Связанные душами

      Безмятежное озеро сверкало на солнце своими прозрачными водами. Пышный лес шелестел листвой, разбавляемой трелью лесных птиц. Древний храм в Гусу всё также стоял, являя собой оплот спокойствия и место для созерцания. Звон ритуальных колоколов также как и сотни лет назад отмерял уходящее в бесконечность время.       Лань Чжань и Вэй Ин, сидя на одной из специально установленных на берегу для туристов и посетителей храма скамеек, держась за руки, наблюдали, как в озере плещется А-Юань под присмотром Вэнь Нина. Лань Цижэнь, ненадолго оставив их всех, ушёл в храм помолиться.       Эта поездка была первой, совместной для всей их семьи, после того, как месяц назад, спустя два месяца реабилитации, доктора посчитали, что Лань Чжань может вернуться к обычной жизни.       Прошедшие три месяца были наполнены делами и решением различных вопросов, которые от них требовала реальность.       По решению Лань Чжаня, он официально оставил себе имя Лань Сиченя, его же настоящее они продолжали использовать дома. Семья поддержала его. Возможность оставить для мира имя Лань Сиченя воспринималась как дань уважения человеку, который пожертвовал всем ради семьи. Кроме того, обществу было бы трудно объяснить произошедшее чудо, поэтому для всех к обычной жизни вернулся Лань Сичень. Изменения характера объясняли его долгой болезнью, поэтому никто из тех, кто знал Лань Сиченя раньше, особо не удивлялся.       Также Лань Ванцзи, без особых проблем вновь вернулся к делам семейной компании. Он снова занял своё привычное место во главе компании и быстро вошёл в курс всех дел, которые пропустил за время своего отсутствия.       Проще стало и с А-Юанем. Лань Чжань, сейчас официально являющийся для всех Лань Сиченем, без всяких препятствий мог заниматься воспитанием своего родного теперь даже по крови сына.       Сам А-Юань абсолютно спокойно принял то, что прошлая внешность его "дада" претерпела незначительные изменения. Всё же братья Лань всегда были очень похожи друг на друга. Разницу в прошлом и нынешнем внешнем виде отца ребёнку объяснили тем, что "дада" долго болел. В целом общение Лань Ванцзи с А-Юанем оставалось знакомым и привычным для ребёнка, и он абсолютно не испытывал никаких неудобств в связи с этим.       Для Вэнь Нина эта необычная история стала шоком. Однако, он отнёсся к этому философски. И даже был рад, что в теле Сиченя оказался знакомый ему Лань Ванцзи. За годы болезни Сиченя, именно Лань Ванцзи и Вэй Усянь были для него самыми близкими и родными людьми. Ему было комфортно с ними.       ***       Лань Чжань притянул к себе Вэй Ина и оставил на его виске лёгкий поцелуй. Вэй Усянь повернулся к своему любимому с лёгкой улыбкой.       Он очень часто и подолгу смотрел на него после того, как Лань Чжань вернулся в чужое тело. Знакомые, но всё же слегка другие черты прекрасного лица до сих пор иногда вызывали у Вэй Усяня недоумение. Осознание произошедшего чуда очень долго укладывалось у него в голове. Да и то, что он знал Лань Сиченя раньше, знал о том, что Сичень любил его, иногда заставляло Вэй Ина всё ещё испытывать вину. И хотя теперь лицо и тело Сиченя принадлежали Ванцзи, иногда Вэй Ин чувствовал себя так, словно изменяет Лань Чжаню с его братом. Лань Чжань из-за этого всегда подшучивал над ним. – Ты снова рассматриваешь меня, – улыбнулся Лань Чжань. – Всё ещё не могу привыкнуть к тому, как ты теперь выглядишь, – ответил Вэй Ин. – И я иногда скучаю по твоему прежнему цвету глаз. – Может, мне купить линзы, если он тебе больше нравился? – Что? Нет! –возразил Вэй Ин, – Не думай, что сейчас ты не нравишься мне, просто для меня твоя нынешняя внешность до сих иногда воспринимается странно. – Я знаю, – ответил Лань Чжань, – даже мне до сих пор непривычно видеть в зеркале лицо брата. Это действительно странно. – Однако, кое-какая часть тела у вас практически одинаковая, – засмеялся Вэй Ин. – Вэй Ин, – укоризненно произнёс Лань Чжань. – Прости-прости, – продолжил улыбаться Вэй Усянь, а потом внезапно перешёл на серьёзный тон. – На самом деле я очень благодарен Сиченю за то, что он вернул тебя мне. Те месяцы без тебя были самыми ужасными в моей жизни. – Ты прав, – ответил Лань Чжань, – брат пожертвовал собой ради нашего счастья и я обещал ему, что проживу эту жизнь за нас двоих. Это тело – его дар, и я ценю его.       Они замолчали, погрузившись в воспоминания. – На самом деле у того, что сейчас я нахожусь в этом теле, есть ещё одно преимущество, – вдруг произнёс Лань Ванцзи.       Вэй Усянь удивлённо посмотрел на него и спросил: – И какое же?       Лань Ванцзи словил его взгляд и Вэй Ин ощутил окутываемую его любовь и нежность, которую тот щедро изливал на него. – Я снова могу позвать тебя замуж.       Глаза Вэй Ина расширились и он звонко рассмеялся: – Что? О чём ты говоришь, Лань Чжань? – Я хочу, чтобы в любом теле, в любом воплощении, в любой жизни ты был только моим, – продолжил мужчина. – Лань Чжань! – Так что скажешь?– не обращая внимание на его возглас, спросил Лань Чжань, – ты выйдешь за меня?       Вэй Ин посмотрел на Лань Чжаня, на его серьёзный вид, в глаза, наполненные любовью, смотрящие только на него, и ответил: – Да. Я всегда скажу тебе да, Лань Чжань. В любом теле, в любом воплощении, в каждой жизни. Я всегда буду принадлежать тебе...