Making Up For Lost Time

Лира и Бон Бон снова женятся, что делает это проблемой всего Понивилля. Не то чтобы это было проблемой для кого-то, в каком-то смысле, Понивилль, как всегда, был городом вечеринок, веселья и мечтаний. В конце концов, именно здесь происходит волшебство. Это был просто ещё один повод для жителей города собраться вместе и хорошо провести время, и Эпплджек меньше всего возражала, когда пришла на праздник в поисках определенного человека. Это было какое-то тихое оживление, и вечеринка была организована в нескольких больших палатках на окраине города, с хорошим обзором всех домов в нем: множеством маленьких круглых столиков, красивыми огнями, свисавшими с проводов, опутанных на деревьях и вокруг палаток, оркестром. Играл спокойный, но любящий джаз и, конечно же, радостное общение горожан. Их тепло защищало их от прохладного осеннего воздуха. И эй, бесплатная еда, бесплатное вино. Кто в этом возрасте мог отказать этому? Солнце садилось за облака, придавая небу почти пурпурный оттенок. Этот оттенок напомнил ей того кого-то. Старые усталые глаза Фермера метались по толпе и столам, рассеянно приветствуя всех, кто её узнавал, но выискивая кого-то конкретно, пока она с лёгкостью продвигалась сквозь толпу. И вот она здесь. Её последняя подруга в Понивилле — лучшая часть её дня. Рарити сидела одна за столом на краю вечеринки, лениво глядя на участников вечеринки, с вялым видом: на этот вечер у неё было больше одной чашки вина. На ней было красивое тёмно-синее пальто, украшенное вещами, которые Эпплджек назвала бы «блестящими». Наверху её шею покрывал прекрасный мех, и она, как всегда, была великолепна. В тот момент, когда их взгляды встретились, казалось, что остальной компании просто не было — она отошла на второй план. Глаза Рарити загорелись, когда она улыбнулась, подзывая подругу к себе. И Эпплджек с радостью подчинилась. Это была старая, усталая улыбка, которую они оба разделяли. — Посмотри на себя... вы вся одета, и мне даже не пришлось спрашивать. Это один из костюмов, которые я сшила для тебя? Ты всегда выглядела красиво в галстуке, дорогая… — её голос стал более хриплым, но он говорил так же сладко, как и всегда, когда она с обожанием рассматривала наряд своей подруги-фермерши. Эпплджек позволяла ей делать всё, что ей заблагорассудится: поправлять костюм, затягивать галстук — всё, что ей хочется. Это было почти обычным делом, когда она носила наряд, сшитый Рарити, и она совершенно не возражала против этого. Эта близость была прекрасна. Она улыбнулась, теряясь в глазах старого единорога, видя, как огни вечеринки любовно отражаются от её гривы и шерсти. — Ты выглядишь прекрасно, Рарити, но, знаешь ли, мне даже незачем этого говорить, ты и так это знаешь. — Всё равно скажи это, — Рарити улыбнулась и спрятала эту улыбку в чашке с вином, поднеся её к губам. — Ты выглядишь так же великолепно, как и всегда, сахарок. Как обычно, она была честна, и ей нравилось высказывать своё мнение, особенно потому, что она могла видеть, как щёки Рарити становятся всё краснее, но это, безусловно, могло указывать на то, какое вино она пила. Единорог издала искренний тихий смешок, улыбаясь ещё больше теперь, когда её последняя подруга в Понивилле была здесь. — Седина мне не к лицу, дорогая. У меня уже заканчиваются способы скрыть её… Её взгляд оторвался от толпы к ночному небу. Покачав головой, Эпплджек категорически не согласилась. Рарити состарилась даже лучше, чем вино, которое она пила. — Это полная чушь, сахарок. Я думаю, ты не сбилась ни на шаг. Морщины здесь, седые волосы там — они ничего не меняют. Ты всё ещё потрясающая. С очередным тихим смешком Рарити заерзала свою прекрасную гриву. — Эх, это вполне естественно, дорогая. Я не могла всю жизнь удерживать титул самой красивой кобылы Понивилля, понимаешь?.. Сняв шляпу и откинувшись на спинку стула, Эпплджек говорила честно, как всегда. — Опять чушь. По скромному мнению этой фермерши, ты унесёшь этот титул в могилу. Я это знаю. Это самое лёгкое покраснение её лица и очаровательная маленькая улыбка оживились на лице Рарити, когда она искоса посмотрела на свою подругу. — Ох, ты просто говоришь это… С шутливым вздохом и веселым тоном Эпплджек осветила ситуацию. — Ух! Рарити — элемент щедрости, называет меня, Эпплджек — элемент честности — лгуньей? Неслыханно! Позорно! Моя честность запятнана! Она действительно продала это последнее слово, даже не зная, как его произнести. Они оба сердечно и тихо рассмеялись, наслаждаясь обществом друг друга, как всегда. Было такое ощущение, будто вечеринка просто растворилась вдали. Увидев, как Рарити поднесла к губам ещё один бокал вина, Эпплджек приподняла бровь. — Подожди, какой это по счёту? Застенчивая улыбка, ещё раз косой взгляд на подругу. — Не помню… Немедленно приступив к действию, Эпплджек поднялась из-за стола. — Я принесу тебе воды и нам обоим чего-нибудь перекусить. Рарити не смогла скрыть своего разочарования и застонала. — Ой, но Эпплджек, ты только что села... — Никаких «но»! Я сейчас вернусь, сахарок. Будучи надежным другом, она решительно исчезла в толпе. «Исчезла» — не самое подходящее описание, поскольку она была выше большинства, если не всех присутствующих пони; и её было легко увидеть с того места, где сидела её подруга; Рарити всё время не сводила с неё глаз. Один из участников вечеринки, должно быть, немного пошутил, случайно опрокинув большую звуковую коробку: музыка смолкла, и компания, вместо того чтобы застонать от разочарования, просто захихикала, так же оживленно. И Эпплджек, всегда умелая женщина, прервала её поиски, чтобы в одиночку и легко вернуть усилитель на своё место, убедившись, что никто не пострадал: небольшая помощь группе возобновила игру. И Рарити не могла не улыбнуться, видя, как одна из её старых подруг, как обычно, была такой галантной и отзывчивой. Спустя несколько мгновений Эпплджек вернулась на стол, держа зубами поднос с несколькими безделушками: помещая их обоих, чтобы они могли поделиться. — Ты принесла ещё вина. Рарити подавила смех, осматривая содержимое подноса. — О, это для меня, сахарок. Теперь у тебя есть вода и закуски. Я не знаю, что это за рулеты, думаю, что-то вроде фруктового салата? Плавными магическими движениями и пожимая плечами, Рарити налила себе немного воды и напитков. — Для меня этого достаточно, дорогая. Давай, садись. Она поманила, и обладательница стетсона повиновалась. После увлажнения она ещё раз улыбнулась, глядя на свою старую подругу. — Ну, дорогая, если говорить о том, что ты не сбилась ни на шаг… Я вижу, что возраст не сделал тебя слабее. Сделав длинный глоток из бокала, она улыбнулась ей в ответ. — Хех, пока я могу стоять, я могу работать. Я не позволю нескольким седым волосам помешать мне быть самой надежной пони в Понивилле! — Ещё один титул, который, без сомнения, будет унесен в могилу. Она отпила воды, наслаждаясь присутствием подруги и своей силой. С очередным смешком вмешалась Эпплджек. — Кстати, обо всей этой «титульной» ерунде: вчера у меня попросили ещё автографы. На ферму пришли туристы. Ещё один смех, ещё один глоток. — Ах, да... туристы. Моя клиентура разнообразна, но чаще всего ко мне в магазин заходит группа фанатов: и о моих франшизах тоже (Сэсси и Коко часто пересылают мне письма). Не то чтобы я возражала, я определенно мечтала об именно таком позоре… Почесав подбородок, Эпплджек откусила кусочек закуски и кивнула. Эта позорная репутация принесла пользу обоим их бизнесам. — Полагаю, с этим ничего не поделаешь. Быть легендарными героями и всё такое. «Твайлайт и Сансет» поставили нам ещё статуи в Кантерлоте или что-то в этом роде? Брюнетка посмеялась над словами подруги и перекусила. — Зная их, у них целый музей на все наши имена. «Наследники Ночи и Дня», возможно, заняты провозглашением нового золотого века Эквестрии, но они, похоже, часто находят свободное время для ностальгии. Откинувшись на спинку стула, наслаждаясь вином, Эпплджек посмотрела на ночное небо впереди. — Не могу их винить. Их не зря называют «старыми добрыми днями». Единорог потянулась и зевнула, чувствуя усталость, а затем ещё немного увлажнилась, глядя в никуда. — Прошлое осталось в прошлом, дорогая, как бы мы по нему не скучали. Не думаю, что у меня сейчас хватит сил отправиться в какое-нибудь приключение по спасению мира. Хорошо, что у этих двоих есть хорошее представление обо всём. Эта мысль развеселила Эпплджек. — Ха! Можешь ли ты себе представить — если бы они собрали банду для последнего приключения? Куча старых пони и две принцессы-аликорна спасают Эквестрию, как в старые добрые времена. Вот это будет куча яблочного пюре. — Хех, да, действительно, это было бы абсурдно. Она согласилась, и они оба стали немного спокойнее, а настроение ухудшилось. Они вздохнули. Им обоим было ясно, что приключение станет долгожданным отдыхом от скуки старения, но ни один из них не хотел этого говорить, глядя на стол. Это было молчаливое понимание. Это было бы что-то. Это было бы что угодно. Не рутина. Некоторое время они молчали, их воспоминания кружились о годах и годах приключений, теперь они решили вести тихую жизнь, не зная, что сказать. Эпплджек решила прервать молчание и сменить тему. — Итак, Рарити… Ты не пришла на их последнюю свадьбу, что побудило тебя прийти на эту…? Вдохнув, Рарити вернула себе самообладание. — О, ты знаешь… Лира попросила меня сделать некоторые эффекты для их танца, и со вчерашнего дня я уже закончила всю свою работу за неделю. Провести сегодняшний день дома в одиночестве было хуже, чем снова видеть, как эти двое влюбленных делают своё дело. Да, и кроме того, бесплатное вино. Неприятный привкус во рту у Фермера, когда она осознала последствия одиночества со стороны своей подруги. — Чёрт, все готово, и сегодня только пятница, да? По крайней мере, у тебя есть целые свободные выходные! — Да, ура… Пожалуй, мне стоит сходить в спа. У меня нет никаких планов, кроме нашего еженедельного воскресного чая… Последняя часть, по крайней мере, заставила её немного улыбнуться: встреча с Эпплджек раз в неделю была удовольствием. Но блондинка смогла заметить подтекст. — Ты не выглядишь взволнованной?.. Рарити немедленно сменила тему. — А ты? Что заставило тебя оторваться от своих дел и приехать сюда? Сделав ещё один глоток вина, фермерша улыбнулась. — Ну, как ты и сказала, бесплатное вино. Я всегда могу закончить работу на ферме ночью, это не проблема. К тому же здесь хорошая компания. Она посмотрела на Рарити, глаза в глаза. На самом деле им обоим просто нужен был ещё один повод увидеться друг с другом. Единорожка отвернулась, тон снова стал тише. — Должно быть одиноко сейчас находиться на Яблочной Аллее… Пожав плечами и ещё раз перекусив, Эпплджек ответила. — Ну, я продолжаю работать. У меня нет времени думать обо всём этом. Это не обязательно была ложь, она довольно легко отвлекалась на свои дела. Но необходимость отвлечься сама по себе привлекла внимание. С лёгким смешком Рарити поняла, что необходимо сменить тему. — Кажется, Эппл Блум очень довольна тем, что моя сестра и Скуталу учатся в колледже. Крошка часто присылает письма: они до сих пор не научились никаким приличиям, тем вечеринкам, о которых она говорит… Лицо Фермерши слегка просветлело, когда она услышала о своей семье, подумав о них, где бы они ни находились. — Ах, да. Эппл Блум очень счастлива: каждый раз, когда она пишет, я вижу, что она отскакивает от стен. Озорно хихикая, Рарити сделала ещё один глоток. — Я думаю, что эти трое могут стать своего рода предметом. С выдохом Эпплджек сделала большой глоток вина и продолжила шутливым тоном. — О, Великая Селестия, если крестоносцы со знаками отличия станут «поликулами» или как их сейчас называет молодежь, я совершенно уверена, что Эквестрии грозит опасность. — Как будто их не остановить, как друзей… Они оба сердечно рассмеялись, думая о своих младших сёстрах и их обычном глупом поведении. После смеха снова замолчали. Эта тишина... Рарити это не понравилось. Ей хотелось чаще слышать голос Эпплджек. — А как насчет твоего брата, он и Шугар Бель…? Кивнув, фермерша ещё больше улыбнулась. — О, они всё ещё приезжают раз в месяц. Всегда приятно их видеть. Я думаю, они вскоре попытаются завести собственных детей — хотя, возможно, это всего лишь моё сестринское предчувствие, хех. Одна только эта идея заставила Рарити хихикнуть. — О, разве это не было бы чем-то... Ещё Эпплы. Они оба посмеялись над этой идеей, что снова привело к тишине. И эта тишина, какой бы комфортной она ни была, казалась невыносимой. — ...Эпплджек. Но её прервали аплодисменты толпы, свист и возгласы: обе невесты вышли на середину шатра и радостно начали танцевать вместе, медленно, под аккомпанемент музыки. — О-о! Это моя очередь. С улыбкой Рарити зажгла свой рог, её голубая магия успокаивающе распространилась по комнате, ослепляя всех. Она была однокобылкой: её бледно-голубая аура накрыла комнату, как будто это было северное сияние, приняв форму нескольких голубей, которые ликующе летали вокруг них. Группа заиграла успокаивающую, плавную песню, на которую отреагировала магия Рарити, почти пульсируя вместе со звуками музыки. Она слегка повернула голову, чувствуя волшебство и музыку как одно целое, и для фермерши это само по себе было прекрасным зрелищем. Эпплджек наблюдала за всем этим, восхищенная и загипнотизированная. — Я всегда забываю, насколько ты хороша в этом… Улыбнувшись в ответ, Рарити сделала вид, что это действительно не требует усилий. — Практика ведет к совершенству, дорогая. Шоу продолжалось, некоторые голуби превращались в звезды и превращались в бабочек. Публика тихо аплодировала и обрадовалась, пока двое влюбленных танцевали. Лира и Бон Бон посреди толпы медленно танцевали, глядя только друг на друга и глубоко улыбаясь. Усмехнувшись, Эпплджек позабавилась, наблюдая за шоу. — Хех, посмотри на этих двоих. Какого черта они делают подобные вещи каждые десять лет? С лёгкостью продолжая представление, Рарити озорно хихикнула. — Я думаю, чтобы раздать бесплатное вино всему городу. Может быть, они пытаются превратить это в праздник? И Эпплджек поделилась этим смешком. — Они даже не разводятся, им просто нравится снова вступать в брак. «Ооо, посмотри на нас» — что-то в этом роде, хе-хе. Волшебное шоу продолжалось без особых усилий: голограмма Аликорна взлетала и радостно прыгала в воздухе. Аликорн невероятно напоминал младшую Рарити. Однако она спокойно продолжила свою тонкую насмешку. — Наша любовь настолько особенная, что мы просто должны сделать так, чтобы все пони стали её свидетелями, все взгляды были обращены на нас! С очередным смешком Эпплджек сделала ещё один глоток вина, уже стоя над бокалом. — Хо-хо, знаешь, что это мне напоминает? Наши друзья-принцессы. Разве у них нет около десяти праздников, связанных с празднованием их любви или чего-то в этом роде? Хихикнув, она кивнула. — Вообще-то, сейчас одиннадцать. В следующем месяце состоится новый фестиваль, который будет называться «Фестиваль грёз и мечтаний» или что-то в этом роде. Их смех утих, но блондинка всё ещё улыбалась. — Эти двое бесстыдны. Хотя я должна это уважать: чёрт, если бы я так любила кого-то, я бы тоже хотела это показать. Рарити замолчала, не зная, что сказать, и странное чувство поселилось у неё в животе. Глядя на голограмму Аликорна Рарити, которая радостно танцевала в воздухе, Эпплджек откинулась на спинку стула, немного несчастная. — Какое-то безумие, не так ли? Любишь кого-то так громко, что заявляешь об этом публично снова и снова, бесстыдно счастливо… Взгляды обоих старых друзей остановились на двух невестах, которые с любовью обняли друг друга, склонив лбы друг к другу, глаза к глазам, морды к мордам. Они так выросли, но их любовь друг к другу оставалась громкой и гордой. Подобно Эпплджек и Рарити, они поседели, но всё же улыбались так, будто у них было всё. — …И стареем вместе… — фермерша замолчала, больше не улыбаясь и чувствуя себя немного вялой. Может быть, это были эти слова, может быть, это сказала их кобыла, может быть, это была свадьба или двое влюбленных, которых она наблюдала, а может быть, это была просто её старость — но в этот момент Рарити почувствовала себя опустошённой. Она вздрогнула со вздохом, подавляя тихое желание прослезиться. Ощущение в её животе росло, скручивалось, и она не понимала, что это значит. Инстинктивно она склонила голову на плечо фермера и больше не чувствовала себя такой опустошённой: тепло подруги было рядом с ней. Присутствующие на свадьбе аплодировали, две невесты поцеловались, и настала очередь Рарити завершить световое шоу: так она и сделала, превратив то, что осталось от её ауры, в тихий фейерверк. И всё же магия Рарити в виде аликорна осталась, её скачок остановился, когда она плыла над ними, её любящий взгляд всё ещё был на Эпплджек. — Отличный трюк, сахарок. Она выглядит прекрасно. Эпплджек улыбнулась, точно узнав, кем была эта Аликорн. — У-м-м... о-о, да. Непроизвольная природа этой магии удивила даже не владельца, поскольку Рарити немного смутилась из-за случившегося. Когда она взмахнула рогом, голограмма исчезла. С выдохом она снова положила голову на плечо фермерши. Она не понимала, как и почему она так себя чувствовала, но чувствовала себя совершенно утомленной и не хотела двигаться. Возможно, это было вино. Может быть. Обняв подругу и тихо сказав, Эпплджек выразила свою обеспокоенность. — Всё в порядке, сахарок?.. Когда она положила голову на уголок между шеей и грудью Эпплджек, тыкая её носом, стараясь не ткнуть её рогом — она чувствовала вибрации голоса Эпплджек всем своим телом, и это казалось правильным. И всё же она чувствовала эту усталость. — Просто… мой возраст меня подгоняет, я думаю… Она даже не заметила, как ей стало холодно, пока не прижалась к тёплому телу фермерши. Каждая секунда заставляла её осознавать, насколько ближе она хочет быть. Насколько ближе ей нужно было быть. Почему она чувствовала это сейчас, она понятия не имела, но это было похоже на то, как домино, кувыркавшееся целую вечность, наконец, обрушило башню. Эпплджек, напротив, просто посмотрела на неё с беспокойством. Видеть такой старую подругу… казалось, это было нечто большее, чем просто боль. И она сделала бы всё, чтобы увидеть улыбку Рарити. — Хочешь, я отведу тебя домой?.. — Пожалуйста…

* * *

Ночью на улицах Понивилля было тихо: большинство из них были на вечеринке, которая всё ещё издавала звуки вдалеке, жужжа вместе со сверчками вокруг них. Небо было прекрасным и ясным, луна и звезды освещали путь домой. Они специально выбрали маршруты подальше от фонарных столбов, чтобы лучше видеть ночное небо. Они шли вместе, и Рарити опиралась на Эпплджек, не понимая, что делало её такой сентиментальной в этот момент. Она многое чувствовала и ничего из этого не осознавала. Эпплджек говорила, и каждое слово, каким бы оно ни было, помогало ей успокоиться. — ...Последняя открытка, которую я получила от нее, была из Як-Якистана, хочешь верь, хочешь нет. Я понятия не имела, что Пинки там остановилась, но это же наша Пинки, для тебя... Издав слабый смешок, Рарити просто обрадовалась запаху блондинки: тот же запах фермы и яблок, который был у неё всегда. Она почти забыла дать ответ. — Х-хех… Эта девушка повсюду. Последняя открытка, которую я получила, была из страны грифонов. Тихо хихикая, Эпплджек смотрела на звезды, замедляя темп, чтобы подруга не отпустила её. — Хе-хех… эта девчонка никогда не сидит на месте. Что ж, я рада, что она путешествует и занимается любимым делом. Интересно, каково это… На короткое время фермерша почувствовала нечто противоположное тоске по дому — удивительно, каково было быть вдали от дома? Тоска, которая привела к чувству вины даже за то, что она подумывала об уходе. Пока она тихо говорила, мысли Рарити были заняты другим. — Мне тоже интересно, что касается остальных… Давно не слышала ни о Рэйнбоу, ни о Флаттершай. Она почесала подбородок, вспоминая. — Последний раз, когда я слышала о Дэш и Флаттершай, чудо-молнии снова гастролировали, и Флаттершай следовала за своей девушкой: и хэй, хоть она, возможно, и не смелый лётчик, но она по прежнему любит Дэш. Говоря ещё мягче, Рарити вздохнула. — ...Интересно, почему они так и не поженились… Пожав плечами, Эпплджек посмотрела на неё. — Эээ... не все пони так делают, понимаешь? Не каждому пони нужно так заявлять о своей любви; но я абсолютно уверена, что они любят друг друга так же сильно, несмотря ни на что. Издав слабый смешок и улыбку, мысли Рарити пошли ещё дальше. — Держу пари, что Твайлайт и Сансет не согласятся. Ещё один сердечный смешок от фермерши, когда она вспоминала старые добрые времена. — Пфф, возможно, они бы это сделали. Не все пони женятся на поле боя — гораздо меньше людей имеют праздники от своего имени. Но учитывая, что они вместе правят Эквестрией, не говоря уже о Солнце и Луне, я не виню их за желание показать свою любовь всем пони. — Я бы... — Что бы? — Женилась. — Ооо... я тоже. Момент, проведенный в тихом согласии, удивлении и лёгкой печали от осознания того, что ни у кого из них никогда не было такого шанса и, возможно, никогда не будет. Они остановились, увидев вдалеке бутик-карусель: стены его стоят такие нарядные, такие аккуратные, но внутри пусто. Она позволила Рарити наклониться настолько, насколько ей было нужно, с тёплой улыбкой. — Почти пришли, сахарок. Но Рарити остановилась, притянув Эпплджек в объятия, которые они разделили под звездами. Её теплота была слишком соблазнительной, чтобы не задержаться. Её лицо немного покраснело, Эпплджек не посмела отпустить. — Эмм… Всё хорошо? — Я скучала по тебе, — она говорила тихо, закрыв глаза. С лёгким смешком фермерша сжала сильнее. — Мы видимся каждую неделю, Рарити… — Я всё ещё скучала по тебе. Рарити прижалась сильнее. Эпплджек начала понимать, насколько одинокой чувствует себя её подруга. Она не была уверена, что полностью понимает, что чувствует Рарити; Но когда она согрела её крепкими объятиями, она почувствовала своё одиночество, и оно было ей вполне знакомо. Больше не было сражений, не было больше приключений, и эти две старые кобылы остались дома, в то время как все их друзья и семья занимались чем-то большим и лучшим. По крайней мере, они были друг у друга раз в неделю, а на этой неделе — ни раз. И это принесло больше утешения, чем они ожидали. Оба они в этот момент почувствовали себя слабее, но и, опираясь друг на друга, ни один не споткнулся. Рарити отпустила копыто, глядя в глаза своей старой подруге, казалось бы, сдерживая слёзы. — Теперь я готова пойти домой, — она сказала, без энергии: её дыхание пахло вином, духи пахли цветами. Они продолжили молча, заговорив только тогда, когда добрались до входа. Открыв дверь и включив свет, Рарити повернулась к подруге, снова тихо заговорив. — Ты хочешь остаться ненадолго, дорогая?.. В этом было немного энергии, определенная тоска. Наклонив голову, старая фермерша ничего не поняла. — Почему... тебе нужна помощь с чем-то…? — Просто компания, правда…! В голосе Рарити, когда она улыбнулась подруге, скрывался намек на отчаяние. И снова одиночество её подруги было как будто заразительно, как будто её душевная боль была её собственной. Эпплджек грустно посмотрела вниз, но затем попыталась одарить подругу успокаивающей улыбкой. — И-извини, сахарок. Мне всё ещё нужно закрыть Яблочную Аллею на́ ночь: кроме того, мы увидимся в воскресенье, не так ли? Никакого ответа от её старой подруги, она просто посмотрела вниз: покрытая тенью, отбрасываемой огнями внутри её дома. Она выглядела более чем просто разочарованной. И снова фермерша почувствовала лёгкую боль, определенную душевную боль, которую разделяла и другая. Они молча стояли у её двери, не зная, что сказать. — Не могла бы ты хотя бы отнести меня в постель, дорогая…? Я всё ещё чувствую себя немного одурманенной… Рарити солгала, просто желая побыть с ней ещё немного. — Конечно, сахарок. С тёплой улыбкой Эпплджек вошла внутрь, где всё было тихо. Внутри всё было так же великолепно и аккуратно, как всегда: множество платьев висело на манекенах, выставленных на стенах и столах, независимо от того, сколько лет Рарити исполнялось, она никогда не теряла творческий потенциал. Несмотря на то, что её бизнес был таким успешным, как всегда, казалось, она просто немного потеряла энергию. Это была работа — работа, которую ей нравилось делать, работа, которую она любила делать, работа, которой она занималась всю свою жизнь. — Каждый день работайте над тем, что любите, независимо от того, любите вы это до сих пор или нет. Работайте, потому что это занимает вас. Эта мысль пришла в голову Эпплджек, и она ненавидела то, насколько сильно она касалась и её. Её взгляд остановился на полке, где она увидела старую кошачью игрушку. Опал давно умерла от старости, но… — Помоги мне подняться по лестнице, пожалуйста? Рарити поманила её, выводя блондинку из транса. Одним быстрым движением Эпплджек села, а её подруга залезла на неё, удобно прижавшись к сильной спине фермера. — Алли-оп! Для такого сильного человека, как она, Рарити весила как перышко. Она склонилась лицом к шек Эпплджек, коснувшись мордой её гривы, и вздохнула, что заметила блондинка. — Ностальгия, не так ли? — она улыбнулась. Лёгкий смешок от неё, когда она прижалась крепче, наслаждаясь каждой секундой их объятий. — Хех… Возможно. Не могу вспомнить, когда в последний раз… И Эпплджек тоже не могла вспомнить. Там она могла потерять сознание и заснуть на своей старой подруге, но из-за движений фермерши при подъёме она не заснула. — Ты всегда рыцарственная, не так ли… — прошептала она Эпплджек, которая лишь улыбнулась в ответ. Она легко и спокойно поднялась по лестнице, а единорожка крепко вцепилась в неё, резко вдыхая воздух. Тот самый знакомый запах фермы и яблок… Почему-то она почувствовала себя как дома. Проходя мимо некоторых комнат, Эпплджек лишь на мгновение задержалась над комнатой Свити, вероятно, долгое время не использовавшейся. Звук её копыт был единственным звуком, который она вообще слышала, в бутике было совершенно тихо. Наконец, войдя в комнату Рарити, она подошла к её кровати, а затем осторожно уложила её на неё, и единорожка с полным доверием позволила взять себя в руки. И они задержались там на мгновение: Эпплджек сидела возле кровати, а Рарити лежала на ней, устало улыбаясь друг другу. Поставив единственное копыто на шею фермера и проведя им по своему костюму, ощущая нечеткость, Рарити вяло вздохнула. — Ты всегда так добра ко мне, Эпплджек… С лёгким сердечным смешком и тёплой улыбкой, фермерша наклонилась и убрала прядь волос с усталых глаз подруги. — Ты бы сделала то же самое для меня, сахарок. Для неё это действительно было нормально: она помогала всем. Но в каком-то смысле, по правде говоря, она делала всё возможное ради Рарити, каждый раз, несмотря ни на что. Единорожка не ответила: её лицо просто покраснело, пока она задержалась в прикосновениях фермера, закрыв глаза. Эпплджек собиралась оторвать себе копыто, но Рарити ей не позволила. Всего несколько секунд прошли в тишине. — Я принесу тебе стакан воды для твоей тумбочки, а потом оставлю тебя на ночь, хорошо? Она говорила тихо, почти шепотом. Рарити ответила только кивком. Наблюдение за уходом подруги наполнило её чувством пустоты, которую она не могла описать или даже понять. Её лицо покраснело, когда она закрыла глаза и задумалась, было ли это просто вино, или это была просто старость, или что-то еще, что можно было просто объяснить. И всё же, почему смотреть, как Эпплджек уходит той ночью, было особенно больно? Всего через день они снова увидятся: и всё же Рарити не хотела её отпускать. Ей не хотелось, чтобы её бутик снова опустел и бродил по залам, как призрак. Она задержалась в этом отчаянии. Она задержалась на этих мыслях. Она задержалась на той дыре в груди, которую заметила только сейчас, задаваясь вопросом, как долго она там находилась. И она задержалась на этом желании. Вина, стыд, смущение, волнение, множество чувств смешались воедино, пока она лежала там, примиряясь с осознанием. Осознание того, что она хотела от своей старой подруги гораздо большего, чем просто компанию. — Увидимся в воскресенье, сахарок.