Глава 15: Руки, обагрённые чужой кровью, отныне лечить не могут
20 июля 2025 г., 15:27
Внезапно совсем рядом со мной раздался звон обнажённого клинка, и быстрым движением Леголас разрезал что-то в воздухе, летящее прямо в нас. На землю упала разрубленная орочья стрела. Засада!
Не успела я и рта открыть, как принц рывком подсадил меня на коня.
— Быстро отсюда! — приказал он, что-то шепнул коню и подстегнул его, оставшись на земле.
— Нет! Леголас!!! — я протянула ему руку, чтобы помочь взобраться на коня, но конь громко заржал и бросился наутёк, уводя меня от возлюбленного.
— Назад! А ну назад!
Но конь не слушался даже тогда, когда я дёргала за поводья. Похоже, Леголас шепнул ему что-то на эльфийском, приказывая отвезти в безопасное место несмотря ни на что.
Сердце колотилось так, что казалось, оно пробьёт дыру в груди. Надо было возвращаться и помочь Леголасу, ведь из оружия у него были только парные мечи. Но чем я помогу? Драться я не умею, только раны зашивать. Моё желание вернуться противилось логике, я просто должна была что-то сделать, а если это сулило неминуемую смерть, то лучше встретить её рядом с тем, кого люблю!
С трудом держась в седле, я вдруг наткнулась рукой на ремешок. Чуть наклонившись, я увидела, что к седлу был пристёгнут рог… Я дёрнула за поводья, чтобы развернуть коня обратно, но он упрямо заржал и продолжал скакать по лесу, удаляясь от места битвы.
— Блядь! Я ж из тебя колбасу сделаю, а кровь пущу на иммунные сыворотки, если не повернёшь назад!
Я потеряла равновесие и единственное, за что я держалась, были поводья. Ухватившись вдобавок за гриву, мне удалось развернуть упрямое животное. Конь замотал головой и принялся скакать так, будто пытался меня скинуть. Но, благо, он скакал в нужном направлении.
— Хуй тебе, пока не довезешь до Леголаса… Ай! Я тебя не отпущу!
Спустя несколько минут послышались звуки боя. Я набрала воздух в лёгкие и затрубила в рог, призывая подмогу с местных сторожевых постов.
Я выскочила на дорогу, с которой Леголас отправил меня верхом в безопасное место. Принц был окружён шестью орками, ещё столько же лежали бездыханными на земле. Леголас ловко парировал удары мощных ятаганов изогнутыми мечами. В кустах лежал орк-лучник с кинжалом в горле. Тринадцать орков против одного — очень честно!
Похоже, Леголас выдохся, орки загоняли его в заросли, а в них Леголас увязнет, как в болоте.
Развернув коня, я пришпорила его и рванула прямо в толпу орков, в надежде если не затоптать, то отвлечь их.
Один из орков сразу заметил меня и приготовился нанести удар по коню, но мне удалось вовремя развернуть животное, и удар пришелся прямо в голову другого орка.
Развернувшись, я снова понеслась вперёд на противника. Эх, жаль у меня не было ничего больше скальпеля, как же хотелось рубануть этих тварей на полном ходу! Хотя, если задуматься, а смогла бы я? Подумать всегда просто, а вот решиться на убийство, пусть это и враг… Наверное, у меня всё же кишка тонка.
Леголас, воспользовавшись отвлекающим манёвром с моей стороны, одним движением перерезал горло другому орку.
— Бросьте мальчишку! Хватайте девчонку, она нужна нам живой! — кто-то рявкнул из зарослей на противоположной стороне дороги. Но нельзя было отвлекаться, надо было сосредоточиться на тех, кто находился ближе всех к Леголасу.
Резко остановившись перед орком, конь с громким ржанием встал на дыбы и ударил копытом орка по голове. Удар был настолько сильным, что превратил его морду в крошку. Плохо было то, что я не удержалась в седле и свалилась на землю. В тазобедренном суставе что-то хрустнуло.
— Мира, беги! — не отвлекаясь, крикнул Леголас, отражая удары. Лязг металла раздавался по окрестности, будто звон молота в кузнице.
Перекатившись по земле, я едва успела увернуться от задних ног коня, который лягнул приближающегося ко мне орка.
Оставалось трое орков. Они подбирались всё ближе и ближе к Леголасу, и я понимала, что надо что-то делать…
Схватив из мертвых рук ятаган, который по весу был мне не по силам, я попыталась нанести удар одному из орков в спину, как кто-то сбоку выбил ятаган из моих рук. Я резко развернулась и увидела перед собой здоровенного орка раза в полтора выше меня. Сделав несколько шагов вперёд, он схватил меня за горло и поднял над землёй, насмехаясь.
— Ну что ты, так запросто готова расстаться со своим даром, чтобы спасти мальчишку? — прорычал он мне в лицо.
— Мира!!! — надрывно закричал Леголас и, судя по звукам, прирезал ещё одного орка, а затем раздался хруст плоти и вой другого орка.
Висеть над землёй, подвешенной за шею — то ещё испытание. Одно неверное движение — и самое безобидное, что может случиться, это вывих шейных позвонков. Но хватка у орка была такая, что если он сожмёт пальцы — и мои позвонки раскрошатся.
Орк поднёс моё лицо ближе и лизнул по щеке, вызывая у меня рвотные позывы.
— Мне приказано не убивать тебя. Но поразвлечься никто не запрещал!
***
— Мира! Мира! Передо мной были расплывчатые черты обеспокоенного Леголаса, который тряс меня за плечи, а затем взял моё лицо в руки. Что… Что произошло? Где орки, которые на нас напали? Руки и ноги онемели, я беспомощно сидела на земле, среди трупов орков. — Что за… Что… Ты не ранен?! — я тяжело задышала, у меня начинался неконтролируемый приступ панической атаки. Я даже не смогла взять себя в руки, я часто заморгала и разразилась неконтролируемыми рыданиями. — Мира, Мира, Мира, всё хорошо, тш-ш-ш, — принц мягко заключил меня в объятия, прижимая к своей груди. Его ладонь осторожно гладила меня по волосам. Запах орочьей крови перебивал запах крови Леголаса. Я резко отстранилась и увидела, как по щеке у эльфа всё ещё течёт кровь из раны на голове. Я собиралась разорвать подол рубахи, как увидела свои руки, по локоть измазанные орочьей кровью. В правой руке я сжимала скальпель, который я всегда таскала в сумке на случай, если понадобится провести несложную операцию в полевых условиях. Было такое ощущение, будто это была не я. Не мои руки. Но я пошевелила пальцами, чтобы убедиться в обратном — это я, это мои руки… А мой скальпель был в крови. Подняв глаза, я увидела верзилу, который ранее держал меня за горло. На месте его глаз зияли ножевые ранения. Мотнув головой, я взяла себя в руки и оторвала подол рубашки, чтобы перевязать голову возлюбленного. — Мира, остановись, ты не в себе! — воскликнул Леголас и сжал мои запястья. Картина вокруг стала проявляться получше — мы были окружены эльфийскими солдатами. Слава Валар, подмога прибыла и спасла Леголаса! — Твоя рана, — коротко пробубнила я и попыталась высвободиться, — дай перевяжу. Леголас, глядя на меня с осторожностью, отпустил запястья и позволил мне наложить повязку. — Мира, посмотри на меня, — немного напряжённо произнёс Леголас. Я задержала на нём взгляд и ощутила, как к горлу накатывает ком. Я вновь тяжело задышала. — Помогите нам добраться во дворец! Целительнице Мире нужна помощь! — приказал Леголас солдатам и попытался поднять меня на ноги, но в тот миг темнота окутала моё сознание, и я будто провалилась в тяжёлый сон.***
— Андрей Юрьевич, пришли анализы из лаборатории. — И что там? В шуме аппарата ИВЛ едва были слышны голоса врача и сестры. Пищание монитора пациента в унисон сердцебиению раздражали. Из всех отделений больницы самым ужасным и пугающим было отделение реанимации. Даже для медработников. — Положительная динамика. Уровень гемоглобина вырос на пять единиц, среди лейкоцитов преобладают более зрелые формы. Мочевина и креатинин всё ещё высоки, но приходят в норму, — отчиталась сестра. — Коагулограмма? — сухо спросил врач. — Немного снижено содержание фибриногена. Повисло молчание. Врач пересмотрел анализы, потирая подбородок. Затем устремил тяжёлый взгляд на пациентку и шумно выдохнул. Похоже, несмотря на то, что анализы улучшались, он остался недоволен. — Утром повторите забор крови. Мне будет нужен развёрнутый клинический анализ крови и коагулограмма. Ещё есть кровь для переливания? Сестра забрала бланки анализов, чтобы вклеить в историю болезни. — Мы прокапали её полчаса назад, за новой партией отправили водителя на станцию переливания. — Хорошо.***
Очнувшись, я ощутила слабый запах хвои и мелиссы, который так любил Леголас. Приоткрыв глаза, я сразу увидела бархатный зелёный балдахин, залитый золотистым солнечным светом. Однако, несмотря на успокаивающие запахи и расслабляющие цвета этой комнаты, в душе клокотала паника. Я немного пошевелилась и тихонько вскрикнула от боли, сковавшей моё бедро, на которое я упала с коня. Ладранель замер передо мной, держа в руках чашу с лекарственной мазью. За дверью были слышны голоса короля и принца: — Ты не можешь запретить ей врачевать! Это не честно, отец! — возмущённо выпалил Леголас. — Её руки запятнаны кровью, пускай и орочьей, — холодно ответил Трандуил, — ты ведь помнишь, что та рука, что взялась за меч, не может исцелять? — Ладранель говорит, что она так и не научилась исцелять руками! Произошедшее не лишит её дара видеть состояние больного! — Я не могу так рисковать! Если её дар исказился? Ты об этом подумал? Несмотря на то, что всё адски болело, а руки до сих пор дрожали, я села на кровати и пыталась встать, но Ладранель убрал чашу и придержал меня за плечи. — Остановись. Тебе надо находиться в постели как минимум три дня. У тебя тяжёлые ушибы и потрясение, — его голос был на удивление мягкий и ласковый… С нотками жалости. — Ладранель, что происходит? О чём они спорят? — ещё не отойдя от засады орков, я предчувствовала нехорошее… — Его Величество… Он… Он считает, что тебе лучше на время забыть о врачевании. — Это… Ещё почему? — растерянно спросила я, ощущая, как сердце уходит в пятки. Конечно, я слышала возможную причину. Но это был полный бред, ведь дар исцеления так и не открылся у меня, а тот дар, которым я владела, был редким, и нигде не упоминалось, что после того, как целитель кого-то убивал, то лишался этого дара. Так, стоп. Убивал?.. — Мира, твои руки обагрены чужой кровью. Пусть это были орки, но… Ты отняла чужую жизнь. А значит, врачевать больше не сможешь. Моё дыхание остановилось, и казалось, что даже Ладранель перестал дышать. Мои губы скривились в усмешке, я покачала головой и махнула рукой. — Да ладно. Погодите… — Ты ничего не помнишь? — Ладранель сел рядом со мной и, взяв меня за руку, медленно и чётко проговорил, — на вас с Леголасом напал отряд лазутчиков. Леголас пытался защитить тебя, но орков было слишком много. Их командир поймал тебя и пытался… Задушить. В памяти, наконец, всплыли ужасающие картины этой грёбаной засады: крупный орк схватил меня за горло и принялся душить. Лупить кулаками по крепкой руке было бессмысленно. И в тот момент, когда он приблизил моё лицо к себе… Я опустила руку в дорожную сумку и ухватилась за ручку скальпеля… — Ты ослепила орка скальпелем. Крупный орк взвыл и в ярости швырнул меня в сторону, как куклу. Не успела я подняться на ноги, как сзади схватил другой орк и заломил руку со скальпелем назад. Благо, подоспела подмога и одним выстрелом прикончила тварь. Не в силах справляться с возникшими рвотными позывами, я заметалась на постели. Благо, Ладранель без слов всё понял и подсунул мне судно, прежде чем меня вывернуло наизнанку. Не знаю, что больше всего меня страшило в этой ситуации: клеймо убийцы или лишение права работать? — Я! Я не отдам лечебницу! — зарычала я, и слёзы хлынули из моих глаз, — Работу! Мою работу никто у меня не отнимет! — В самом деле? — послышался надменный голос Трандуила в дверях комнаты, — значит, ты всё слышала. Твой слух заметно обострился в последнее время. Вслед за королём в покои влетел Леголас, запрыгнул на кровать и схватил мою ладонь. — Мира! Мира, послушай, это не… — Я отстраняю целительницу Миру от врачевания! — сухо процедил Трандуил, не дав сыну договорить. Его ледяной взгляд мог заморозить даже воздух. От его взгляда у меня скрутило желудок, а руки покрылись липким потом. — Из-за того, что я убила сраного орка?! Я спасала жизнь Леголаса! — я пыталась держать себя в руках, но, потеряв контроль над эмоциями, сорвалась на крик, что вызвало во взгляде короля ярость. — На него напали из-за тебя, из-за тебя он мог погибнуть! Им нужна была ты! А мой сын по глупой влюблённости защищал тебя! — Ваш сын поступил как мужчина! — я вскочила с постели и закричала от боли, глотая слёзы. — Я не позволю! — Леголас вскочил вслед за мной и придержал меня, чтобы я не упала вновь на больной сустав, — Я не позволю вам, отец, обвинять Миру и лишать её любимой работы! Верхняя губа Трандуила задрожала от ярости. Он бросился вперёд, словно горный лев, готовый разорвать свою жертву одним движением челюсти, но принц увёл меня за спину и столкнулся с отцом чуть ли не вплотную. — Вас даже не интересует, по какой причине врагу нужна Мира живой! — твёрдо и решительно продолжал Леголас, не страшась гнева короля, — Вам даже не пришло в голову, что враг намеренно хочет убрать её, ибо благодаря ей наши подданные живы и здоровы! Ваш сын был спасён ею! Трандуил замахнулся, чтобы вновь ударить сына по лицу. Но замер, услышав последние слова, а его рука задрожала. — Ты ничего… Ничего не знаешь, Леголас! Во что вы ввязываетесь! Его дыхание выровнялось, король сделал шаг назад и чуть повернул голову, чтобы схлестнуться со мной взглядом. — Я бы поступил иначе. Закрыл бы глаза на то, что ты обагрила руки чужой кровью, ибо не сомневаюсь в твоих знаниях и способностях. Но ты втягиваешь моего сына в войну, которая не по силам Ласгалену. Ты сама вынуждаешь меня это сделать. Трандуил рывком откинул полы мантии, развернулся и покинул покои принца, пролетев стрелой мимо побледневшего Ладранеля. Перед моими глазами всё плыло и кружилось. Пошли новые рвотные позывы, но блевать уже было нечем. Ощутив головокружение, я вцепилась пальцами в плечи Леголаса, боясь снова упасть на больное место. Из моей груди будто вырвали кусок… Часть меня… Врачевание было моим вторым смыслом жизни после Леголаса… И его теперь нет. А без практики мои навыки и знания будут утеряны… А значит, я не смогу в своё время защитить Леголаса от угрозы… Если бы Ласгалену не угрожало колдовство Короля-колдуна, я была бы спокойна. Как же глупо связать руки целителю в разгар лиходейства и нетипичных для эльфов болезней! Тупорылый долбоёб. Им управляет страх, как и всеми королями синдар. Один прятался под юбку Мелиан, второй из-за чувства гордыни погубил две трети войска. А третий просто ссытся за жизнь сына… — Мира? Ты меня слышишь? Мира… Мягкий и успокаивающий голос Леголаса вернул меня в реальность. Принц уже успел уложить меня обратно, и сейчас нависал надо мной, нежно сжимая мою руку и поглаживая подушечками пальцев по внутренней стороне предплечья, стараясь успокоить… Даже в этой ситуации… Он проявил себя не как избалованный мальчишка, а как мужчина… От этой мысли слёзы вновь побежали по моим щекам. В отличие от папаши, он был силён духом. А значит, я должна… Я обязана сохранять здравость рассудка и быть сильной в это непростое для нас время. Вдох. Выдох. Хуй ему. Я продолжу исцелять. Открою, сука, подпольную лечебницу. Продолжу экспериментировать с лекарственными формами. Но не отступлюсь от своего пути! А если нависнет очередная угроза, я смогу собрать всех целителей и мобилизовать их. — Леголас, я не знаю, какой приказ издаст Его Величество, но в любом случае, я могу вновь взять Миру под своё крыло. Я сам волен выбирать себе помощников, — где-то рядом раздавались монотонные рассуждения Ладранеля. — Если Его Величество издаст приказ об отстранении, пусть готовит новый. Для меня, — Леголас поднял взгляд на Ладранеля, — разве ты не понял? Дело не в том, что она лишилась дара, что впрочем, ещё не подтверждено. Дело в моих чувствах к ней. И я готов бороться. Сражаться за неё. — Хм, — я сжала ладонь Леголаса, пытаясь что-то сказать, но связки отяжелели, и пришлось говорить громче, — прошу тебя, Леголас… Не надо… Ты навлечёшь на себя гнев короля… Гнев отца… Мне очень не хотелось становиться камнем преткновения между отцом и сыном… Но процесс уже начался, и я не могла ничего поделать. Единственный способ решить их конфликт — порвать с принцем. Но тогда уже я причиню ему боль… — Отец страшится заглянуть правде в глаза, — Леголас опустил плечи и тяжко выдохнул, — надо страшиться за жизнь, а не за благополучие. Война, о которой он говорил, началась ещё с моего рождения. Расплывчатые черты перед моими глазами обретали ясность. Сердце забилось быстрее, а воздух в комнате загустел. Я увидела, как вытянулось лицо Ладранеля. — Леголас! — потрясённо выдохнул он, приближаясь к нему с противоположной стороны кровати, — О чём ты? — Да, мой друг, я знаю, от чего погибла моя матушка, — голос принца чуть надломился. Ему даже спустя несколько сотен лет было тяжело об этом говорить. — Кто… — целитель осёкся, видимо, боясь проболтаться о том, что всё знал и скрыл от друга. — Вот видишь, ты тоже боишься сболтнуть то, о чём запретил говорить король, — горько усмехнулся Леголас и прижался лбом к моей руке, что держал всё это время, — Я знаю… Я знаю… Я чуть повернулась и неуклюже попыталась сесть. Не нужно было никакого дара, никакого осанвэ, чтобы понять, какие чувства кипят в сердце моего Леголаса… — Хоть король и запретил об этом говорить мне лично, — выделил последние слова принц, всё так же не поднимая взгляда, — это не помешало подданным обсуждать между собой смерть королевы после того, как я чуть не погиб. Они назвали это родовым проклятьем. А Мира назвала это каким-то синдромом… Принц замер. Его жёсткое дыхание, плотно сжатые губы и полуприкрытые глаза говорили о том, насколько ему тяжело об этом говорить. Наконец, он поднял тяжёлый взгляд и устремил его прямо перед собой, игнорируя меня и Ладранеля. Нелегко ему было говорить… — Я долгие годы думал, что матушку убило моё рождение. Как королеву Мириэль… — Твоя матушка, — хрипло заговорил Ладранель, — королева Эллериан… Погибла от проклятья Ангмарского короля-колдуна, а не из-за тебя. — Балрог, я знаю! — сердито рявкнул Леголас, — теперь знаю, а до этого! Зачем он скрывал это? Он боялся тогда, Ладранель, и сейчас боится этого чертового колдуна! — Он молчал, чтобы ты не считал своё рождение причиной смерти матушки, — печально вздохнул целитель, — а вышло всё совсем иначе… Леголас горько рассмеялся. Не сдержавшись, я накрыла его руку своей ладонью. — Твой… Твой отец… Его сердце до сих пор наполнено горем… Не злись на него… Мой гнев сменился сожалением. Как бы я поступила, если бы моему ребенку угрожала опасность? Не знаю… Он поступил так… Он пытается убрать ту, которая подбивает его на губительные действия… — Я видела, как он… Видела его взгляд, когда ты умирал… Полный безумного отчаяния, страха потерять единственного сына. Глаза принца заблестели от слёз. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и заморгал, прогоняя слёзы. — Я понимаю, — процедил Леголас, — но угроза всё ещё остаётся. На моём месте может оказаться кто-то другой. Могут пострадать целые семьи! Я стала поглаживать большим пальцем тыльную сторону его ладони. Его решительность и отвага окончательно вырвали меня из отчаяния, что затянуло меня как зловонное болото. — Король-колдун понял, что раз я не погиб, то в Ласгалене есть способный целитель. Отец не понимает, что враг хочет избавиться от целителя нашими же руками. Озлобить тебя, Мира, настроить против нас! — Мечтать не вредно, — хрипло отозвалась я и измученно улыбнулась. Нога болела просто пиздец. — Срать я хотела на приказ короля, — продолжила я, превозмогая боль, — Леголас, ты можешь… Рассчитывать на меня… Когда придёт время, я даже закованная в цепях буду врачевать! — я вложила в слова последние силы и болезненно выдохнула. — Ладранель, ей нужно ещё обезболивающее, — в голосе Леголаса дрожали нотки волнения. — Всё… Нормально… Я этому Ангмару… Ещё устрою небо в алмазах!
