Making Up For Lost Time

Понедельник наступил легко, и никто из них не собирался вставать с постели. Они спали, переплетясь телами и не смея отпустить — в каком-то смысле они оба разделяли лёгкий страх, что та ночь, которую они провели, была не чем иным, как сном. И все же Эпплджек проснулась от рыданий, а солнце едва выглядывало из-за штор. Она открыла глаза, чувствуя перед собой отчаянные всхлипы своей любви, поскольку они всё ещё были переплетены. — Ч-что случилось, сахарок…? Рарити была в слезах, и, похоже, плакала уже какое-то время. Она всхлипнула и вздохнула, собирая хоть какое-то самообладание, пытаясь найти слова, пытаясь встретиться взглядом со своим возлюбленным. — Я… я просто… Посмотри на нас, Эпплджек. Пара старых кобыл, просто… ух… Она пару раз всхлипнула, и её возлюбленная внимательно, с беспокойством слушала. — Просто… я так счастлива, наконец, держать тебя в своих объятиях и… Подумать только, что я могла бы иметь такое счастье много лет назад... десятилетия назад, даже…! Эпплджек пыталась её уверить, пыталась перебить, сжимая её объятия, но Рарити настаивала. — Подумать только, мы потеряли так много времени…! Сейчас у меня нет ничего, кроме сожалений, мы просто... почему... почему мы потратили столько времени? Покачав головой, Эпплджек заговорила так тихо, как только могла, как будто Рарити была сделана из стекла. — Я не могу винить себя. Пожалуйста, не надо, Рарити. Это не чья-то вина. Мы просто… Мы так любили друг друга, это было частью нашей рутины…! Ещё одно нервное рыдание, когда единорожка в отчаянии отвернулась. — Н-но посмотри на нас. Старые и серые. Все эти годы прошли… Всё это время…! — Да, они ушли. Но мы сейчас здесь. Мы уже здесь, сахарок. И у нас есть время. Пожалуйста, посмотри на меня… У нас есть время. Она подвинулась ближе, с усталым понимающим взглядом. — Мы… У нас есть время… — повторила Рарити, запинаясь в своих словах. Убрав прядь волос с глаз возлюбленной и вытерев слёзы, Эпплджек тихо заговорила с доброй улыбкой: — Больше никаких хмурых взглядов. Больше не плачь. Уже нет. Мы вместе, и у нас есть время. — У-у нас есть время…! Рарити согласилась — на её губах заиграла лёгкая усталая улыбка. Они целовались медленно, нежно, и так долго оставались, обнимая друг друга, как будто они были последними живыми пони в мире, как будто они были всем, что имело значение, чем они были друг для друга. Лишь спустя некоторое время, когда Рарити больше не рыдала, а они склонили лбы — она осмелилась заговорить: — Э-Эпплджек, дорогая… Возможно, это большая просьба, но… Я бы хотела открыть бутик в Яблочной Аллее. Я имею в виду переехать к тебе. Я не могла вынести расстояния… Ни сейчас, ни больше. Глаза расширились от удивления, фермерша пристально посмотрела на неё. — В-вау, ты уверена…? Ты бы закрыла бутик «Карусель»?... Она кивнула с усталой решимостью. — Я бы сделала это без колебаний, если бы это означало быть ближе к тебе, дорогая. Это место было моим домом на протяжении веков, но я больше не могу жить здесь одна. Хотя в этом бутике ко мне относились хорошо, это больше не мой дом... Ты...! — Хех, я думаю, это так. Я чувствую то же самое… — она тепло улыбнулась и кивнула. — З-значит ли это, что я могу…? — Конечно, ты можешь, сахарок. Ты мне тоже нужна... ближе, больше, чем когда-либо. Сразу после этого заявления Рарити бросилась на неё с пылом и радостью. Она едва могла пробормотать «спасибо», агрессивно целуя свою возлюбленную. Отпрянув друг от друга, Эпплджек тихо хихикнула, обе были в восторге от волнения, её мысли были где-то в другом месте. — ...Хе-хех... Я чувствую себя немного глупо, я собиралась предложить кое-что ещё… — Ой…? — Ну, понимаешь… никто из наших друзей ещё не знает о нас. Я имею в виду, что мы с тобой вместе. А письма были бы довольно скучными для такой "бомбы", ты согласна?.. Расширив глаза, Рарити внимательно слушала, а её сердце трепетало от ожидания. — Итак, я собиралась предложить… нам с тобой вместе совершить путешествие по Эквестрии, навестить всех наших друзей и родственников, поделиться новостями…! Так сказать, поездка в отпуск…! Обе оставались в тихом молчании, а Рарити тихо ахнула. Она была счастлива. О, она была так, так невероятно счастлива. — О-Эпплджек, д-дорогая, это звучит просто… Боже мой, это было бы чудесно…! Но... А как насчет Яблочной Аллеи...? Разве тебе не нужно…? Гордо улыбаясь, Эпплджек усмехнулась. — Мне не нужно делать ничего, чего я не хочу, сахарок. Я теперь босс, помнишь? И если я захочу попросить кого-нибудь из двоюродных братьев иногда приходить наведываться на ферму во время моего отсутствия, я бы именно это и сделала. Честно говоря, я… я… никогда не покидала Понивилль из-за тебя. Потому что я знала, что ты здесь и тебе нужна компания. Каждое слово улучшало её настроение, каждое слово наполняло её радостью и надеждой, как будто каждая мимолетная секунда была всё лучше и лучше. — Ой, я хочу уйти. Я так хочу уйти, дорогая…! — Тогда почему бы и нет? С невероятно тёплой улыбкой они склонили лбы вместе и захихикали. — Иди сюда, красавица…! Рарити не смогла удержаться, выпустив шквал поцелуев, когда они снова переплелись, продолжая быть ближе, чем когда-либо. Больше их ничто не сдерживало. Больше не нужно было сражаться, не нужно было больше работать, и у этих двух старых кобыл не было причин оставаться дома. На самом деле они обе были более чем готовы к следующему приключению. Но сегодня они решили ещё немного побыть в постели.

* * *

Подготовка к отъезду прошла легко: не потому, что это была не работа, а потому, что вместе они чувствовали себя легче воздуха. Сбор багажа, уборка в доме и даже что-то простое, например, оставление таблички с надписью «В отпуске». Казалось, что это невероятно лёгкая задача, когда ваша любовь рядом. И Рарити с радостью закрыла бутик «Карусель» — даже зная, что она вернется, она больше не сожалела. Закрытие Яблочной Аллеи, конечно, потребовало немного больше усилий, но вместе они получали удовольствие от каждой работы, от каждого действия. Они разделяли каждый момент со страстным рвением. Каждый поцелуй был подарком, сокровищем. Каждое прикосновение, величественный жест, возвращалось с соответствующей любовной наградой. Последнее, что они сделали перед отъездом — это навестили первую семью в списке: могилы родителей и бабушки Эпплджек. И поделились новостью с восторженной, слезящейся радостью. В Понивилле определенно была некоторая реакция удивления, определенная суета и суета, когда мы увидели, как некоторые из старейших героев Эквестрии вместе сбежали и покинули свой дом, не меньше. Много веселых «Прощай» и наилучшие пожелания счастливой паре. Не то чтобы их обоих это волновало: глядя только друг на друга. И так они оставались до дня отъезда. Больше никаких хмурых взглядов и слёз — просто восхищение каждым мгновением, прожитым вместе. Вокзал Понивилля ещё никогда не был таким привлекательным, таким уютным, таким полным тихой тоски. Закрыв глаза, чувствуя осенний ветерок на своем лице и в гриве, Рарити слышала каждый малейший звук вокруг себя. Она чувствовала себя созвучной этому. Каждый добрый шепот или хихиканье пони, ожидавших на вокзале, каждый шелест листьев и травы, каждая птица, щебечущая вдалеке. Мир казался большим, огромным, но не громким. Она на мгновение задумалась обо всех остальных случаях, когда она сидела на том же вокзале в ожидании поезда, и о том, что ни один из них не сравнится с явным ликованием и лёгкостью, которые она чувствовала в этот момент. Она улыбнулась, даже с закрытыми глазами, в ликующем ожидании. Она была счастлива, теперь, как никогда раньше — она была жива. И когда Эпплджек села рядом с ней, приобретя карту, она почувствовала себя ещё лучше. — Хорошо, сахарок, вот план. Фермерша положила карту Эквестрии на маленький столик, за которым они оба сидели, возле железнодорожных путей. — Итак, во-первых, деревня Шугар Бель находится недалеко от Кантерлота, так что мы можем сначала остановиться там и навестить её и моего брата. Нам не придется оставаться здесь надолго, но я точно знаю, что они были бы в восторге, если бы мы остались! — Хе-хех… Я не тороплюсь, дорогая. Посмотрим, что мы почувствуем, когда доберёмся туда. И, честно говоря, посмеиваясь, Рарити не чувствовала никакой спешки, кроме волнения от начала этого нового путешествия. Усмехнувшись и кивнув, Эпплджек продолжила: — Хех, действительно. После этого Кантерлот будет не так уж далеко, так что мы могли бы легко сесть на другой поезд и вычеркнуть несколько имен из списка: Поскольку наши сестры учатся там в колледже, и, конечно же, обе принцессы были бы просто рады предоставить нам комнату в их большом старом замке! Рарити озорно улыбнулась, её лицо покраснело. — О, да: мы с тобой в частных царских покоях… Ничто не могло бы меня порадовать больше. И в каком-то смысле она, конечно, была бы очень довольна. Посмеиваясь от смущения и волнения, Эпплджек кивнула в знак согласия. — Эммм... да, я согласна, сахарок. Поскольку этот город огромен и чертовски прекрасен, мы можем оставаться там столько, сколько захотим. Думаю, Твайлайт и Сансет, скорее всего, даже устроят вечеринку или две, будут рады видеть нас! Подойдя ещё ближе с хриплым любящим рычанием, Рарити тихо прошептала. — Конечно, они бы это сделали, и я была бы рада видеть тебя. Они разделили страстный поцелуй, который закончился смехом, и только после того, как он утих, Эпплджек продолжила. — Ну, после этого следующими будут Рэйнбоу и Флаттершай. Теперь я не знаю, куда путешествуют чудо-молнии, поэтому нам нужно выяснить это, прежде чем отправиться в путь. Это может быть любой город или город в Эквестрии, правда, независимо от того, как далеко он находится… И неудивительно, что Рарити продолжала улыбаться, совершенно невозмутимо и даже обрадовалась. — Для меня это звучит прекрасно, дорогая: мы давно не смотрели их шоу, а мне бы очень хотелось это сделать. С любящей тёплой улыбкой Эпплджек посмотрела на нее, держа в руке последнее в списке. — А вот что становится интересным, и последнее, но не менее важное — я понятия не имею, где Пинки Пай. На самом деле, я даже не уверена, кто мог знать, учитывая, что она путешествует повсюду. Так что нам придется посещать места, где она могла бы быть, спрашивать наших друзей и спрашивать людей, которые её знают, куда она могла пойти. Я думала начать с Як-Якистана, но, честно говоря, мы могли бы начать с чего угодно. Она смотрела на свою возлюбленную с ожиданием. Улыбка Рарити стала ещё шире от радости, когда она увидела свою любовь, как будто она была всем. — Итак, ты хочешь сказать, что наши путешествия могут привести нас по всей Эквестрии, в самые разные места, бесцельно блуждая вместе, не зная, когда мы когда-нибудь вернемся сюда…? — Агась. Верно, сахарок. Ещё один быстрый и страстный разрыв между ними, ещё один пылкий любовный поцелуй. Рарити с любящим вздохом уткнулась головой в плечи возлюбленной. — Я так сильно люблю тебя, Эпплджек. Это будет чудесно. Спасибо Спасибо…! Спасибо за то, что ты есть. — Я тоже люблю тебя больше всего на свете, сахарок. Они тепло улыбнулись друг другу, обнявшись и не отпуская. И так они оставались, пока наконец не прибыл их поезд, ни на что не обращая внимания. Двери открылись, и пони начали садиться, но двое влюбленных просто держали друг друга перед открытой дверью. Это был порог, который вёл ко всему. Прежде чем они вошли, Эпплджек обязательно нежно и страстно поцеловала свою возлюбленную, с явным волнением и радостью от предстоящего путешествия, охватившим их обоих, в результате чего обе кобылы хихикали в объятиях друг друга. А позади них стояли другие пони, ожидая посадки, слегка раздраженные тем, что пожилая пара преграждала им путь. — Ты держишь линию, Эпплджек. Знаешь, в мире есть и другие пони…? — Есть? И вот так, ещё больше поцелуев, больше смеха. Они склонили лбы вместе в полном блаженстве. — Готова к новому приключению, сахарок? — Всегда с тобой. А затем, с последним поцелуем, они вместе переступили порог — бок о бок.