Скажи это

Промозглый ноябрь удивлял большим количеством осадков — снег крупными хлопьями падал на холодную землю, покрывая её толстым, белоснежным одеялом. Погода в Детройте была необычайно морозной и серой, тучи затянули небо, ветер вихрем кружил рой снежинок, беспорядочно парящих в небе. Каждый старался остаться дома в такую погоду, если была возможность. Коннора лишил такой возможности напарник по работе, друг, а так же тайный объект симпатии — лейтенант Андерсон; или просто Хэнк, который сумел простудиться. Парень заглянул в аптеку, перед тем как отправиться к гости к напарнику, он знал наверняка, что дома у одинокого пьяницы нет ничего, кроме просроченных таблеток от глистов для Сумо. Даже тёплое пальто не спасало от ветра, который подхватывал волосы Коннора, поднимая их в беспорядочном цунами, превращая изящную укладку в гнездо птичьих маргиналов. Добравшись до дома Андерсона, он достал ключ, доверенный ему лейтенантом на всякий случай. Представляя в голове все возможные «всякие» случаи, юноша мотал головой в стороны, отгоняя липкие мысли, которые волнами накатывали в голове. Быстро отперев дверь, Коннор крикнул вглубь дома: —Это я, Хэнк! — голос его раздался звонко и точно был услышан хозяином дома, так как в ответ послышались тихие бурчания. Оставив верхнюю одежду на вешалке, спаситель лейтенанта тут же проследовал в гостиную, где Хэнк обессиленно лежал на диване, с ног до головы укутанный в плед. Коннор прошёл к дивану и сев на самый край, рядом с мужчиной, посмотрел на него с нотой сочувствия и желания помочь. Поставив пакетик с лекарствами на кофейный столик, он хотел что-то сказать, но только он открыл рот, как его опередил напарник. —Твою мать, Коннор, ты примчался сюда так быстро, словно я с инфарктом слёг, ещё и всякой дряни набрал. У меня всего-лишь похмелье и температура на два градуса выше нормы. — голос лейтенанта хрипел, глаза были красными. —Хэнк, я просто решил помочь тебе, неужели за год проведённый вместе ты всё ещё не понял, что я чрезмерно пунктуален буквально во всём? — он говорил очевидные вещи, его характер выдавал его внешний вид. Чëрная водолазка с горлом, идеально сидящая по фигуре и подчеркивающая все её достоинства, прямые брюки с широким ремнём и серебристой бляшкой, приятный парфюм, имеющий свежие верхние ноты, строгие, серебряные часы, которые контролировали каждую минуту жизни парня. —Ладно, извини. — задумчивая пауза. —Мы ведь действительно знакомы уже больше года, интересно вышло, что случайный парнишка напарник теперь прилетает в мой дом, чтобы лечить меня, ещё и со своими ключами. — Хэнк тепло улыбнулся. —Ага, прям как любовница в роли медсестрички, смотри, чтоб огромный шприц в задницу не всадил. — Коннор саркастично улыбнулся и по-хозяйки запрыгнув в тапки Андерсона, поспешил на кухню. Подобные шуточки частенько прилетали в адрес лейтенанта и тот уже сомневался в том, что это глупые шутейки его напарника, а не жёлтое предупреждение о его намерениях. Слухи об этом вылизанном с ног до головы человеке, пошли по участку после того, как он был замечен на входе в местный гей-клуб. Доказательств конечно не было, а значит и чётких оснований утверждать, что новенький детектив — гей, не было. Однако, выслушивать шутки Гэвина Рида о том, кто из напарников заднеприводный, знатно надоедало. —Если ты не замолчишь, говноед, то мне придётся заткнуть твой рот тем, что ты у себя через микроскоп рассматриваешь. — после подобных фраз, Хэнк обычно величественно выставлял вперёд средний палец. Коннор вернулся с кухни с двумя большими кружками горячего чая, аккуратно расставляя их на столике перед диваном. Плюхнувшись рядом с больным, он бодро протянул ему руку, приглашая сесть и выпить с ним крепкого чая с лимоном. Хэнк вытащил тяжёлую руку из-под одеяла, обхватил аккуратную ладонь друга и присел рядом со своей «медсестричкой». —Вот и поднялась спящая красавица. — Коннор ехидно улыбнулся и потянулся к кружке. —Завались, и так голова трещит. Они молча отпивали чай из кружек, чудаковатой формы: одна была в виде лягушки, имеющей глаза, которые смотрели в разные стороны, а вторая была с мордой собаки, похожей на Сумо. —Хэнк, всегда хотел спросить, откуда у тебя такие кружки и зачем вообще? —В попытках скрасить свою депрессивную жизнь, я скупал кружки, которые казались мне забавными, что-то типа коллекции. Но большую их часть я к херам разбил. Кстати ты пьешь из моей любимой. — Андерсон усмехнулся, ведь она не была его любимой, он просто ждал реакции напарника. —Что? Почему ты молчал, поменялись бы! — он говорил это обеспокоенно, брови его были направлены вверх, а глаза виновато смотрели на Хэнка. —Расслабься, я пошутил. — лейтенант хитро улыбнулся и потрепал ладонью влажные от снега волосы парня. Коннор слегка покраснел — каждое прикосновение напарника вызывало в нём больше эмоций, чем просто дружеская тактильность. Ему часто нравилось представлять рядом с собой Хэнка, в роли его партнёра. Воображение часто рисовало их тела, которые жадно прижимались друг к другу в поисках тепла, губы трепетно и нежно сливались в сладком поцелуе, а область живота заполнялась бабочками, жаждущими вылететь наружу. Из этих мыслей его вытащил серьезный взгляд напарника, который сидел напротив, укутанный в плед и напоминающий медведя, но не опасного хищника, а плюшевого добряка, хотя по взгляду так не скажешь.