Особенности здравоохранения Средиземья или Как запороть эльфийскую медицину

      День.       Второй.       Третий.       Буквально в подвешенном состоянии. Ума не приложу, как Маэдрос это выносил в течение нескольких лет! Ещё и силы нашёл для того, чтобы запеть и дать Фингону себя обнаружить!       Без еды я могла продержаться хоть неделю — несмотря на слабое hroa, по сравнению с человеческим организмом, я была сильнее. Но вот без воды приходилось туго. На третий день мне казалось, что вся кожа иссохлась и потрескалась.       Немного удалось восстановить кровоток в руках. Чтобы в дальнейшем не лишиться кистей. Но физическое состояние меня практически не беспокоило…       Страшно было думать о том, что будет дальше. Я до последнего надеялась, что Леголас ни за что не пойдет на опрометчивый шаг и не бросится на моё спасение. Это верная смерть, так хоть я одна погибну. Но если он погибнет со мной… От этой мысли становилось невыносимо больно, но от обезвоживания даже слёзы высохли.       Впервые в жизни я пожалела, что допустила эту привязанность к себе. Наверное, было бы проще, если бы я осталась для Леголаса той бешеной чужеземкой, с визгом убегающей от паука в каких-то непонятных тряпках. Даже став целительницей, была в его глазах обыкновенной рабочей пчелой, подающей большие надежды. Но никак не возлюбленной! Ах, если бы не его чувства, я...       Я бы не страшилась смерти.       В первый день я прокручивала в голове возможный план побега. Но так и не придумала, как пробраться мимо Зугроша, как его вырубить, убить… Мой план застрял ещё на этапе высвобождения рук!       На второй день я стала предполагать, как я бы могла вырваться, когда меня отведут к Ангмарцу. Но здесь тоже было все тупо и нелепо.       А смиряться с неизбежностью гибели я не собиралась! Несмотря на плачевное положение, во мне теплилась надежда на спасение. Нельзя было допустить, чтобы Леголас явился в это тёмное логово!       Внезапно мой мозговой штурм прервало появление Зугроша. Без лишних слов орк отстегнул меня от стены и рывком выволок из темницы, после чего повёл по узкому коридору.       О-о-о-ох! Мои руки! Наконец к ним густым потоком прильнула кровь, и пальцы приятно закололо! Я мигом принялась их разминать, постепенно возвращая чувствительность.       Ноги дрожали от слабости, и я постоянно спотыкалась, чем вызывала раздражение у Зугроша. Орк то и дело возмущённо рычал и негодовал, грозясь переломать мне кости.       Меня затащили не в пыточную, а, судя по всему, в мастерскую. Всюду во мраке блестели различные банки да склянки, по столу были разбросаны бумаги с какой-то кривой мазнёй, смутно напоминающей тёмное наречие. Несколько мёртвых лис висели вниз головой, и кровь из них капала в наполовину заполненные миски. А на стене висели пучки злосчастного аконита, который Ангмарец использовал в своих тёмных делах.       Сам Колдун стоял ко мне спиной и что-то перебирал костлявыми пальцами. Бросив напряжённое «Зугрош!», он медленно ко мне развернулся. Орк поклонился и поспешил покинуть мастерскую.       — У тебя было достаточно времени на раздумья, — нарочито медленно произнёс Колдун и развернулся ко мне, — я не собираюсь с тобой церемониться. Поэтому советую тебе как можно скорее рассказать мне всё, что знаешь о hroa Эльдар. Иначе…       Я рухнула на колени и зажмурилась от нахлынувшей боли. Цепи жалобно звякнули, а мой пронзительный голос разрезал тяжёлую тишину:       — Умоляю!!! Прошу, господин, проявите великодушие! Я все скажу, всё, только не причиняйте мне боли!!!.. — я ухмыльнулась и подняла на него взгляд, — ты ведь это хотел услышать? Аха-ха-ха-ха-ха! Во еблан!       Нервы были на пределе, мозг отключил все инстинкты самосохранения — всё равно из темницы Ангмарца так просто не спасаются — так уж не упущу шанса постебаться над ним!       Ангмарский Король-Колдун, взгляд которого сначала заблестел, а затем пропитался холодной яростью. Заливаясь безумным смехом, я даже заметила, как у него задрожала жилка на виске. Хоть эта мразь и была Назгулом, ему удалось частично сохранить физический облик, и особенно сильные эмоции давали трещину на холодном худощавом лице.       Ангмарец замахнулся и с силой залепил мне пощечину, от которой у меня загорелось лицо, а из раны хлынула кровь. Я упала ничком на пол, но из моего горла вместо крика вырывался неукротимый смех. Мне хотелось замолчать, но я не могла, гогот и визг потоками вырывались из меня, заставляли тело дрожать и подёргиваться.       Наверное, это и называется безумием…       — Зугрош! Заводи пленника!       Меня будто обдало холодной водой. Даже рана на щеке перестала гореть, а крик застрял в горле. Сердце замерло в этом коротком ожидании, что продлилось целую вечность.       Зугрош заволок стройного золотоволосого эльфа, перепачканного собственной кровью, и приковал его связанные верёвкой руки к потолочной балке. Лицо эльфа было в ссадинах и ушибах, но даже среди ран я узнала родной сердцу лик…       «НЕТ!»       Приложив невесть откуда взявшиеся усилия, я вскочила и бросилась к Леголасу, даже пересилив наличие тяжёлых цепей и кандалов на руках и ногах. Но неведомая сила скрутила все мои внутренности, и моё тело пронзила острая боль, сковывающая мышцы.       — Не так быстро, — протянул Ангмарец, обходя вокруг подвешенного Леголаса, — я ещё с ним не закончил.       — Отпусти его, — дрожащим голосом взмолилась я уже по-настоящему, — Не… Не… Он… Ты…       Леголас приоткрыл глаза и слабо дёрнулся. Увидев меня перед собой, он сделал резкий вдох, а затем его лицо исказилось в приступе боли, однако, принц не издал ни звука. Ангмарец тем временем не сводил с него пристального взгляда.       — Мне нужно знать всё о защитных механизмах hroa Эльдар, в обмен на жизнь мальчишки! — не отрывая взгляда от принца, процедил он.       — Хн… Не… Смей! — хрипло и измученно простонал Леголас, находясь на грани сознания.       — Тс-с-с, не мешай, а лучше убеди её покориться! — прошипел Колдун.       Я ощутила, как из глаз хлынули слёзы, от которых рану на лице гадко защипало.       — Отпусти его!!! Прекрати!!! Сукин ты сын, как смеешь ты посягать на его жизнь!!! — взревела я нечеловеческим воем и вновь бросилась вперёд. Но ослабленное тело не дало мне далеко прыгнуть.       — Посягать на его жизнь? — с ехидной усмешкой повторил Колдун, поднимая голову Леголаса за подбородок, — его жизнь — моя. Как и жизнь его мамаши! И жизнь Трандуила! Я заставлю весь королевский род захлебнуться собственной кровью!       Взгляд Леголаса яростно сверкнул. Эльф резко мотнул головой, сбрасывая руку Ангмарца со своего лица.       — Матушка… Ты! Ты за это поплатишься!       Ангмарец, похоже, всласть упивался гневом и беспомощностью Леголаса. Внезапно тот замер и приковал ко мне пронизывающий взгляд, а его мучитель будто испарился. Лишь мгновение спустя я почувствовала, что к моей шее прикоснулось что-то холодное и острое, а за спиной раздался холодный смешок.       — Какое вспыльчивое дитя, — протянул Ангмарец таким тоном, как родитель отчитывает своё неразумное чадо, — и настолько слабое, неспособное защитить своих близких. Твоё рождение убило твою матушку. Твоя заносчивость погубила возлюбленную. И, наконец, твоя смерть погубит короля.       Леголас измученно зарычал, пытаясь скрыть боль, но дрожание бровей и судорожное дыхание выдавали его страдания и разрывали мне сердце. Я мысленно поспешила опровергнуть ядовитые речи Колдуна:       «Он лжёт, сердце моё, не слушай его! Матушку убило его проклятье, а не твоё рождение, которое ознаменовалось настоящим чудом! Ты не погибнешь, я не погибну, всё будет хорошо!»       В глазах цвета морской волны застыли слёзы. Леголас сжал руки в кулаки и дёрнулся, беспомощно покачиваясь на балке.       — Дорогая Мира, видишь, как ему больно? Твоё упрямство и отказ мне помогать медленно поджаривает ему пятки на огне.       Я вдруг почувствовала, как по шее потекло что-то тёплое.       — Не тронь её! — воскликнул Леголас и забился, как окунь в сетях.       — По твоей вине погибает твоя возлюбленная, — Ангмарец играл нами, как кошка с мышкой, плавно покачивая обвинениями из стороны в сторону.       — Пошёл на хуй, — прошипела я сквозь зубы.       — О, я не был бы так дерзок. Думаешь, сможешь ещё раз перешагнуть грань смерти? — мерзкий голос над моим ухом стих, а моё тело внезапно парализовало. Даже затуманенный отчаянием взор Леголаса немного прояснился от удивления.       — Неужто тебе не было любопытно то, как ты сюда попала? — продолжал Ангмарец, играя с ножом на моей шее, а затем рывком схватил меня за волосы и яростно рыкнул, — посмела нагло влезть в естественный порядок вещей! Обыграла жизнь и смерть от того же проклятья, что я подготовил для этого ублюдка!       Что…       Что он, балрог его дери, несёт?!       — Упал уровень АЧТВ, фибриногена и антитромбина! Андрей Юрьевич, что с ней?       Врач в возрасте перебирал в руках результаты лабораторных исследований и задержал взгляд на одном из них.       — Уровень креатинина и трансаминаз повышен. Так. Живо взять кровь на коагулограмму: АЧТВ, МНО и фибриноген.       Звуки суеты. Чувствую, как катетер с канюлей зашевелился — берут кровь из вены.       — Что это? На её коже? — спросила медсестра у реаниматолога.       — Петехии. Твою мать, ДВС-синдром! Анализы по cito*! Бегом!       Шаги удаляющейся медсестры.       — Алина, готовьте Экзацил, Курантил, и Пентоксифиллин.       Резкая боль по всему телу. Дышать трудно даже с помощью ИВЛ. Резко защемило сердце, боль отдаёт в левую руку. Уже слишком поздно…       — Андрей Юрьевич, ей хуже! Сделайте что-нибудь!       В катетер подключили капельницу. В какой-то степени Андрей Юрьевич понимает, что это всё — мёртвому припарки. Но он — врач. Он сражается до конца даже при условии неминуемого поражения.       — Андрей Юрьевич, пульс!       — Вижу.       — Она так молода, почему же…       — Она попала в ДТП, Алина. Политравма, перелом шейных позвонков, внутреннее кровотечение. ДВС её попросту добивает. Даже если мы купируем синдром…       Оглушительный звон в ушах. Внезапно боль стала утихать. Конечности сковало холодом, сердце внезапно успокоилось и перестало болеть.       — Мира! Нет!..       Тяжёлый вздох реаниматолога.       — Время смерти пять часов двадцать одна минута…       — А-А-А-А-А-А!!!!!       Моё тело пробила мелкая дрожь. Я даже ощутила эту боль, что сковывала тело перед смертью.       Перед смертью?!       Но… Но… Как такое возможно?!       Выходит, тогда, в день медработника… Когда я оказалась в Средиземье… Когда я думала, что моё разбитое состояние было результатом бурного корпоратива... Тот день был днём моей смерти!       Я не помню, как оказалась в реанимации. Но слышала всё, что происходило вокруг. Чувствовала эту гадкую слабость и боль, которая ни на миг меня не покидала.       Чувствовала… Агонию… То же самое, что чувствовал Леголас совсем недавно…       Но как тогда я до сих пор жива?! Жива?..       Или это всё всего лишь затяжной сон?..       — Мира!!! Посмотри на меня!!!       Перед глазами всё плыло, но я отчётливо слышала голос возлюбленного. Не могла найти его взгляда, не могла видеть ничего…       Если это сон, то я хочу, чтобы он закончился! Не хочу, чтобы это было иллюзией! Здесь, в Средиземье, всего лишь за год я пережила столько хорошего! Не хочу, чтобы это оказалось плодом умирающего сознания!       Но я всё ещё дышу. Всё ещё могу чувствовать боль. Холод. Страх. Я жива. И я хочу жить.       А ещё я снова безумно смеюсь сквозь слёзы, скрючившись на полу.       — Проклятая девчонка! Зугрош, приведи её в чувство.       Неважно то, что было раньше. Важнее то, что происходит сейчас. Надо было взять себя в руки.       Звуки тяжёлых шагов Зугроша прояснили картину вокруг. Первым делом я увидела взгляд Леголаса, полный отчаяния. Но, увидев, что я прихожу в себя, мышцы на его лице расслабились.       «Наконец Колдун ушёл! Не бойся, я спасу тебя!»       Тот факт, что принц по-прежнему может проникать в моё сознание, уже говорит о том, что происходящее со мной — вовсе не иллюзия. Его вольность до сих пор не укладывалась в моей голове.       Между нами выросла массивная фигура орка-надсмотрщика, и я изо всех сил поползла назад. Внезапно орк захрипел — его шею обхватили стройные ноги принца. Одно движение — и хруст шейных позвонков прервал жизнь надсмотрщика.       Даже будучи связанным, Леголас сохранял стойкость и мужество. Эльф принялся раскачиваться на балке, затем упёрся ногами в потолок и резко выпрямил колени. Верёвка лопнула, и принц оказался на полу рядом со мной, ударившись спиной и едва заглушив крик.       Его действия были слаженными и молниеносными. Обыскав тело Зугроша, он быстро нашёл нужный ключ и снял кандалы с моих рук.       «Мне так много надо тебе сказать, но прошу, не издавай ни звука! Просто доверься мне!»       «Я тебе верю!»       «Хорошо. Ангмарский Король-Колдун скоро вернётся. Нам надо поторопиться!»       Эльф схватил меня за руку и помог подняться. Как бы я ни пыталась скрыть боль от ран, я заметила в его взгляде жалость и… Вину?       Схватив меня за плечи, Леголас повёл меня к двери. Внезапно его взгляд задержался на столе. Схватив с него что-то, он вернулся ко мне и вывел в коридор.       Нам удалось пройти незамеченными. Благодаря острому слуху принца мы избежали столкновений с орками. Подавив страх, я послушно следовала за ним, боясь даже лишний вдох сделать, лишь бы нас не заметили.       Но оставаться незамеченными долго не вышло — мы наткнулись на одинокого орка, блукающего по коридору. Тот и взвизгнуть не успел, как Леголас одним ударом оглушил его, затем выхватил ятаган и перерезал ему горло.       Вслед за убитым к нам вышло ещё четверо.       Леголас без лишних промедлений нанёс тяжёлый удар ятаганом, но орк успел заблокировать удар, и оглушительный звон раздался по всему коридору.       Орки обнажили своё оружие и окружили нас.       «Держись поближе ко мне, Мира.»       Моё дыхание участилось. Прижимаясь спиной к спине Леголаса, я с опаской глядела на орков в ожидании удара. Увернуться не получится — позади Леголас…       Мы всегда будем уязвимы. Потому что любим друг друга. И враги это используют. Но даже если так, это даёт нам массу преимуществ. Мы готовы умереть друг за друга. Готовы защищать и спасать друг друга. И вдвоём нам будет проще справиться с препятствиями.       Позади вновь раздался лязг сцепившихся в схватке ятаганов. Стоило отметить, что какое бы оружие не оказалось в руках Леголаса, он даже орочьим ятаганом управлялся с присущей эльфам изящностью и силой.       Орк передо мной занёс ятаган для удара, и я не придумала ничего лучше, как плюнуть ему в лицо. И как удачно совпало, что плевок попал прямо в глаза орка. Лезвие прошло в нескольких миллиметрах от моего плеча.       Принц развернулся и рывком завёл меня за спину, после чего убил одним ударом оплёванного орка. С последним противником он схлестнулся в смертельном танце, ловко фехтуя ятаганом. Оба настолько увлечённо жаждали перерезать горло противнику, что не замечали ничего вокруг, удары мечей наносили насечки на стенах. Я попятилась как можно дальше.       И всё-таки, орк допустил просчёт и даже не почувствовал, как его грудь пронзил клинок принца. А Леголас из забитого пленника превратился в яростный вихрь, сметающий всё на своём пути.       Оставалось совсем немного — выйти наружу!