Монолог господина чая

      Два месяца пролетели незаметно. Работа почтальоном меня более чем устраивала. Я доставлял пока только газеты. Письма и посылки буду доставлять позже, по крайней мере мне так сказали.       Город оказался не таким уж большим, как я его себе представлял. Зато люди добрые. Чаще они, конечно, спали, когда я приносил им почту, но остальные были очень приятными собеседниками. Так что эта работа была мне отнюдь не в тягость.       Сегодня я уже отработал и дежурство выполнил, и теперь лежал в гостиной на диване. Медитацию, возможно, придётся отменить. Ведь совсем скоро проснётся Вару, и мы все поедем в парк развлечений. Начнётся его день рождения. Уже шесть лет валету. Надо отметить.       Ко мне подсел Габриэль. Он держал в руках последнюю часть "Перси Джексона". Я понял, что скоро нам надо будет посетить книжный магазин. На полках остались лишь "Гарри Поттер" и "Мефодий Буслаев", но их Габриэль прочтёт быстро. Прямо ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ БЫСТРО.       Я сел и заглянул ему за плечо. Слава богу, только тринадцатая страница. А нет, вру. Сто тридцатая. Габриэль закинул голову назад. Мы встретились взглядом. Брат загнул страницу и отложил книжку. Расслабившись, он лёг на меня. - Можно я сегодня не пойду на день рождения Вару? - спросил он меня. Уже не скрывает, что не картавит. Это радует. - Можно, только объясни почему не хочешь идти. - Мне там будет скучно - Хорошо. Можешь оставаться дома. Но если что, у тебя страшный кашель, и ты боишься всех заразить. - Ладно. А ты можешь остаться со мной? - Конечно. Больному ведь нужен уход       Габриэль улыбнулся. Он свернулся калачиком на моих коленях. Я осторожно погладил его по голове. Брат не отпрянул. Хороший знак. - А мы можем погулять по городу? - Можем. Главное, подождать, пока остальные подальше отъедут.       Габриэль какое-то время помолчал. Я видел, что он хочет что-то сказать мне, но сомневается. Всё же он решился : - Прости меня, что последнее время я часто игнорировал твои попытки общения. Просто... Не знаю как это объяснить, но мне интереснее читать или размышлять о чём-либо, чем разговаривать с людьми. Я псих, да? - Нет конечно. Ты интроверт и это нормально. Даже больше скажу, многие великие люди были интровертами. Большинство писателей в частности. У меня даже есть теория, что они начали писать, только потому что не хотели контактировать с реальными людьми. - Честно? - Честно - Спасибо, Данте. Ты лучший старший брат.       Я улыбнулся. Мне даже подумалось, что если бы у меня был хвост, я завилял бы им. Какое-то время мы оба молчали, наслаждаясь тишиной. А потом брат спросил: - Слушай, а ты можешь меня раньше других в школу отправить? - В шесть? Хм, ну могу. Только надо будет это с Куромаку обсудить. - Спасибо. Просто понимаешь, в школе будет столько всего нового и интересного! Всякая химия, физика, информатика... Это так захватывает! Я очень хочу поскорее там оказаться. - Физика с химией будут попозже. Сначала, насколько я знаю, будет русский, математика, окружающий мир, рисование... И только потом это предметы разобьются на несколько более точных. - Ты так много знаешь. Учился уже? - Нет. Просто почту часто принимают общительные подростки и дети. Я от них это всё узнаю. - Интересно - Не то слово - Данте... - М? - Я тут недавно кое-что сделал... - И что же? - Ммм, ты не будешь ругаться? - Не буду. Клянусь водами реки Стикс - Понимаешь... Я проводил на кухне один эксперемент... - Что-то смешивал? - Да... Уксус с содой... - Оу... Сколько? - Вся бутылка и вся пачка... - У нас теперь вся кухня в пене?... - Верно...       Я прикусил язык. Скоро проснётся Куромаку, и нам обоим конец. Мы за это время едва успеем всё убрать. - Надо спешить, - прошептал я и засеменил за ведром и тряпкой. Габриэль пошёл за мной.       Зайдя на кухню, я воистину оценил масштаб трагедии. Кухня была действительно ВСЯ в пене. Без малейшего просвета самой кухни. И при этом кастрюля с содой и уксусом продолжала извержение. Я вручил брату пылевую тряпку а себе взял половую. Мы шустро принялись за работу. Ругать я его не стал. Будем реалистами, тщательно убираться я не умею, Габриэль тем более, так что с наказанием Куромаку вполне справится сам.       Мы едва успели очистить четверть кухни, когда послышались шаги в коридоре. Они двигались к кухне. - Как думаешь, если я сейчас внезапно заболею раком, он станет меньше ругаться? - шёпотом спросил я Габриэля. - Не думаю, - также шёпотом ответил он, - Эффективнее будет изобразить приступ эпилепсии. Пены тут полно - Отлично. Тогда у тебя эпилепсия, а у меня бешенство. - Согласен       Однако пены черпнуть мы не успели. Дверь распахнулась, и в кухню вошёл Куромаку. Сказать, что он был в шоке, ничего не сказать. Думаю, его крики были слышны миль за сто от нас.       Нас жестоко наказали. Я пошёл, как соучастник. По итогу мы помимо того, что экстренно драили всю кухню, до начала дня рождения Вару, так ещё и дежурили всю неделю. Зато дома нас всё таки оставили, и мы смогли прогуляться по городу. В любом случае, этот день был самым контрастным в моей жизни.