Капризы и сюрпризы

– Я хочу танцевать, – простонал Изуку, поставив стакан со льдом на барную стойку. Ещё только несколько секунд назад тот был полон сладким напитком, имеющим слишком высокий градус для коренного японца в лице Мидории. – Хорошо, – Тодороки встал и взял его за руку, намереваясь присоединиться к группе танцующих на сцене, но омега воспротивился. – Не-е, – он скривился, – я не хочу, как эти, – махнул рукой и полез на барную стойку. Шото иронично улыбнулся, но не стал его останавливать. Изуку это удивило – Бакугоу бы точно возмутился подобному – и обрадовало. Мидория подождал несколько, прежде чем в песне начнется припев, и принялся энергично дергаться под бит. Он не умел танцевать, но, казалось, Тодороки это ничуть не смущало. Омега уже и не помнил точно, как они тут очутились. Альфа чуть его не сбил, подъехав к самому дому, Изуку его обматерил и заставил отвести себя в клуб. Шото особенно-то и не сопротивлялся. – Молодой человек, молодой человек, пожалуйста, не надо портить стол! – запричитал бармен, неловко взмахивая руками вокруг Мидории. Тот его полностью игнорировал. – Слезьте немедленно, для этого есть танцпол! Он продолжил суетиться, чувствовалось, что неопытный. Изуку его не слушал, проникшись песней. Он изо всех сил двигал кулаками вверх-вниз под медленные довольные хлопки Тодороки. Альфа выглядел полностью удовлетворенным происходящим. Но долго поведение Мидории не могло оставаться безнаказанным: более опытная сотрудница, альфа, подошла и довольно грубыми словами попыталась его прогнать. Изуку засопел. Он был слишком пьян, чтобы грамотно оценить обстановку. Альфа не стала церемониться: схватила его за плечи и сдернула на стул; омега чуть не упал, возмущенно вскрикнув. Но чужие руки быстро удалились, на секунду Мидория потерял равновесие, прежде чем оказаться в объятиях Шото, который, по всей видимости, и отстранил сотрудницу. Изуку проморгался и пихнул его ладонью в довольное лицо. – Всё, мне здесь надоело! Поехали в другое место, а? – он посмотрел на альфу тоскливо, ожидал, что тот откажется. Но Тодороки только плечами пожал. – Хорошо, – он обхватил Мидорию поперек туловища и поволок к выходу. Тот вздумал сопротивляться, но поленился, а в итоге и вовсе расхотел. Идти своими ногами сил не было. Шото усадил его на переднее сиденье, помог пристегнуться и куда-то повез. Омега прилип щекой к стеклу и тоскливо начал наблюдать за летящими огнями домов. – Хей, пьяный красавец, куда вести тебя? – по-доброму спросил Тодороки. – В другой клуб, – незамедлительно ответил Изуку. – В который? – Мм, – Мидория скривился. – Что за допрос! Альфа тихо засмеялся. Омега помнил, что Шото что-то заказывал, но вряд ли в этом чем-то был алкоголь. – То есть тебе не принципиально? – уточнил его водитель. Изуку вздохнул. – Каччан обычно не спрашивал моего мнения. – Каччан – это… твой парень? – Бывший, бывший! – завопил Мидория. – Фу-фу-фу! Не упоминай его имени, – взъелся он. Тодороки не стал замечать, кто из них начал первый. – Он… фу… так, я хочу соленый мармелад и пару пакетиков острых крылышек… *** Изуку что-то щекотало нос. Он довольно долго не мог понять, что именно происходит, уж слишком сильно ему хотелось не открывать глаз, лежать, но щекотание было чрезвычайно невыносимым, омега не выдержал и заставил себя отогнать сон. Лицом он оказался в упаковке из-под чипсов. Она была почата, но не опустошена, крошки рассыпались по простыне, а нос Мидории щекотали острые кроя отломанной чипсы. Омега отряхнул лицо ладонью, сел и огляделся. Большая двуспальная кровать, светлая комната, скомканное в ногах одеяло, его одежда и полуголый он сам. Что это за место, Изуку не имел ни малейшего понятия. Голова болела от спиртного, Мидория медленно поднялся. На полу обнаружилось ещё несколько пачек чипсов, мармеладных полосок и вскрытая пачка соли. Омега задумчиво всё это осмотрел, но так и не смог вспомнить, зачем ему всё это было нужно. А если не ему, то кому тогда? Изуку поднял свои шорты с пола – коем образом они вообще там оказались, он не знал – и принялся их надевать, как вдруг в дверь постучали. Мидория не растерялся и бойко ответил: – Войдите! В комнату проник Тодороки и прислонился боком к стене, улыбаясь. Он был в чистом, домашнем, и выглядел бодро и свежо. – Смотрю, ты полон сил. Изуку хотел спросить его, что произошло, но заметил взгляд альфы на своих ногах и завопил: – Эй, хватит пялиться! – принялся прикрываться. – Так ты же сам меня впустил, – удивился Шото. – Да и я уже всё видел, – заметил он, но вежливо отвернулся. Мидория глаза закатил. – Тебе не кажется, что эти шорты… как бы сказать… из детского отдела? – Заткнись, – скривился омега от досады. И сам прекрасно знал, что его попа в них толком не влезает. – Это неважно. Можешь объяснить, что было-то? Тодороки слабо рассмеялся. – Смотря, что именно тебя интересует. То, как ты хотел нюхать наркотики, или то, как пытался подцепить альфу-одноразку на улице Гинза? – А-а, – протянул Изуку с пониманием, – теперь понятно, что здесь делает соль. – Ты об этом? – Шото, тактично не глядя на него, прошел вглубь комнаты и подобрал вскрытый килограммовый пакет соли. – Нет, её ты на утро взял, чтобы от похмелья избавиться. – Похмелья? – Ты сказал, что нужно поддерживать водно-щелочной баланс, – пожал альфа плечами и странно глянул на него. Мидория скривился: ему так и не удалось натянуть шорты на свой зад. После вчерашнего всё тело покалывало – мысленно он предполагал, что валялся где-то, – и отекло. От бессилия Изуку присел обратно на кровать, смахивая челку с лица. Тодороки принялся смотреть пристальнее, слегка наклоняя голову набок. Он облизнул губы, прежде чем спросить: – Ты одеваться собираешься, нет? Впрочем, скоро полдень, самое пекло, можешь так пойти. – Оденусь, если перестанешь пялиться, – зашипел омега и попытался кинуть в него одеялом. Но то оказалось слишком тяжелым, не долетело и бестолково свалилось на пол. Шото усмехнулся. Мидория предпринял ещё несколько попыток влез в шорты, наконец ему это удалось, но о том, чтобы застегнуть их, не могло быть и речи. – Я принесу тебе что-нибудь, – пропел Тодороки и двинулся в другую комнату. Изуку растерянно поспешил за ним. – А мы… где? – У меня. Омега остановился. Шото прошел по коридору в большую светлую комнату с диваном и тремя шкафами под потолок. Можно было подумать, что в этом доме живет шопоголик. Так и оказалось: Тодороки открыл дверцу, разом на него повалилась стопка вещей. Альфа вычленил серые спортивные штаны, а всё остальное запихал обратно. – Лови, – бросил в Мидорию. Тот не поймал. – Да они чистые. Просто мятые немного, – Шото добродушно улыбнулся. Изуку не сдвинулся с места. Только сейчас Тодороки заметил его побледневшее лицо с подрагивающими губами. Омега отвел взгляд. – Как я здесь оказался? – тихо спросил он. Шото неопределенно взмахнул руками. – Ты не хотел возвращаться к себе. – М-м, – Мидория поджал губы. – А что было? – В смысле? Сначала мы поехал в клуб, потом ещё в один, потом в бар. Ты не помнишь? – Нет, – Изуку замялся, – что было здесь? – вся его спесь растворилась. Тодороки удивился. Он недоуменно смотрел на омегу, но понять, что именно тот подразумевает, не мог. – Мы спали? – кисло спросил омега, прерывисто вздохнув. Альфа молчал несколько секунд, после ответил: – Нет. Это имеет значение? Мидория резко поднял штаны с пола и отвернулся, скривившись, пытался скрыть свои эмоции. – Нет! Всё, а теперь дай мне одеться. – Всегда пожалуйста, – улыбнулся Шото и вышел. Изуку смог отдышаться, нацепил штаны, пригладил волосы и последовал за Тодороки. Наверное, стоило извиниться… или поблагодарить, но из-за взволновавшегося вдруг сердца язык его не слушался. Альфа предложил подвести его, но Мидория пробубнил, что сам закажет себе такси. Утруждать Шото ещё сильнее ему не хотелось. Но телефон оказался разряжен. – Да уж, – буркнул Изуку, пытаясь понять, какое развитие событий из всех возможных будет максимально уместным. – Мне так неудобно, – протянул он и посмотрел на Тодороки. Тот пожал плечами. – Всё хорошо, – и снова улыбнулся. На несколько секунд Мидория растерялся. Он не понимал. Мало, что помнил из вчера, но предполагал, что вел себя грубо. Они толком и не знакомы, а Изуку уже доставил альфе столько проблем. И тот улыбается. Как может! Каччан уже давным-давно начал бы ругаться. Он терпеть не мог сложности – как он их называл, – которые омега привносил в его жизнь. – Из-за меня у тебя столько хлопот. Я прошу прощения, – Мидория поклонился. – Ух ты, как стремительно у тебя может менять настроение! – Я просто протрезвел. – Не-ет, – Шото покачал головой, – в нашу первую встречу ты был трезв. Но тоже капризничал, – засмеялся он. – А сейчас – спокойный. – Такой уж у меня характер… Изуку скривился. Это была одна из причин, почему с Бакугоу они постоянно ругались. Тот просто не мог терпеть взбалмошного омегу. – Характер? – Тодороки улыбнулся шире. – Мне нравится. С тобой не соскучишься, – он подмигнул Мидории, аккуратно обошел его, взял ключи от машины и некоторые другие вещи и направился к выходу. – Пойдем, подвезу тебя. Мне всё равно на работу. Изуку растерянно смотрел на него, не мог понять, правильно ли он расслышал. Шото сказал, ему нравится? Или это была лишь вежливость? – С-спасибо, – омега кивнул и последовал за ним. – А, ты не собираешься переодеться? – расслабившись, спросил он. – Нет, на работе переоденусь. В салоне автомобиля пахло кожзамом и альфой. Мидории нравились оба запаха. Дома Изуку наконец смог расслабиться. Первым делом он отправился в душ, где простоял втрое дольше положенного, после долго сидел на диване. Ему нужно было переварить избыток ощущений. Измена, расставание, крик, Шото, алкоголь. От спиртного болела голова, но это было меньшей из проблем. Телефон включился, но никаких новых оповещений не было. Хотя Мидория ожидал. Кацуки не звонил, не отправлял смс. Изуку и сам не знал, чего он хотел больше: увидеть пропущенные или больше никогда не связываться с ним. Живот скрутило от неприятных ощущений, его потянуло тошнить. Столько лет отношений закончились так… Голод вывел его из мрачных мыслей. Мидория никогда не входил в число тех, кто терял от нервов аппетит. В доме не было ничего съестного, его ожидал поход в магазин. Тодороки заверил его, что серые спортивки ему не нужны и омега может оставить их себе, но Изуку намеревался их вернуть. Да и помимо штанов ему не помешает другая одежда… Возвращаться за ней в дом Бакугоу он был не готов. Лучше купит себе новую. С тоской Мидория вспомнил о любимых красных ботинках, белом свитере, зимней куртке, из которой он не вылезал уже несколько лет. Замена всех этих вещей влетит в кругленькую сумму, но к очередной встрече с Кацуки Изуку просто не был готов. – Так, еда, футболки, белье и новые кеды, – проговорил омега со вздохом и направился в прихожую. Помимо всего прочего его ожидала капитальная уборка – в этом доме он не появлялся уж очень давно – и работа. Мидория решительно открыл входную дверь, отгоняя мысли о Бакугоу, назойливо лезущие в голову, и замер в изумлении. Его ожидал сюрприз: на пороге стояло два пакета, доверху забитых продуктами питания. Изуку нерешительно обошел их кругом, огляделся по сторонам, подошел к забору. На дороге всё было обычно: люди, машины. Кто и зачем мог их сюда привести? Мидория помялся несколько секунд, прежде чем набрался храбрости порыться в пакетах. В одном из них обнаружилась записка: «Надеюсь, это сделает твой дом менее пустым. Твой ночной водитель». Изуку перечитал надпись несколько раз, перевернул лист, но больше ничего не было. Ответ на вопрос, откуда взялись пакеты, отпал сам собой. Лицо омеги постепенно начало кривиться. Он вытащил телефон и принялся строчить гневное сообщение. Через секунду после отправки ему позвонили. – Алло? – Мидория ответил. – «Твоё сообщение надо воспринимать, как комплимент, угрозу, благодарность или оскорбление?» – Шото был в своем репертуаре, весел. – Объясняй. – «Не беспокойся, там нет скоропортящихся продуктов, на солнышке ничего не должно было протухнуть». – Дело не в этом! – Изуку сморщился. – Объясняй. – «Что?» – Объясняй. – «Что объяснять? – по ту сторону весело засмеялись. – Что не так?» – Я на нищего похож? Зачем эти подачки? Ты так смеешься или издеваешься? Несколько секунд в трубке молчали. Этого времени хватило, чтобы Мидория задумался о резкости своих слов. Может ли быть так, что Тодороки не имел никакого злого умысла? Тогда зачем всё это? – «Вчера ты мне все уши прожужжал о том, что в твоем старом доме ничего нет. Ни одежды, ни еды. А возвращаться к бывшему за всем этим ты не хочешь. Я и решил немного тебя порадовать. В чем проблема?» Теперь Изуку не сразу нашелся с ответом и молчал. – М… спасибо. Но не нужно было бы. – «Я хотел тебя порадовать. Не обижайся, веснушка». – А давно ты в меценаты записался? – скривился омега. – Мне это не нужно. Он не знал, как реагировать. Нужно ли рассматривать этот поступок как акт гуманитарной помощи? Красивый жест? Или Шото будет ждать какой-то благодарности? Бакугоу редко делал для него что-то просто так… – Ну, если не нужно, можешь бездомным раздать! – донеслось до Изуку. Не из динамика мобильного телефона. Мидория растерянно обернулся. Над воротами дома виднелась чья-то ладонь, которой владелец активно размахивал, а в щелях – малиновая рубашка. В полнейшем недоумении омега пошел открывать калитку, медленно отстраняя устройство от уха. По ту сторону с довольным видом замер Тодороки. Он переоделся и причесался, в руках держал большой пакет, на сей раз не продуктовый из бумаги, а пластиковый, какие дают в магазинах одежды. – Ты! – Изуку не смог сдержать удивления. – Ты что здесь забыл? – он упер руки в бока. – Ты не рад меня видеть? – в свою очередь удивился Шото. – Я пройду? – он заулыбался шире, оглядывая поверх головы Мидории территорию дома. – Как это понимать? – омега скрестил руки на груди и прижался боком к забору. – Давно ты занимаешься волонтерство? Мне не нужны подачки. Тодороки закатил глаза, но прежде, чем он успел ответить, со стороны улицы послышался чей-то голос. К молодым людям подошел пожилой бета, по соседству с которым семья Изуку жила, когда он был маленьким. – Мидория-чан, ты ли это! – радостно проговорил подошедший. – Ух, сколько лет тебя не видел! Говорили, вы с Бакугоу-чаном вместе переехали. Как, ещё не поженились? Детки уже есть? Мидории потребовалось приложить все возможные силы, чтобы не скривить физиономию, полную отвращения. С каждым словом давнего соседа его губы сжимались всё в более и более тонкую ниточку. – Нет, – еле сдерживая раздражение, ответил он. Одно лишь упоминание Кацуки выводило его из себя. Краем глаза он увидел, как Шото смотрит на него и еле подавляет улыбку. Изуку захотелось отпихнуть его. – А кто это с тобой? – бета удосужился обратить своё внимание на Тодороки. – Здравствуйте-здравствуйте, молодой человек. А вы уж кем приходитесь нашему Мидории? Вы его обижать не вздумайте, его вся улица знает, впряжется, если потребуется! – старичок погрозил альфе пальцем и вновь посмотрел на омегу. – У нас тут и полицейский свой есть, Шику-чан, если помнишь, поступил, да и закончил уже, наверное, военную академию, он за тобой всё детство ухаживал! А ты нет-нет, всё только за Бакугоу-чаном бегал, – засмеялся он. Изуку плотно сжал зубы. – Извините, – Мидория отстранился от них обоих, намереваясь закрыть калитку. – Не сегодня, – он перевёл недовольный взгляд на Шото. Тот не растерялся, прошмыгнул под рукой омеги, поклонился бете и побежал на территорию дома. У Изуку от такого хамства глаза полезли на лоб, но перед соседом позориться он не стал, попрощался, закрыл дверь и поспешил за альфой. – У тебя милый дом, – радостно объявил Тодороки, остановившись на пороге. – Смотрю, ты не занес пакеты. Тяжелые? Я помогу, – он дружелюбно улыбнулся. – Я всё ещё жду объяснений, – Мидория с опаской на него посмотрел, вновь скрещивая руки на груди. В голову закрались дурные подозрение о неадекватности альфы. Попасть из-за него в криминальные новости не хотелось… Влезает в личное пространство, в частную жизнь, пытается навязать помощь. Изуку не был уверен, может ли он попрекать Шото за первые два пункта, поскольку успел сам по полной в них облажаться, но последнее вызывало особые подозрения. – Я лишь немного хочу облегчить твой переезд, – Тодороки добродушно пожал плечами. – Это странно всё выглядит со стороны? Извини меня, – его улыбка стала ещё лучезарнее. Мидории подумалось, что с такими зубами ему только в рекламе сниматься. Наверное, альфа поставил себе виниры или ещё что-то вроде того. – Так, – Изуку глубоко вздохнул. – Хорошо. Я прошу прощения за вчерашнюю ночь, ладно? У меня… тяжелое… в общем, я выпил лишнего и доставил тебе хлопот. Но мне не нужна помощь, я не какой-то нуждающийся. Со своими проблемами я справлюсь сам, – он посмотрел на Шото с опаской. Тот ласково склонил голову набок. – Можешь не объяснять. Вчера ты уже всё объяснил. Ты от алкоголя всегда такой разговорчивый? Омега отвел взгляд. – Я всё-всё разболтал? – Ну-у, – Тодороки неопределенно покрутил рукой, удобнее перехватывая пакет. Тот рисковал выскользнуть вниз. – Слушай, я захотел сделать тебе приятно. Это никак не связано с твоим материальным состоянием. – То есть ты не считаешь меня нуждающимся? – уточнил Мидория. Он всё ещё не мог понять, к чему бы всё это. – Нет, – Шото сделал комично-недоумевающее лицо. – С чего бы это? – Я сам могу всё себе купить. – Я знаю, – альфа спокойно кивнул. – Но при чем здесь это? – Хорошо. Я понял. Сколько я должен тебе за продукты? Тодороки медленно поставил пакет на пол – у него затекли руки – и отозвался: – Ты ничего не понял. Так тебе помочь занести пакеты в дом? *** Бакугоу медленно ходил по периметру комнаты. Он уже успокоился. По его личному мнению, из них двоих он всегда отходил быстрее, чем Мидория, хотя второму казалось наоборот. Он успокоился и теперь ожидал, когда же этот несносный позвонит. Он ждал, потому что Изуку всегда мирился первым. Он много истерил, плакал, а после успокаивался и приходил мириться, извинялся, звонил, писал. У Кацуки не было причин думать, что в этот раз что-то пойдет по-другому. Хотя в прошлый раз посторонние никогда не были замешаны в их ссорах. Мидория очень боялся, что кто-нибудь из друзей узнает об их «проблемах в отношениях», говорил, что стесняется слабостей. Но Бакугоу-то знал, что этот дурень просто не хочет заставлять кого-то переживать. Первым звонить Кацуки не собирался. Изуку взрывался по любому поводу, последнее время он очень много себе позволял, даже бил посуду… *** – К сожалению, мне всё равно придется выходить в магазин, – со вздохом объявил Мидория. Он сам не понимал, каким таким волшебным образом Тодороки напросился к нему на чай. Деньги он принимать отказался, а пакеты в дом помог занести даже после отказа Изуку в его предложении. Омега не стал больше его допытывать о том, почему альфа так любезен, больше от усталости из-за похмелья, чем от неловкости. Шото принялся помогать ему разгружать продукты, попутно объясняя, из каких соображений он взял тот или иной товар. Когда очередь дошла до упаковки чая, Тодороки радостно объявил, что остается его попить. Мидория опомнился уже после того, как его незваный гость стянул ботинки и прошел на кухню. Изуку хотелось его выставить за дверь, но совестно было. Сегодня утром омега проснулся в доме альфе, тот ему и слова плохого не сказал… – Зачем тебе идти в магазин? – отозвался Шото. – У тебя особая диета? Или ты про одежду? Пакет, который Тодороки принес с собой, оказался наполнен новыми шмотками, с неоторванными бирками. Не особо дорогими, но вполне приличными. – Да нет, – омега покачал головой, краем глаза посмотрев на вещи в углу прихожей. Он всё ещё не знал, как правильнее будет с ними поступить. – Мне нужно… Наверное, на его лице отразилась гримаса боли, поскольку альфа обеспокоенно спросил: – Что не так? Изуку отвел глаза. – Я понял, что мне придется заехать к бывш… в бывший дом. Там мой компьютер, он мне нужен для работы. – Помнится, вчера ты говорил, что ни за что туда не вернешься, – усмехнулся Шото. – А в чем, собственно, проблема? – Я боюсь, – с запинкой ответил Мидория. – Чего? – Видеть его. – Хочешь, я поеду с тобой?