Founder's Keeper

      — Что они не поделили? — прорычал я, ни к кому не обращаясь. Я жалел о том, что не могу говорить на их языке, крикнуть им, чтобы прекратили. Мне срочно нужна моя палочка или вообще хоть какая-нибудь. Тогда я мог бы призвать заклинание… Стоп, точно!       — Леди Когтевран? — я похлопал её по плечу, она взглянула в ответ, вопросительно подняв брови. Я провернул кисть руки и сказал заклинание, а затем указал на двух дерущихся основательниц. Она вздохнула и серьёзно покачала головой: я понял, что она не станет вмешиваться.       Но я так и не понял почему. Если она их не остановит, мне придётся что-то делать. У меня не было магии, и мне не совсем безопасно бегать между двумя волшебниками, бросающимися заклинаниями друг в друга. К счастью, ни одно из проклятий не угрожало жизни, но, наблюдая, я заметил, что оба этих идиота вскоре перешли на магию мощнее или разрушительнее. Перебранка разгоралась всё сильнее.       — Мерлин побрал бы вас обоих! — закричал я, но это было бессмысленно.       Хорошо!       Хотят быть идиотами — я не стану сидеть и наблюдать. Сжав кулаки, я в последний раз взглянул на четырёх Основателей и вышел прочь.       Замечательно, что никто из них не заметил.       Не знаю, что сказал Слизерин, чтобы так разозлить Гриффиндора, неважно что это — пусть сквозь землю провалятся. Подумать только, всего десять минут назад я боялся, что они сочтут меня недостойным. Ха! Даже если они и гении, они всё равно ведут себя как идиоты.       А пока, может, найду, чем себя занять. У меня было время — пока они не спохватятся, что я бродил по замку без присмотра, а это могло произойти с минуты на минуту, а то и за добрых двадцать минут. Может, я смогу попасть на кухню, если она ещё там же. Но, может, сперва я предпочёл бы зайти в библиотеку.

***

      Библиотеку я почему-то найти не смог. Конечно, за последнюю тысячу лет она переехала, и я не знал, где она могла бы быть. Завернув за угол, я столкнулся с молодой девушкой, лет четырнадцати, в длинном чёрном платье с тёмными волосами и большими голубыми глазами. Я спешно извинился и подхватил её, чтобы не упала. Она покраснела и слегка испуганно сделала шаг в сторону.       Она говорила тихо, как будто боялась, что услышат. Может, извинялась, хотя прозвучало так, будто это был вопрос.       — Простите, не понимаю. — я растерянно пожал плечами. Её глаза, если это вообще возможно, стали ещё больше.       — Ох, — она склонила голову и сказала что-то непонятное, но теперь я был уверен, что она извинялась.       — Э-э… — я склонил голову набок, — Хорошо… — Она выглядела так неуверенно, что мне почти стало её жаль. — Можете отвести меня в библиотеку? — спросил я, используя столько жестов, сколько мог. Было ощущение, что я играю в шарады. Наконец девушка широко улыбнулась, как будто всё поняла, и позвала меня за собой.       К счастью, она поняла мои дурацкие позы и жесты и отвела прямо в большое помещение, наполненное запахом старой бумаги и чернил. Несмотря на переезд, в библиотеке по-прежнему царила та же атмосфера, как в наше время — затхлая и тихая, и хотя книг было не очень много, мне всё равно казалось, что здесь больше знаний, чем можно уместить в голове.       Темноволосая девушка сделала реверанс, я слегка поклонился в ответ и поблагодарил её за помощь. Она мило покраснела и ушла, показавшись взволнованной и счастливой. Я внимательно осмотрел полки и понял, что ни за что не смогу ничего прочитать. Как я уже сказал, книг было очень мало, и многие представляли собой рукописные манускрипты, переплетённые в кожу животных. Или же длинные свитки с диаграммами, которые казались смутно знакомыми, но без знания языка их было никак не расшифровать. Иногда я сам удивлялся своей глупости. Я никак не смог бы прочитать это, не зная языка.       Вздохнув, я сел за длинный стол и положил голову на руки. Ссора Основателей — самое нелепое, что я когда-либо видел. Я уже знал, что, скорее всего, между ними всё не будет так гладко, но как они прокляли друг друга… А ведь сначала они были очень вежливыми. Если бы Слизерин мог держать язык за зубами, я, возможно, смог бы… Я не знаю. По крайней мере, произвести лучшее впечатление.       Затем я подумал, что надо было бы сходить поесть, но в библиотеке было так тепло и я чувствовал себя измотанным. Не успел я опомниться, как мои глаза сами закрылись, и я заснул. Мне снились Змеи и Барсуки.

***

Я проснулся от грубых рук, тянувших меня за волосы, и вскрикнул, открыл глаза и смутно разглядел Салазара Слизерина. Я замер, и на меня нахлынули воспоминания.       — Где ты был? И где набрался смелости сбежать? — злобно прошипел он, с силой дёрнув меня за волосы. Я стиснул зубы и вцепился в его руку.       — Я был здесь. Я не собираюсь там сидеть, пока вы кидаетесь заклинаниями как маленькие, — резкий рывок заставил меня замолчать, и он почти тут же поставил меня на ноги.       — Надоедливый сопляк, — процедил Слизерин. Я пошёл за ним, скрючившись от боли — он вывел меня из библиотеки и повёл по коридору. Пока мы шли, мы ни с кем не столкнулись, и, судя по тому, что я видел из окон, время ужина давно миновало.       Я снова оказался в кабинете Слизерина, только теперь меня приковали к стулу. Я заметил, что чернил уже не было, но эта мысль быстро вылетела из головы, когда Слизерин возвысился надо мной, держа за руки, и сверлил меня жестоким взглядом.       — Ты не имел права уходить.       — А вы не имели права привязывать меня к стулу! — я начал спорить, но он перебил меня взмахом волшебной палочки. Боль пронзила грудь и плечи, словно электрический разряд. Я задохнулся от шока от внезапного и мощного жгучего заклинания, и на глаза навернулись слёзы. Было до слёз больно, но на самом деле мне хотелось только смеяться.       Стало ещё больнее, когда этот грёбаный психопат схватил меня. В кабинете было холодно, а я лежал…… Я вздрогнул и отчаянно попытался не думать о том, что произошло.       — Что-то болезненное вспоминаешь, — Слизерин приподнял мою голову, чтобы посмотреть в глаза.       — Не лезь нахрен в мои мысли, — тихо зашипел я, не удивившись тому, что Слизерин был легилиментом. Нисколько не удивившись.       — С чего бы мне в них лезть? — насмешливо спросил он. — Я уже раньше читал их, и в них было столько страха и предательства, что у меня болела голова. А теперь, когда тебе по-настоящему больно, ты спокоен. Очень интересно.       — Не лезь! — решительно прорычал я почти в истерике, — не лезь в мою голову, чёртов змей! Я никогда, никогда не прощу, если ты заставишь меня пережить это снова! Клянусь, я убью тебя, если ты… — Мой крик прервала резкая пощёчина.       — Дай я тебе кое-что скажу, маленький сквиб. Ты не в силах меня остановить. — Превосходство и презрение в его глазах были последним ударом, и я подчинился. Он был прав. Я ничего не мог поделать, и, как и раньше, никто не пришёл бы на помощь. Магия теперь не смогла бы спасти меня. Из глаз снова потекли слёзы, но я едва чувствовал их, потому что тихо замкнулся в себе.       — Хорошо, — прошептал я, рассеянно отмечая, что он снова повернул мою голову. Его глаза темны и беспощадны. Я чувствовал, как его магия проникает в мысли, словно порыв ветра, а он начал искать тщательнее. Я ещё подумал, что никогда не был силён в окклюменции. Он что-то сказал, и я понял, но не по словам, а по ощущениям. Сарказм, что-то вроде: «Ты даже не стараешься».       В ответ я пожал плечами и сказал: «Это бы мало что изменило».       Он не возразил.       Мелькнули воспоминания, те самые, которые я не хотел показывать Слизерину. Я дёрнулся, переживая их заново. Он не стал смотреть глубоко, но я почувствовал, как горит запястье, а тело напрягается от гнева и страха. Унижение и невыносимая боль от воспоминаний заставили меня отключиться.       И наступила блаженная тьма.