Папик

Когда Анжей припарковался у большого торгового центра, Вик только скептически на него посмотрел. Ему тут делать точно было нечего, да и на офисное здание, где могла бы сидеть Лера, это место не тянуло. — Ты думаешь, мне заняться нечем? Куда ты меня притащил? — Конечно нечем! На парке пока делать нечего, но мы потом съездим туда, посмотрим, как нам всё украсили. Я с Пасхой согласовал красоту навести. А потом и до офисов доберёмся… А то там через стул сесть можно, не упав… Пойдём, я свои обещания держу, так что придётся и тебе смириться. Мне перед Лерой стыдно будет, если ты в таком виде перед ней покажешься. Это прозвучало уже у двери, открыв которую Ани пригласил Вика внутрь. — Чего?! Ты что, с дуба рухнул? — Нет, я стрижку тебе обещал. За лето зарос, как леший, так что не спорь. — Да ты на себя смотрел вообще?! Анжей бросил взгляд в зеркало, висевшее за спиной администратора. — И то правда. Девушка, для меня местечко найдётся? — Конечно, утро ведь… Я так понимаю, это к Лизоньке, а вас я к Григорию посажу, вам понравится. Ани широким шагом направился за девушкой, и Вику нечем было крыть такой ход. Он зарылся пальцами в уже прилично отросшую шевелюру, а потом что-то прошипел, но поплёлся за ними. — Ой, какой кошмар, — звонко прозвучало откуда-то голосом Гудкова, и Вик уже приготовился заткнуть кому-то рот, но обращались не к нему. — Тебя что, нормально никогда не стригли? Или только последнюю декаду? Красивое слово такое, декада… Только это слишком долго для стрижки… Но щетина хороша, хороша… Я могу убрать, но давай оставим… Ну тебе идёт… Анжей подошёл к креслу, у которого распинался довольно взрослый уже мужик. Ни фига не Гудков — низкий, широкоплечий, короткостриженый. Голос свой гнусавый никак не оправдывающий внешним видом. — Вы присаживайтесь. Лизонька — золотце. Она вам сделает хорошо, надолго, и очень актуально. И укладывать будет легко, она это умеет… — администратор указала на кресло в другом углу. — Она перекурить вышла, я её наберу сейчас. Лизонька своими габаритами перекрыла весь обзор, и вообще эту мадам уместнее было бы назвать Лисаветой Батюшковной. Голос она имела басовитый, и ей было что сказать, поэтому Вику пришлось смириться, что беседу Негудкова с Ани он не слышал. Между тем, пальцы у Лизоньки порхали нежно и профессионально, она быстро поняла, что в разговор клиента не втянет и просто рассказывала что-то, что Вик не слишком слушал. Её вполне мелодичный альт и ритмичный мягкий говор отправили Воробышка в медитативное состояние, поэтому он совершенно не заметил, что через какое-то время стал объектом наблюдения Анжея. Григорий только говорил странно и томно, будто бы лениво растягивая слова, а движения у него были чёткими и конкретными. Он за полчаса привёл в порядок и голову, и щетину, где-то подровняв, где-то что-то ещё, потом сделал какую-то горячую тряпку на лицо, и спустя сорок пять минут Ани был готовым огурчиком. И согласился с администратором — Кристиной, которая подала ему прохладный чай, чтобы освежиться, — да, ему понравилось. Видно было, что мужик с головой и руками, профессией владеет, деньги зарабатывает не образом или какими-то выкрутасами. На себя он посмотрел другими глазами: стрижка ему шла, щетина тоже, и он даже будто выше стал, открыв сильную шею сзади. Про Лизоньку он услышал в офисе на Стекотово, там одна мамзель жаловалась другой, что её сын уже плешь ей проел и про салон, и про мастера, и про награды. Только она ещё из ума не выжила, чтобы за прическу отдавать такие деньги. Судя по тому, что у неё самой было на голове, она имела в виду не любую прическу, а конкретно ту, и конкретно сыну. Потому что у неё были модные сейчас полоски, какие-то кончики другого цвета и сидела она у своего мастера четыре часа. Офисные разговоры вообще о многом просветили Анжея, но конкретно тот был очень полезным и своевременным, чтобы не испариться из памяти до сегодняшнего утра. Пока Ани наблюдал за расслабленным, балдеющим Виком, он понятия не имел, что получится в итоге. А полтора часа и несколько переездов от зеркала к мойке и обратно спустя офигел не по-детски. Другой человек перед ним сидел. И видимо, что-то у него на лице было написано, потому что Воробышек снова улыбнулся ярко и сочно, потом губки сжал и щёки надул, чтобы снова улыбка не расплылась, и посмотрел на него из-под ресниц, смущённо склонив голову. Лизонька, не обращая внимания на их гляделки, развернула его к зеркалу, и тут уже и сам Вик в лице изменился. Стрижка была и модная, и актуальная, наверное, но главное ведь, каким она сделала парня — а Вик стал настоящей моделью с обложки. Острые скулы подчеркнула, глаза открыла и выделила несколькими прядями у лица, обнажила шею, опять же, длинную, тонкую, гибкую даже на беглый взгляд. — Ну что? Красавец! Теперь можно тебя и Лере показать! — Ани постарался выдать хоть что-то, пусть и глупое, потому что на самом деле слов у него не было. Были только мысли, и те стекались к блестящему, восторженному взгляду Вика в зеркале. Он то на себя смотрел, то на Ани, то снова на себя. — Ну хорошо ведь, Лизуня, ну вот хорошо! Богиня просто… Такие контуры сделала, — Григорий подошёл к Вику и потрогал его пряди на затылке. — А цвет какой, вот как ты так попадаешь-то на глазок? Ну вот ведьма настоящая… Мг… Чудо… Ведьма и богиня! Вот за него конкретно тебе премия. Просто бомба вышла… — он недолго помолчал, а потом чуть ли не заорал. — Надо сфотать… Срочно! Свет тащи! В портфолио и на страничку! Новый тренд будет, спорим? Вот на что поспорим, что тебе с этой фоткой будут вместо референса таскаться? Ани только молча улыбался, а Вик вскочил с кресла и порывисто обнял Лизоньку. Просто взял и обнял. Кажется, он тяжело сглотнул и глаза его прослезились. — Спасибо вам! Вы… Я… Вы не ведьма, вы просто волшебница! Меня… Так… — голос его дрогнул. — Да, пожалуйста, ну… Я ж просто постригла… Ну и там подсветила чуток… Ну… — глубоким тёплым низким голосом пробубнила Лизуня, а Кристина уже принесла модный круглый свет. — На камеру или на телефон? Григорий протянул свой гаджет девушке: — Вот, давай, магичь свой каст… И сразу публикуй… — Кастуй, Гриш, просто кастуй… — подсказала Лизонька, но ему было всё равно, он уже развернул Вика в сторону лиловой части стены и ногой подвинул лампу влево. Отошёл, присмотрелся, потом посмотрел на экран телефона в руках Кристины, которая уже сделала штук десять фото. — Так, знаешь, что… Моего парня тоже сфоткай, тоже неплохо вышло. Такой брутальный хаски… Одинокий, грустный, но не волк… Губки эти подчёркнутые, — он буквально за локоть затащил Ани в кадр, сдвигая Вика в угол. — Ой, ма-ать… А поставь их вместе… В смысле, поставлю-ка я их вместе… — власть снова сменилась, Григорий потянул Вика ближе к центру, Ани чуть к нему повернул и сделал лампу ярче, но отодвинул её дальше. — Ты смотри какой контраст… Да… — Лизонька шепнула что-то ему на ушко, и тот спохватился. — Ой, мальчики, вы же не против? Меня уже просто задолбало, когда приходят с какой-то хуйнёй на телефоне, что не разобрать, ни что за форма, ни что за мастер. А тут нормальный тренд вырисовался… Мы потом с вами бумажку подпишем и что-то там ещё. Крысь, крупно возьми, готовься, я щас… — Григорий подскочил к «моделям», повернул Вика спиной в кадр, чтобы был затылок виден, а Ани поставил полубоком. — Ручку вот сюда… Да что ты замер, я ж не в трусы ему твою руку сую… Кисть расслабь и на плечико положи… И голову сюда. Мг… — он отошёл на минуту, потом тут же вернулся. — А теперь наоборот, а нет, сильно высокий, ты присядь, щас, щас, — Григорий прикатил стул на колесиках, — вот, присядь. Спиной просто верхом на помощницу сядь, руку на талию ему, а вторую себе на колено. — Вик прыснул со смеху над всей этой ахинеей, но послушно стоял. — А ты повернись больше в кадр лицом, но чтобы форма по боку затылка была видна… — Ну что ты тупишь, Анжей, позируй давай, ты что Вог никогда не смотрел… — снова засмеялся Вик. — Станешь сейчас звездой местного разлива… Григорий наконец заткнулся, давая Крыси поработать, а Ани на этот смех даже засмотрелся. Вику всё нравилось. Почему бы и не поиграть? Позировать, так позировать… Анжей повернулся боком к камере и поправил прядку, которая на глаз Воробышку упала, а потом и себе пальцами волосы разобрал ото лба. Вик прыснул, разлохматил ему макушку, но пряди после стрижки ложились чётко, так что безобразия не вышло. Зато Вик приподнял Анжею подбородок, рассматривая линию щетины, тщательно выверенную Григорием, а сам Ани сделал картинное лицо и уложил тыльную сторону ладони на свой лоб, типа он весь в мыслях-весь в томной печали. Они хотели поменяться местами, неловко столкнулись, опять засмеялись, отодвигаясь друг от друга и от стены. Крысь фотографировала не останавливаясь, а какие-то моменты даже записывала на видео. — Ну как мы? Со всех сторон головой повертели? Или надо как-то ещё? — весело спросил Вик спустя ещё минут пять. Оказывается, придумывать, как именно позировать — это целая задача. Да и жарко рядом с этой лампой стоять. — Отлично смотритесь, мальчики. Вы по отдельности — уже прям в рекламу вставляй, а вместе — чистый секс… Можно без обработки публиковать. Я, блин, прям кайфую… Знаете что? Вам скидка — полцены. Вот за такие фоточки ни капли не жалко. Лизуню и так с руками отрывают, а после тебя, птенчик, можно просто иксдва без вопросов выставлять… Ну просто Аполлоны-Гермесы-Зевсы… Так, давайте на ресеп, там Крысь сейчас всё распечатает… Ну всё, день сложился… Григорий унёсся куда-то, не отрываясь от телефона, потом выглянул из-за угла. — Крысь, фотки супер, как всегда! — и снова исчез. Вик заполнил бланк, быстро справившись с ручкой, а вот Ани тормозил. Он привык читать то, что подписывает. — Ему ещё нет 18, может, нужен законный представитель? — А? Ой, да… Блин, Григорий будет в печали, если фотки придётся в стол… Вы там очень круто получились. Хотите я потом пришлю? — Конечно хотим, пап, ну можно, ну пожалуйста? Ну пожалста- пожалста-пожалста! Ну мама точно не будет против! — Вик сделал глаза котика из Шрека. Ани покачал головой. Афера эта может выйти боком, но с другой стороны, ну будет фотка где-нибудь в соцсети висеть пару месяцев, пока новую музу Григорий не найдёт, да в портфолио Лизоньки… Что в этом страшного? А на большее согласия тут и не просят. — Ладно, Вик, давай сюда… — Анжей подписал согласие на использование персональных данных рядом с подписью Воробышка, оставив свои инициалы. Ну и что, что фамилии разные. Так бывает. — Спасибо, пап! — Вик бросился на шею к Ани, разыгрывая семейную сцену. Кристина бумажки подшила в папочку, не слишком долго думая над этим. Бумажки эти потом в шкаф лягут, наверх ещё одна папочка поместится. Никто этого разговора и не вспомнит. И это хорошо, потому что увидь Григорий этот бред, покрутил бы пальцем у виска. Тут на фотках такие эмоции, такое электричество, что тут или инцест, или бред. И в первое Григорий никогда бы не поверил. — Ну и персонаж тебя стриг… — выдал свою реакцию на произошедшее Вик, когда они вышли из салона. — Нефиговые они тут бабки заколачивают, наверное, если так легко скидками в полцены раскидываются… — Ты знаешь, Вик, мне тут такую умную вещь кое-кто сказал, что я просто должен ей с тобой поделиться. Знай я об этом раньше, может сейчас был бы куда успешнее, — Вик скептически поднял бровь, но Анжей не стал отвлекаться. — Если на этом примере, то Григорий этот чудесный увидел ценность в этой его импровизированной фотосессии, которую ни ты, ни я понять не можем. Потому что у нас оптика на другие вопросы заточена. Вот, к примеру, ты видишь вон ту тачку? — Ани указал на тёмно-зелёную Шкоду, припаркованную неподалёку. — Кто-то видит в ней крутое авто, красивое, модное там, быстрое. И это ценность этой Шкоды в глазах этого конкретного смотрящего. — Ну, типа в моих, да? Потому что так оно и есть. Крутая тачка. — Да, для тебя крутая. Но я в ней вижу куда меньшую ценность, потому что она, хоть и дороже моей ласточки, но если в ремонт станет, это или бешеные бабки в автоцентре, и я не про то, что этих денег у владельца нет, а про то, что есть понятие адекватности соотнесения цены и качества. Она же уже не на гарантии… Так вот, или куча бабла, или запчасти в простом СТО ждать, как второго пришествия. Потому что на конкретно эту модель они только в Чехии найдутся или на разборе, что тоже не всегда хорошо. На мою — максимум неделю ждать. Потому что она почти всеядная, потому что сделана для нашего рынка. А это — европейка. Плюс — чтобы найти покупателя на неё, нужно просто нарваться на того, у кого ценности с владельцем этой машины на данном этапе жизни совпадают. Иначе или демпинг по цене, или год стоять будет на авторынке. — То бишь, или на лоха нарваться, или ездить и плакать, пока она совсем не развалится? — Это грубо, но я ведь не про машину. Я про то, что в моих глазах ценность этой машины примерно как и ценность той фотосессии — ни о чём. Ну, фотки классные, наверное. А для Григория что-то в ней есть. Может, чисто эстетическое удовольствие, может, реклама на этом самом тренде… Понимаешь? Это я к чему. Не обесценивай вещи просто потому, что ты в их не видишь ценности. Потому что ты её просто не видишь. А не её нет. Блин, тяжело у меня объяснения выходят, а? — Да понял я, не дебил же. Я покручу в голове, но это как-то слишком серьёзная тема, чтоб её сейчас раскручивать. Ну что, с новым хаером можно и в гости к Лере? — Ну, почти. Вообще-то есть ещё одна вещь, которую я хочу тебе подарить. И перед тем, как мы туда войдём, я попрошу тебя вспомнить сегодняшнее утро. Когда я тебе сказал, что отдаю долг за пасту. — Ну и? — Воробышек нахмурился, но с новой причёской это выглядело почти комично. Анжей улыбнулся. — Ну и то, что я тебе сейчас не пытаюсь какой-то долг отдать. А пытаюсь выразить свою благодарность, — Ани помолчал, не зная, собственно, как её словами выразить. — Знаешь, я как-то проголодался. Пойдём-ка в кафе… Перекусим, и я доведу свою мысль до логического вывода, который даже ты не проигнорируешь. Ани открыл дверь в торговый центр, и они направились в кондитерскую. — Ты что, круассаном наесться хочешь? — Нет, кстати, уже обед почти, мы с тобой там чуть больше двух часов просидели. А тут крутое обеденное меню. Вон, суп пюре из тыквы, — Ани ткнул пальцем в табличку с сегодняшними блюдами дня. — И киш с лососем. И салат — с тунцом или с моцареллой. Вик посмотрел на картинки и сглотнул слюну. Да, поесть хотелось. Вспомнилось вкусное утреннее вино, но он не решился просить. Да и ни к чему это сейчас. — Давай свой киш. И суп. И салат. Они дождались заказа у кассы и сели за столик. — Ты меня постоянно кормишь. — А вот и нет. Ты меня тоже. Я как раз к этому и веду. Сейчас, кофе принесу, ты давай, не трать время! — Анжей вернулся через пару минут, набросился на суп, и когда первый голод был утолён, продолжил свою очень трудную речь. — Я довольно долго в своём деле, и в какой-то момент моя жизнь приобрела такие устойчивые рельсы, что я с них годами не сворачивал. А потом тебя из-под колёс достал, и что-то поменялось. Я и не думал, что мы ещё свидимся, — Ани решил не упоминать, что ездил в тот самый двор, чтобы посмотреть на Воробышка. — Но вот как-то так сложилось, что ты оказался там же, где и я. И в самые сложные моменты ты мне очень помогал. Не перебивай, а пережёвывай. Ты можешь не видеть всей ценности своей помощи, но твоё участие в моей жизни, в работе, в делах, оно иногда ключевую роль играло, понимаешь? Вот для тебя — это просто бульон на обед, а для меня — повод что-то как-то переоценить, перепроверить для себя… Да даже терраса эта без тебя ещё бы не достроена была. И расписание твоё, то есть моё… Ты мне сильно помог, подсказал, да и просто морально плечо подставил. И я за это тебе очень благодарен. Не потому что зарплату смог отработать Валере, не потому что дело Пасхи на ноги поставить удалось — всё это не только моя заслуга, мне помогали. И Екатерина, и Умара Федлиховна, и Юся с Крисом. И ты. Ты многое для меня сделал, очень многое, то, чего остальные сделать просто не смогли бы. Даже если тебе так не кажется. И я хочу не просто сказать тебе какое-то красивое: «Спасибо за помощь». Я хочу тебя отблагодарить, чтобы ты знал, что моя признательность, моё человеческое «спасибо» требует своего выражения. Не просто услышал, а видел материальное воплощение этой благодарности. Вот. Поэтому мы сейчас доедаем и поднимаемся наверх. Вик честно не перебивал, слушал серьёзно, даже не улыбался. В нём бурлил дух противоречия, и радость от слов Анжея перемежалась с жестоким протестом. Ему не нужна была никакая благодарность, кроме той, что он услышал. А ещё, ему нужна была не благодарность. Только кроме неё Вик ничего не мог получить. И он в сотый раз постарался с этим заново смириться. По дороге на второй этаж, а эскалатор был медленный и длинный, Вик вспоминал моменты их фотосъёмки, воображал, где именно сидит Лера, рассуждал, как именно готовится киш, поэтому, когда они повернули в какой-то магазин, Воробышек даже не сразу понял, что они пришли. А когда понял, то не понял, зачем. — Добрый день. Я оставлял заказ у вас сегодня утром. Я бы хотел перенести данные на новый телефон без лишней головной боли. — Да, конечно, я прочитал комментарий. Последние три цифры номера заказа 784? — Ани кивнул. — Давайте ваш старый аппарат, посмотрим, что можно сделать… — Давай, — кивнул он Вику в сторону продавца. — Что «давай»? — Воробышек совершенно искренне не понял. — Телефон свой давай… — он потянулся к Вику и мягко вытянул его телефон из рук. — Вот, возьмите. У нас где-то полчаса есть? — Да, может, немного дольше. Я могу вам набрать на номер, указанный в заказе? — Анжей снова кивнул и уже потянул Вика в сторону, когда тот догнал наконец происходящее. — Постой-постой. Нет, Ани, погоди, что ты творишь! Это мой телефон, это не… Я могу сам… И вообще… — Давай-ка выйдем отсюда и я всё выслушаю, — Анжей настойчиво выводил парня из салона сотовой связи. — Да прекрати ты. Ты что, думаешь я… Блядь, Ани, ты ебанутый? Я себя и так обязанным чувствовал, когда ты меня… — Вик, — строго дёрнул его в сторону Ани и настойчиво посмотрел в глаза. — Выйдем и поговорим. Не здесь! Они всё же вышли из салона, и Ани бодрым шагом направился на выход. Остановился недалеко от дверей, подкурил сигарету. Протянул пачку Вику. — Ты пока куришь, вспомни наш разговор за обедом. И вспомни, что я тебе утром говорил про долги. Ты мне ничего не должен. Вообще. Я делал что-то для тебя просто потому, что хотел, так же, как и ты. В магазин за продуктами, омлет с перепоя, мазь и бинты, чтобы рёбра не ныли. Каждый миллиметр ровнёхонько выложить на террасе, расписание перепотрошить, чтобы у меня крыша не съехала от всего. Совет у Умы помощи попросить. План-схему трафика отрисовать. Бутеры свои мне оставить, когда я до поздна в «Сказках». Вик, ты делал для меня что-то, но только то, что сам хотел. И я так же. Я не пытаюсь тебя задобрить, или купить, или заткнуть. И пожалеть я тебя тоже не пытаюсь. Ты потрясающий парень, умный, чёткий, предусмотрительный. Всё у тебя нормально, а будет только лучше! Я не из жалости что-то делаю. Поэтому телефон твой. В конце концов, ты тогда из-за меня его уронил. Я сорвался, не попрощался, нагрубил, наверное… У меня тогда пиздец приключился на Стекотово. — Да знаю я, Ани, ты зачем оправдываешься, тем более сейчас? Если ты из-за моих заморочек, так не парься. Всё моё ношу с собой и ни с кем не делюсь. Это в моей голове. Мой сон, как сказала Юся. Я себе что-то приснил, придумал, и решил, что так и есть и так и будет. Не правильно тебя понял, потом ещё раз. Но это мои проблемы. Я понял. Если тебе приспичило мне телефон подарить, я приму. И постараюсь не разбить. Но не обещаю. Я вообще-то думал с заработанных купить. Но подарок твой приму. Это… На светлую память… — Ты дебил? Так говорят об умерших вообще-то. — Ну, в какой-то степени мы каждый день немного умираем, и немного рождаемся новыми людьми. Так ведь и будет, Анжей. Лето закончится, оно тоже умрёт. Я летний умру, рожусь осенним. И ты тоже. Лето закончится, и всё закончится. Так что я понял, что психи мои не к месту. И не ко времени, — Вик глубоко кивнул, подтверждая свои слова. — Ну что, заберём телефон и к Лере? Я же даже не посмотрел, что там за он… Хотя, мне без разницы, я всем буду говорить, что эта вещь ценна мне как память о сумасшедшем лете… — пафосно закончил он, наигранно растягивая слова на манер Шаляпина, и даже приложил ладонь к сердцу. — Паяц… Договорились, я не против. Лето было действительно сумасшедшим… И ещё пара дней, как оно продлится. Так что не торопи коней, вдруг ещё какое-то чудо успеет случится. Завтра открытие, ты помнишь? — Помню. А что, будут ещё подарки? — Как знать… Давай, докуривай и пошли за твоей обновкой. Анжей потратил почти полчаса, чтобы оставить заявку в нужной ему форме. Он попросил у Господа Бога здоровья и создателям интернета как такового, и владельцам сайта салона связи, потому что выбрав нужный ему аппарат, он просто нажал на несколько кнопок, оставил комментарий и оплатил всё онлайн. И даже написал, в какое время придёт за заказом. К моменту, как Вик уже с совсем иным выражением лица вернулся в салон, всё было готово. В том числе и оклейка бронеплёнкой всех возможных частей. Старый телефон лежал одиноко на стойке, и Вик, увидев его, счастливо улыбнулся. — А вы его можете утилизировать по правилам? — спросил он с блеском в глазах. — Мы его могли и в зачёт принять. Сумма несущественная, конечно, но всё же… Хороший аппарат, но своё уже отжил. Отличный выбор в своё время! Вик помнил, насколько сложно им с мамой было его купить, и до сих пор был ей за него благодарен. — Да. Спасибо. Ну… Продавец понятливо улыбнулся и достал из-за компьютера телефон. Протянул его Вику, но в руки отдать его не удалось. Дикий вопль восхищения оглушил и его, и всех немногочисленных посетителей. — А-а-а! Анжей! Это что?! Это что?! Это мой?! Это охуенно! Ани… Ани, ты охуенный! Святые гаджеты! Это! Мой! Телефон! О май гад, я просто не верю! Вик прыгал, подбегал к прилавку, перегибался, чтобы рассмотреть телефон в руках продавца, потом снова отбегал к выходу, поднимал руки к небу, потом снова бежал к стойке. В конце концов он с разбега вписался в Анжея, обнял его крепко, попрыгал от нетерпения прямо в руках Ани, потом схватил его за голову ладонями, взглядом выражая все свои восторги. Его взгляд упал на губы Анжея, но Вик только улыбнулся, прикрыв глаза, снова обнял своего дарителя и бросился в очередной раз к продавцу. — Можно? — Он ваш, — широко улыбаясь молодой человек за стойкой протянул телефон Вику, и тот принял его, будто хрупчайшую драгоценность. — Ани, боже мой! Боже мой, Анжей, — Вик обернулся и нашёл его глаза своими. — Анжей, я тебя люблю! Это просто исполнение мечты. Да нет же! Я же о таком даже мечтать не мог! Ани! Вик разблокировал телефон, блаженно застонал, прогнал несколько раз пальцем экран. Громко охнул и прижал телефон к груди. А потом вдруг замер. — Ани? Это же очень дорого… Я… Я имею в виду, это очень-очень дорого… — Не дороже того, что я вижу сейчас. Твои эмоции просто бесценны. Я так устал видеть тебя грустным и потерянным… Это просто деньги. Сделай завтра хорошую кассу, и всё окупится. Но лично для меня всё уже сейчас окупилось сторицей. Владей с удовольствием. Анжей так широко улыбался, что у него лицо заболело. Кроме шуток, щёки устали от напряжения, но он просто не мог перестать. — Спасибо, Анжей. Я не знаю, что ещё сказать… — Вик подошёл к нему, всё ещё прижимая телефон к сердцу. — Уже всё сказал. Правда. Ну? Готов к встрече с Лерой? Нам бы поторопиться, ещё в «Сказки» с финальной инспекцией нужно съездить… — Да… Да! Поехали! Ух ты! Это что? Защитная плёнка? — Мг… Тебе только так… Ты же и с пяти метров его можешь уронить… Давай-давай, в машине рассмотришь… Вик с сожалением положил новый телефон в карман. — Молодой человек! — окликнул его продавец. — Возьмите сертификат на сумму вашего старого… На что-то крупное тут не хватит, но аксессуары к нему ещё пригодятся… — Спасибо! Спасибо вам! Жену вам богатую, детей здоровых, тёщу немую и тестя добродушного! Вот всех благ вам! Ани потрепал Вика по голове и подтолкнул вперёд. День ушёл во вторую половину. От этого стало немного грустно. Лера встретила их внизу. — Я, если честно, уже хотела обижаться. Слухи ходят, реклама на радио крутится. — И мы приехали лично вручить приглашение! — встрял Вик. — Вот, приходите. С сертификатами мы ещё не готовы, надо по учёту это проверить, но я помню своё обещание. — Ну, спасибо, я приду. И стрижка тебе — ну очень да! Прям конфетка, а не мальчик. Тебя мне к себе взять — сердца всех девочек поразбиваешь! — Ну, мне до этого пока далеко. Я как-то ещё не готов к взрослым решениям. Но я всё помню, честно! Лера, а можно я ваш телефон возьму? Просто на всякий? Можно? — Можно! Анжей, вы проделали просто супер работу. Я, если честно, и не ожидала, что вы так быстро справитесь, это было почти невозможно! — Ну, возможно всё, если есть хорошая команда. Валера помог, да и там были свои люди. И вы. Вам просто неземная благодарность! — О, я была рада, правда. Это было интересно! Обращайтесь! — она пожала руку Анжею. — Я серьёзно. Если вам нужна будет помощь, обращайтесь. С вами приятно работать. — И вы. Если затеете ремонт, по мебели я подскажу. Вам Валера потом покажет его террасу… Мне будет в радость. Вы удивительная девушка. Спасибо вам! Они попрощались, но Вик убежал обратно, что-то забыв сказать. Он вышел задумчивым, напряжённым немного, но уверенно направился к машине. — Она такая интересная. Я просто в шоке! Ну, чего сидим, погнали в «Сказку». Нам завтра открываться! А ты тут тупишь! — Ну, деловой! Поехали. А потом съездим поужинать. На сколько я помню, мы доели твои чкмерули. В «Сказке» всё было сделано обалденно. Шарики решили надуть с утра, зато колонки уже подключили и как раз тестировали. Звук был куда круче, чем через маленький домашний усилитель Юси. Везде развесили праздничные ленты, поставили тематические фигурки сказочных персонажей, в общем, создали из их «Сказок и касок» настоящую сказку. Даже установили тент, под которым разместятся фуд-траки и выездные точки с вкусняшками и едой. И самокаты у дороги тоже поставили. Как Вик и хотел. — Ты меня что-ли опять в кафеху поведёшь, как барышню? Нас люди не так поймут… — начал было шутить Вик, когда они уже подошли к машине. А потом в одну секунду стал серьёзным. — Анжей, я хочу попросить тебя… Пожалуйста, давай к тебе поедем? Или ко мне… Приготовим что-нибудь вместе, помечтаем о завтрашнем дне. Может, киношку глянем. А завтра сюда? У меня каникулы заканчиваются, всё, последние два дня. И мне так хочется их провести… Ну… Интересно, — Ани было очевидно, что Вик закончил не так, как шли мысли в его голове. И был малодушно рад тому, что отношения они выяснять не будут. Что и без слов все всё поняли и приняли. Вик всё понял и принял. И его «вместе» было бы слишком лишним в этом уже новом, но нужном статусе кво. Ани не смог бы отказать. Не после этих эмоций, после этих ярких, сочных улыбок и смеха. — Ты не обижайся, но давай лучше ко мне. У меня кухня больше. Там готовить удобнее. — Ура! А что приготовим? Тоже на грузинском? Ты откуда вообще эту кухню знаешь? А какую ещё знаешь? А мне всегда хотелось суши сварганить, но мне кажется, это так сложно… А ещё крылышки по-тайски. Я видел видео в интернете. И ещё я открытый пирог хочу научиться делать. Мне кажется это высший пилотаж. А ещё я покупал там тебе эти огромные креветки. Вот их как готовят? А? А обычные креветки как? А может, нам в магаз надо? Так, подожди, так а что мы будем готовить? Вдруг у тебя этого дома нет? Анжей рассмеялся. Он сидел уже целую минуту и выслушивал логику Вика в вопросах. И не мог отвести взгляд. Этот пацанёнок далеко пойдёт. Восхитительный, заботливый, преданный, чудесный мальчик. Молодой человек. В новую жизнь с новой причёской, новым телефоном и чем-то ещё новым, но загадочным, что он узнал у Леры. Неплохой вышел подарок у Анжея. Он был доволен. — Давай мы на индийском приготовим. Ещё не поздно, успеем как раз всё правильно растомить… Будет карри. И в магазин надо, только не в большой, а в лавку со специями. Как тебе идея? — Идеально! Погнали! Ну, опять ты время впустую тратишь! Последний день остался, гони давай! Ани снова рассмеялся и нажал на кнопку зажигания. Двигатель заурчал и он тронулся вперёд. Анжей тоже почувствовал, что что-то в нём сдвинулось, что-то прорвалось. Что-то тоже стремилось вперёд. Только он пока не знал, что.