Особенности здравоохранения Средиземья или Как запороть эльфийскую медицину

      Я очнулась от того, что сильно болела голова. Точнее, болело всё. Бедро болело так, будто его разорвали на куски, но, приглядевшись, я убедилась, что оно целое. Я не могла пошевелить руками. Если быть точнее, я их не чувствовала. Сердце наполнилось ужасом, я завертела головой и поняла, что была прикована к стене цепями, а мои руки были прикованы над головой. Хитро, ведь онемевшими руками пленник не сможет ни вскрыть замок, ни защититься, в случае чего.       Страх сменился гневом. Я со всей силы дёрнула цепями и зарычала.       — Сука! Мать твою! — рявкнула я не своим голосом, больше похожим на животный рык.       — А ну заткнись! — послышалось орочье рычание. Я на миг замолкла, и даже забыла, как дышать. Сердце бешено забилось, а тело пронзила дрожь с головы до пят.       Это какой-то дурацкий сон… Просто тупой сон!!!       Из груди рвался крик отчаяния. Хотелось зажать рот руками, но руки были связаны и онемевшие. По щекам покатились слёзы, и я сжала зубы, чтобы не всхлипнуть или не закричать. Тело неконтролируемо дрожало и подёргивалось.       Многие эльфы попадали в плен к оркам. Выживали лишь воины, обладавшие выносливостью и силой духа. А у меня не было ни того, ни другого. Мои шансы выжить в плену стремились к нулю…       Из груди стало вырываться свистящее дыхание, а в груди неприятно запекло. Чувство жжения усиливалось, глаза застилала пелена страха. Я не видела перед собой ничего, лишь слышала звон цепей, которые бряцали по стене от моих панических конвульсий. Передо мной возник силуэт орка, который замахнулся кулаком, но вдруг позади него раздался низкий и мощный голос:       — Оставь. Я хочу видеть страх в её глазах.       Я только сейчас заметила, что неосознанно перебираю ногами в попытке попятиться назад, но позади была лишь каменная стена. Небось, для них это было забавное зрелище — наблюдать, как страх и паника накрывают пленника с головой.       Но вмиг зрение прояснилось, и я увидела позади орка высокого и худощавого мужчину, от которого исходил странный свет… Или, если точнее выразиться, он будто поглощал окружающий его свет, образуя вокруг себя тёмный ореол. Длинные одеяния, что сливались с тьмой, полы которых уходили в пол и вовсе пропадали из поля зрения вместе с ногами. Бледные костлявые руки были сложены в замок, а голову украшал шипастый венец.       — Ах, ты…       Мои глаза расширились, кровь горячей волной ударила мне в лицо. Я сжала в кулаки онемевшие пальцы рук и взревела:       — Ах ты ангмарская отрыжка пьяной прошмандовки!!!       Я сделала выпад вперёд, обуреваемая гневом и яростью. Ангмарский Король-Колдун вытянулся в изумлении — похоже, его так ещё не кастерили. Орк залепил мне пощечину, от которой я улетела в сторону и даже ощутила, как в плече что-то захрустело от удара о пол. Благо, все зубы чудом остались целы.       Страха будто и не было. Я вскочила на ноги и снова закричала, дёргая цепями со всей силы:       — Ты, сучье отродье!!! Хочешь видеть страх в моих глазах? Хуй тебе, понял?! Хуй!!! Накося выкуси!!!       Я со всей дури плюнула в его сторону кровью, но эта падла стояла слишком далеко.       Передо мной стоял тот, что чуть не убил моего возлюбленного. Моего Леголаса… Я чувствовала, как кровь вскипает в моих венах, и никогда ещё прежде мне не доводилось подобного испытывать. Поясницу изнутри будто что-то скрутило — казалось, что надпочечники выжимают из себя адреналин по полной программе.       — Ну-ка, Зугрош, охлади её пыл, — с лёгкой насмешкой в голосе молвил Колдун, не сводя с меня изучающего взгляда.       Зугрош хищно оскалился, затем взял в руки ведро и одним махом вылил на меня всё содержимое. Я чуть не надорвала связки в крике — вода была настолько ледяная, что казалось, она холоднее льда! Моё тело тотчас сковала судорога, а кости разболелись все разом, будто их одновременно сломали. По всей видимости, вода была зачарована, иначе она никак не могла быть жидкой при подобной температуре… Если это действительно вода.       Я повисла на цепях, превозмогая боль. Но ярость кипела, выплескиваясь наружу, будто лавовые потоки из спящего вулкана. Мои крики перешли в рычание, но сил уже не оставалось на то, чтобы осыпать эту ангмарскую дрянь отборной руганью.       — Надо же, как быстро ты переобулась, — равнодушно пробормотал Колдун и прошёл наконец в темницу, поглощая своим ореолом свет факела, — а ведь совсем недавно ты была такой вежливой и обходительной, предоставила мне столько знаний из своего мира!       Я хотела было снова плюнуть в это самодовольное табло. Но последние слова заставили меня замереть от неожиданности.       — Не пизди, я никогда не буду обходительной с такой мразью, как ты, — рыкнула я и дёрнула ногой, чтобы пнуть Колдуна. Тот лишь вздёрнул тонкой бровью и выудил из рукава бумажку.       — Похоже, наша гостья лишена рассудка. Освежу-ка я ей память!       Колдун принялся читать:       — «Эльфы Средиземья отличаются своей исключительной живучестью, которую им обеспечивает стабильный… Го-ме-о-стаз*. Би-о-хи-ми-ческие процессы настолько безупречны, что за два месяца наблюдения за Ферилионом я обнаружила, что его… Параметры крови неизменно стабильны. Организм не допускает даже малейшего колебания на сотые доли значений… А там, где стабильные процессы, никакая зараза не прилипнет.».       Я беспомощно повисла на цепях, не веря своим глазам и ушам. Эта тварь… Держала в руках мои записи! Первые записи об исследованиях после Меттарэ!!!       — «Однако, Ангмарский Король-Колдун нашёл способ выбить из состояния равновесия здоровье Леголаса. Выходит, что у него есть свой способ навредить эльфам: стоит ему только выбить опору из-под чужих ног, так все системы организма рухнут подобно карточному домику. Надо следить за здоровьем эльфов и определить их би-о-хи-ми-ческие нормы.».       Я сжала руки в кулаки и сомкнула губы в тонкую линию. Какая-то. Сука. Слила. Мои. Записи. В руки. Этой. Ангмарской. Мразоты!!!       Всё начало складываться в единое целое: как только я начала проводить исследования, Трандуил отправился войной на Дол-Гулдур. Заполучив мои самые первые записи, Ангмарец понял, что есть возможность уничтожить эльфов без боя, достаточно наслать на них проклятье, которое выбьет их здоровье из состояния равновесия.       Те животные, которых мы с Радагастом обнаружили, пострадали от первой волны проклятья. Они намного слабее, и проклятье вызвало в них онкологические и аутоиммунные процессы. Но эльфы сумели выстоять благодаря совершенному иммунитету, и даже те, у кого были грязные раны, сумели противостоять заразе.       Ангмарец остался недоволен результатом. Ему потребовались детали, и он потребовал ещё записи.       В моих последних записях говорилось об основных звеньях иммунной системы эльфов — помимо клеточного звена, у них была сильно развита «система комплемента» — каскад молекулярных процессов, обеспечивающих устойчивость к ядам и токсинам. Достаточно сломать это звено — и за ней обрушатся все остальные каскады иммунной реакции…       Именно эти записи Ланивэн забрала из лечебницы! А позднее её нашли убитой! Неужели её убил Ангмарец?..       Я подняла свирепый взгляд на врага и шумно выдохнула, будто бык перед атакой. Его, похоже, забавлял мой гнев…       — Твои последние записи, — Колдун вытащил смятые листы бумаги и пробежался по ним взглядом, — это что вообще такое?       Я непроизвольно ухмыльнулась.       — А-а-а, ты про «систему комплемента», С3, С4, альтернативную и классическую конвертазу? Про лектиновый путь и прочую лабуду?       Ангмарец взглянул на меня ледяным взглядом, от которого мне стало не по себе. Орк Зугрош опасливо попятился в сторону.       Колдун сжал руку в кулак, и мои внутренности сковало дикой болью. Я протяжно вскрикнула, слёзы брызнули из глаз.       — Не советую мне дерзить, — ровно, но достаточно угрожающе произнёс Колдун и медленно подошёл ко мне, нависая, будто коршун, — ты получила мою поддержку, и я рассчитывал на нечто большее.       — Чё я получила?! — мой инстинкт самосохранения упаковал чемоданы и свинтил в отпуск, — вы спиздили мои записи, замочили эльфийку, подставили меня, ещё блять права качаете?! А-А-А-А-А!!!       БОЛЬНО!       В глазах потемнело, а скудное содержимое желудка стало рваться наружу. Где-то вдалеке был слышен приглушённый голос Ангмарца:       — Слушай внимательно. Мне плевать на твою жадность. Но я готов сделать вид, что не слышал твоей ругани. От тебя требуется лишь одно — расшифруй свои записи. Иначе ты знаешь, на ком я вымещу свой гнев.       ЛЕГОЛАС!       Моё дыхание замерло. Даже сердце остановилось на несколько секунд, а потом болезненно заколотилось. Пелена перед глазами спала, и я увидела иссохшееся лицо Ангмарца прямо перед собой.       — Думаешь, меня остановит дурацкий эльфийский оберег? Всё это время я его не трогал лишь потому, что ты делилась со мной своими наблюдениями. Твой свежий взгляд из внешних земель. Но у моего терпения есть предел. Я лишь щёлкну пальцами — и его никто не спасёт. Ведь ты здесь, в цепях.       От страха у меня онемели ноги. Мне не жалко было своей жизни, но вот Леголас…       Нет.       Нет-нет-нет-нет!!!       Блядь!!!       Какая же досада, что эту тощую паскуду не мне суждено убить! Хотя он даже не представляет, как всё-таки опасно держать рядом с собой бешеную бабу!!! Если не убью, то точно покалечу!!!       — Я помогу тебе, а ты всё равно его убьёшь? — фыркнула я, — хуй тебе. Я знаю, ты не убьёшь меня. И не убьёшь его, иначе не видать тебе головы Трандуила на пике, как своих ушей. Но даже если ты убьёшь Леголаса, какой в этом прок? Ты думаешь, что сломаешь Трандуила? — я изогнула бровь и рассмеялась, как одержимая, а затем взвизгнула от волны боли.       — Я знаю, как сломать тебя, — хрипло протянул Ангмарец, наклоняясь ко мне ближе, — мне не нужна эта жалкая кучка эльфов. Мне нужны твои знания.       Неужели… Обладая знаниями, он сможет уничтожить не только народ Эрин Ласгален, а всех эльфов подчистую! Эльдар всегда были костью в горле Саурона, а Три Кольца Власти, которые они от него замылили, давали им преимущество в войне. Это война не против Трандуила, а против хранителей Трёх Колец!       А это означало лишь то, что пока Ангмарец не получит тайных знаний, он и пальцем меня не тронет! А Леголаса и подавно. Я нужна ему в здравом уме, а после смерти возлюбленного я впаду в состояние безумия.       — И не думай, дорогая, что ты нужна мне живой, — Колдун заглянул мне в глаза своими мёртвыми глазами, и от этого взгляда моё тело пробило дрожью, — умертвия более податливые и сговорчивые.       «Если бы хотел убить и сделать из меня умертвие — давно бы это сделал».       Ангмарец поднялся и вытянулся в полный рост, а затем приказал Зугрошу:       — Три дня в темнице. Без еды и воды. На третий день привести её в пыточную!