасть на Льва, а Лев должен был эту атаку остановить. Такая идея не понравилась обоим парням, но Франциск ответил: — Чего вы боитесь? Вы не простые люди. Захотите и коня на скаку остановите. Не ведите себя, как трусы. Покажите свою силу, вы ведь можете. — Можем… не значит… необходимо, — хмуро ответил Лев. — В данном случае необходимо, — отрезал Франциск, а его тон стал твëрдым и холодным, — Потому что вы не у себя дома. Начинаем эксперимент. В комнату вошëл мужчина с фингалом под глазом. Уже сейчас он Льву кого-то напомнил. Давид нехотя дал команду напасть. Лицо вошедшего тут же нахмурилось, и он двинулся угрожающей походкой на второго. Это тоже что-то напомнило Льву, но он всë ещё не мог понять что. В момент, когда между ними осталась пара шагов, перед глазами парня вдруг вспыхнула картина прошлого. Он — маленький беззащитный мальчик, сидит на полу, а над ним возвышается его отец, замахиваясь, с таким же злым лицом и синяком под глазом. Льва пронзил ужас. Давно забытый ужас от физического насилия. Нет, он больше не позволит себя бить. Только не снова! Парень быстро и часто задышал, его глаза округлились, а сам он закрыл голову руками, воскликнув: — Не подходи-и!!! В этот момент из-за его спины появились две пары крыльев и рефлекторно переместились к нему, накрывая собой. И в ту же секунду подходивший мужчина отлетел назад от неизвестной силы, врезавшись в противоположную стену. Давид тут же подбежал к севшему на пол Льву и попытался его успокоить, но тот вновь воскликнул, чтобы к нему не подходили. «Я никогда не слышал как он кричит, — думал первый, — Неужели я так сильно напугал его? Блин… Из-за этого Франциска у меня одни проблемы, — нахмурился он, взглянув глазами на камеру, не поворачивая головы, — Когда-нибудь я поквитаюсь с тобой за всех.»