Притяжение

Притяжение — это желание быть ближе к тому, кого хочешь видеть и слышать, с кем хочешь засыпать и просыпаться. Это каждый взгляд, рука, протянутая в тишине ночи, чтобы просто почувствовать рядом кого-то. Это необъяснимое спокойствие, когда слышишь дыхание любимого человека, и тот момент, когда даже молчание становится красноречивее слов. Это лёгкое волнение при встрече, ожидание каждого слова, и тот огонь внутри, что разгорается при прикосновении. Когда есть притяжение, границы стираются. Становится неважно, где заканчивается одно «я» и начинается другое, потому что в этот момент ты чувствуешь, что в этом мире есть кто-то, кто делает тебя цельным.

***

Гаврик давно понял, что ему нужен Саня не просто для совместного времяпровождения, секса или, как того хотели родители, продолжения рода. Ему просто хотелось быть с ним, строить совместное будущее, может быть даже воспитывать ребенка! Смотреть на вещи с одного ракурса, делить радости и помогать в горестях. Игоря тянуло к этому парню. Притяжение было настолько велико, что казалось, наступит конец света, если он не увидит любимые родинки, не зацелует каждую из них, не почувствует ровное дыхание, когда Саша уснет в его объятиях. Он влюблялся в Сашу медленно и тягуче, словно каждый день открывал новую страницу в книге его жизни. В каждом жесте, в каждом слове находил что-то, что заставляло сердце сжиматься от восхищения. Эта неспешная привязанность проникала все глубже с каждым разговором, с каждым касанием. Саша был невыносимо спокоен (что приводило Игоря в тихий восторг), он с завидным хладнокровием справлялся с трудностями, словно мир вокруг него не мог поколебать его внутреннего равновесия. И Гаврилов учился этому спокойствию, наблюдая за Сашей, словно за кем-то чужим и загадочным, к кому он стремился, но не мог постичь до конца. Чем больше времени он проводил рядом, тем яснее становилось, что за внешней уравновешенностью скрывается холодное равнодушие к миру и людям вокруг. Саша словно держал всех на расстоянии, даже его. Но в новогоднюю ночь, слегка выпив и расслабившись, он позволил себе сбросить маску. Игорь, внимательно всматриваясь в Сашины глаза, уловил мимолётный взгляд, в котором таилась тонкая, едва уловимая трещина в его безразличии. Осторожное, почти неловкое новогоднее пожелание Саши, прозвучавшее так искренне, будто между ними натянулась хрупкая нить, за которую Игорь решился ухватиться. С этого момента ему стало ясно, что за холодной бронёй скрывались настоящие чувства, которые, возможно, боялись стать обнажёнными. Саша задумчиво обмолвился об их совместном будущем, в голосе прозвучала лёгкая мечтательность: — Знаешь, когда я закончу учёбу, я бы хотел путешествовать. Не сразу, конечно, — он покрутил в пальцах отцовскую карту, грустно глядя на кусок пластика, — у нас ведь не так много денег. Можно, конечно, продать это квартиру и купить поменьше, но это не то. Я бы хотел иначе: мы заработаем с тобой столько, что сможем сесть в машину и отправиться не к Чёрному морю, а как минимум к океану. Через всю Европу. Представляешь? Только мы вдвоём, ветер в лицо, бунгало на берегу и звёзды каждую ночь над головой… — И так целый месяц, — подхватил Гаврик, улыбаясь, уже воображая себе эту картину. — Нет… всю жизнь, — Саша посмотрел на него, в глазах блеснуло что-то тёплое, сокровенное. — Ты бы хотел жить на берегу океана? — С тобой? Да хоть на краю света, — ответил Игорь, не отрывая взгляда от Саши, в этом коротком признании прозвучала вся искренность его чувств. Парни приникли друг к другу, их поцелуй был полон страсти и нежности, словно они чувствовали необходимость продлить этот момент подольше. Они сжимали друг друга в крепких объятиях, не желая отпускать, будто пытались удержать этот миг, словно знали, как хрупок он на самом деле. — Люблю тебя, моё солнце, — как всегда тихо прошептал Гаврик. Его голос прозвучал мягко, почти благоговейно, он говорил это, уткнувшись в губы Саши. Тот улыбнулся в ответ, не отводя взгляда. Глаза светились согласием и тёплым пониманием, которое не требовало лишних слов. — Поехали домой, — предложил Саша, недвусмысленно намекая на проснувшееся желание внизу живота. Под домом подразумевалась квартира, недавно купленная и подаренная родителями Саши. Новый район, близость торговых сетей и прочие удобства. — Я только «за», — тут же закружил Ковалёва Гаврик, увлекая на выход и на ходу хватая их куртки. — Только давай сначала посмотрим на салют, — предложил он, сияя от радости. — Идёт, — без раздумий согласился Саша, усаживаясь за руль и привычно пристёгиваясь. — Только чур, не приставать, пока я за рулём, — добавил с усмешкой, выезжая со двора и плавно набирая скорость. — Я? Приставать? Да никогда, — Гаврик рассмеялся, наслаждаясь этим моментом. Сердце переполняла радость от внезапного порыва, мысли снова возвращались к Сашиным мечтам о совместном будущем. Да, они будут вместе. И пусть Саша пока не произнёс вслух слова любви, которые Гаврик так хотел услышать, он знал, чувствовал всем своим существом, что скоро произнесет. — Эй! — запротестовал Саша, когда рука Гаврилова бесцеремонно скользнула под его пуховик и остановилась в паху. — Предупреждаю, остановлюсь прямо сейчас, и тогда сам будешь в неудобной позе удовлетворять мои потребности. — Я согласен, — ухмыльнулся Гаврик, словно кот, предвкушающий крынку сметаны. Его пальцы с лёгкостью расстегнули молнию на джинсах Саши, скользнув под резинку трусов. В его движениях было столько нахальной уверенности, что Саша ахнул, вцепившись в руль и чувствуя, как в груди растёт смешанная с возмущением радость, несмотря на его строгий ультиматум. Когда ладонь накрыла член, руки задрожали и невольно крутанули руль в сторону. Хватило нескольких сантиметров, чтобы машину занесло на скользкой дороге. Ненависть со стороны родителей Ковалёва Игорь бы пережил, но вот подставить своих не мог. Не молодые, но ещё и не старые, они хотели жить, работать, увидеть как растут внуки. Будь у них ещё один ребёнок, Игорь с тяжёлым сердцем, но оставил бы их и умчался навстречу любви и новой жизни. Он бы добился и дождался встречи с Сашей, чем бы ему не угрожали. И вот теперь, после четырёх месяцев разлуки, после невыносимого одиночества и незнания, как там всё было на самом деле, Гаврилов решился сделать первый шаг. Отношения с родителями давно налажены, с работой у обоих всё достаточно стабильно. Гаврилов по привычке потер виски, слишком много думал в последние дни. Ему казалось, что каждое решение должно быть выверено, чтобы не натворить ещё больше ошибок. Его подталкивала мысль о том, что у него есть шанс исправить отношения с Сашей или хотя бы объясниться. Закинув на плечо сумку с инструментами, Игорь задержался у порога своей комнаты. Несколько секунд стоял, словно собираясь с мыслями, потом толкнул дверь и, не оглядываясь, бросил через плечо родителям: «Вернусь не скоро». Дорога к дому Ковалёва казалась бесконечной. Ноги подкашивались, как будто не хотели нести его дальше, хотя он почти бежал, чувствуя, как дыхание сбивается от напряжения. Каждый шаг отдавался в теле тяжелым грузом, а знакомые повороты улиц не приносили облегчения. Когда он наконец завернул во двор, сердце сжалось. Теперь Игорь стоял у стены, прячась в её тени, и смотрел на окна. До боли знакомые, они вызывали горечь и тепло одновременно. Эти окна когда-то дарили надежду и радость, а теперь — только тревогу и неуверенность. Он замер, не решаясь сделать последний шаг.

***

Саша, наконец, собрался с мыслями. Больше ни дня, ни минуты он не мог терпеть. Ожидание казалось невыносимым, с Игорем нужно было встретиться и поговорить. Объяснить и извиниться за поведение родителей, а также, за своё глупое молчание. Он сунул ключ в карман и, прихрамывая, вышел из квартиры. У лифта остановился на мгновение, а когда спустился на первый этаж, замер, распахнув дверь на улицу. Вдохнув полной грудью, он ощутил, как прохладный воздух охлаждает его горячую решимость. Адрес Игоря был у него, как и номер телефона, но слышать отказ по телефону он не хотел. Личное общение казалось единственным правильным выходом, тем более, он собирался познакомиться с родителями Игоря. Первые шаги Саши были осторожными, будто он ещё не до конца осознал свою решимость, но с каждым метром его уверенность крепла. Он ускорялся, опирался на здоровую ногу, прихрамывая, стараясь как можно быстрее выйти из двора, в голове крутилась лишь одна молитва: чтобы их встреча с Игорем произошла немедленно. Игорь стоял в своем укрытии и неотрывно смотрел на дверь подъезда, из которой показался Ковалёв. Сердце колотилось так сильно, что в ушах слышался лишь его гул. Он стоял, пытаясь успокоиться, но с каждой секундой становилось всё сложнее. Нужно было броситься навстречу, подойти первым, предложить свою руку в качестве опоры, сказать те слова, что раз за разом повторялись в голове, но никак не находили выхода. Или просто обнять его и больше не отпускать, держать крепко, ощущая, как жизнь наполняется теплом и смыслом от одного присутствия этого конопатого чуда рядом… Наконец, сорвавшись с места, Игорь сделал несколько шагов, затем ускорился и перешёл на бег. В висках пульсировало, в груди нарастало давление, казалось, что сердце и лёгкие готовы вот-вот вырваться наружу, разрываемые предвкушением долгожданной встречи. Их взгляды пересеклись, когда между ними оставалось меньше пятидесяти метров. Саша вдруг замер, застигнутый врасплох, растерянный и неуверенный в том, что делать дальше. Игорь, сбавив темп, продолжал двигаться вперёд, быстро приближаясь. Когда до Саши осталось всего несколько шагов, он сбросил с плеча сумку и, не сдержавшись, обнял его с силой, будто боялся, что тот исчезнет. — Саш, Саня… Прости меня, — прошептал он, вдыхая знакомый запах и крепко удерживая его в объятиях, словно этот момент был их спасением. — Нет, это ты прости. Я должен был сразу позвонить, как только узнал, что ты ушёл… И теперь, когда узнал, что тебя выгнала мать. — Тогда это бы ничего не изменило. Я бы всё равно соврал, что сам решил уйти. Прости, я по-другому не мог. — Я знаю… Они стояли, не отпуская друг друга, в молчаливом согласии, не обращая внимания на прохожих. — Хоть бы постыдились, — недовольно буркнул кто-то мимоходом. — Пошли домой, — тихо сказал Саша, и они прыснули от смеха, всё же отпустив друг друга и поспешив к дому Ковалёва. — Эй, придурки, сумку заберите! — окликнул их чей-то голос. Игорь обернулся, вернулся, подбирая брошенную сумку и, махнув в сторону неизвестного, на бегу крикнул: — Спасибо! — Запах… — Гаврик остановился на пороге квартиры, морщась, будто что-то было не так. — Запах другой. Саша напрягся и на секунду растерялся, не понимая, о чём речь, но затем потянул Игоря за руку к дивану. — Не знаю, о чём ты, но уверен, это можно исправить: когда вернёшься, всё будет как прежде. — Я не думаю, что это хорошая идея. И вернуться я не могу. Твоя мама… — Она не будет указывать мне, с кем встречаться и как жить. Вот кого здесь больше не будет — так это её. Я попрошу нас не беспокоить. Да и после всего она, наверное, сама не захочет. Хотя кто её знает… Саша взял лицо Игоря в ладони, внимательно вглядываясь в черты, которые изменились за время их разлуки. Под глазами появились тёмные круги, щёки осунулись, волосы отросли, а в глазах отражались непомерная боль, усталость и грусть. — Но ты не знаешь… — Игорь запнулся, подбирая слова. Говорить правду о Ковалёвой было нелегко. — Твоя мама угрожала моим родителям, если я буду с тобой. Я не знаю, на что она способна, но рисковать их благополучием не могу. — Что? — Сашу моментально захлестнула волна ярости. — Прости, я не хотел… Я понимаю, что в это трудно поверить, но… — Я знаю. Ты даже не представляешь, насколько низко она пала. И это моя родная мать. Господи… Прости, что тебе пришлось через это пройти. — Саша посмотрел на Гаврика с сочувствием, представляя, как тяжело тому было всё это время. — Ты в порядке? — тихо спросил он, и его голос предательски дрогнул. Гаврилов пожал плечами, избегая его взгляда. — Смотря с какой стороны смотреть… Но знаешь, не говори так о матери. Что бы она ни сделала, ты не должен её осуждать. Это твоя мама. Она дала тебе жизнь. Саша закатил глаза и глубоко вздохнул и зарычал, не скрывая раздражения. — О, неееет… Только не снова эти нравоучения! Ты не знаешь, что она натворила. Угрозы… Как она могла вообще? Бедный отец. Ему тоже досталось. Ладно, слушай, ты есть хочешь? — Саша почувствовал себя королём «увода от главной темы». — У меня в холодильнике еда портится. Пошли, и без отказов. Игорь медленно встал, но не сделал и шага. Рука, за которую Саша тянул его к кухне, вдруг крепко сжалась. Он резко потянул Сашу к себе, прижимая к груди. — Я голоден тобой, — прошептал он и их лбы соприкоснулись. — Ты не представляешь, как я скучал. Саша замер на мгновение, чувствуя, как всё его раздражение растворяется под напором этих слов, под тяжестью долгожданного прикосновения. Он молчал о том, что сам скучал гораздо меньше, слишком мало для такой паузы. Возможно, у него и не было времени на скуку из-за мыслей о Воропаеве, интрижки с Русланом, приключении с Тохой. Все они отодвинули обиду на Гаврилова и периодически вытесняли мысли о нём. — Я хочу, чтобы здесь всегда пахло тобой, — наконец выдохнул он, не убирая руки.

***

Гаврилова пришлось не просто уговаривать вернуться, а приложить к этому гораздо больше усилий. Целых две недели Саша настойчиво приглашал его на свидания, ковыляя за ним по парку, где оба любовались цветами на клумбах и отдыхали на лавочке под фонарём, под майскими звёздами. Игорь постоянно находил причины откладывать переезд в квартиру Ковалёва: то работы слишком много, то мама приболела, то просто предлагал «ещё немного подождать». Но от секса не отказывался, неизменно провожая Сашу до дома и забегая «на часок» попить чаю. Звонок в квартире Гавриловых прозвучал ближе к вечеру. Хозяйка, открыв дверь, ахнула и прижала руки к груди. — Саша? — Здравствуйте. Можно войти? Вручив женщине пышный букет пионов, от которых тут же разнёсся сладкий аромат, Саша уверенно прошёл в гостиную и сел на стул. Из ванной высунулась голова Игоря, и спустя несколько секунд он выскочил, подтягивая штаны и натягивая майку на мокрое тело. — А я за тобой, — спокойно сказал Саша. — Саш, ну ты чего? Мама, это… Молодая женщина, немного смутившись, вдруг расплылась в широкой ухмылке. — А ну-ка, сынок, доставай из отцовских заначек что-нибудь покрепче, а я пока закуски на стол соберу, — и, уже уходя на кухню, тихо добавила с улыбкой, — Не часто, знаешь ли, сыновей сватать приходят! Гаврилов-старший присоединился к семейным посиделкам чуть позже и сразу расставил приоритеты: — При нас сюси-пуси не разводить. Чтобы я в доме никаких обжиманий не видел. Мать навещать как и прежде, раз в неделю. Можете оба приходить, — зыркнул в сторону Саши и вздохнул, — Значит быть нам без внуков? — снова поднял больную тему. — Пап, у вас есть я. То есть мы. Кто-то придумал, что во внуках счастье, но разве это так на самом деле? — А потомство? Каждая живая тварь оставляет после себя, а уж человек и подавно! — стукнул по столу, слегка захмелевший мужчина. — Мы что-нибудь придумаем, — тут же откликнулся Саша, накрывая руку Гаврилова, — Есть разные способы - оплодотворение, например. — Это что такое? — Саша кивнул на спортивную сумку, которую Гаврик успел собрать, пока Саша ходил в туалет. — Я же сказал, вещи собирай, а не зубную щётку и запасные трусы. — Саш, тут всё, что нужно, — Игорь положил обе руки на набитую сумку, как будто она могла защитить его доводы. — Остальное потихоньку перевезу. Ты же слышал: раз в неделю, как и раньше, буду... будем заходить. Он явно намекал на домашние харчи, которые его мама обещала передавать по субботам. — Не-не, так не пойдёт! Давай всё сразу, что сможешь, а уж потом мелочёвку дотащим, — Саша достал из кармана связку ключей и повертел её на пальце. — Мы снова на колёсах, — с лукавой улыбкой добавил он, бросив быстрый взгляд на дверь, чтобы убедиться, что она плотно закрыта. Затем резко притянул Игоря к себе, целуя жадно и настойчиво, словно в этом действе скрывалось всё накопившееся напряжение за долгое время. Когда спустя неделю после того, как Ковалёв-старший покинул квартиру сына, состоялся их очередной разговор, Саша услышал новость, от которой расплылся в улыбке. — Твою машину отремонтировали, и завтра можешь её забрать. Но, сынок, умоляю, в нетрезвом виде — только на такси! Однако то, что отец сказал дальше, тут же стёрло улыбку с лица Саши. — Знаешь, я давно понял, что мы с твоей мамой не подходим друг другу. Это было ясно ещё до того как мы поженились. Ирина не была женщиной моей мечты. Но я рад, что у нас появился ты. Как бы там ни было, я люблю тебя таким, какой ты есть. И не обижайся, я всегда хотел тебе только добра. И, знаешь, если я найду себе женщину, надеюсь, ты не будешь меня осуждать. — Пап, ты что? У меня нет права осуждать тебя за то, что ты найдёшь ту, кто будет тебя ценить и любить. А что, уже есть кто-то на примете? — осторожно спросил Саша, но в мыслях он уже задумался о том, что теперь будет с матерью. Ирина звонила несколько раз, но Саша так и не взял трубку, отписывая ей короткими сообщениями, что ещё не готов к разговору. Да что там, смотреть ей в глаза было неприятно.

***

— Сашуль, что это у тебя так вкусно пахнет? На двухнедельный отпуск Любовь Сергеевна отправилась после того, как Саше сняли гипс. Прошла всего неделя, а он уже сновал по квартире бодрым козликом, демонстрируя женщине свою самостоятельность словно и не было никакой травмы. «Дети хотят съездить отдохнуть, малых на меня повесили. Ну не тащить же их сюда с собой?» — с легкой улыбкой проговорила она, жутко переживая, что внезапно должна оставить парня в его состоянии без еды и помощи по дому. «Почему нет? У меня тут… — Саша обвёл взглядом квартиру, надеясь найти что-то подходящее для маленьких детей, но игрушек для трёхлетки и полуторагодовалого ребёнка, конечно, не нашлось. — Бумага, карандаши есть. Пусть бы рисовали или мультики смотрели. Но знаете, лучше посидите с ними дома, в парке погуляйте, от меня отдохните,» — предложил он, пытаясь хоть как-то помочь. Женщина поблагодарила его за поддержку, закончила работу и уехала, не подозревая, что Саша даже не упомянул матери об этих двух неделях, чтобы сохранить её выходные оплачиваемыми. Сегодня он совсем забыл, что помощница собиралась прийти, чтобы прибраться и приготовить еду на несколько дней. На кухне, в одном фартуке поверх трусов, Гаврик ловко орудовал ножом и половником. — Здравствуйте, — вздрогнул он, отступая на шаг, — Извините, я… не совсем одет, — пробормотал Игорь, смущаясь, пряча взгляд в пол, ожидая упрёков и возмущений от «родственницы» Саши. — Ты, наверное, друг Сашеньки? — добродушно улыбнулась Любовь Сергеевна, оценивая его растерянность. — Я, кажется, забыла предупредить, что приду сегодня, — мягко сказала она, отворачиваясь и проходя в гостиную. Гаврик стремительно нырнул в их с Сашей комнату и через минуту вернулся уже в спортивных шортах и майке, выглядя куда более увереннее. — А вы…? — Я тётя Люба. Пока Саша болел, помогала с уборкой и готовкой, — с теплотой ответила она, разглядывая Игоря. — Ааа… — Игорь улыбнулся, явно расслабляясь, затем присел напротив. — А я Игорь, — снова вскочил и протянул руку для приветствия. — Саша скоро вернётся — у него сегодня зачёт. Ой, у меня там харчо! — вдруг спохватился он и, словно вихрь, метнулся к плите. Когда Ковалёв вернулся домой, обед уже был накрыт, а Игорь, расположившись в гостиной с тётей Любой, с увлечением рассказывал ей о том, как лучше установить освещение в коридоре и почему светодиодные лампы экономичнее. — Ну, вижу, в моих услугах больше нет необходимости, — с лёгкой грустью в голосе произнесла Любовь Сергеевна, вытаскивая и оставляя на столе ключ от квартиры. Затем тяжело поднялась. — Харчо просто замечательный. Уверена, и с другими блюдами ты справляешься не хуже. А порядок… — она взглянула вокруг, сдерживая обиду, — просто идеальный. — С чего вы взяли? Ваша помощь нам очень нужна, тёть Люб! — Саша широко улыбнулся, слегка подтолкнув Игоря локтем. — Мы будем рады, если вы будете приходить хотя бы раз в неделю. — Да что вы, это просто у меня сегодня выдалось немного свободного времени, — поддержал Игорь, подыгрывая. — А так, я обычно прихожу домой «чуть тёпленький» и мне не до уборки. Любовь Сергеевна мягко улыбнулась, но что-то в её глазах всё ещё выражало лёгкую горечь, как будто она всё же чувствовала себя не такой нужной, как раньше. — Ну, если так… Вообще-то сейчас так трудно найти подработку. Спасибо мальчики. А Руслан, он больше не работает? Я несколько раз пыталась ему дозвониться, телефон вне зоны доступа, — уже на пороге вспомнила женщина. — Эээ… Он нашёл другую работу и поменял номер телефона. — ответил Саша, невольно вспоминая их последнюю встречу. …Руслан заехал во двор Ковалёва и долго не выходил из машины, нервно барабаня пальцами по рулю. Он не мог решиться на последний разговор с парнем, который, как ему казалось, теперь уж точно никогда не будет его. Мысли путались — Саша явно любил своего бывшего, в этом не было сомнений. Раньше Руслан отказывался в это верить, надеялся, что всё иначе. Он даже сравнивать себя с Гавриком не мог - выигрывал и внешне и так... Не верилось , что если есть чувства, можно так просто забыть и отпустить. Даже не попытавшись выяснить до конца, что произошло? Всё выглядело так, будто Ирина продумала каждый шаг. И, конечно, с гипсом на ноге далеко не уйдёшь — это словно физическое воплощение всех преград, которые встали между ними. Несколькими днями ранее, после разговора с Ковалёвым, лейтенант запаса Руслан Белобородько отправил запрос на службу по контракту в приграничную зону. Он, не раздумывая, отправил согласие, даже не дождавшись этого разговора с Сашей. Оставаться в городе стало невыносимо. Бывшая начальница продолжала угрожать, одновременно унижаясь и пытаясь вернуть его в свою жизнь и на работу. А главное — перспектива снова и снова сталкиваться с человеком, к которому он испытывал безответные чувства, превратилась в пытку. Можно было просто позвонить и попрощаться. Даже это казалось лишним, но Руслан выбрал самый трудный путь — приехал лично, как будто намеренно искал боли. Он отбросил сомнения, признавая свою слабость. «Да, я мазохист», — мелькнуло в его голове, когда он припарковался у дома Саши, всё ещё надеясь на чудо, хотя прекрасно понимал: этому парню он не нужен. — Пришёл попрощаться, — переминаясь с ноги на ногу, попытался выдавить улыбку, едва Саша открыл дверь. Парень выглядел удивлённым. — Заходи… — хозяин квартиры неуверенно отступил, пропуская его внутрь. — Я уходить собирался, но можем выпить чаю. — Я на минуту. Долгие проводы — лишние слёзы, — быстро ответил Руслан и, сделав шаг вперёд, неожиданно крепко обнял Сашу. - Уезжаю по контракту. Видимо, семейная жизнь не для меня. Ты прости меня за всё. Он сжал его так, как будто это был последний шанс держать его близко. Саша молчал. Он не сопротивлялся, не обнимал в ответ, просто стоял, чувствуя, как Руслан глубоко вдыхает его запах, как его сердце колотится, а руки дрожат от сдерживаемых эмоций. — И береги себя. И пусть у тебя всё будет хорошо, — прошептал Руслан, отстраняясь. Саша не успел ответить, слова застряли в горле. Руслан отпустил его так же внезапно, как обнял, и развернулся к лестнице. Он спешил, как будто боялся передумать. Пробежав по ступеням, не стал ждать лифт. Саша замер, прислушиваясь к грохоту его шагов, отдаляющихся с каждым мгновением. Подойдя к окну, Саша увидел, как Руслан сел в машину. Он наклонился вперёд и посмотрел на окна. Их взгляды встретились на секунду — короткий, прощальный момент, который сказал больше, чем могли бы любые слова. Руслан задержался на мгновение, а затем, не колеблясь, завёл двигатель и уехал.

***

— Ты не сможешь всегда его избегать. Мы живём вместе, и как бы там ни было, рано или поздно, вам придётся поговорить. Саша уже второй месяц убеждал Женьку, что им с Игорем нужно встретиться. Постоянная антипатия друг к другу ни к чему не приведёт, ведь оба так или иначе стали важной частью его жизни. Рыжая продолжала звонить, спрашивая, дома ли «этот», и только услышав, что Гаврика нет, появлялась на пороге. — Я знаю, но мне неудобно и стыдно. — Тебе? — Саша рассмеялся. — Тебе может быть стыдно? И из-за чего? Вы даже не ругались и виделись редко. Так что бери свою Ольчу и приходите в субботу — у нас будет небольшое застолье. — Застолье? А что будем праздновать? — День рождения моего парня, — с тёплой улыбкой ответил Саша. — Сань, ты серьёзно? Припереться к нему на днюху? Совсем с ума сошёл? А что ему подарить? Саша только улыбнулся шире. Наконец, лёд между самыми его близкими людьми начал трещать, и, возможно, их отношения перестанут быть его головной болью. Игорь о Женьке старался не говорить, хотя замечал присутствие рыжей в их жизни: подчищенный холодильник явно намекал на это. — Понятия не имею, — признался он. — Сам до сих пор думаю. В итоге, девушки пришли с «нужными» подарками: тёплым белым пуловером, мягким и пушистым, и набором парфюмерии с любимым ароматом, который подсказал им Ковалёв. Сам Саша приготовил более оригинальный подарок: годовой абонемент в спорткомплекс. Когда Гаврик, притворно нахмурившись, спросил: «Что, тебе моя фигура не нравится?» — Саша успокоил его, объяснив, что абонемент на двоих. А затем, с лукавой улыбкой, вытащил из кармана основной подарок — небольшую синюю бархатную коробочку. — Ух ты, — завис над браслетом Гаврилов, — теперь я знаю, что подарить на день рождения тебе, — подставил руку, и когда Саша помог застегнуть вещицу, обнял и крепко поцеловал. — Ты же понимаешь, что такие браслеты должны быть парными? Саша ничего не имел против. Браслет с подвеской в виде буквы «S» он купил с условием, что точно такой же можно будет заказать через несколько месяцев, в чём его и заверили. Выбор букв был в неограниченном количестве, поэтому сложности не составлял. — И будет у нас всегда «SI», что на итальянском означает «да». — Да, — выдохнул Саша, совершенно согласный на всё, что предложит ему этот необыкновенный мужчина, — Люблю тебя!

***

Эпилог — Пап, Стаська меня уже совсем замучила. Ну скажи ей, что я взрослый парень и мне не интересно играть в её игрушки! Восьмилетний мальчик стоял в дверном проёме, уперев руки в бока. На голове бумажная пилотка, шорты на лямках надеты прямо на голое тело, как и у отца, который, стоя на стуле, красил нишу в стене. — Павел, я почти закончил. Сейчас поговорю с этой егозой. А пока можешь нарисовать здесь динозавра. - указал на место в углу окна Мальчишка тут же забыл о ссоре с сестрой, достал коробку с красками, кисточками и принялся разрисовывать уголок, где вскоре должна была стоять его кровать. Змею на ножках с длинным хвостом он давно рисовал играючи, так что перенести её на стену было делом нескольких минут. — Настюш, ну что опять вы не поделили с братом? Мужчина присел на корточки возле русой девочки с конопушками на лице, пяти лет, которая пыталась запеленать куклу в свою футболку. — Павлик не хочет со мной играть, — надувшись, Настя наморщила нос и бросила куклу в одну сторону, а её одежду — в другую. — Можно мне посмотреть мультик? — Ты уже сегодня смотрела телевизор. Павел — взрослый мальчик, ему неинтересно играть с куклами. Давай лучше попробуем научиться рисовать принцессу. — Не хочу, — буркнула Настя, бросив взгляд на альбом с рисунками. — У меня получаются только страшилки и ужастики, — она надула губы и опустила голову. — Тогда нарисуй динозавра. Павел точно обрадуется. Вот смотри: толстое тельце, — отец взял лист бумаги и карандаш, рисуя шею с глазами, — длинная толстая змея. Теперь подрисуем ножки вот здесь и здесь. А если приделать крылья, то получится дракон, правильно? Настя взяла карандаш из рук отца и начала «портить» его рисунок по-своему. — Отлично. Продолжай, а я пойду приготовлю обед. — Я дома, — послышался голос, и все трое тут же бросили свои дела, спеша встретить пришедшего. — Папа! — с двух сторон на Сашу бросились дети, а Игорь, улыбаясь, остановился чуть в стороне, давая им возможность поздороваться с отцом. — Павлуша, ты меня сейчас выпачкаешь красками, — засмеялся Саша, присев, чтобы обнять обоих, — Настюш, задушишь! — Он прижал их к себе, излучая радость от встречи. — Я голодный, как зверь. Давайте мыть руки! Ну, что там папа нам приготовил? — выпрямился с улыбкой, глядя на Игоря. — Рыба с овощами и мясной пирог. Когда дети убежали мыть руки, Саша шагнул к Игорю, обнял его и нежно поцеловал. — Я так соскучился. — Я тоже, — шепнул Игорь. — Три дня — это долго. — Очень, — тихо согласился Саша, прижимаясь крепче. — Как продвигается наш ремонт? — Саша прошёл вглубь квартиры, внимательно осматривая стены. — Гостиная готова. А это что? В детской на стене красовалось чудище с разинутой пастью и длинной шеей. — Это брахиозавр обыкновенный. Более известный как жирафатитан, — гордо сообщил Павлик, протиснувшись между двумя отцами и любуясь своим шедевром. — Я ещё не закончил, так что не судите строго, — он высоко вскинул нос, поглядывая то на одного, то на другого. — Ну, теперь понятно, — Саша кивнул, стараясь скрыть улыбку. — Ладно, давайте поедим, а потом посмотрим, что я вам привёз. — А можно сначала подарки, а потом кушать? — из ванной выглянула Настя. — Да, давайте сначала разберём папину сумку! — поддержал Павлик, но, встретив взгляд отца, сразу поменял тон. — Окей, подарки подождут, сначала обед. Стаська, на кухню, быстро! — Пап, а почему Павлик всё время командует? — Настя надулась. — Потому что я старший, — с важностью ответил Павлик. Оба мужчины стояли, обняв друг друга за талию, наблюдая за детьми и не скрывая своего обожания. — Мамы прилетают через три дня. Дедушка с Марго приедут на папин день рождения. Завтра едем на пикник к океану. Послезавтра — по магазинам. Есть другие предложения? — Саша озвучил планы на ближайшие дни сразу после обеда. Всё семейство спустилось на этаж ниже, чтобы разобрать сумки и подарки, привезённые Сашей из очередной командировки. Здесь, на втором этаже дома на окраине Порто, располагалась ещё одна квартира их трёхэтажного и трёх квартирного дома. Одну из них, ту что под крышей, мужчины собирались оставить себе, а две других разбить на двухкомнатные и сдавать в аренду. Купить целый подъезд пустующего дома в цепочке жилых зданий Ковалёву-младшему подсказал отец. Юрий перенёс часть бизнеса в Португалию и познакомился там с вдовой предпринимателя, которой вскоре сделал предложение. Марго, его будущая жена, жила в особняке за городом и прекрасно понимала, куда удачно вложить свободные средства, поэтому горячо поддержала идею. Оказалось, в одном из красивейших городов Европы - Порто, много пустующих домов, состоящих из отдельных жилых блоков. Проблема была в том, что ремонт обходился дороже покупки самой недвижимости. Но и тут Марго нашла решение: её знакомая бригада строителей и человек, знающий, где купить материалы по приемлемым ценам, обещали помочь. «В бывшей столице Португалии очень много таких домов, но нет тех, у кого есть деньги на их реконструкцию. Туристы, желающие инвестировать в недвижимость, часто прогорают. Никто не хочет переплачивать за ремонт, а без этого тут не получится. Португальцы оставят чужих без штанов», — с улыбкой объясняла Марго. Саша с Игорем влюбились в океан и Порто с первого взгляда. Приехав к Юрию в гости в первый раз, они сразу почувствовали себя на месте и не хотели уезжать. Когда через несколько лет отец предложил им переехать и жить «на краю света», оба, не раздумывая, согласились. Процедура переезда прошла быстро и гладко. Саша к тому времени работал переводчиком в солидной фирме, а Игорь рассчитался и начал работать в той самой бригаде, которая делала ремонт их купленного дома. Спустя десять лет озвученные мечты, наконец, начали сбываться. — Мама! Мамочка! — Павел и Анастасия бросились к двум молодым женщинам, которые шли под руку, каждая с чемоданом на колёсах. Шум аэропорта заглушал детские голоса, но матери заметили и уже спешили обнять своих детей. Всего два летних месяца каникул, а все уже успели очень соскучиться. Саша и Игорь стояли неподалёку, наблюдая за этой встречей с улыбками. — Ну, показывайте свою Европу, папули, — весело сказала рыжая, подмигнув детям. — Европа как Европа, и нечего её хвалить, — подхватила блондинка, надев на глаза большие солнцезащитные очки. — Женька, ты как всегда в своём репертуаре, — Саша рассмеялся, беря подругу под руку и протягивая другую Насте. — Как долетели? — спросил Игорь, принимая чемодан из рук Оли. Женщина обняла сына, с улыбкой оглядывая его загорелое лицо и заметив пару лишних килограммов. — Хорошо долетели, — ответила Оля, — но нам нужно срочно к океану, иначе отпуск пройдёт зря. Всё такая же маленькая и худенькая, женщина выглядела целеустремленной и боевой в бриджах и разноцветном топе. — Всё будет — и океан, и крепости с замками, и мыс Рока. И, конечно, шоппинг, — Саша отпустил Женьку, дав ей возможность подхватить на руки дочь, и встал рядом с Игорем, переплетая с ним пальцы. Два браслета и два кольца поблёскивали на их запястьях и пальцах, как символы их союза. — Мы уже всё спланировали, — с улыбкой добавил Игорь, слегка сжав руку Саши. — Так что готовьтесь к насыщенным денькам. Дети хотят успеть все посмотреть и показать вам не только Португалию, хотя в Испанию может быть лучше на рождество? Что скажете? Женька и Оля переглянулись, уловив этот жест, и рассмеялись. — Если нам дадут отпуск, то мы за. Ну что ж, вперёд! — весело подытожила Оля, крепче обнимая сына.