Связанные душами

      Их отношения развивались стремительно. С каждым мгновением вместе они погружались в друг друга всё больше. Их ощущения, когда они находились рядом, были похожи на то, как будто они каждый проведённый вместе миг вспоминали какое-то уже известное только им двоим прошлое, а не знакомились впервые.       Это было странно. Словно они знали друг друга давным-давно и сейчас снова встретились.       Их чувства горели ярким пламенем, обдавали ласковым ветром, омывали чистой водой и давали опору во всём. Рядом друг с другом они становились лучше. Рядом друг с другом они были счастливы.       Через неделю они впервые поцеловались.       Когда Лань Ванцзи в тот вечер пришёл домой с зацелованными губами, будучи не в силах сдержать то и дело наползающую на них улыбку, он столкнулся дома с Сиченем.       За всё это время братья так и не поговорили о том, что между ними происходит. Лань Сичень, только недавно вернувшийся из Шанхая, избегал ситуаций, когда они могли остаться наедине, а Лань Ванцзи не настаивал, ему всё ещё было стыдно.       Однако, сейчас, в коридоре общего дома у них не осталось ни шанса, чтобы избежать друг друга.       Их глаза встретились и обе их души оказались распахнуты настежь. Они всегда знали, что чувствует каждый из них в любой момент времени, начиная с детства. Им никогда не нужно было ничего скрывать, и часто им даже не требовалось разговаривать вслух, чтобы понять то, о чём думает другой. Они слишком хорошо знали друг друга.       Встретившись с братом взглядом, Лань Ванцзи испытал неловкость за свои эмоции, свою улыбку, своё счастье в этот момент – Вэй Ин поцеловал его, разве можно было это скрыть?       Лань Сичень мягко смотрел на него своим шоколадным взглядом и несмотря на грусть, замеченную в его глазах младшим, смог произнести: – Я рад за тебя, Ванцзи...       После чего он развернулся и отправился наверх в свою комнату.       Через неделю Лань Сичень подписал приказ о назначении генеральным директором пекинского филиала "Гусу Лань" Лань Ванцзи, а сам уехал в Шанхай, ссылаясь на необходимость помочь дяде.       И да, он не планировал возвращаться назад.       Лань Чжань понимал, почему брат принял такое решение, ведь не так давно он сам также думал об этом. Пожалуй, для того, чтобы попытаться забыть всё, что причиняло боль – это был лучший вариант для Сиченя. Что не отменяло того, что Лань Чжань с отъездом брата не мог заставить себя не чувствовать тоску и сожаления, что всё так вышло. Они впервые расстались так надолго, до этого они с Сиченем всегда были вместе – дома, в школе, в одном университете, на работе. Теперь же он остался в одиночестве в огромном родовом доме, понимая, что тот слишком велик для него одного.       Через месяц он предложил Вэй Ину съехаться и начать жить вместе. Вэй Ин согласился.       Их совместная, почти "семейная" жизнь оказалась на редкость гармоничной, хотя им и понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть друг к другу в быту. Вокруг Вэй Ина всегда был хаос, в то время как Лань Чжань был ярым приверженцем порядка. И тем не менее они смогли ужиться. Просто потому, что каждый из них любил в другом всё, и никакие бытовые неурядицы не могли изменить тот факт, что вместе они радовались каждому мгновению, проведённому друг с другом.       Через три месяца Лань Чжань и Вэй Ин открыто признались друг другу в любви, абсолютно уверенные в своих чувствах и готовые посвятить друг другу жизнь.       Лань Ванцзи и Лань Сичень через некоторое время смогли вернуться к почти нормальному общению, хотя и происходило оно в основном по телефону. Редкие личные встречи, когда кто-то из них приезжал по делам бизнеса, всегда проходили на нейтральной территории. И они никогда не разговаривали о личной жизни. Отсутствие таких разговоров стало той самой жертвой, которую они принесли друг другу, чтобы вернуться хотя бы к большей части того общения, что у них было раньше.       По этой же причине Лань Чжань не представлял официально Вэй Ина своей семье в качестве партнёра и почти супруга. И хотя состояла его семья лишь из брата и дяди, личная встреча для них всех в одном пространстве пока ещё оставалась невозможной.       Так прошло почти два года.       До новогодних праздников оставалось чуть больше месяца и Лань Чжань уже планировал отпуск, который они с Вэй Ином хотели провести на одном из тёплых островов в Тихом океане, когда на его телефон поступил звонок от брата.       Лань Ванцзи, оторвавшись от бумаг, принял звонок: – Брат. – Привет, Ванцзи, – голос Сиченя звучал непривычно мягко.       Лань Чжань давно не слышал его таким. Всё это время, когда они общались друг с другом, брат был сдержан и вежлив. От чего Лань Ванцзи ощущал себя виноватым, предполагая, что именно из-за их истории с Вэй Ином жизнь брата потеряла яркие краски, которые были в ней ранее. Однако, теперь что-то изменилось. – Я рад тебя слышать, Сичень, – ответил Лань Чжань, – как у вас с дядей дела? – У нас всё хорошо, и мы подумали, что было бы неплохо встретиться на новый год и провести всем вместе праздники. Как ты смотришь на это?       Поступившее предложение застало Лань Ванцзи врасплох. Он осторожно спросил: – Встретиться всем вместе на новый год? – Да, мы уже очень давно не собирались в семейном кругу, пожалуй, даже слишком давно.       Лань Ванцзи растерялся и решил всё же уточнить: – В семейном кругу – это дядя и мы с тобой? – Вэй Усяня тоже бери, – слегка дрогнувшим голосом ответил Лань Сичень, – думаю, пора уже представить его официально. У меня тоже есть новости.       Слова Сиченя вызвали в Лань Ванцзи волнение. Брат впервые за долгое время назвал имя Вэй Ина, поставив его рядом с именем самого Лань Чжаня. – Ты уверен, что это будет удобно? – переспросил Лань Ванцзи. – Не волнуйся, Ванцзи, – теперь в голосе Сиченя была слышна улыбка, – всё будет в порядке, по крайней мере с моей стороны. Смело приезжайте. – Хорошо, брат, мы обязательно приедем. Если ты уверен, – ответил Лань Ванцзи. – Конечно, уверен, не надумывай себе лишнего. Мы с радостью будем ждать вас обоих. Я ещё позвоню тебе чуть позже, чтобы уточнить время поездки. Но вы уже можете собирать вещи и готовить подарки, – засмеялся Лань Сичень, и этот искренний смех брата словно растопил внутри Лань Ванцзи огромную глыбу льда, появившуюся в его душе почти два года назад. – Хорошо, брат, – снова повторил Лань Чжань, – я буду ждать твоего звонка позже.       Они закончили разговор и Лань Ванцзи впервые за долгое время подумал, что теперь наконец-то всё будет хорошо.       Вэй Ин отреагировал на новости весьма бурно. Он всё никак не мог успокоиться от того, что им предстояла такая ответственная встреча. – Лань Чжань, ты уверен, что Сичень готов увидеть нас вместе? Думаешь, теперь он сможет принять это?       Они уже давно обсудили между собой эту тему и теперь могли свободно говорить о том, что для них двоих осталось в прошлом. – А твой дядя? Встреча с ним пугает меня ещё больше, чем возможная реакция Сиченя на нас с тобой.       Лань Ванцзи, который и сам жутко волновался в глубине души, постарался ответить как можно увереннее: – Брат сам предложил нам приехать вместе, и его голос звучал довольно спокойно. Возможно, мы сможем наконец, отпустить это всё, по крайней мере я надеюсь на это. – Конечно, сможем, – тут же ответил Вэй Ин, уловив в голосе любимого беспокойство, – если ты говоришь, что Сичень сам завёл этот разговор и его голос звучал нормально, значит, он был уверен, что мы сможем, наконец, и общаться нормально. – Мгм, – ответил Лань Чжань. – И всё-таки, что по поводу вашего дяди? Как он отреагирует на наши с тобой отношения? Я ведь правильно понимаю, что ты будешь официально представлять меня своей семье? – снова забеспокоился Вэй Усянь. – Да, я собираюсь. Ты мой партнёр и моя половинка. Я не буду это скрывать. – абсолютно уверенно ответил Лань Чжань, прижимая Вэй Ина к себе и даря ему поцелуй.

***

      В канун нового года, переступая порог шанхайского особняка семьи Лань, Вэй Ин и Лань Чжань всё же не смогли удержаться от волнения. Предстоящая встреча должна была изменить слишком многое.       Один из слуг особняка сообщил гостям о том, что их будут ждать к ужину через полтора часа, а затем проводил мужчин наверх, показав выделенные им раздельные комнаты, хотя и находящиеся рядом. Лань Чжань уверенно потянул Вэй Ина в свою. – Лань Чжань, что ты..? – растерялся Вэй Ин. – Мы не будем спать отдельно, дяде придётся смириться с этим, – уверенно ответил Лань Ванцзи.       Вэй Ин лишь рассмеялся.       Через полтора часа мужчины спустились в гостиную, готовые ко встрече с семьёй. Лань Ванцзи демонстративно держал Вэй Усяня за руку, не оставляя ни единого сомнения в характере их отношений, и выглядел при этом так, словно шёл на героическую битву с драконом.       Они зашли в гостиную и четыре пары глаз тут же устремились на них.       Лань Ванцзи слегка оторопел, потому что кроме дяди и Лань Сиченя в комнате присутствовали ещё два человека – красивая девушка с острым взглядом и похожий на неё миловидный юноша лет пятнадцати-шестнадцати.       Вэй Усянь, чувствуя смятение Лань Чжаня, ещё сильнее сжал их руки и прижался к любимому ближе, оглядывая его беспокойным взглядом. И только после того, как Лань Чжань повернулся к нему, давая понять, что всё в порядке, Вэй Ин успокоился и смог, наконец, уделить внимание остальным присутствующим.       Первым со всеми поздоровался Лань Чжань: – Добрый вечер. Дядя, брат, рад вас видеть в добром здравии.       Ухоженный красивый мужчина, чуть за пятьдесят, в котором легко угадывалось родство с братьями Лань, ответил на приветствие: – Здравствуй, Ванцзи. Рад, что ты нашёл время приехать. Представишь нам своего спутника?       На этих словах пронзительный карий взгляд старшего Ланя впился в Вэй Усяня.       Лань Чжань притянул руку Вэй Ина ближе и отпустив его ладонь, перехватил его под локоть.       Глаза старшего Ланя при этой манипуляции сузились, а губы поджались.       Лань Ванцзи же, абсолютно невозмутимо произнёс: – Дядя, брат, позвольте официально представить вам моего возлюбленного. Это Вэй Усянь, мой жених.       После этих слов, Лань Чжань повернулся к Вэй Усяню и также официально сказал уже для него: – Вэй Ин, это мой дядя Лань Цижэнь, он вырастил нас с братом, а с Сиченем ты уже знаком.       В комнате стало тихо.       Вэй Усянь жутко волнуясь, всё же нашёл в себе смелость сделать официальный поклон и произнести: – Мне очень приятно познакомиться с вами, господин Лань, Лань Чжань много рассказывал о вас, прошу вас позаботиться обо мне.       А затем он повернулся к Сиченю и мягко, с яркой улыбкой произнёс: – Сичень, рад видеть тебя снова.       Лань Сичень ответил ему спокойной улыбкой, за которой практически не заметно было то, что на какое-то мельчайшее мгновение в его глазах мелькнула буря. Сичень поспешил подойти обнять Лань Ванцзи, а затем обратился к ним обоим: – Я также рад вас видеть, спасибо что приехали вдвоём. И у меня тоже есть новости.       С этими словами Лань Сичень подошёл к девушке и парню, присутствующим в комнате. Став с ними рядом и повернувшись к остальным, он торжественно произнёс: – Дядя, брат, Вэй Усянь, – взгляд Лань Сиченя остановился на каждом – позвольте представить вам мою невесту Вэнь Цин и её брата Вэнь Нина.       Затем Лань Сичень обратился к Вэнь Цин и Вэнь Нину: – Вэнь Цин, Вэнь Нин, с дядей вы уже знакомы, а это мой брат Лань Ванцзи и его жених Вэй Усянь.       Услышав новости, Вэй Усянь искренне улыбнувшись, и не отпуская руку Лань Чжаня, обратился к новым знакомым: – Мы с Лань Чжанем очень рады познакомится с вами. – Мгм, – подтвердил Лань Ванцзи, – добро пожаловать в семью.       Девушка ответила им с такой же искренней, хотя и более сдержанной улыбкой, её острый взгляд обратился на Лань Ванцзи, а затем более пристально, и на мгновение дольше задержался на Вэй Усяне. – Мы с братом тоже рады познакомится с вами. Сичень много рассказывал о своём брате, приятно встретиться с вами лично.       Всё это время Лань Цижэнь внимательно наблюдал за каждым присутствующим в комнате, сосредоточенно переводя взгляд с одного на другого – впервые в его доме было так многолюдно. И если невеста Сиченя ему нравилась своей сдержанностью и скромностью, как и её тихий брат-подросток, то Вэй Усянь, которого привёл Ванцзи, бесстыдно представив своим женихом, раздражал главу семейства Лань. Как, вообще, Ванцзи мог связаться с мужчиной?       Нерадостные мысли по этому поводу прервала служанка с кухни, сообщившая, что ужин готов. После чего все присутствующие были приглашены в столовую к новогоднему столу.       Вечер прошёл на удивление мирно. Беседа текла спокойно и размеренно, периодически разбавляясь шумными восклицаниями Вэй Усяня.       Каждый раз, когда Вэй Ин начинал говорить, Лань Ванцзи замечал на нём слегка хмурый взгляд дяди; периодически отводимый в сторону взгляд Сиченя, словно ему всё ещё было трудно смотреть на Вэй Ина открыто; сдержанный и изучающий взгляд Вэнь Цин и любопытный Вэнь Нина. Он также видел, что Вэй Ин тоже чувствует, как на него смотрят, и понимал, что его любимый испытывает от этого неловкость, отчего становится ещё более активным в разговорах. Вэй Ин волновался и Лань Чжань, желая поддержать любимого, старался не выпускать его ладонь из своей руки ни на минуту, передавая ему свою любовь и заботу, давая понять, что он рядом.       Также Лань Ванцзи наблюдал за братом, понимая, что их отношения с Сиченем всё ещё далеки от того, чтобы стать прежними. Брат всё ещё держал в себе ту боль, которую не желая того, причинили ему Лань Ванцзи и Вэй Усянь. Лань Чжань видел это. Их с братом общая способность чувствовать друг друга не давала сбоев, даже сейчас, по прошествии стольких лет и ограниченного за эти годы общения. Да, сейчас, когда Сичень, наконец, встретился с ним и Вэй Ином лично, и в его жизни появилась невеста, стало лучше, но им с Лань Ванцзи всё ещё стоило найти в себе силы, чтобы вскрыть нарыв и открыто поговорить обо всём, что произошло.       Из семейных разговоров стало известно, что Лань Сичень и Вэнь Цин познакомились на одном из инвестиционных форумов. Вэнь Цин, работая врачом, представляла свою клинику с медицинским проектом для поиска инвесторов. Лань Сичень же присутствовал там в качестве одного из тех самых инвесторов. Они разговорились, найдя друг в друге интересных собеседников и сойдясь характерами. Обменявшись номерами телефонов, постепенно они начали встречаться чаще. Спокойные, ровные отношения, уважение друг к другу и избегание сильных эмоций, стали той самой причиной, которая соединила их в пару. Как оказалось, встречались они уже около восьми месяцев и за месяц до нового года Лань Сичень сделал девушке предложение. Свадьба планировалась летом, о чём и было сообщено родственникам за праздничным столом.       Брат Вэнь Цин, пятнадцатилетний Вэнь Нин учился в старшей школе, сестра считалась его опекуном, поскольку из ближайших родственников у них были только далёкие по родству тётушки и бабушка. Родители брата и сестры Вэнь погибли несколько лет назад в результате несчастного случая в медицинской лаборатории, в которой работали. С работой и образованием им помогал один из дальних родственников, однако, в остальном брат и сестра были предоставлены сами себе.       Лань Чжань и Вэй Ин остались в гостях в компании семьи почти на неделю. После трёх праздничных дней Лань Чжань вместе с братом и дядей занялись делами бизнеса, воспользовавшись тем, что, наконец собрались вместе, отчего Вэй Усянь был предоставлен сам себе. У него же после праздников пока не было срочной работы, а несколько клиентов, рекламой которых он сейчас занимался, тоже пока не выходили на связь, празднуя новый год.       В один из дней, когда Лань Чжань снова уехал с остальными Ланями по делам, Вэй Усянь разместился в библиотеке дома, желая занять себя чтением. Он только начал читать один из исторических романов, которых было множество в библиотеке семьи Лань, как дверь открылась и в помещение зашла Вэнь Цин.       Вэй Усянь удивился, ведь в течение этих дней они виделись с девушкой только на семейных ужинах по вечерам, в отличие от её брата Вэнь Нина, с которым он очень быстро нашёл общий язык, став чуть ли не кумиром робкого подростка.       Они все были гостями семьи Лань в эти праздничные дни, хотя у Вэнь Цин и Вэнь Нина была собственная небольшая квартира в одном из спальных районов Шанхая. Однако, новогодний отпуск не был достаточной причиной для того, чтобы Вэнь Цин отдыхала от работы также, как и Вэй Усянь. Она работала врачом и в те дни, когда работал Сичень, её тоже не было в особняке.       Именно поэтому Вэй Усянь так удивился, когда увидел её посреди рабочего дня в библиотеке. – Вэнь Цин-цзе, – улыбнулся Вэй Усянь, – не ожидал тебя увидеть здесь в такое время.       Вэнь Цин без улыбки внимательно смотрела на парня. – У тебя выходной и ты решила составить мне компанию? – спросил её Вэй Усянь. – Я хотела поговорить с тобой наедине, – наконец нарушила молчание Вэнь Цин.       От её тона Вэй Ину отчего то стало некомфортно. – И о чём же ты хотела поговорить? – понимая, что тема разговора вряд ли будет приятной, сосредоточенно спросил Вэй Усянь.       Вэнь Цин подошла ближе и присела на соседнее кресло. – Я знаю вашу историю с Сиченем, – произнесла девушка, заставив Вэй Усяня слегка побледнеть. – Он рассказал мне, – продолжила Вэнь Цин, – и я знаю, что это до сих пор беспокоит его, хотя он и пытается делать вид, что всё позади.       Вэй Ин слушал девушку и думал о том, что они с Лань Чжанем были правы, когда перед поездкой в Шанхай предполагали, что для Сиченя будет по-настоящему трудно отпустить всю эту ситуацию, несмотря на то, что прошло уже так много времени. Именно поэтому они так сильно волновались перед приездом сюда, ожидая, что в любой момент всё может обернуться крахом. – Что ты хочешь от меня услышать? – спросил девушку Вэй Усянь. – Я хочу знать, почему вы расстались и что ты на самом деле чувствовал к нему.       Вэй Усянь усмехнулся. – Мы расстались, потому что я понял, что не могу сделать его счастливым, просто потому, что я не любил его так, как он ожидал от меня. Мы встречались с ним как пара примерно две недели, хотя и были знакомы несколько месяцев до этого, и у нас за эти две недели даже не дошло ни до чего серьёзного, всего лишь парочка поцелуев. А потом он познакомил меня с братом, и я в тот же момент почувствовал, что именно Лань Чжань – моя судьба. Ситуация сложилась жутко некрасивая. Я не мог обманывать Сиченя, пытаясь полюбить его в ответ, потому что с первого взгляда влюбился в другого, и что хуже всего, я влюбился именно в его брата. Этот факт не давал мне ни шанса на то, чтобы не разбить кому-нибудь сердце, потому что Лань Чжань, как потом оказалось, тоже влюбился в меня за один только взгляд. Мы втроём оказались в тупике. И что самое интересное, именно Сичень в итоге свёл нас, сделав выбор в сторону того, чтобы разбить только одно сердце – своё. Мы с Лань Чжанем до сих пор чувствуем вину за это. И в то же время искренне благодарны Сиченю за то, что он позволил нам быть вместе, без обид и упрёков.       Вэнь Цин слушала его монолог молча, поэтому Вэй Усянь продолжил: – На самом деле, мы с Лань Чжанем очень рады тому, что теперь рядом с Сиченем есть ты, может быть он, наконец, сможет стать счастливым, и мы сумеем, наконец, избавиться от чувства вины перед ним. Эти два года без привычного общения с братом тяжело дались Лань Чжаню, они ведь всегда были вместе, с самого детства, и та история с озером и амулетами, когда они чуть не утонули, ты же слышала о ней?       Вэнь Цин согласно кивнула. – Судя по их рассказам, – продолжил Вэй Усянь, – она произвела на них обоих большое впечатление, и мне кажется, что они сами не осознают, насколько стали одержимы безопасностью и благополучием друг друга после того, как чуть не погибли тогда на том озере. – Я тоже так думаю, – наконец, ответила Вэнь Цин, – и, хотя до этих праздников я не была лично знакома с Лань Ванцзи, я прекрасно видела, как Сиченю не хватает общения с братом, хотя он никогда и не признавался в этом. Однако, я не думаю, что их общение слишком быстро сможет стать прежним, потому что я вижу...       Вэнь Цин замолчала, бросив как будто сомневающийся взгляд на Вэй Усяня. Парень вопросительно изогнул бровь.       Вэнь Цин на мгновение задумалась, а потом продолжила: – Я вижу, что Сичень до сих не может отпустить свои чувства к тебе.       Вэй Усянь замер, неужели всё так плохо, и они с Лань Чжанем ошиблись? – Почему ты так думаешь, Цин-цзе? Разве вы не собираетесь пожениться?       Вэнь Цин скромно улыбнулась и ответила: – Поверь мне, я прекрасно знаю, как именно относится ко мне Сичень. Нам комфортно вместе, он очень заботливый и внимательный, но рядом со мной он не испытывает ту страсть, которую я вижу, например, в ваших отношениях с Лань Ванцзи. И Сичень это тоже видит. А я, глядя на него, также замечаю, как в его глазах в эти дни иногда появляется тоска. Он явно всё ещё живёт прошлым.       Вэй Усянь чувствовал беспокойство. Если всё действительно так, как говорит Вэнь Цин, тогда не будет ли объявленный Сиченем брак ещё большей му́кой для него? Не станет ли он ошибкой? Поэтому он не мог не спросить: – Если всё так как ты говоришь, разве не пугает тебя ваш будущий брак? Ты готова провести с Сиченем всю свою жизнь, так и не став для него самым важным человеком в его жизни?       Вэнь Цин усмехнулась. – Знаешь, почему мы с Сиченем сошлись? Что стало главной причиной? – девушка посмотрела на Вэй Усяня прямым уверенным взглядом. – Мы нашли друг в друге то, что не мог нам никто дать – поддержку в самый трудный момент, осознание, что ты можешь не скрывать свою боль и за это никто не осудит, что какие бы тайны прошлого не бередили наши души, мы всегда сможем поддержать друг друга, если станет совсем плохо. На самом деле это много значит. Раньше Сичень мог поделиться всем этим с братом, но из-за вашей истории, для него это стало недоступно, потому что вы и есть главная причина его боли. – Поверь, мы знаем это лучше, чем кто бы то ни было, – слегка жестковато ответил Вэй Ин, – и мы также знаем, что не в наших силах что-либо изменить. Если бы существовал какой-то способ избавить Сиченя от этой боли, мы бы воспользовались им незамедлительно, но такого способа нет. Мы с Лань Чжанем живём с осознанием этого каждый день, но мы не хотим наполнять свою жизнь только этим. – Хорошо, я поняла тебя, извини, если показалась тебе слишком резкой, мне просто нужно было понять всю картину – поднимаясь с кресла, ответила Вэнь Цин, – и я благодарна тебе за то, что ты ответил на мои вопросы. Теперь я лучше понимаю, как мне вести себя рядом с Сиченем. И я хотела бы заверить тебя и Лань Ванцзи, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы Сичень был счастлив рядом со мной.       После возвращения в Пекин, жизнь Вэй Усяня и Лань Ванцзи вновь потекла привычным потоком. Общение братьев Лань всё же стало чуть более свободным, ведь теперь они могли говорить о личном, пусть и в сдержанной манере, без излишних откровений. Всё как будто налаживалось, но Лань Чжань так и не нашёл время для тяжёлого и уже давно назревшего разговора с братом об их проблемах, поскольку все были заняты подготовкой к свадьбе, планировавшейся в июне.       Свадьба прошла прекрасно. Пышный праздник, тёплые пожелания, дорогие подарки – всё было на высшем уровне. И Лань Чжань с Вэй Ином даже обменялись мнением, что Сичень выглядел довольно счастливым, когда под руку вёл от алтаря свою молодую жену. Это радовало.       А спустя пару недель после свадьбы семья Лань получила от молодожёнов ещё одну новость – Вэнь Цин уже несколько месяцев как была беременна. Пополнение семейства ожидалось в январе.       Вэй Ин видел, как эта новость обрадовала Лань Чжаня, он и сам был рад. Но самым счастливым из них всех был дядя Лань Цижэнь, который просто светился от гордости и счастья за грядущее событие, хотя и не стеснялся каждый раз при встрече напомнить Лань Чжаню о том, что ему бы тоже следовало подумать о своём будущем, которое включало бы нормальную семью и детей, а не то, что выбрал младший племянник. Благо, он говорил это всё Лань Ванцзи только наедине, и каждый раз получал один и тот же резкий ответ: – Кроме Вэй Ина мне никто не нужен, с ним я уже получил всё, о чём мечтал.       В январе Вэнь Цин родила мальчика, которого решено было назвать Лань Юань. Малыш сразу завоевал сердца всех окружающих его взрослых. Всё семейство Лань, а также Вэнь Нин и Вэй Усянь были просто в восторге от малыша, заваливая его вниманием и подарками. Малыш рос здоровым и сообразительным. Вэнь Цин и Лань Сичень, казалось, наконец, были по-настоящему счастливы.       Первый год А-Юаня пролетел незаметно. Пышное торжество, посвящённое первой годовщине малыша, отпраздновали с размахом. Проблемы, связанные с пелёнками, режущимися зубками, сроками своевременного развития ребёнка и прочим остались позади.       А-Юаня уже вполне можно было оставить на несколько дней под присмотром не только родителей, но и других членов семьи Лань, особенно малышу нравились Вэй Усянь и Вэнь Нин, с ними он оставался охотнее всего, несмотря на то, что Вэй Ина и Лань Чжаня малыш видел нечасто, поскольку те жили в Пекине, а не в Шанхае.       Когда Лань Сичень и Вэнь Цин решили совершить автомобильную поездку к родственникам Вэнь Цин и Вэнь Нина в другой округ Китая, именно Лань Чжаню с Вэй Ином было поручено присмотреть неделю за ребёнком, был ещё Вэнь Нин, но он готовился к экзаменам, неделя с малышом была бы слишком тяжёлым испытанием для него, к тому же он являлся несовершеннолетним, поэтому А-Юань был привезён в Пекин.       Счастливый А-Юань был передан в руки Вэй Ина и Лань Чжаня вместе с напутствием хорошо позаботиться о годовалом малыше, сами же родители Лань Юаня были отправлены в путешествие с пожеланиями счастливой поездки и благополучного возвращения.       Лань Ванцзи, провожая брата с супругой почему-то сильно нервничал, что-то беспокоило его, однако, он не мог понять, что именно. И это беспокойство не отпускало его ни на день. Лань Сичень и Вэнь Цин благополучно добрались до родственников и приятно провели в гостях несколько дней. Накануне возвращения домой они отзвонились Лань Чжаню и Вэй Ину, сообщая о том, что вернутся завтра и останутся в Пекине на пару дней перед возвращением в Шанхай.       А на завтра стало известно о том, что автомобиль Лань Сиченя и Вэнь Цин попал в аварию, столкнувшись в лоб с другим автомобилем, водитель которого уснул за рулём и съехал на встречную полосу.       Вэнь Цин погибла на месте, а Лань Сичень, едва живой, был доставлен в больницу в крайне тяжёлом состоянии и без гарантий на выживание…