Папик

— Ну что, по рукам? — Ани протянул ладонь для рукопожатия. — Варгас, ты уверен? Что всё, с концами? Может, доверенность оставишь, подумай ещё немного… — Нет, всё точно. Мы решили. Достаточно того, что в первых «Сказках» доли наши остаются. Остальное вы с Умой прекрасно возьмёте в оборот. Дом уже на рынке. Думаю, максимум месяц, и его тоже продадим. Давай, Пасха, не вноси смуту, всё к лучшему… Илья Валентинович поднялся из-за стола и они скрепили сделку рукопожатием. Документы уже готовы, остались последние моменты с переоформлением, и Анжей перестанет быть владельцем сети парков развлечений «Сказочная страна». За двенадцать лет она разрослась в шесть отдельных развлекательных заведений, включая первый в регионе парк «Для тех, кому до шести.» Идея, подкинутая Виком в самом начале их работы в первых Сказках, нашла своё воплощение спустя четыре года после открытия оных и получила грант от правительства для своей реализации. Квалифицированные детские педагоги и психологи, контактный зоопарк и зоны отдыха для малышей и полосы препятствий, тир, лазертаг и даже зона для квестов-бродилок для их мам. К ним приезжали со всех ближайших областей. И вот, настал момент, когда всё это перейдёт во владение Умары Федлиховны и Пасхи. Но Ани выходил из офиса с лёгким сердцем. Всё так, как и должно, всё в согласии с сердцем. Пора перевернуть страницу. Не успел он щёлкнуть пультом, чтобы ворота закрылись, и выйти из машины, как в его объятья влетел десятигодовалый белобрысый птенчик. — Дядяни, Дядяни, простите меня, пожалуйста, я не спеца-ально, честно-честно, я не хоте-ел… — Что ты ещё натворил, Мусик? — Анжей подхватил его на руки и вытер слёзы с обеих щёк. Макс плаксой никогда не был, значит, что-то серьёзное произошло. — Вы из-за меня уезжаете, я знаю! Дядик сказал, что уже через неделю! — малыш снова шмыгнул носом. — Так… Воробышек! Вик! Анжей понёс ребенка в дом, где застал любимого, естественно, в кухне. — Привет, котяра, давай, руки, шлёпки и за стол. Ещё минут семь, и я накрою. Так? А это ещё что? — он посмотрел, наконец, на Ани и увидел, что глаза у Макса на мокром месте. — Ты же мультики смотрел? В гостиной, совмещённой с кухней, шёл телевизор, журнальный столик был усыпан детскими журналами и конструктором, но диван оказался пустым. Макс перекочевал на руки Анжея. — Вик, что ты ему наговорил? Что он считает себя виноватым в нашем переезде? Судя по шокированному лицу Воробышка, тот и сам не знал, что такого ляпнул, что дитё расстроилось. Он тут же щёлкнул выключателем на плите, снял фартук и направился к двоим самым любимым мужчинам в своей жизни. — В нашем переезде, звёздный мой котенок, никто не виноват. Виноваты людские заблуждения, стереотипы и наш общественный строй, полный предрассудков. — Неправда! Это всё неправда! Ведь если бы я не похвастался в школе про вас, мама бы не плакала, к нам бы странные тёти из опеки не приходили, и вы бы тут остались! — Так! У меня сейчас весь обед остынет, так что всё по порядку. Руки, шлёпки и за стол, тебе, малыш, можно без шлёпок. И за столом уже поговорим за стопкой чая. Ладно? Ани расстроенно покачал головой, но сделал всё, как сказали. Папрекяш был обалденный, даже Макс оценил, поглощая молча, а когда настала пора десерта, на этот раз обычного купленного в магазине песочного рулета, Вик заговорил. — Макс, вопрос переезда не впервые у нас возник. Это всё равно когда-нибудь произошло бы. И во многом то, что мы последние пять лет живём здесь — твоя заслуга. Потому что ты этого большого котяру так очаровал, что он своего котёнка оставлять не хотел. Но сейчас то, что мы — твои дяди, для тебя с мамой, прежде всего, — угроза. Не хочу тебе ничего обещать, но мы не испаримся из твоей жизни совсем. Мы будем приезжать, может, и вы с мамой будете у нас тоже… Телефоны тоже с видео связью есть… — Но то, что я рассказал наш секрет, это ведь… Причина! — Макс как всегда ловил самую суть. — Это повод. О причинах я тебе уже всё сказал. Не могут в нашем обществе двое мужчин принимать участие в жизни чужого мальчика. Из-за этого у твоей мамы и возникли эти недопонимания с опекой. Но скоро всё решится! Буквально на днях… — Вик обратился к Анжею, который пока в обсуждение не выступал. — Мазаник, кстати, звонила? — Да. Всё нормально. Абсолютно. Это действительно недоразумение просто. И у Пасхи всё сегодня прошло хорошо, спасибо, что поинтересовался, — Ани допил свой кофе и принялся убирать со стола. — Прости, Ани… — Вик тоже поднялся и стал помогать, у мойки улучив мгновение, чтобы приобнять любимого и погладить по спине. — Прости… — Мг… Макс, как насчёт картинга завтра? Мама не против! — Уау! Круто! Да! — Тогда марш за уроки! После школы сразу и поедем! Ребенок унёсся в свой кабинет, как он его сам важно называл, а мужчины остались вдвоём. — Пойдём что ли по коньяку, а? — осторожно предложил Вик, и Ани, поцеловав его аккуратно в губы, кивнул. Расположившись на терассе в удобных креслах, они молчали, каждый думая о своём. Вик вспоминал почему-то как они обставляли этот дом, который перестанет быть таковым уже так скоро. Как планировал полки в гардеробной на первом этаже рядом с прихожей, как радовался тому, как пострясно смотрелась чёрная плитка с орхидеями в ванной напротив неё. Как они выбирали красивое угловое джакузи сюда же и думали, какой насос купить, чтобы в душевой на втором этаже был хороший напор. Если на первом этаже комнаты были сразу определёнными, и гостиная с кухней были как бы очевидным решением, то второй этаж довольно долго был без точных вводных. Только хозяйская спальня с огромным окном, собственной душевой и выходом на терассу определилась. Остальные две сразу были будто бы и не нужны. Это было уже после экзаменов, прошедших как-то незаметно. Ну, сдал, ну, балл неплохой. Выше, чем ожидал от себя Вик. После выпускного, где Птичь даже не появился. После охуевшего не по-детски Криса с дорогущим гаджетом в подарок от Анжея. После сдачи гостестирований и отпуска на море. Поступление прошло тоже почти незаметно — была задача поинтереснее: дом, наконец, начал приобретать свою жилую составляющую. Выбирать мебель, ткани, декор было куда важнее, чем отслеживать проходные баллы на сайте. Установочная сессия свалилась как снег на голову, но в остальном Вику ничего не мешало создавать их общий с Ани дом. Конечно, к осени они никуда не переехали, Ани собирал мебель, Вик втягивался в работу с деревообработкой, которую Иван Юрьевич ему сократил до половины рабочего дня. За две кухни и две прихожих — на даче и в квартире у второй жены. Закончить ремонт получилось только к Новому году, зато переезд был фееричным: новоселье совместили с праздником. Даже мама с Антошей своим приехали, поэтому в саму новогоднюю ночь поздравляли с новосельем Анжея. Они потом уже рассказали, что Вик к Ани переехал на годик-другой, чтобы свою квартиру сдавать, чтоб типа на учёбу насобирать. И половину аренды Вик настойчиво отправлял маме на счёт. Уже потом, когда дела получше пошли, вообще её реквизиты в договоре найма указал. Своих денег хватало. Вообще ему повезло. И с альтернативной службой, и с директором завода, и с Гришем, который иногда заглядывал на Родину или звал их куда-нибудь съездить на съёмки. Сказки под управлением Умы давали стабильный, пусть и не миллионный доход, учёба с помощью Леры, Умары Федлиховны и Валеры шла легко, будто по маслу, ведь большую часть теории удавалось подкрепить реальной практикой из их отраслей бизнеса, а значит, понять быстрее и эффективнее. А потом случилась неожиданность. В начале апреля Вик заехал к квартирантам, чтобы забрать ту самую книжечку с рецептами. Очень ему хотелось самому себе тортик любимый приготовить. И под подъездом на лавочке увидел Юсю. В слезах, с мороженым в руке и большим животом. Оказалось, что рожать ей через пару месяцев. Вик тогда горным козликом поскакал за книжкой рецептов, потом усадил подругу в свою немолодую, но резвую Пежо — Ани подарил на Новый год, потому как кататься нужно было обоим, а права уже присутствовали пару месяцев как. Да и Анжей его довольно жёстко, но эффективно учил водительскому мастерству сначала на просёлочных, потом по ночным дорогам на районе, потом и в городе, как права обмыли. В общем, отвёз он подругу домой, усадил на диван и выслушал. Оказалось, её слова, озвученные когда-то на балконе арендной квартирки, оказались пророческими для неё самой. В начале семестра на одной из тусовок она, увидев сторис Птичи с какой-то сногсшибательной и грудастой мадам, психанула, набралась, трахнулась с кем-то в туалете клуба и залетела. Узнала только когда была на четвёртом месяце. Потому и Новый год так весело отмечала — новости подошли позже. Отца не знает, перед мамой стыдно, что делать — не понятно. Пока решение — отказаться после родов. Но это не единственное, что так прибило её к земле. Это из неё уже Анжей клещами вытянул, когда Вик приходил в себя от таких новостей — самая умная, взрослая, трезвая и рассудительная Аюсеф — классическая хорошая девочка с амбициозным планом на жизнь, структурным, чётко проработанным и прагматичным, и выдала такое! Пока Воробышек вышел на перекур, Ани что-то такое ей сказал, как-то так разговор повернул, что Юся открылась. Она ненавидела бухучет. Всегда, на самом деле, но сейчас, то ли от гормонов, то ли от того, что сыта была под завязку, но сейчас она ненавидела учёбу так, что просто не могла больше этого терпеть. И готова была оставить ребёнка только для того, чтобы ей дали академический. Или устроиться хоть куда сторожем, чтобы уйти в декрет. Хотя для этого было, похоже, поздновато… — О чём думаешь, маленький? — такое обращение вообще-то было уже почти ироничным, поскольку в кресле рядом сидел тридцатилетний мужчина, но оно сохранилось в их с Ани отношениях. — О том, как в нашей жизни появился наш Мусик. О том, как мы ему делали детскую, а потом переделывали её в «кабинет»… Как мы стали Дядяней и Дядиком. Как из сада его по очереди забирали, как в первый класс в мою школу отправляли… А ты? — Плюс-минус о том же… Как Юсю уломать к нам перебраться… И понимаешь, дело же не только в том, чтобы такого дизайнера не терять… Я буду скучать по нему… Очень сильно… Он же наш котёнок… Вик протянул через стол руку к Анжею и сжал его ладонь. — Ты об этом хотел поговорить со мной? Ты передумал? Мы ведь обсуждали уже, что этот вариант самый оптимальный для всех нас. И для Макса в первую очередь. Потому что это окружение не поменяется, даже если мы просто сменим город. Причем не важно, столица или область… Здесь ничего не поменяется для нас. И Макса это неизбежно заденет, хотя бы потому, что Юся решила не прятать от него ничего. Как только Макс начал пытаться говорить, Юся чётко очертила границы. Они — не папы. Не папа Ани и не папа Вик. Они дяди. Папа его подарил его маме и уехал. Это самое ценное, что у него было, и он маме сделал такой вот бесценный подарочек. Когда настало время оформлять Макса в детский сад, Анжей предложил им с Виком прогуляться до ЗАГСа. К этому моменту Юся окончательно забрала документы из университета, закончила курсы промышленного дизайна и дизайна интерьеров, потихоньку нарабатывая клиентскую базу, ездила на обмеры, производство и по магазинам, подбирая всё и вся для заказов. Отказалась от квартиры, которую в ипотеку взяла Умара Федлиховна, в пользу старшего брата, вернувшегося из армии и строящего молодую семью. Сняла жильё поближе к застройке, где жили Вик с Ани. Отношения с мамой у Аюсеф были очень натянутыми, что, к всеобщему удивлению, никак не отразилось на её отношении к Анжею и Вику. Вик тогда с этого предложения прихуел немного, поскольку с ним этого никто не обсуждал, но Юся снова удивила. Она сказала, что думала об этом, но не хочет подменять понятия, не хочет создавать видимость того, чего нет, и что замуж выйдет, если захочет, а не потому, что так ребёнка в садике будут лучше воспринимать. Любое враньё она больше на дух не переносила и старалась и сама быть правдивой прежде всего к самой себе. И хотя отчество у Максима было Викторович в благодарность за неоценимую поддержку в последние месяцы беременности, делать его «мужем» для галочки в графе «полная семья» не хотела. Она не отрицала роли обоих мужчин в жизни своего сына, в конце концов, она решилась воспитывать его сама именно с их молчаливой поддержки и делами, а не словами продемонстрированной позиции: они рядом, они помогут, они — крепкое мужское плечо «икс два». Сама бы она на такое не пошла. Но и быть в их отношениях третьей лишней не хотела. Это была крепкая дружба, и опошлять её штампом в паспорте было бы ошибкой. Когда Макс пошёл в школу, Юся с ним договорилась, что рассказывать про Дядяни и Дядика, которые так и остались таковыми, даже когда ребенок научился выговаривать их имена нормально, никому не нужно. Что это лучшие мамины друзья, и друзья Макса тоже, но нужно держать такую дружбу в секрете. Юся опять ничего не выдумывала, не пугала сына, но и не умаляла важности этого правила. Важно, чтобы в школе как можно меньше знали по Анжея и Вика. В том числе и потому, что с тем режимом работы и учёбы, которую Аюсеф не останавливала теперь ни на месяц, по настоящему увлечённая своей профессией, времени на сына у неё было очень немного. И так же, как и с детским садом, со школой Вик и Ани очень многое взяли на себя. И если первый класс Макс отходил в школу, которую закончила сама Юся, питавшая слабые надежды, что с мамой отношения наладятся через внука, то второй класс Макс встретил уже в новой. Там, где никто не знал ни Юсю, ни Вика, потому и доверенность оформить на представление интересов ребёнка, и разрешение из школы забирать для Анжея и Виктора было куда проще преподнести. К этому моменту у Вика и Ани как равноправных партнёров уже работало три парка развлечений, созданных по образу и подобию Сказок, включая тот, что частично спонсировало государство. На данном этапе участие правительства было только информационным и кадровым. Логиня, кстати, стала первой, кого они просили о совете, она же заняла место управляющего по детскому развитию. Но это не мешало мужчинам воспитывать котёнка наравне с матерью. Достаток вырос, заниматься таким делом нравилось обоим, а поставив на ноги первые Сказки, создать что-то подобное было уже куда легче. «Сказочная страна» постепенно набирала обороты, неизбежно привлекая всё больше внимания к личностям владельцев. Хотя ни Вик, ни Ани не афишировали своего успеха, публичности максимально избегали, отказываясь от любых интервью и участия в светских бизнесовых мероприятиях. Они берегли свой маленький внутренний мир, дополнившийся Юсей и Максом, но понимали, что если кто-то узнает об особенностях их отношений, проблем не избежать. На самом деле впервые они столкнулись с чем-то подобным, когда вернулись из Белека. Там случилось много волшебного. Первая поездка на настоящий курорт — то, о чём очень мечтал Анжей для своего маленького, первый открытый выход в свет как пары, если так можно назвать презентацию Гриша, первый «настоящий» секс тоже случился именно там. Не в ночь выпускного, когда Анжей действительно его украл и катал по городу всю ночь, приготовив сюрпризы на нескольких точках их маршрута, и не на день рождения Ани в качестве «подарка». На море, где воздух пах свободой, а солнце, горящее весь день, опускалось безумно красивым закатом прямо в волны. Они оба сошли с ума тогда, от счастья, от воли, от соли в каждом вдохе, и всё произошло естественно и непринуждённо, так, как и мечталось Вику. После отпуска они настолько привыкли быть рядом, настолько друг с другом слились, что прокололись в первый же вечер, когда заехали в магазин после аэропорта. Вик девушке одной очень приглянулся, она за ним следила достаточно пристально, чтобы понять, что между ними происходит. Подошла к ним на парковке и прямо выдала, что все нормальные парни уже заняты, и самое отвратительное, что теперь и мужики у неё уводят надежду на счастье. Им просто повезло, что девушка попалась адекватная. О чём она и сказала. Что будь она посучнее натурой, и не знай она о законах вселенной и карме, растрындела бы на весь свет об их парочке, чтобы только насолить посильнее. Этим подтвердив, что скрытность в их отношениях, — это не просто разумность, но и необходимость, и залог их безопасности. Были и ещё моменты, поэтому идея о том, чтобы вернуться в Белек, выдвинутая в шутку Виком, показалась не такой уж и шуткой. И за все эти годы превратилась из эфемерной мечты во вполне воплотившуюся реальность. — Нет, Воробышек, я не передумал. Мы уезжаем. Это факт. Но оставлять здесь Юсю с Максом — это рвёт мне сердце… И я хочу предложить ей приехать к нам. Посмотреть, как у нас всё сложилось, чем мы там живём… Она ведь может с чем-то и по удалёнке работать… Но она, мне кажется, даже не рассматривает этот вариант… Вик сделал большой глоток из бокала. Это была далеко не первая бутылка коньяка, которая покупалась специально для таких важных разговоров, но марку они не меняли в память о самой первой, которая появилась у них дома как символ, что иногда нужно сказать не только словами о принципиально важном и серьёзном. — Давай не торопить события… У Мусика закончивается учебный год, летом мама за ним присмотрит, а потом Юсе неизбежно придётся столкнуться с полнотой жизни матери одиночки. Возможно, это станет нужным стимулом, чтобы она шире посмотрела на свои возможности. А мы за это время можем подкинуть ей пару удалённых заказов оттуда, помочь с обмерами, чтобы она поняла, что и так можно… Подготовим ей почву для работы и узнаем про документы нужные… Пригласим их в середине лета, может на пару недель каких… Потихоньку мелкими шажочками… Это мы уже лет пять практически на два дома живём, а ей эта идея в новинку… Я тоже не представляю, как мы без котёнка будем жить… — Откуда ты у меня такой манипулятор, а? Это же целая операция… — Анжей отставил почти пустой бокал и поднялся. Остановился за спиной у Вика, погладил его по плечам, склонился и поцеловал в щёку, а потом и губы нашел губами. Вик живо откликнулся на ласку. Дверь на терассу скрипнула и перед обоими мужчинами появился Макс. — А я всё! Кто сегодня проверяет? И я отсюда поеду, или мама меня заберёт? У меня деньги на телефоне закончились. — Мама заберёт. Она писала, что скоро заканчивает, — Вик поднялся, поцеловал Ани в щёку и пошёл проверять домашнее задание. Судя по тому, как Анжей выглядел, его немного отпустило. Это было единственным его сожалением — то, что в другую страну за собой чужого ребёнка забрать нельзя. Они не искали вариантов переезда специально, по большому счёту всегда только шутили об этом, потому что здесь строилась их жизнь. Рос Макс, рос и бизнес, хотя идею открыть ещё один парк сразу Анжей принял в штыки. Вик учился, помогал Ани с заказами, но ему было скучно. Тусоваться он так и не полюбил, да и мозги требовали работы. И когда Мазаник упомянула о тендере на реновацию законсервированного парка аттракционов, Вик загорелся. Его юридическое образование подпитывалось работой на полставки у Леры, когда служба закончилась и работа на заводе перестала быть актуальной. И ему очень захотелось повторить то, что он прожил в то лето на Сказках. Всё получилось, закрутилось, и совмещать бизнес, учёбу и заботу о подрастающем Мусике для Вика было в радость. Потом был тот самый проект для мам с маленькими детьми. Потом… Жизнь здесь строилась и укреплялась, рос капитал и вложения тоже росли. Мыслей о том, чтобы сменить страну проживания, как таковых, не было. Однако в их судьбу снова вмешался Валера. Его хороший партнёр побывал у него в гостях. И так загорелся, так заразился идеей сделать у себя такой же ремонт под себя, что Валера был буквально вынужден познакомить их с Анжеем. Это знакомство вылилось в самое большое по времени расставание с Виком. Потому что почти четыре месяца Ани работал за рубежом. А почти перед возвращением позвонил по видеосвязи очень вдохновенным. И буквально уговорил приехать к нему на неделю. Вик приехал, и сразу даже подумал, что Ани шутит, когда тот привёз его в какой-то дом. — Это вот… Может стать нашим… — с придыханием сказал тогда Ани, и Вик понял, что тот пропал — так сильно ему хотелось купить этот дом. Оказалось, что Иштван занимается недвижкой, и что посёлок этот строила его девелоперская компания. Он предложил покупку по очень божеской цене, с рассрочкой оплаты, поскольку был в громком и очень эмоциональном восторге от того, что сотворил своими руками в его доме Анжей. Так мужчины обзавелись недвижимостью в другой стране, а ещё периодическими поездками Ани сюда же. Его услуги очень хорошо оценили, дорого и с уважением. И хотя в деньгах такой потребности уже не было, «Сказочная страна» приносила отличный доход, но работу руками Ани не оставил, теперь воплощая именно то, о чём мечтал — штучные заказы с особенным подходом, продуманные, эксклюзивные, наполненные душой и создателя и тех, для кого эта мебель собиралась. Плюс Иштван периодически нанимал его консультантом, когда планировались новые проекты домов под ключ, и да, его компания теперь была на рынке с прочной ассоциацией максимального комфорта в готовых домах. Вот и получилось, что вместе с домом, куда они приезжали по началу раза три-четыре в год, у Ани появилось и своё дело с постоянным доходом. Как-то в очередной отпуск, когда они сидели в ресторанчике на берегу реки, пили вкусное местное вино и не скрываясь ни от кого держались за руки, Вик вдруг резко понял, что абсолютно счастлив. Что атмосфера близости без постоянного давления общества, без внутреннего страха, что их увидят и поймут суть их отношений правильно — это то, что заставляет его душу петь. Что ему на самом деле этого не хватает — свободы быть с любимым мужчиной безусловно. Без тех условностей, что накладывает на них общество, в котором они живут. И он поделился этим с Анжеем, найдя монументальное приятие и симметричный отклик души. Ани этого тоже хотелось. Именно тогда они впервые задумались над переездом, но дома их ждал растущий бизнес и маленький комочек счастья. Ну, уже не такой и комочек, в скорее маленький терминатор, называющий себя очень гордо «мусик», что означало, что он мужик в семье. Это переросло в милое Мусик, и оставить его и Юсю ни один из мужчин не мог. Вика ещё останавливало и то, что он здесь имел дело, в котором разбирался, и пусть полноценным экспертом себя не считал, но юридическое поприще сильно пригождалось ему в делах. В другой стране, с другим языком и самое главное с другими законами он оказался бы полностью зависимым от Анжея. И хотя мог бы зарабатывать вместе с ним, как раньше, сейчас он знал, что способен на большее и занижать свои стандарты не хотел. Второй раз вопрос о переезде встал, когда Юся решила перевести Макса в другую школу. Она категорически отказалась жить в квартире Вика, даже за оплату, не то что по доброте душевной. Хотя Вик предлагал не единожды. Не хотелось ей обитать в районе, где можно было встретить кого-то из прошлой жизни, включая семью. К концу учебного года стало очевидно, что мама, пусть и любила внука всей душой, никогда не поменяет отношения к ней. Всегда ей будет чему её поучить, во что тыкнуть носом и рассказать, какая же Аюсеф не такая. Не такая женщина, не такая мать и не такая дочь, и человек не такой, и специалист никакой. И даже зарабатывает она только потому, что есть же такие идиоты, которые за такую ерунду деньги платят. На Уму, которую знали Ани с Виком, это было совсем не похоже, но видимо в роли матери они её просто не знали, потому что причин не верить Юсе у них не было. Но была и ещё одна причина, помимо окончательно утерянной надежды на воссоединение с семьёй. Учителя в школе, видя, что с продлёнки Макса часто забирает Вик, а иногда ребёнок после звонка учителю от Аюсеф просто выходит из школы и садится в чью-то машину, стали задавать мальчику много вопросов. Где он живёт, с кем делает уроки, часто ли он гостюет у бабушки, кем Патоцкий ему приходится… Тогда Максим пришёл домой, кусая щёку от стыда, наказывая сам себя за что-то и ни слова маме не говоря. Она тут же позвонила дядям, и уже самому Вику котёнок рассказал. В слезах, нервно кусая большой палец дитё рассказало, что тётя психолог в школе его почти весь урок расспрашивала о чём-то. Что ему было некомфортно, страшно и стыдно, и чтобы прекратить этот допрос, как в кино про ментов, он соврал. Соврал, что Дядик — это его папа. Психуёлог, видимо, удовлетворилась таким ответом, по школе прошёл слух, что отчество у ребёнка Викторович, и всем всё стало «понятно». Но у Юси волосы на голове дыбом стали о того, что её маленького мужичка кто-то посмел допрашивать. И от того, как он сильно и взросло придумал, как заткнуть рты всем этим бабам. Вопрос о переводе Макса в другую школу решился в тот же день. Благо, до каникул оставался какой-то месяц. Но решения Аюсеф ни Вик, ни Анжей не знали до самого конца учебного года, и между собой обсуждали, что случится, если органы опеки проведут своё расследование. Да даже если просто начнут интересоваться. Юся была работающей мамой-одиночкой, у неё не было ни мужа, ни парня, идею «притвориться» перед миром с Виком она однозначно отрицала, а бабушка… Могла только хуже сделать, а не помочь. Значит либо ребёнок недосмотрен, потому как Юся много работает, либо его досматривает кто? Два чужих дяди, правильно. В современном обществе это — крамола. Та самая, на которую так откликнулась когда-то Галина Фёдоровна. Так благополучие и котёнка, и их подруги оказалось под угрозой, и мужчины всерьёз задумались о том, чтобы исключить себя из их жизни и переехать в другую страну. К этому моменту Вик уже неплохо подучил язык и разобрался с основами правовой системы иностранного государства. Единственным якорем здесь, кроме горячо любимого мальчишки и его мамы, осталась «Сказочная страна». Несколько проектов из неё были в разгаре, что-то готовилось к открытию, и мужчины спорили, стоит ли Вику остаться здесь, чтобы вывезти это всё на стабильный уровень, или может быть просто свернуть всё, что можно. И как это будет, иметь работающий бизнес в одной стране, а место жительства в другой. Но тогда Юся обрадовала обоих новостью — теперь им до школы Макса везти минут семь, и с головой окунулась в новый проект вместе с Виком на этот раз, отправив дитёныша к бабушке Гале. Которая не отрицала, но и не подтверждала факт отцовства своего сына в глазах Антоши. Мусик на Виктора походил только повадками. Блондин с яркими голубыми глазами, как у самой Аюсеф. И вот, три года спустя, Макс заканчивал четвёртый класс. Кто-то из бдительных учителей присоединился к просмотру фотографий с праздничных выходных, которыми Мусик делился с друзьями. И обратил внимание на постоянное присутствие двоих счастливых мужчин в кадре. Они катались на яхте и на гидроциклах, ели первый в этом сезоне шашлык и запускали воздушного змея. Впервые в жизни дитёнок испытал такие развлечения и просто не мог не похвастаться. Классный руководитель уже несколько недель расспрашивал одноклассников Макса о его взрослых «друзьях», и ребёнок не мог не заметить этого. И когда его напрямую спросили о Вике и Анжее, он сказал, что это его семейное дело и они не настолько близки с Элеонорой Павловной, чтобы об этом делиться. Плюс ко всему их фамилии были в списке доверенных взрослых, помимо матери ребенка. Так что проблема назрела и классная довела до сведения педсовета об этой ситуации. Всё. Дальше оставаться с Максом и Юсей было чревато. Ночью, укладываясь в постель, Вик заметил, что Ани всё ещё не уснул. — О чём думаешь? — осторожно спросил он, понимая, что это совсем не ночная тема для разговора. Оба разнервничаются, разволнуются, а дел предстояло много. — Рита написала. Дом хотят купить. Готовы по предложенной цены не торгуясь… — Анжей повернулся на бок и включил свет. — Понимаешь, сегодня мы продали бизнес и дом, считай, тоже… Всё, что мы здесь построили превратилось просто в деньги… — Та-ак… Давай-ка на живот, поглажу тебе спинку. И скажу кое-что толковое. Я с Лерой эту тему затрагивал, когда документы готовил. Ани послушно повернулся, потянулся за массажным маслом на тумбочке, оставшемся ещё с того раза, когда он потянул плечо и доктор прописал ежедневные процедуры. Опустился на простынь и постарался расслабиться. — Мы получим на банковские счета эквивалент наших усилий за последние двенадцать лет. Но это не значит, что «Сказочная страна» и этот дом превратятся в евро или рубли. Я знаю, что и Пасха, у которого наконец дети подросли, старший вон, поступает, и Ума, которой тоже внуков надо поднимать, не укокошат наши парки, превратив их в безобразие. Наши усилия продолжат радовать людей. И дом, который мы с тобой с такой любовью обставляли, станет чьим-то семейным пристанищем на годы. Кто-то здесь будет любить, как мы, растить детей, взрослеть, стареть. А мы построим что-то ещё, уже не здесь. Уже построили, если подумать! И наш новый дом я уже люблю. И заберу отсюда несколько милых сердцу безделушек и сотни глубоких и важных моментов. Привезу это всё туда, расставлю по полочкам и буду строить новый дом для нас. Буду работать, буду создавать что-то большее, чем мы. Хотя бы небольшую зону для развлечений в нашем посёлке. Просто для души. Я все ещё люблю проходить полосы препятствий, и сделаю новую полосу Патоцкого. Уже в новой стране. Самое главное, что ты будешь рядом. Так что отставить преждевременную ностальгию. Нам же не по семьдесят! И мы почти неприлично богаты! Хоть вот с рассрочкой платежа за долю… — пошутил он в конце, ни на секунду не прекращая массаж. — Люблю тебя, Воробышек мой. И знаешь, давай мы ещё часовенку построим? Богу благодарность свою в чём-то монументальном хочу воплотить… Я уже разговаривал с Иштваном. Он с разрешением на землю поможет, с ресурсами там… — И часовенку, и парк ещё один. Всё что хочешь! И если понадобится, мы для Юси целую дизайнерскую фирму откроем, и Гриша на открытие пригласим, чтобы ажиотажу нагнать, главное, что мы вместе… — Вик нежно погладил Ани по спине, в потом и вовсе улёгся на него, обнимая, лаская, утыкаясь губами за ухо. — Мой Ан-жей…