Папик

— Да ты вообще больной, что ли?! Писать такое, а потом не отвечать?! Да я чуть с ума не сошел! — Вик еще раз толкнул его, на этот раз, чтобы пройти вглубь квартиры. — Ну, и кто из нас — взрослый, адекватный человек?! Я уже думал, то ли в скорую, то ли в морги, а ты! Ты тупо спишь! Ну нормально вообще?! — Вик орал уже из гостиной. — Ну, и где твой пожар?! До Анжея дошло, что именно возмутило Вика, не сразу. Но он догадался посмотреть в телефон. «Меня не ждите, у меня пожар». Бля-я… Вот идиот… — Вик, у меня кастрюля на плите сгорела. С макаронами. Я просто устал как собака, уже ни хрена не соображаю. Я думал отоспаться завтра. Мне на Стекотова не надо — там суббота, а к вам вот… Написал… Не то, что хотел, — Анжей оправдывался, он по виду Воробышка понимал, что тот действительно испугался. Что содержание смс было очень не точно отражающим его решение просто отдохнуть. — Я просто хотел написать, что завтра не приеду. — Ани медленными шагами приближался к бушующему взглядом подростку, подняв руки ладонями вверх, стараясь успокоить. — Ты дебил? Нет, ну ты дебил, Ани?! Я же подумал, что ты тут… — Вик глубоко дышал и не мог остановить взгляд, бегающий по всей квартире. Анжей осторожно подошел еще ближе и положил руку ему на плечо. И Воробышек будто сломался. Вжался в него крепко, лбом плечо подпер и дышал шумно, то ли сдерживая злость, то ли подавляя слёзы. — Извини меня, неребёнок. Я просто очень устал, и у меня мозги вскипели от этой кастрюли. Я нормально. — Угу… — прогундел Вик. — Чего не сказал? — он уже отошел, оправил майку, провел руками по лицу, сбрасывая напряжение. — Так, я ж говорю, выразился неправильно… — Чего не сказал, что устал? Не сегодня, раньше? Мы бы сами… Не все, но многое. Там Инжир звонил. Угрожал, кричал… Мы хотели с тобой обсудить завтра. То есть, сегодня уже… — у Вика громко проурчал желудок, и он смутился. — Слушай, я так и не поел. А обратно в ночь я тебя уже не отпущу. Небось, на такси потратил в два раза больше по темному тарифу… Давай я что-нибудь приготовлю, а потом отвезу. Мама в ночную? — Неа, мама думает, я у Юси. У них старший в армию уходит, сегодня проводная. Где там твои макароны? — В шкафу… — растерянно ответил Ани и пошел на кухню вслед за Воробышком. Пока они в две руки доставали продукты, которых в холодильнике оказалось прям вообще скудно, Вик молчал насупившись. — Ну, ты чего… Ну я же тут, с тобой, нормально всё… — Да я спросил, а ты не ответил. Почему не сказал, что заебался? Вот нам Логиня в школе говорила, что есть такое понятие — выгорание. Это когда кроме учебы ничего не видишь, задрачиваешь что дебил, а потом оценки падают, потому что мозг отказывается работать. — Логиня? — переспросил Ани, намывая петрушку под струёй воды. — Лапина Ольга Григорьевна. Л.О Г. А по направлению она психолог. Профориентации нам проводила. Не соскакивай с темы. Ты вот так заебался с нами, а потом возьмёшь, и бросишь всё на полпути! — Вик, да я не с вами заебался! — Ани протёр мокрой рукой лицо и постарался как-то нормально пояснить. Воробышек тем временем что-то доставал из нижних полок, хлопал дверцами, суетился на своём кусочке кухни, к Анжею будто специально не приближаясь. — У меня терраса недостроена, а я хотел к этому времени уже к сборке приступить. Месяц лета остался! И я же поставки все уже проплатил по датам, тут скоро не развернуться будет. И распил… И… Дебилоилы эти подсовывают хрен пойми что, мне уже очки скоро понадобятся. У меня уже просто от того, что я в район въезжаю, изжога начинается. Да от одной мысли о Стекотово можно в аптеку заезжать. — И ты что, каждый день ещё и к нам мотаешься? Ты дебил? Вик снова разнервничался, будто это у него такая запара сейчас по жизни, а не летние каникулы. Или уже не летние, или он уже закончил? Спросить Анжей не успел. Так и застыл в шоке, когда Вик достал из шкафчика бутылку, плеснул в ковш для соуса и выпил залпом. — Фух… Отпустило… Тебе налить? — А ты не охуел? — только и смог выговорить Ани. — Конечно, охуел. И как там… Выхуеть не мог, пока до тебя не достучался. И не надо думать, что я за всю свою жизнь ни капли в рот, ни сантиметра в жопу. Я не бухаю конечно, но и не алкодевственник. Ты просто не знаешь, что я себе успел надумать, пока ехал сюда. Так, налить? Анжей молча дотянулся до верхней полки, достал бокал. Потом подумал, и достал второй. Смысл тут настройки нравственности производить? С его нынешним режимом трезвенности Вик его в два счета перепьёт, поздно уже пить Боржоми… Вик удивился, но не надолго. Налил по чуть-чуть виски, как оказалось, и вернулся к готовке. Ани честно пытался помогать, но и сам не ожидал, что его от одной порции так поведёт. Ноги стали ватные, и хотя голова соображала, но усталость давала о себе знать периодическими пробуксовками в мышлении. — Да сядь ты уже! Помощи с тебя, как с козла молока! А вообще, знаешь, что? Иди вон, на диван, только отвлекаешь! — Чем это я тебя отвлекаю? Я ж в основном молчу! Это ты тут бубнишь про свою Логиню… — Вик и правда в довольно угрюмой манере рассказывал, что нужно делать перерывы в занятиях, которые очень напрягают, а не через силу тянуть весь объём. Что-то про эффективность минуты действия, и тому подобное. Но на вопрос он не ответил, хотя Ани ожидал целую тираду, хотя бы на его комментарий о том, что Вик бубнит. Подождав минуту, Анжей снова спросил: — Так, чем я тебя отвлекаю? Воробышек в злости своей развернулся и ткнул в сторону Ани лопаткой, только что найденной в угловом ящичке. — Вот всё тебе надо объяснять! Я же не лезу к тебе со своими амурными притязаниями, перестал шутить о своих чувствах, вообще поддерживаю с тобой нормальные рабочие отношения… — Очень рабочие отношения… — протянул Ани, вклинившись в паузу, пока Вик набирал воздух для нового потока своих мыслей. — В первом часу ночи стоять у босса на кухне и кашеварить… — И только когда закончил, Ани понял, что зря он это сказал, потому что осознание всех тревог Вика и их причин упало на плечи, будто мешок цемента. Но Воробышек был слишком в запале, чтобы парировать ему, он всё ещё гнул свою линию. — Я вообще по три раза думаю, перед тем как с тобой заговорить о чём-то! И это моя проблема, всем спасибо, я всё понял, но сейчас мне тебе ещё и объяснять нужно, чем ты меня отвлекаешь? Ты же сам хотел, чтобы я тебе тут «игрища» не устраивал! — он показал пальцами обеих рук кавычки, и от этого неловкого движения лопатка выпала из его хватки. Анжей дотянулся до пола, не вставая со стула, поднял лопатку и тут услышал звонкое «да блядь же ж!», а потом какое-то невнятное мычание. Оказалось, Вик пытался что-то сказать и допить виски из своего бокала одновременно. Он прочистил горло, взял ветку петрушки, чтобы закусить, и только потом обернулся. — Давай так. Я тебе верю, когда ты говоришь, что нужно начинать с одного сценария, потом его отработать, и остальные делать уже без тех ошибок, что найдём в первом. А ты мне веришь без объяснений, когда я говорю, что ты меня отвлекаешь. Свали отсюда, пожалуйста! Я тебя позову, как будет готово. Анжей забрал бутылку с собой на журнальный столик, но себе наливать не стал. Просто уселся на диван. — И всё-таки, зачем ты к нам ездишь каждый день? Ты так действительно неадекватно устаешь! А я-то думаю, чего ты вечером со мной даже не споришь! А ты, оказывается, просто не можешь! — Так, а как мне не ездить? Вот, что бы твоя Логиня сказала, если бы ты на уроки забил, а только домашку делал? — Моя Логиня сказала бы определить, какие предметы мне тяжелее всего даются, и придумать формат изучения, чтобы я максимально короткое время максимально эффективно работал. А те уроки, которые мне нравятся, делал бы типа отдыхая. Что тебе труднее всего делать? — Вик обернулся, потом покачал головой, а потом подошёл к стене и нажал на кнопку включения кондиционера. — Мне труднее всего работать типа замом генерального, Вик. Потому что я в логистике ни хрена на разбираюсь. Ну, то есть по тем документам, которые мне несут, я уже, конечно, хоть что-то понял, не идиот же я. Но мне приходится или прям вникать, что долго, или спрашивать у того, кто разбирается. И не понятно, понимаешь, можно ли верить тому, у кого я спрашиваю. Ты же слышал Валеру… Вот это мне как серпом по яйцам — подписывать то, не знаю, что… Страшно, вот каждый раз подпись ставлю, и аж рука трясётся, а вдруг какую-то хуйню подпишу, и там же деньги такие… Я просто стараюсь это воспринимать, как циферки в ряд, а не как суммы, а то у меня приступ паники чуть не начался, когда я подумал, сколько это денег… И всё это отягощается тем, что на меня там все смотрят, как на пингвина в тропиках. Диковинная, блядь, зверушка. Взялся ни откуда, зама уволил и давай тут тихушничать… — Ну, тебе можно только посочувствовать. То есть, то, чем ты занят на «Сказке и каске» тебе нравится? — На чём? — Ани поежился и надел майку со штанами — кондиционер дул безжалостно. — А это мы так наше «Место под солнцем» называем. Нравится? Анжей подумал немного, покрутил название и так и эдак. А неплохо ведь… В пейнтболл все в касках играют, а полосы препятствий у них тематические… — Круто! Молодцы! Вот просто… Молодцы. — Да, это так… Внутреннне название. — Мне нравится. И заниматься там с вами и мозговыми штурмами, и планами, да и всем остальным, тоже нравится. — И мне нравится… С тобой там всё ожило, какой-то смысл появился… Мне очень нравится. Было бы круто, если бы ты не только к вечеру появлялся… Лето скоро закончится, ты прав… — Вик, ну ты же всё слышал… Мне хоть бы пару деньков тут поработать. Терраса стоит уже месяц как не тронута… Как мне время найти? — Ани говорил это уже совсем тихо. Его разморило от мягких, приятных запахов кухни, кондиционер дуть перестал, стало тепло, уютно, и голос Воробышка будто бы убаюкивал. — Я вообще не понимаю вашей старческой логики… И вообще это же элементарно, ты как в каменном веке… — Воробышек улетал всё дальше и дальше. И дальше, и тише… — Ани… Анжей… — послышалось ему, но голос затих. Было так спокойно, так правильно… Не было никакого смысла просыпаться. Его волосы нежно перебирали чужие пальцы, лёгкие, они порхали, как крылышки, прядку за прядкой выглаживая, лаская. — Ты такой взрослый, сильный, умный… И такой глупый… Я ведь влюбился в тебя… Сам над Юсей как конь ржал, а теперь не смеюсь… Ты добрый, Анжей, настоящий… Ан-жей… Ан-жей… Как волна на берегу… Я в тебя влюблен, Анжей, и теперь мне шутить об этом вообще не хочется. Наши говорят «втюрился». А мне кажется, англичане правы. Упасть — куда вернее. Упасть в любовь. Упасть в кого-то. Справедливое выражение. Без гарантий, что без переломов падение выйдет. Я об тебя поломался, Анжей. И только вид делаю, что ненадтреснутый. Что целый, нормальный, весёлый. А ты дурак, закапываешься в работу. И смысл, что ты на десять лет меня старше, если ведёшь себя, как подросток. Кастрюлю спалить. Пожаром назвать. Дурак… И я тоже. Только ты уставший, а я влюблённый. И не хочу, чтобы лето закончилось. Потому что и ты закончишься у меня… Береги себя, Анжей… — Ани показалось, что его губ коснулось крылышко бабочки, ветром чуть высушило сладость от касания, а потом сон перестал быть таким тягучим и ласковым. — А-ай! Да, блядь, ну что ты будешь делать! — Воробышек зашипел, включилась вода на весь напор, а потом лёгкие наполнил потрясающий аромат готовой еды. Мозг не готов был объяснять, чем пахнет, зато ноги уже оказались возле стола. — Что случилось? — Анжей хрипел, глаза не совсем привыкли к свету, но он пытался рассмотреть, где нужна его помощь. — Ну, что ты подорвался… Просто руку обжёг. Извини, не хотел будить… — Вик выключил воду и потянулся за льдом в холодильник. — Но раз уж ты поднялся, ужин готов. Хотя я не знаю, как правильно называется приём пищи в два ночи. — Ночной дожор он называется. Подожди, я тебе сейчас гель принесу. Анжей зашёл в ванную, умылся, пытаясь вернуть себе адекватность. Что-то категорически не то происходит в его кухне сегодня. Не в кухне, в жизни у него происходит какой-то оксюморон, а он всё никак нюансы не может уловить. Прихватив гель от ожогов, он вернулся к Вику и немного прихерел. На столе стояло блюдо с пастой, пара тарелок, сервированных по всем правилам — по крайней мере, Ани казалось, что по всем правилам, но он не слишком-то их знал. Каким образом у Вика получилось приготовить вот это чудо, да ещё и салат из чего-то нарезать, Анжей даже предположить не мог. — Ты заказал доставку, пока я спал? Это откуда? Вик зарумянился, улыбнулся сначала смущённо, а потом солнечно. А потом снова с сомнением. — Ты попробуй сначала, может, не вкусно. У тебя рыба была, сыр, трава всякая. Приправы там… Ну и помидор один. И огурцы. И… Ну в общем, хлеб у тебя тоже как бы был. Только немного… Так, ты сначала попробуй, если что, не ешь… Анжей с любопытством посмотрел на всё, что стояло на столе. Уже внимательнее. И чем больше он рассматривал, тем удивленнее он выглядел. Вик, глядя, как Ани вилкой поднимает тыквенное семечко из салата, совсем покраснел. — Ну а что, ты сам говорил, что мужик должен уметь вкусно себя накормить! — Когда это я такое говорил? — Когда мы пирожки заказали в «Бахроме», а ты попробовал и выкинул. И заказал пироги в «Елях»… — И ты меня слушал?! Мне казалось, ты… — А я тебя всегда слышу, Ани. Всегда. Ты ешь, пожалуйста, ешь и иди спать. Руку я себе сам намажу, не маленький, — Вик повернул салфетку со льдом другой стороной и взялся за вилку. — Приятного аппетита, — буркнул он и уставился в тарелку. — Это очень вкусно! — Анжей совершенно не ожидал от этого блюда такого. — Нет, я серьёзно! Как это ты так? — Руками, как ещё… Видео посмотрел в интернете. Это куда проще плова, можешь мне поверить… — Ну, по вкусу не скажешь, что проще… И я не помню, чтобы ты доставал из холодильника… А тут что вообще? — Ну что… Ну, шпинат у тебя лежал. Там надо другая трава, не помню, как называется, но я эту положил. Сыр твой кубиками в центр нарезал, черри полуживые положил, рыбу твою в упаковке тоже кусочками порезал. Достал из духовки, перемешал и макароны туда высыпал. Ну специи там ещё. Вот и всё блюдо. А то макароны всухомятку жевать, без колбасы даже… Ну, такое себе. — У меня шпроты где-то были… — Ани съел всё, что себе положил, и потянулся за добавкой. Вик подвинул блюдо к нему, а сам снова повернул салфетку со льдом. Он уже почти растаял и капал на стол. — Ну, может где-то и были… Ты не парься, я всё вытру. Доедай и иди спать. Никуда я не денусь и пить больше не буду, не боись. Я и так уже отдохнул, больше некуда. Херовая у нас традиция, я бы сказал, по ночам застольничать… — Да я уже выспался… — Ани посмотрел на уставшего Воробышка и за две минуты очистив тарелку, поднялся из-за стола. — Давай, я помою, тебе лучше не мочить в тёплой воде руку. Как ты так? — Да прихваток у тебя нету. Я полотенцем, а оно сползло, — Ани забрал у него тарелку, и Вик тут же намазал палец и ладонь гелем. — Ух, охлаждает… — Мг, хорошая штука… Знаешь, а я пожалуй выпью. Я помню, ты там мне что-то говорил… — Анжей взял свой бокал и пошёл на диван, оставляя Вика в кухне. — Ч-что я говорил? — бледным голосом спросил Воробышек, у него даже пот на лбу выступил. — Болит? — Ани оставил бутылку, так и не закрутив. — Давай я… — он подошёл к Вику и выдавил слой геля из тюбика, мягко распределил по ожогу, а потом накрыл марлевой салфеткой. — Ты говорил, что я живу в каменном веке. Или это я приснил? — Ну конечно в каменном! — почти заорал на него Вик, то ли от боли, то ли от облегчения. — Ты вообще как-то не одупляешь, что несмотря на то, что Валера тебя замом взял, просто чтобы его баба дела ему не проебала, ты вообще-то официальный начальник там. Не нравится шрифт, прикажи увеличить. Не нравится ездить, пусть тебе сканы сбрасывает секретарь раз в день. А ты посмотришь всё, где тебе удобно, с кем хочешь посоветуешься, а потом приедешь, подпишешь, где надо уточнишь у своих этих долбодятелов, и уедешь. Это раньше надо было в офисе безвылазно сидеть, а теперь же даже зум есть. Надо, создал конфу, всё сказал, что нужно, всем и сразу… Вот честно, ты какой-то дедок, хотя тебе всего тридцатник. — Мне вообще-то… — Ну да не суть, Ани, не суть! Просто ты не на своём месте, а пытаешься влезть в чужой костюм. От тебя что требуется? Вот и думай, как тебе это проще сделать, а не как от тебя это ожидается. У меня б просто терпения не хватило на это вот всё… — Так как я… — растерянно пытался аргументировать что-то Анжей, но Вику этого не требовалось. — Да, блядь, каком к верху с переворотом! Дай сюда телефон! Это… Ну… Где мыло секретарши? — Так на компьютере… У меня же там другая почта, типа рабочая… — Мда… — протянул Вик. — Это серьёзно… Ну, потопали к компьютеру… Анжей сделал большой глоток из бокала — на сытый желудок виски оказался очень хорош и действовал весьма благотворно. — Никуда мы не потопаем, пока ты мне не объяснишь, зачем тебе почта секретаря. — Ну поверь мне, а? — насупился Воробышек. — Если не понравится, просто не отправишь… Вик так смешно огорчился, что Ани почти засмеялся. Но не стал. Только кивнул и добавил себе ещё выпить. Захватил парнише стакан сока и показал, где кабинет. — Вот смотри: «Уважаемая Екатерина! В понедельник буду в 9, прошу к этому времени пригласить ко мне в кабинет…» — У тебя кабинет есть? — спросил Вик, оглядывая за свое плечо на Анжея. — Есть… — Окей! « ... системного администратора, чтобы настроить на телефоне почтовый клиент. Далее, попросите отдел кадров оформить распоряжение составлять шаблоны документов шрифтом не менее 13 пт для адекватного восприятия содержания. Помимо того, для упорядочения…» — Что там у вас можно в порядок привести? Ну, типа расписания… Ани пожал плечами, понятия не имея, куда клонит Воробышек. — Ладно… Счас… «… бизнес-процессов по документообороту прошу вас организовать ДО подписания документов сканирование оных. Сканы отправляйте мне на почту в порядке приоритетной важности. В зависимости от объёма работ, предлагаю распределить обязанности сканировать договоры самих исполнителей, либо прилечь к этому вопросу наиболее приемлемые кадры. Жду ваши комментарии до конца рабочего дня, со вторника время подписания всех документов — с 16 до 18 часов. Все кадровые распоряжения касательно данного поручения подпишу в понедельник, озаботьтесь об их готовности своевременно. Благодарю за оперативность.» — Ну как? Похоже на распоряжение начальника? — Очень похоже. Я бы так никогда не написал… — Ну, им об этом знать и не надо… Ты по смыслу посмотри, Ани! Ты это хочешь сделать, или я чего то не догоняю? Я всё правильно уловил? Меньше времени в офисе, подписание документов, которые ты посмотрел предварительно… Шрифт опять же… — А ты уверен, что так можно? — Ты зам генерального, Ани, тебе почти всё можно. А если нет, сделай морду кирпичом и спроси, уверены ли они в твоих полномочиях. Обычно потом никто не заикается… — Ты мне скажи, юноша, где ты в этом так поднаторел? — Так мы с мамой Юси всегда запросы наверх вместе строчим. Она крутая, современная, только ей не повезло, фирма её накрылась медным тазом и всех разогнали с волчьим билетом. И Илья Валентинович тоже много рассказывал… Так что, отправляем? Ты теперь с утра к нам, может Умара Федлиховна тебе что подскажет, она умная очень. А работы там для неё не много. А вечером будешь документы подписывать. А в шесть у тебя рабочий день закончится, и ты поедешь, как все адекватные люди, домой. К своей террасе, которая простаивает. Неужели ты сам всё делаешь? — Постой-ка, постой… Ты что, мне расписание составил? Вик пожал плечами. — Ну, так-то да, получается… Но я не нарочно. Просто ты сам спросил про Логиню, и всё такое… Ну это же логично! На то, что не нравится, — немного времени, а на то, что нравится и нужно… Воробышек лепетал, оправдывался, и Анжею это просто надоело. Он крутанул кресло, разворачивая Вика от стола, и хлопнул его ладонями по плечам. — Спасибо тебе, Вик… Это ж просто идеально! — он схватил его за щеки и поцеловал в макушку. — Вот, что хочешь проси за такую помощь! Хочешь, первым по полосе пройдёшь? Сразу после ввода? Вот страховку установят — и сразу в бой! Вик очаровано вздохнул. — Хочу, Ани. На полосу тоже хочу… Ты обращайся, — немного устало, медленно проговорил он и спрятал глаза. — Я серьёзно. Там, проконтролить, если мастера придут, или впустить грузчиков, или ещё что. Я же понимаю, что терраса — это что-то прям важное, — он опять повернулся к монитору, прилагая усилия, чтобы освободится от рук Ани. Анжей снова занял своё место за его спиной и склонился к экрану над плечом Вика. — Я тебе буду помогать во всём, в чём смогу, столько, сколько смогу. Лера, конечно, бомба, но нам ещё дофига всего из списка надо сделать. И я тебе буду помогать. Ладно? — он взглядом спросил, отправлять ли письмо, и Ани с готовностью кивнул. И только когда письмо ушло, Анжей сообразил, насколько они близко друг к другу, почти касаются щеками. А ещё осознал, что его встревожило в последние несколько минут: Вик звучал так трагично, будто любимую канарейку хоронит. В усталой, немного хмельной голове возник образ воробышка, который закапывает канарейку, молитвенно сложив крылышки, и Анжей понял, что как бы он ни храбрился, ему нужно поспать. Да и последняя порция виски точно была лишней. Он развернул кресло так, чтобы видеть грустные глаза, и постарался найти, что сказать, чтобы немного успокоить Воробышка. Сам он опёрся бедром о стол, думая над каждым словом. Выходило из рук вон плохо. — Вик, ты помогай. И я буду знать, что могу на тебя положиться. И ты же знаешь, что если что — тоже помогу? Мало ли, съездить куда-то, или ещё что… А хочешь, я вам с мамой новый шкаф поставлю. Или кухню? — он сам не понял, как погладил Вика по волосам, а потом уложил ладонь ему на щёку. — Ани, иди спать. — Вик отъехал назад, и Анжей чуть не упал, потеряв сомнительную опору. — Ты уже хрень какую-то несёшь. Бокал давай, и иди. Иди, а не то я за себя не ручаюсь! — голова Анжея была будто цельнолитая, и соображать с каждым словом становилось всё сложнее. Поэтому, когда Вик рывком поднялся, развернул его на сто восемьдесят и отправил на выход из кабинета, Ани был ему очень благодарен. Мысли в голове были очень не те.