Кто не завидовал Сириусу Блэку?

      Последний день лета – это отличный повод для меланхолии. На деревьях появляются первые желтые листья, и кажется, что солнце светит менее ярко, а ветер становится холоднее. Но это только потому, что уже завтра в школу, а очередное беззаботное лето остается позади.       Сириус сидел в своей комнате в доме родителей, заперевшись на щеколду, которую впервые прикрутил к двери изнутри еще на третьем курсе, чтобы его никто не трогал. С тех пор каждый раз, когда он возвращался из Хогвартса домой на каникулы, щеколда вместе с саморезами валялась на полу, вырванная из дверного косяка с помощью магии Вальбурги Блэк в знак пренебрежения к маггловским вещицам. Сириус вкручивал щеколду назад, а потом ситуация повторялась.       За закрытой дверью в этом доме Сириус чувствовал себя спокойнее, хотя понимал, что с помощью магии, которой ему пока нельзя было пользоваться вне Хогвартса, к нему может проникнуть любой из домочадцев, не считая младшего брата. Тем не менее, сегодня никому не было до Сириуса дела, и он мог поразмышлять о том, что его ждет в предстоящем учебном году.       На пятом курсе программой обучения был запланирован экзамен СОВ, который мало волновал парня. Больше его беспокоило, что на четвертом курсе они с Мародерами так и не сумели закончить Карту, над которой работали весь учебный год. На ней уже были нанесены все коридоры и тайные ходы Хогвартса, а также отражались точки, показывающие перемещения жителей и посетителей замка. У Карты Мародеров оставался один большой недостаток – рядом с точками никак не хотели отражаться имена, что делало ее более бесполезной, чем если бы с ее помощью можно было узнать, например, кто ходит вечерами в комнату Лили Эванс. Эта информация очень интересовала Джеймса Поттера, который и придумал сделать Карту. Конечно, Джеймс вынюхивал всё про Лили, просто карауля под дверью, но с Картой было бы проще.       Но пока Карта не была способна показывать, кто есть кто, и Сириусу не терпелось что-то с этим сделать. Летом он потратил несколько дней на поиски информации о нужных заклинаниях в семейной библиотеке Блэков, к которой питал отвращение из-за коллекции книг о важности чистоты крови, выставленной в центре комнаты, но до сих пор понятия не имел, как заставить Карту выводить эти хреновы имена.       Еще Сириус думал о том, что этот год в Хогвартсе будет не таким, как предыдущие. Он чувствовал, что все их с Мародерами планы и шалости могут подвергнуться такой большой и непреодолимой угрозе как девчонки. Кроме того, что Джеймс и так уже несколько лет сох по Лили Эванс, в этом году Сириус ожидал обострения ситуации. Гормональный бум сулил разжижение и так не очень окрепшего мозга Джеймса, а также угрожал чистоте сознания Ремуса и Питера.       В шестнадцать лет, Сириус узнал от старшекурсников, которые поделились с ним этой истиной два года назад, у парней начинает ехать крыша, и они с трудом могут думать о чем-то, кроме девчонок. Сириус верил, что так оно и будет. Он начал замечать первые признаки еще в конце четвертого курса, когда Ремус вместо библиотеки начал ходить в теплицы, в которых постоянно крутилось много однокурсниц, изучающих свойства растений, а Джеймс научился в любом разговоре приплетать Лили.       Сам про себя Сириус был уверен, что не заразится этой лихорадкой. Он знал, что высокие, красивые и веселые парни, как он, нравятся девчонкам, но не понимал, зачем ему тратить время на общение с ними. Да, в последние месяцы он всё чаще замечал, что невольно смотрит на них, иногда ему хочется дотронуться до их волос или узнать, насколько мягкие у них губы, но это всё казалось ерундой, когда речь заходила о таких важных вещах, как отражение имен на Карте Мародеров или новый розыгрыш над Нюниусом.       В конечном счете, Блэк не представлял, как можно тратить драгоценное время в Хогвартсе, которого осталось не так уж и много, на девчонку. Пусть даже она будет очень красивая и вкусно пахнет, но вряд ли с ней можно будет так же повеселиться, как с друзьями, и совершить столько же магических открытий, сколько они совершили с Мародерами. Девчонки на такое точно не были способны, Сириус был в этом уверен, а без этого ему было не интересно.