Особенности здравоохранения Средиземья или Как запороть эльфийскую медицину

      Радагаст заверил меня в том, что единственный способ избавиться от проклятья — избавиться от самого колдуна, который его наслал. Но как? Если это Саурон — как его одолеть? Как изгнать из Дол-Гулдура? Только с помощью Радагаста, Леди Галадриэль и её Нэнья…       Но, согласно хронологическому порядку, это произойдет через полсотни лет! Когда отряд Торина Дубощита пересечёт Лихолесье, когда Смауг падёт, когда начнётся Битва Пяти Армий! До этих событий нужно дожить столько не мне, сколько бо́льшей части Лихолесья!       Неужели мне придется несколько десятков лет бороться с магией Некроманта? Уж лучше отдежурить сутки в приёмном покое!       Маг пообещал, что аккуратно исследует Тёмную Крепость, а пока мне стоило сообщить королю о возможной угрозе и ждать новостей.       Путь во дворец прошёл как в тумане. Я была настолько погружена в свои мысли, что не замечала вокруг себя ничего. Я лихорадочно соображала, как поступить правильнее: убедить Радагаста сообщить Совету Истари о бесчинствах Саурона, или обратиться за помощью к Леди Галадриэль? Но как я это сделаю? Я всего лишь лекарь с ебанцой, меня и слушать никто не станет! Да и к Радагасту относятся предвзято. Даже если он приведёт магов в Дол-Гулдур и натыкает носом в сауроново дерьмо — они всё равно будут утверждать, что он чокнутый параноик, что Саурона давно лишили самого главного, и что пора перестать жрать запрещённые грибы…       Само осознание того, что я ничего не могу поделать со сложившейся ситуацией, что как медик, я знаю причину этой «болезни», но борюсь лишь с «симптомами»… Просто убивало.       «Эру, это же не профессионально! Но что, что сделает простой медик против главного говнюка Средиземья? У меня нет ни физической силы, ни магии, я просто чучело со скальпелем против сильнейшего Майа!»       На душе стало так тревожно, что даже дышать было трудно. Сердце болело за Леголаса — несмотря на оберег, который подарил ему Радагаст, над ним всё равно нависала угроза. Это всё равно, что дать таблетку от давления больному почками — его перестанет беспокоить вторичный симптом, а первичный всё равно остаётся. И когда закончится действие таблетки, он вновь столкнется с этим недугом.       Добравшись во дворец, пройдя к дверям тронного зала, я хотела было постучаться, но рука замерла в сантиметре от двери — из-за щелей раздавались голоса на повышенных тонах:       — Ты — наследник трона Ласгалена! Как можешь ты уклоняться от своих обязанностей?! — голос принадлежал королю Трандуилу.       — Свои обязанности я выполняю! Я сражаюсь и охраняю границы этого леса, у меня ни дня не проходит без сражений! — огрызнулся Леголас.       — Это обязанности воина, а не будущего правителя! Тебе надо учиться не только мечом махать, но и познавать искусство дипломатии!       — В политических встречах я не хочу       участвовать! Они скучны и бесполезны! Какой толк был от встречи с Лордом Келеборном?       — Ты заснул прямо в разгар этой встречи! — возмущённо и несколько яростно воскликнул Трандуил, — я готов был сквозь землю провалиться от стыда!       Честно говоря, мне тоже хотелось провалиться. Хотя бы потому, что я стала невольной свидетельницей их скандала. Мне всегда казалось, что их отношения отца и сына были несколько… Теплее. Тем более после того, как Леголас чуть не погиб.       — Мы так ничего не решили, кроме того, он отказался от военной помощи, и мы двинулись войной на Дол-Гулдур в одиночку! — возражал Леголас, — А внутренняя политика? Те управленцы только сидят и бумажки перебирают! От фермеров пользы больше, чем от наших министров! Даже целительница Мира, будучи чужеземкой, за год смогла сделать столько, сколько не смог ни один из них!       — Довольно! — голос Трандуила был подобен раскатам грома, и эхом расползался не только по тронному залу, но и по коридору, от чего даже я подпрыгнула.       — Как только эта чужеземка появилась в нашем королевстве, ты стал безответственным и ленивым! Срываешься с важных встреч, игнорируешь работу с документами и указами, даже тренировки стал пропускать, лишь бы встретиться с ней!       Я втянула голову в плечи и шагнула назад. Дело запахло керосином, и королевская чета втянула меня в свои разборки. Надо было уходить, но с перепугу ноги не слушались. Но то, что я услышала далее, меня и вовсе парализовало на месте:       — Потому что она дорога и нужна мне!       Повисла мёртвая тишина. Даже моё сердце замерло и притихло. А ноги всё так же оставались приклеены к полу. Мне показалось, что я оглохла, но вдруг тишину разрезал голос короля:       — Ты… Ты отдал сердце этой чужеземке?!       — Её зовут Мира! — решительно отчеканил принц, — и да, я отдал ей своё сердце!       — Я не одобряю!       — А мне и не нужно чье-либо одобрение! Как и тебе не нужно было одобрение отца, когда ты женился на моей матушке!       Послышался громкий шлепок от пощёчины. И в то же время меня кто-то схватил за плечи и приказал страже:       — Открыть ворота!       Голос принадлежал Амариэль — последняя эльдиэ, с которой я бы хотела видеться именно сейчас. Но, пользуясь моей растерянностью, она затолкала меня в тронный зал и мы застали королевскую семью как раз в разгар того скандала, в котором мне меньше всего хотелось участвовать.       — Ваше Высочество, Ваше Величество, эта мерзавка подслушивала у дверей тронного зала! — Амариэль грубо толкнула меня вперёд, и я увидела перед собой Леголаса, приложившего ладонь к покрасневшей щеке. Вначале его взгляд был потерянным, но, увидев меня, он сделал шаг вперёд и встал между нами.       — Амариэль, что за дерзость? — если голос Трандуила прежде был повышен, то сейчас источал ледяной и колючий холод. Затем он обернулся ко мне и так же процедил, — Мира, немедленно объяснись!       — В-ваше Выс… Величество! — с перепугу я всегда путалась, кто из них Величество, а кто Высочество, да и от волнения было трудно дышать и меня мучала одышка, — Я… Я… Проклятье… Там… Дохлые звери, они…       Если бы взглядом можно было убить, то я бы уже рассыпалась в пепел от одного королевского взгляда. Надо было собраться. Я же медик! Медик, мать вашу! Которому не страшен ни голод, ни холод, ни низкая зарплата!       — Она подслушивала, Ваше Величество, — насмешливо сказала Амариэль и, обойдя принца, издевательски добавила, — это поведение недостойно придворной эл. А-а-ай!!!       Быстро придя в себя и увидев надменное лицо торговки, я тут же схватила её за нос и резко повернула пальцами, причиняя этой гадине резкую боль. Раз уж моё поведение недостойно придворной лизоблюдки, то уж лучше я останусь ворчливой лекаршей, что матерится как сапожник. Торговка взвизгнула и попыталась меня ударить, но я знала, как сделать ещё больнее и потянула этот гадкий и любопытный нос на себя.       — Заткни. Своё. Хлебало! — процедила я, отпустила её нос вытерла руку о рукав её платья. Затем вышла из-за спины Леголаса и поклонилась королю, слушая ругань Амариэль. Что ж, я и в родном мире не ладила с экономистами…       — Ваше Величество, прошу прощения, что заявилась в разгар переговоров, но мое дело не требует отлагательств — оно касается солдат, которые участвовали в битве при Дол-Гулдуре. Возможно, их жизням грозит опасность.       Амариэль скулила, держась за нос, на котором завтра будет огромная «слива». А нехер совать его в чужие дела и разборки! Ведь по сути, это она прервала ссору льва и тигра, и рисковала наравне со мной получить по первое число.       — Стража! Уведите Леди Амариэль в её покои! — приказал Леголас. К эллет подошёл стражник и чуть ли не силком вывел её из зала.       — Проклятая дикарка! Ты дорого заплатишь за эту выходку!!! — крикнула она, прежде чем её вытащили из зала.       — Твоя работа — лечить моих подданных, Мира. Причем здесь король? — холодно бросил Трандуил, терпение которого вот-вот должно лопнуть.       Я рассказала о своём визите к Радагасту, о проклятых зверях, и о связи проклятья с хворью солдат. Взгляд короля остался беспристрастным, а вот лицо Леголаса вытянулось в изумлении.       — Те гнойные раны на телах солдат, что я видел… Это же действительно может быть взаимосвязано! — воскликнул принц, — Отец, если проклятье нарушает защиту hroa солдат, то врагу ничего не стоит захватить наше королевство, не прилагая особых усилий! Достаточно сломить наши военные силы! Вот почему мы смогли так легко одолеть орков! Это была ловушка!       — Врага мы одолели, Леголас! — возразил Трандуил и прошёл мимо нас, восседая на трон и расправляя полы королевской мантии, богато расшитой золотыми ветвями, — да и на такое сложное колдовство не способны орочьи шаманы!       — Вот именно! — согласилась я с последними словами короля, — это дело рук не орочьего шамана!       — У тебя что, есть главный подозреваемый? Ну давай, изложи нам свои измышления, — сухо и иронично процедил король, смотря на меня сверху вниз.       — Вы зачистили развалины, но никого не нашли, кроме орков, — я призадумалась: говорить о Сауроне глупо, мне навряд ли поверят, — давайте подумаем: проклятье извращает защитные силы организма, точно так же, как и в случае синдрома приближающейся смерти. Просто в обоих случаях задействованы разные системы, которые выполняют общую роль — защита hroa. Ладранель мне рассказывал, что много сотен лет назад, во время битвы с Ангмаром, были похожие проклятья, которые убивали наповал.       Я говорила осторожно, чтобы не сболтнуть тайну гибели королевы. Даже взгляд Трандуила изменился — он приподнял брови и чуть приоткрыл губы, боясь, что я сболтну лишнего. Ну а я в свою очередь отогнала тайные мысли глубоко да подальше, зная, как любит их читать Леголас.       — Это было гнусное колдовство Ангмарского Короля-Колдуна, — угрюмо бросил Трандуил, и его длинные пальцы сжали деревянную рукоять трона, — но он погиб много лет назад.       — Ангмарскому Королю-Колдуну принадлежало одно из Девяти Колец Власти. Носящие эти кольца обречены на бессмертие. Смертную оболочку короля убили, но остался дух, который так и не упокоился.       Трандуил свёл брови и потёр пальцем подбородок. Его тело напряглось, а взгляд стал колючим — тема о Короле-Колдуне была для него крайне болезненной…       — Не вижу связи, Мира. Ангмарский король был убит и погребён, и если он обратился в призрака, то не может быть способен на такое!       Если бы Трандуил знал, как он заблуждается… Думаю, пришла пора раскрывать эльфу глаза:       — Ваше Величество, не стоит забывать, что Ангмарский Король-Колдун был верным слугой…       — Довольно! — прервал меня Трандуил и резко взмахнул рукой, приказывая стражникам-гвардейцам подойти ко мне, — ты лезешь туда, куда не следует, Мира. Разве я диктую тебе, как правильно лечить больных и раненых? Твой долг — лечить мой народ, мой долг — защищать его.       — Отец, ты ведь даже не дал ей закончить свою мысль! — Леголас, по всей видимости, уже хакнул мои мысли, — Речь идёт не только о Короле-Колдуне, но и о Сауроне!       Если мне когда-то и довелось увидеть холодный гнев — то он был прямо перед моими глазами. Трандуил выпрямился и посмотрел на сына пронизывающим взглядом, смыкая губы в тонкую линию. И от такого взгляда обрывались внутренности…       — Ты смеешь перечить мне? Считаешь, что слова чужеземки важнее моего приказа?       «Леголас, прошу, не влезай, дело пахнет пиздюлями!» — мысленно я взмолилась принцу, но тот упрямо выступил вперёд.       — Я умоляю тебя прислушаться хотя бы ко словам твоего родного сына! — его звонкий голос задрожал, — ты желаешь видеть меня наследником трона, достойным своего народа, так позволь же мне сделать всё для того, чтобы защитить наших подданных!       Трандуил поднялся с трона и громко провозгласил:       — Я запрещаю вам обоим лезть в это дело! Более того, я запрещаю целительнице Мире покидать стены пограничной лечебницы! За нарушение приказа я брошу её в темницу! Уведите её!       Я резко вдохнула и метнула испуганный взгляд в сторону короля. Его гнев оправдывала лишь боль утраты и скорби по возлюбленной королеве, и недавняя угроза жизни его дитя. Скорее всего, Трандуил ещё раньше меня догадался, кто стоит за всем этим… Но разве может правитель давать волю страху?       Ко мне подошли гвардейцы — двое эльфов по два метра ростом — и один из них схватил меня за плечо, чтобы выпроводить из тронного зала.       — Отстань, лосяра, я сама найду выход, — прошипела я на него. Но не успел он огрызнуться, Леголас быстро подлетел и рывком убрал руку гвардейца.       — Я сам её сопровожу! — рука принца мягко опустилась моё плечо и подтолкнула к выходу.       Всю дорогу до конюшен Леголас не обронил ни слова, а лезть ему в голову меньше всего хотелось — хоть я и была уверена в его чувствах и намерениях и полностью ему доверяла, все равно считала это нарушением личных границ.       Мы взобрались на коня и тронулись в путь. Леголас несся галопом на огромной скорости, ловко огибая свисающие ветви. Прижимаясь к нему сзади, я ощущала, как сильно он напряжён и зол. Я всё же боялась, что на такой скорости он рискует сильно покалечиться, и мысленно позвала его.       «Леголас, давай поговорим? Остановись же!»       Эльф резко пришпорил коня, и тот, громко заржав, стал сбавлять скорость. Он не успел остановиться, как Леголас прямо на ходу спешился, едва я успела его отпустить. Он прошёл к краю дороги и шумно выдохнул, стоя спиной. Я поспешила неуклюже спрыгнуть с коня и подошла к нему.       — Ты ведь не любишь, когда я копаюсь в твоей голове, — буркнул принц, продолжая стоять ко мне спиной. Похоже, в нём накопилось всё: и обида на отца, и страх за жизни своих подданных, и смущение из-за признания в порыве эмоций… Нетрудно было догадаться, и для этого не нужно было даже лезть в его голову.       — Для меня это непривычно, Леголас, это не значит, что я тебе не доверяю, — мягко ответила я, погоняя волнение и тревогу из своего голоса.       — Но при этом сама мысленно обращаешься ко мне. Я не понимаю, — принц развернулся ко мне и крепко сжал руками мои плечи, — я не понимаю, Мира…       «Что ты испытываешь ко мне?»       Я вздрогнула, но не от прикосновения, а от того, что невольно влезла к нему в голову. Поджав губы, я отвела взгляд в сторону, и кожей ощущала этот пристальный взгляд глаз цвета морской воды…       — Мне…       Слова застряли в горле. Я пыталась всячески спрятаться от этого пристального взгляда.       — Ты ведь слышала, что я сказал в тронном зале… — Леголас чуть ослабил хватку, а его голос стал ниже и мягче, — ведь так?       Я молча кивнула, боясь поднять взгляд. Почувствовав, как ослабли его руки, я попятилась назад. Но принц так и не отпустил меня, а следовал за мной, словно приклеенный, пока я не упёрлась спиной в ствол огромного клёна. Ловушка захлопнулась, и я боязливо подняла глаза на принца.       Зрачки его глаз были расширены, а на изогнутых губах читалось волнение, граничащее с отчаянием. С виду спокойный и рассудительный принц, похоже, не выдерживал накала эмоций, обуревавших его.       — Леголас, т-только успокойся, х-хорошо? — голос предательски задрожал, — Д-да, я всё слышала, но я… Я не специально…       — И ты всё ещё сомневаешься в моих чувствах к тебе? Мира, ради Илуватара, я знаю, что чувствую к тебе, но…       Леголас отпустил меня и упёрся локтями в ствол дерева, нависая надо мной так близко, что его шумный выдох коснулся моей кожи…       — Я чувствую то же самое, — от волнения мой голос пропал, и признание вышло слишком сиплым и неуклюжим, — разве… Это не заметно?       Принц прижался лбом к моей макушке и снова тяжело выдохнул.       — Мира, я так больше не могу… Ты даришь мне улыбку, свои поцелуи и нежные объятия, но… Будто… Избегаешь меня… Не доверяешь… Я чувствую в твоих объятиях холод. А во взгляде горечь и страх. Ты так близко и так далеко… Я так запутался, что перестал понимать, что между нами происходит!       Бля.       Я люблю его.       Люблю больше жизни.       Но не в состоянии сказать об этом. Ведь я так боюсь… Боюсь разочарования… И это тоже я не могу сказать ему… Мы разные, мы не подходим друг другу ни по статусу, ни по происхождению, но… Не можем друг без друга… Не знаем, как сказать друг другу о своих чувствах… Это больше походило на больную привязанность, но… Любовь Леголаса ко мне была чистой. А мои колебания и неуверенность отравляли её абьюзом…       — Прочти. Прочти мои мысли, — быстро проговорила я, боясь передумать.       «Если ради тебя мне нужно изменить самой себе и моим убеждениям, я лучше изменю им, чем твоим чувствам»       Одна ладонь принца опустилась мне на изгиб шеи, а вторая коснулась моей щеки. Леголас облизнул пересохшие губы и выдохнул, несколько облегчённо.       «Да, я не люблю, когда читают мои мысли, как и не люблю лезть в твои. Ведь мне интереснее прочесть тебя по твоим поступкам, по твоим жестам и мимике. А мысли — это слишком просто. Но если это причиняет тебе боль, то я не хочу этого. Пусть всё будет так, как должно… Если среди Эльдар открытый разум для осанвэ считается знаком доверия, то пусть мои мысли станут открытыми для тебя. Правда… В твоём присутствии мне сложно их контролировать…»       Мой поток мыслей оборвался, когда мои губы смяли в жарком поцелуе. Ладони принца соскользнули мне на плечи, а мои руки обвили его шею. Леголас страстно целовал меня, прерываясь, чтобы сделать глоток воздуха, а затем снова жадно и неистово целовал. Мозолистые пальцы сжали ткань моего одеяния.       «Мира, что же ты делаешь со мной…»       «Соблазняю.»       Леголас медленно отстранился и заглянул ко мне в глаза. Я ожидала увидеть в его взгляде тень безумия и страсти, но то, что я приняла за порыв страсти, было нечто большее… Чего я объяснить никак не могла…       «Я же сказала, что не контролирую свои мысли.»       — Бесстыдница! — весело и немного кокетливо обронил принц, прежде чем увлечь меня в новый поцелуй.       — Кто бы тут…мх!       Внезапно Леголас прервал поцелуй, оглянулся назад и напрягся.       — Думаю, нам… Лучше продолжить в лечебнице, — я опустила руки ему на талию и выдохнула. Принц, не уводя взгляда, бросил коротко:       — Да. Идём отсюда.       В голосе читалась тревога. Развеяв любовные чары, которые превратили мои мысли в хаотичный вихрь, я захлопала ресницами, будто прогоняя это наваждение. Леголас взял меня за плечо и в спешке повёл к коню, который также что-то почувствовал и беспокойно переминался.