Капризы и сюрпризы

– Не думай, что смеешь разговаривать со мной в таком тоне! Не обманывайся! Хватит, хватит, заткнись! Мы оба прекрасно знаем, кто виноват в этом. – Опять намекаешь на меня? Ну да, кто же ещё, во всем виноват Кацуки! Постель не застелил Кацуки, ужин подгорел у Кацуки, под утро домой заявился кто? естественно, Кацуки! Так получается? Мидория шумно вздохнул, с трудом сдерживая гнев. Их взгляды с альфой встретились, Бакугоу скривил противную рожу, Изуку не выдержал: – Ты! Ты! Ты! Ты мне изменил! Ты! Не смей даже думать о том, чтобы переложить вину на меня! – омега рассерженно швырнул в него подушкой. Кацуки потемнел лицом, вздохнул поглубже, собираясь кричать. Мидория не стал его слушать: развернулся, схватил рюкзак, брошенный на ботинках в прихожей, и выбежал на улицу в чем был – в спальном халате и одном носке. Жаркий летний ветерок растрепал его кудри. Бакугоу ринулся за ним. – Ты куда в таком виде собрался, дурень? – крикнул он. Изуку подбежал к дороге, принявшись голосовать. Возмущенные восклицания в свой адрес он игнорировал. Около минуты водители проезжающих мимо машин недоуменно косились на него, но Мидория оставался непоколебим. – Вернись немедленно! – альфа, источая гнев всем естеством, быстро натянул кроссовки и вышел за ним, озлобленно скрещивая руки на груди. – Мне надоели твои выходки, Деку. Я сказал. Вернись. В дом. – Иди в задницу. Омега, не оглядываясь, сделал неприличный жест рукой. Кацуки тихо на него зарычал. – Вернись в дом! Ты глухой? – видя, что его игнорируют, Бакугоу начал чернеть лицом. – Та-ак, – не церемонясь, он направился в сторону омеги, намереваясь силой затащить его обратно. – Пойдем, Деку, хватит, – схватил за локоть. Мидория вырвался и зашипел. – Отвали! – со всей имеющейся силой он толкнул альфу в плечи и выбежал на дорогу. Ярко-красный кабриолет резко затормозил прямо перед ним. Долго не думая, Изуку перевалился через дверцу на свободное сиденье, крикнув водителю гнать. Тот не собирался подчиняться его команде, но, увидев приближающегося к ним Кацуки, вдавил педаль газа в пол. Мидория вывернулся, удобно уселся на место и с радостью помахал Бакугоу рукой. Тот кинулся в погоню, крича ругательства, но быстро пропал из виду. – Фу-у, – Изуку облегченно выдохнул. Он огляделся по сторонам, оценил обстановку и принял самое логичное в данной ситуации решение: пристегнулся. – Ошеломительное появление, – весело поприветствовал его водитель. – Подвести? – с усмешкой спросил он. Омега согласно кивнул. – Если не сложно! День совершенно не задался… – он сложил руки на груди, рассерженно хмурясь. Они и до этого часто ссорились, но сегодня Кацуки перешел все границы! Выкинуть из головы его перекосившееся от гнева лицо Мидория не мог, и это бесило его ещё больше. – Я заметил. Несколько секунд висело молчание, в ушах шумел ветер, Изуку злился и не мог думать ни о чем другом. Отвлечься удалось только в тот момент, когда омега заметил, как водитель, молодой альфа, с интересом поглядывает на вырез его халата. – Эй, – Мидория бесцеремонно пощелкал пальцами у него перед носом. – Куда пялишься? За дорогой следи, – он фыркнул себе под нос, поправляя одежду. Альфа ещё раз усмехнулся и съехал к бордюрам, останавливаясь. – Ввалился ко мне в машину, как гром среди ясного неба, и выдвигаешь какие-то претензии? – прищурившись, он обернулся к омеге всем корпусом и уперся рукой в дверь с его стороны. – Босиком, почти голый… На тебе трусы хотя бы есть? – водитель внимательно осмотрел его с ног до головы. – Всё на мне есть, – оскорбился Изуку. – Так… получилось, – он неопределенно поморщил нос. – Во всем виновата одна зараза, – закатил глаза. – А в чем, собственно, дело? Мне надо вызвать полицию? – Ой, да какая полиция, – фыркнул Мидория. – За измены в наше время не сажают, – пробормотал он, – а следовало бы. Вот в древности за это отрезали! И правильно. Альфа задумчиво склонил голову набок. – Измена, значит… Всё ясно. У вас хоть детей нет? – Какие дети! – Изуку всплеснул руками, продолжая злиться. Его потрясывало от гнева, от одной лишь мысли о том, что он не свалил от этого человека раньше. – Не в мои годы. – Хм, – альфа усмехнулся, – достаточно взрослый, чтобы вваливаться в подобном виде в машину к незнакомцам, но недостаточно взрослый, чтобы заводить детей. Интересно. Мидория посмотрел на него исподлобья, скривился и закатил глаза, отвернувшись. С Бакугоу они встречались ещё со школьной скамьи, все даже думали, что они поженятся, но Изуку не мог вспомнить и дня, когда бы они не ссорились. – Именно так. – Что ж, хорошо. А звать-то тебя как? – улыбнулся беззлобно водитель. – И куда, скажи на милость, тебя отвести, – его ладонь соскользнула на обнаженное бедро омеги. – У меня и свои дела, как можешь догадаться, имеются. – Так-так-так! – Мидория всполошился. – Руки не распускаем! – он отпихнул альфу и поспешил попытаться выйти из машины. Каким-то образом дверь ему не поддалась – скорее всего она была заблокирована, – и, долго не думая, Изуку принял решение выбраться из кабриолета тем же способом, коим он туда попал: перелезть. Омега перемахнул ногой через дверцу, осторожно нащупал землю, наклонился, засветив свои трусы на всю улицу, перекинул вторую ногу и поднялся. Альфа наблюдал за эти с усмешкой. Мидория встал, отряхнулся и быстро двинулся вдоль дороги в противоположную от машины сторону. Ни отсутствие обуви, ни наличие домашнего халата, мало что прикрывающего, его не смущало. Себе вслед он услышал веселый смех. – Ну погоди, ну куда ж ты так торопишься, – альфа поехал за ним, придерживаясь именно такой скорости, чтобы поспевать за резвым омегой, но не обгонять его. – Я Шото Тодороки. А тебя как звать? – Страшный сон Кацуки Бакугоу! – скривился Мидория. – Ненавижу его, этого придурка… – от гнева он ускорил шаг. – Ха-ха-ха, – альфа рассмеялся. – Смешно. Спасибо, что не мой страшный сон. И всё-таки, мне бы хотелось узнать имя, написанное в твоем паспорте. Изуку весь сморщился, остановился и с негодованием на него посмотрел. – А ты из спецслужб? Езжай дальше, а. Спасибо, что подвез, конечно, извини за вторжение и всё такое, но приставать ко мне не надо. И помощь мне не нужна. – Да ну, брось. Во-первых, приставать я ещё даже не начинал, во-вторых, ты без разрешения ввалился в салон моей машины. И я хочу убедиться, что ты не блохастый. Мне надо отправлять мою ласточку на мойку или это всё-таки излишне? Мидория его проигнорировал. Все его мысли крутились вокруг Кацуки: Изуку не нужно было закрывать глаз, чтобы представить его озлобленное лицо. Последние месяцы они ругались каждый день, каждый божий день, он даже подумывал о расставании, но измена… Мидория не чувствовал себя удивленным. Это был один из многих логичных исходов всего того, что было. Они ссорились, кричали, не понимали друг друга, Изуку частенько задавался вопросом, зачем они вообще вместе. Все вокруг говорили, что им суждено пожениться, родители были так счастливы. Мидория и не представлял, что может быть по-другому, что он может быть с кем-то другим, кроме Каччана. Они были вместе со старшей школы, последние шесть лет. – Ну, не кипятись, – Тодороки успел припарковаться и выбежать за ним, радостно улыбаясь. Начал идти шаг в шаг с Изуку, не пытаясь его обогнать. – Может, тебе всё же помощь нужна? Я могу тебя до дома подбросить. Серьезно. – Нет, не нужна, – Мидория мотнул головой. – Погоди, – Шото преградил ему путь собой. – Отстань! – Изуку, не способный контролировать свои эмоции, попытался его отпихнуть. – У меня чертовски плохой день. Я не хочу задерживаться и лишней секунды, пока говорю с тобой. И помощь мне не нужна. – Хех, – альфа расплылся в улыбке, – я и не пытаюсь тебя задержать. Даже наоборот. Впереди через полкилометра полицейский участок, а тут ты, в таком виде. Поверь мне, там тебя ой-ой-ой, как задержат. – А что с моим видом не так? – вздернул Мидория нос. Тодороки еле сдержал смешок. – Ты очень красивый, – со знанием дела кивнул он. – Фигурка ничего, талия, ножки, всё при тебе. Только ты босой и почти голый. Изуку сморщился. – Я не босой, – он продемонстрировал альфе носок на правой ноге. Тот засмеялся. Шото был прав, Мидория уже готов был свернуть с пути и пойти другой дорогой, чтобы не натыкаться на полицию, но тут почувствовал вибрацию в рюкзаке. С облегчением понял, что хотя бы не забыл телефон. Но звонивший радости не доставил. Кацуки… Изуку ответил на вызов машинально и намного быстрее, чем подумал о том, стоит ли отвечать. – «Ты где, дурилка? – послышалось из трубки. – Возвращаться не собираешься, не? Тут вещи твои. Ну? Чего молчишь?» Мидория медленно вздохнул, на несколько секунд прикрыв глаза. – А ты вещи курьером отправь, – отозвался вместо Изуку Тодороки. – Это вообще не проблема. – «Ты там с кем?! – Бакугоу, никак этого не ожидавший, взъерепенился. – Эй, Деку! Что за фигня? Ты где?» Омега усмехнулся и посмотрел на Шото вопросительно, предполагая, что тот ещё чего-нибудь скажет, но тот лишь руками развел и отступил на шаг, без слов предлагая Мидории самому продолжить разговор. – Какая уже разница. Хватит. Не звони мне больше, – Изуку приготовился повесить трубку, но Кацуки успел проговорить: – Да без проблем. Тем более, уже вижу твою полуголую жопу через улицу! Омега резко обернулся. Около светофора со злобной улыбочкой стоял Бакугоу и махал ему рукой. Мидория поежился. – Тебе всё ещё не нужна помощь? – учтиво полюбопытствовал Тодороки. – И не переживай, твой халатик прикрывает почти всю твою попу, – по-доброму сказал он. – Сам знаю, – фыркнул Изуку. Шото вздохнул, снял пиджак и накинул его на плечи Мидории, бережно застегивая на животе. Омега отшатнулся. – Это чтобы ты не замерз. – Температура воздуха около 32 градусов Цельсия. – Ну-у, – альфа качнул головой, – могу забрать. – Нет уж, – Изуку вцепился в пиджак обеими руками, прикрываясь. Ему не нравилось, каким взглядом Тодороки смотрел на его грудь. Сам Шото остался в белоснежной футболке, гавайских брюках и ярко-желтых солнцезащитных очках. Омега осмотрел его с легким интересом, но быстро отвернулся, как только Тодороки это заметил. – Дурилка, погнали домой! – закричал Кацуки. Он стремительно приближался. – С кем это ты? Что за клоун? Идем домой, опять поистеришь и успокоишься. А твой голой зад потом во всех новостных каналах мелькать будет. Мидория посмотрел на него холодно. – Я. Никуда. Не пойду. Мы расстаемся. Ты не понял? Не ходи за мной. Не звони мне. Потеряйся. В принципе и навсегда! Бакугоу подошел. – Дома будешь рассказывать, – он схватил омегу за руку, – да, блять, не сопротивляйся, пошли уже. – Я не хочу, – Изуку попытался высвободиться, но ему это не удалось. От злости от зарядил Кацуки пощечину. – Пусти! Тот притянул его к себе, схватил между ног, закинул к себе на плечо, развернулся и двинулся домой. Мидория вцепился в его спину, пытаясь сделать больно. – Ой, Деку, даже не пытайся, ты во время секса так царапаешься, что это ни в какое сравнение не идет, – альфа пошлепал его по ягодице. – Пусти! – завопил омега остервенело. Его потуги не увенчались успехом. – Тормозни, – но вмешался Тодороки. Изуку удивился не меньше Кацуки. – Оставь его, тебе же сказали. – Отвали, дружок. Это мой омега. Мы немного повздорили, но тебя это ебать не должно, – озлобился Бакугоу. – Мне кажется, дела обстоят немного другим образом, – Шото резко обхватил Мидорию за плечи и помог ему выбраться из-под руки Кацуки, спрятав себе за спину. – Если он захочет, он вернется. Можешь быть свободен. – Ты зачем лезешь? – Бакугоу развернулся и хотел засадить ему в солнечное сплетение, но Тодороки подбил его руку и остановил удар, схватив кулак. – Тебе чего надо? Шото посмотрел на него холодно. Он открыл рот, уже намереваясь ответить, но Изуку его опередил: – Хватит уже! Всё! Мы расстаемся. Не веришь? Думаешь, я до конца жизни буду тебя прощать? Смотри! – Мидория схватил Тодороки за плечи, развернул к себе и впился в его губы с поцелуем. Альфа особо не сопротивлялся: обнял его, проскользнул ладонями по спине и для убедительности остановил их в районе ягодиц. Или не для убедительности. Кацуки почернел лицом, зашипел, но даже не попытался их разнять, развернулся и быстро пошел обратно. Изуку отстранил Шото через треть минуты. – Он уже ушел, – тихо сказал он. – Что? – Тодороки моргнул и посмотрел Бакугоу вслед. – Хех, – альфа медленно отстранился. Мидория заметил шишку в его штанах и отпрянул. – Эм, – ему стало совестно, – извини… что я… побеспокоил. В машину влез, накричал, ещё и это… Шото покачал головой. – Никаких проблем. Ты вдруг стал таким вежливым. В чем дело? Уже пожалел, что не пошел за ним? – Нет, – Изуку скривился. – Да пошел он. Просто я остыл. – Остыл? – удивился Тодороки. – Интересные вещи тебя успокаивают, – усмехнулся он. – Я запомню. Помощь всё-таки нужна? Везу тебя домой? Мидория перемялся и кивнул. Шото вежливо открыл перед ним дверцу автомобиля, спросил адрес и повел очень медленно, аккуратно. Изуку закутался в его пиджак, прижался носом к воротнику и вздохнул. Альфа очень приятно пах… Дорога показалась омеге очень короткой, хотя ехать пришлось на другой конец города. Тодороки не стал ничего больше у него расспрашивать и шутить насчет голых ног, омега был ему за это благодарен. Старый дом встретил Мидорию страшной духотой. На улице стояла жара, каменные джунгли нагревались, Изуку ничуть бы не удивился, если бы его старый деревянный домик воспламенился. С Бакугоу они съехались пару лет назад. Наверное, от этого ругаться начали ещё больше. У Кацуки всегда был злобный характер, терпеть его было немного сложно, но омега не задумывался об этом, пока они не жили вместе. Но стоило только съехаться… Мидория и не знал, что бывает по-другому. Ему казалось, что ссоры в отношениях – это нормально, что они всё преодолеют. Но измена. Изуку поблагодарил Шото около дороги и не позволил ему проводить себя до дома. Переступил через порог, закрыл дверь и без сил осел на пол. Ступни болели от горячего и острого асфальта, но этого он не замечал. По щекам потекли мелкие дорожки прозрачных слез; Мидория тихо всхлипнул. Ему потребовалось около часа, чтобы заставить себя подняться и дотащиться до ванной. Он залез под прохладный душ, вылил на голову добрую порцию шампуня и позволил пене стекать по телу. Хотелось смыть с себя все остатки аромата Бакугоу. Омега проплакал около часа в ванне, прежде чем переместиться на кухню. Вся мебель была немного пыльная, но он игнорировал это. На самой высокой полке около буфета нашлась бутылка вина. Дешевого, какое пьют только в студенческие годы. Но Изуку не и с чего было выбирать. Первый бокал показался ему очень кислым. Второй – сладким. Третий – вкусным и бодрящим, а четвертый – невкусным. На середине пятого он уснул. Проснувшись, Мидория чувствовал себя совершенно трезвым – коим вряд ли являлся на самом деле – и поэтому решил выпить ещё немного. Но бутылка уже закончилась, а за окном уже стемнело, он понимал, что большинство магазинов в их городке закрыты в такой час. Изуку достал телефон, уставился в экран; тот его ослепил. Ему хотелось поговорить с кем-нибудь о произошедшем, ему нужна была поддержка, но Мидория пока что не был готов рассказывать никому из друзей и родственников о произошедшем. Они ждут приглашений на свадьбу, шутят об этом на каждой встрече, Изуку никогда не делился с ними проблемами в их отношениях. – Мама расстроится… – пробормотал омега и вздохнул, пролистывая телефонную книгу. Номеров было много, но он не знал, кому может позвонить. Не хотел никого беспокоить. Номер Тодороки зацепил его взгляд. Шото Тодороки? Изуку кликнул по значку вызова. Этот альфа никто, просто посторонний, он не расстроится и не будет спустя время задавать неуместные вопросы, если вообще ответит. А если не ответит, Мидория расскажет всё автоответчику, выплеснет душу и снова ляжет спать. Гудки казались длинными, и омегу это злило. – «Алло?» – Приветики, – Изуку хихикнул в трубку. – Не разбудил? – «Нет. Что-то случилось? Тебе нужна помощь?» – голос Тодороки звучал серьезно, на несколько секунд Мидория даже засомневался, что позвонил по правильному номеру. Шото предложил обменяться контактами, а Изуку был благодарен за его помощь, поэтому не смог отказаться. – Да нет, – протянул омега весело. – Ничего не случилось. Просто альфа мне изменил. Ну, об этом ты уже знаешь. Мы были вместе шесть лет! Представляешь, шесть лет! Все думали, что мы поженимся… Я знаю его со времен детского сади- ик… -ка. Мы учились в одном классе всю школу… – «Мне приехать?» Мидория удивился и на несколько секунд даже перестал грустить. – М-м-м, это у нас игра такая? Приехать? М-м-м… Зачем приезжать? – «Тебе нужна помощь?» – М-м-м… Знаешь, что на мне сейчас надето? – спросил Изуку максимально серьезным голосом, на который только был способен. – «Надето? – в трубке послышался смех. – В нашу предыдущую встречу на тебе мало что было надето». – Ну, – омега оскорбился. – Я помылся и переоделся. На мне красивое белье, чулки. Я медленно снимаю с себя футболку. – «Ты пьян? – голос Тодороки стал тверже. – Ты где? Ты в клубе? Вокруг тебя есть другие люди?» – И вовсе я не пьян, – обиделся Мидория. – И я… не в клубе, – он вздохнул, – к сожалению. – Я дома. И мне та-а-ак, одиноко. Шото-кун, поехали в клуб. Я немного выпью, станцую… – «Ты пьян, – подытожил альфа. – Не надо никуда ехать. Считай, стриптиз ты сегодня уже станцевал. Лучше ложись спать. Ты один живешь?» – Теперь один, – Изуку скривился, вспомнив о Кацуки. – Да и пошел он в задницу! – заорал омега в телефон. По ту сторону послышался грохот. Тодороки сдавленно выругался. – Ой, ты там со стула упал? – протянул Мидория и вздохнул. – Не знаю, зачем я тебе позвонил. Надо было сразу пойти напиться. Спокойной ночи. – «Погоди, не надо никуда ходить, я сейчас приед…» Шото не успел договорить: Изуку сбросил звонок раньше. Он несколько секунд ещё в задумчивости смотрел в экран, а после вскочил и отправился собираться. В голове кружили мысли о Бакугоу, и Мидории хотелось выпить ещё немного, чтобы заглушить их. Последние месяцы омега часто сомневался в своих чувствах. Они встречались больше по привычке, чем из-за любви. Жить вместе было чуть ли не пыткой: их режимы дня и бытовые привычки ни в чем не совпадали. Какой-то частью сердца Изуку был даже рад, что они расстались, если бы не эта измена, о которой Кацуки практически сам ему рассказал, Мидория бы ещё долго не решался уйти. Он просто не представлял, как строить свою жизнь по-другому. Они ругались и раньше, даже расставались, но потом опять сходились, обычно между этими событиями не проходило и нескольких часов. Но в этот раз омега был уверен. Он залез в шкаф, полки были почти пусты. За два года совместной жизни с Бакугоу, он перевез почти всю имеющуюся одежду, кроме, разве что той, которую не носил. Но в таком состоянии Изуку устроила рубашка из старшей школы и старые летние шорты, которые стали ему давным-давно малы. Мидория понадеялся, что влезет в них, но ошибся: те предательски не хотели застегиваться. Но лучше ничего найти не удалось, и, убедившись, что шорты не спадают, омега не стал переодеваться. Он поставил телефон на зарядку и немного подождал, пока тот не зарядится. Естественно, особо мобильный не зарядился, но Изуку удовлетворился малым. Обулся в старые пляжные шлепки и вышел на улицу. Лицо обдало ветром; Мидория с удовольствием вздохнул. Днем на город наваливалась страшная жара, влекущая за собой духоту, ночью же существовать было куда приятнее. Омега открыл карты, нашел адрес ближайшей пивнушки и отправился вперед по навигатору. Его немного шатало, но Изуку этого не замечал. Он думал о том, как в последний раз в клубе они были вместе с Кацуки. Мидории очень хотелось танцевать, а Бакугоу злился, осуждал, говорил, что омега танцует нелепо и только позорит их. Изуку до сих пор злился на него за то, что в тот день они очень рано ушли домой. Когда Мидория приблизился к дороге, свет фар ослепил его.