Neurotoxin

      Василиса проснулась резко, словно ее что-то вытолкнуло из сна. Тик. Так. Тик. Так. Первая встретившая ее деталь реальности отдавала стуком механизма. Васе этот звук не показался странным, ведь едва пробудившееся сознание подкинуло хорошее теорию: то были старые настенные бабушкины часы. Василисе они всегда мешали уснуть, когда та была у нее в гостях. Их тиканье доносилось из коридора прямо в Васину комнату. Несколько мгновений, пока разум полностью не вернулся после ночного блуждания, Василиса думала лишь о том, как неуютно лежать под холодным пододеяльником.       «Опять она форточки пораскрывала. Меня же продует»       Стоило ей приподняться, как тут же заболела голова, и она услышала, как громко и быстро стучит сердце. На нее нахлынуло множество мыслей, которые, как и волосы, были спутаны в клубок. Вася отчаянно искала причину, почему ей настолько стало страшно, что она даже глаза полностью открыть не в силах.       «Все в порядке. Наверное, просто кошмар приснился, о котором я уже не помню, но он сильно меня напугал. Сейчас все хорошо, я дома у бабушки, а Мира спит рядом. Мы часто гостим у нее», — при попытке себя успокоить она дернулась, ибо осознание пришло моментально. Комната не бабушки и Миры не здесь. От страха Василиса распахнула глаза и увидела свои белые согнутые колени. На ней была длинная серая футболка. Та задралась и не прикрывала тощие ягодицы. От постельного белья, что свешивалось с кровати, разило запахом чужого порошка, чужого дома. Мурашки острыми ножиками стали впиваться в кожу, бросая тело в озноб.       Повернув голову вправо, у Василисы перехватило дыхание. В углу стоял стол, а на нем — настольная лампа, освещающая тусклым светом часть комнаты. Рядом сидел мужчина и, кажется, читал книгу — слышался шелест перелистываемых страниц. Его силуэт был таким знакомым и отчего-то навевал атмосферу средневековых замков. Васе пришла в голову мысль, что именно он заточил ее здесь ради определенной цели. Она шелохнулась, приподнялась на локте, заведомо зная, что сбежать не получится и что он вот-вот повернется, уличив ее в пробуждении.       Мужчина повернулся, когда услышал позади шорох. Они столкнулись взглядами полными смятения и испуга.       — Ва…силиса? — с волнением заговорил мужчина, подойдя к кровати.       — Дип? — ей с трудом удалось выговорить три буквы. Почему-то в памяти всплыло только это имя, остальные были слишком далеки и рассыпались на невнятные звуки и символы, когда Василиса постаралась вспомнить.       Тот, кого назвали Дипом, улыбнулся, сел рядом на кровать.       — Зови меня так, если нравится. Как ты себя чувствуешь? Что помнишь?       Вася все еще осторожно относилась к нему, но вопросы и спокойная интонация дали понять, что ее явно не похитили и Дип не хотел ей навредить. А значит, страх был по другому поводу.       — Нехорошо. Я очень плохо соображаю, — в этом соврать она не могла. Голова кружилась так, будто это кровать всю ночь раскручивалась подобно карусели. Потеря концентрации и дезориентации гарантированы.       — Хуже, чем на моих парах?       Такой вопрос ввел Василису в ступор. Никакие пары не вспоминались, как бы она не пыталась думать об этом слове. От Дипа провал в памяти не укрылся.       Внезапно он приблизился к ней, упершись рукой в спинку кровати, посмотрел в глаза. Васе стало снова стало страшно. Что ему нужно? Почему он смотрит на нее так выпытывающе, будто ожидая, что она скажет нечто важное? А сам молчит — явно хранит какую-то тайну.       — Что вы делаете? Зачем я вам? — голос дрожал, как и она сама. Непонимание стало раздражать. Почему Вася спала в чьей-то постели? Ведь даже одежды на ней своей нет, а только чужая футболка, в которой очень некомфортно лежать перед кем-то. Что, если она и этот человек, имя которого хранилось в памяти, переспали? Сердце ухнуло, застучало еще сильнее. А Дип не сводил с нее глаз, видя каждую промелькнувшую мысль, выраженную эмоцией.       Отчего-то стало так неловко и стыдно от своих размышлений, что Василиса опустила взгляд, посмотрела на татуированную руку, что была напротив ее головы. Произошло мгновенное озарение.       — Анатолий… Семенович?! — Васька снова глянула уже на узнанного преподавателя, пытаясь найти в нем ответы на многочисленные вопросы. Щеки залились краской, тело подавало сигналы бежать.       Дип уверенно закивал на вопросительный полукрик, усмехнулся. Теперь, когда Вася узнала его, к ней стали возвращаться остальные воспоминания. Все ровно до того момента, каким образом она оказалась в кровати преподавателя.       — По вашему лицу можно понять, что вы вспомнили одну из важных частей вашей жизни. Ну, а теперь давайте я проясню вам пару моментов до того, как вы успеете себе надумать лишнее. Или уже надумали? — его взгляд успел выцепить естественное при таких обстоятельствах смущение девушки.       Но Василиса взяла себя в руки и четко ответила:       — Нет.       — Я прекрасно понимаю, что вас смутила обстановка, так что ваши мысли уместны. Но я переодел вас вовсе не для того, чтобы полюбоваться своей студенткой.       Вася с красным лицом от услышанного недоверчиво посмотрела на него:       — Анатолий Семенович. Почему вам всегда нравится мусолить любую тему? Конечно, мне интересно узнать, почему я оказалась, судя по всему, у вас в доме, а если быть точнее, то в кровати. Вы можете дать мне четкий ответ?       — Отлично, по вашим язвительным репликам, я вижу, что с вами действительно все в порядке. Узнаю свою студентку. Скажите, зачем вы вчера пошли ночью в лес?       Василиса задумалась. Вчерашний день вспоминался ей с трудом. Но ей удалось воспроизвести то, как она вышла из общежития, а потом… потом было страшно.       — Я не помню. Не спалось, наверное.       — То есть, комендантский час вас не остановил?       — Я беспокоилась за свою подругу. Погодите. Вы хотите сказать, что вчера на меня напали? — Вася нервно сглотнула. Только конец света мог случиться, если она оказалась дома у самого Анатолия Семеновича и в его футболке.       Дип вздохнул.       — Вам одновременно повезло и нет, раз вы настолько шокировались, что все забыли. Да, на вас напал… наркоман, скорее всего. И хорошо, что я оказался там вовремя. Вы были без сознания, и я не стал отводить вас в общежитие, зная, что я не смогу оказаться рядом, когда вы очнетесь, чтобы все рассказать и успокоить, если понадобится. Но вы точно ничего не помните?       Василиса с ошарашенными глазами покачала головой.       — Нет. Но вчера явно был странный день. Наркоман, говорите? Я же буквально вчера заикалась о том, что у нас в общежитии могут такие водиться! Так… я… я вспоминаю.       Василиса подскочила, села на кровать, стала усиленно думать, схватившись за спутанные волосы.       — Точно! Я же увидела в лесу странного человека. Он действительно оставлял закладку. Или искал ее? Он заметил меня и… и… — Василиса не знала, что было дальше, но тело упрямо подсказывало ей: у нее зачесалась шея. — На мне нет никаких следов? На меня же не могли напасть со шприцом? — запаниковала она руками пройдясь по шее, плечам, задрав рукава.       Анатолий Семенович присел рядом с ней и аккуратно приобнял за плечи.       — Успокойся, все хорошо. Я проверял, тебя не ранили. Но ты второй раз за день свалилась с ног. Ты чем-то болеешь?       — Не знаю, — Василиса не понимала, как ей себя вести. Она чувствовала, что если бы не Дип, то с ней произошло бы наверняка что-то ужасное. И то, что он обнимал ее, приносило огромное облегчение. Вот бы побольше случалось всякого, чтобы Анатолий Семенович мог переходить границу преподавателя. Желательно, без потери памяти для нее.       Сердце застучало куда сильнее, чем когда Вася проснулась. Она поняла, что нужно использовать предоставленный шанс. Кто знает, может, Дип будет оберегать и защищать ее?       Переборов страх, Василиса прижалась к нему, первый раз в своей жизни ощутив, какое на ощупь его тело. Твердое и горячее. Насколько было хорошо, настолько Вася почувствовала себя плохо и странно. Эта странность обвивала и сжимала ребра, ворошила внутри что-то неприятное и неловкое. То, что происходило сейчас — неправильно до взмокших ладоней и страшно. Последняя эмоция была неожиданная и незваная, потому что Вася давно представляла, какого это. Но ожидание редко сходилось с реальностью. Но в данный момент ее будто подменили. И чувство в груди было совсем ей чуждо.       — Все будет хорошо. Я, конечно, не пустил это на самотек. Во-первых, я доходчиво показал тому, что ходить сюда ему не стоит. И уже доложил полиции. Но чтобы не было волнения в ВУЗе, не стоит говорить о случившимся, — Дип, конечно, умолчал о том, что забрал «закладку», которая предназначалась для него. А утром успел приговорить полпакетика охлажденной крови, чтобы, не дай Бог, не наброситься на Васю.             Василиса отстранилась, отсев подальше.       — То есть как? Разве остальные не должны знать, что территория института не безопасна?       — Вась, все и так знают и напуганы еще предыдущим убийством. Только ты гуляешь среди ночи по лесу, наплевав на правила. Я прошу, будь осмотрительнее и не делай меня заложником ситуации, что теперь мне нужно следить за каждым твоим шагом. С наркоманами разберутся. Поняла? — Дип посмотрел на нее, ожидая увидеть понимания в ее глазах. Но Васю все равно что-то не устроило, хоть она и умолчала тот факт.       — Ладно, — согласилась Василиса, заметив, как резко Анатолий Семенович перешел с интеллигентного «вы» на доходчивое «ты». — Но вы же можете рассказать подробнее о вчера? Как вы оказались так близко к лесу?       Дип почесал бороду, прекрасно помня каждую деталь произошедшего. Но он не расскажет. Судьба намекала ему, что все нужно хранить в тайне. А то будет не такой сложной задачей, пока Василиса не вспомнит. Хотя бы одну маленькую деталь.       — Считай, по воле случая. Интуиция привела, — ответил он, понимая, что после сближения ему придется ей намного больше, чем кому-либо.       Василисе внутри что-то подсказывало, что Анатолий Семенович скрывал важные подробности. И именно это послужило поводом для волнения и недоверия к нему.       — Допустим. Меня должны вызвать в полицию для показаний?       — Ты серьезно? Думаешь, им оно надо? Ничего не произошло. На тебе нет ни одного доказательства, к твоему же счастью, тебя он не задел. А таких наркоманов полно в городе. Поэтому не надо гулять ночью. А то, видишь, этот совсем безрассудным оказался — по территории ВУЗа шарахался.       — Может, он здесь живет? Или учится? — Василиса испугалась собственной догадки.       — Быть того не может. Кто-то бы да заметил. Не бойся. Они хоть твари и живучие, да по углам обычно шкерятся. Этот случай — единичный. После него к таким обязательно присмотрятся, — Дип абсолютно не знал, как можно успокоить девушку, если рассказывать правду нельзя — от нее точно покоя не будет, а врать получалось только противоречиями. Конечно, полиции он не сообщал. Таких, как ты, палить — себя заживо хоронить.       Василиса прищурилась, думая о том, почему преподаватель казался каким-то странным. Голос совсем потерял уверенность. Не то что на парах, когда от его пронзительности хотелось под стол залезть, лишь бы не спросили.       Дип, не желая продолжать мучительный для него диалог, пошел за Васиными вещами, что лежали на кресле в углу.       — Держи. Там под штанами мобильник лежит. Тебе одногруппница звонила, — Анатолий отдал ей стопку одежды, сам же поспешил удалиться. И не важно, что кое-что он уже по воле случая видел, правда, в весьма цензурном виде. — Как будешь готова, выходи на кухню. Мне на пары через полчаса.       Когда Василиса осталась одна, первое, что она сделала — это зашла в переписку с Мирославой.

Mir_&_Slava

Ты где? 7:00 Ты почему не в общаге? Ау 7:29 На пары не пойдешь что ли? 7:35 Куда пропала? 7:52

Это ты куда пропала? Я у Дипа. Ночевала. Прикинь. А ты такое пропустила!!!

7:54

ЧТОО- 7:55       Мирослава тут же набрала Василисе. Последнюю это позабавило. Не могла же она не похвастаться подруге.       — А теперь по порядку. В смысле ночевала?! — громко раздался голос в динамиках. Вася надеялась, что преподаватель занят чем-то важным и подслушивать разговор ему некогда.       Василиса зажала телефон плечом и стала натягивать штаны.       — Слушай, у меня не так много времени, у него же пары. Возьмешь мои тетради из общаги?       — Если ты и дальше будешь вести такую милую беседу и говорить о том, что у Семеновича пары, я могу подумать, что вы с ним уже поженились. Так, Вась, какого хрена?       — Не самого лучшего. На меня ночью напал какой-то торчок, я опять вырубилась, а Дип принес меня к себе, чтобы следить за самочувствием и рассказать мне, что случилось.       — Так. Понятно. То есть решил позаботиться вместо скорой и полиции? Занятно.       — Ну, ты не так все поняла. Я объясню, почему все так получилось. Полиции, конечно же, он сказал.       — Я отлучилась всего на одну ночь, а ты уже с преподом. И он, очевидно, не против. Слушай, я сама с ним поговорю! У нас как раз опять с ним первая пара. Он уже проверил твою домашку? — из динамиков ехидно усмехнулись.       — Давай обсудим это на парах. Мне сейчас некогда. И не ржи надо мной, я вляпалась в эту истории только из-за того, что тебя не было рядом. Ты где была?       — Нужно было срочно отдать заказчикам два сшитых мною костюма. Потом заехала к Славе, он попросил.       Василиса застегнула кофту и зависла на знакомом имени. Душу неприятно полоснуло острыми когтями.       — К нему? Опять? Что ему нужно, аргх. Ты говорила, что он странный и ты с ним больше не общаешься. Я так полагаю, ты у него была всю ночь? — Василиса свернула чужую футболку и положила на постель.       — Была. В общагу бы меня не пустили ночью. Мне просто его жалко, а у него не так много друзей. Он, кстати, позвал нас в клуб в пятницу. Можешь Димку позвать. Ой, или Семеновича, ха-ха, уже тяжелее определиться, не так ли?       — Отстань. Это всего лишь тридцатипятилетний препод. Не буду я его звать на мероприятия для студентов, это глупо. А с тобой насчет Славы мы отдельно поговорим. Любишь же ты шизиков.       Мирослава хмыкнула, и они распрощались. Разговор с подругой нагрузил ее еще больше. Вокруг Василисы стало много происходить странных и непонятных вещей. И никак она не могла уловить их суть.       На кухонном столе на тарелке лежали сырники со сметаной. Василиса удивленно посмотрела на преподавателя:       — Сами приготовили?       — Нет, когда бы успел. Доставку заказал, — улыбнулся он, стоя около окна. На него падали утренние солнечные лучи. Василиса не удержалась и бросила на него взгляд. Улыбка вместе с солнцем вызвали невероятные эмоции, захватывающие дух. Такие светлые, чистые, голубые глаза у него были. А цвет волос и футболки контрастировал с ними, делая еще более притягательным. Вася улыбнулась, вспоминая, что у нее похожий цвет глаз, а волосы, пусть и запутанные, такие же черные. Было у них что-то общее, но Василиса все равно ощущала, что их разделяла не только черта преподаватель-обучающийся.       Дип молча продолжал стоять, пока Василиса ела.       — Хорошая погода, теплая, — он повернулся к окну, прищурив глаза. Вася согласилась. — А я уже опаздываю к вам на пару.       — Не только вы, — у Василисы случайно вырвался смешок. — Хотя, пока вы не там, у меня есть время вас обогнать.       — Как в прошлый раз? — подметил Дип. — Вы пронеслись быстрее метеора. Только вы у меня так боитесь опоздать.       — Видите, я ответственно подхожу к учебе. Почему же вы ко мне придирались? — с нотками обиды проговорила Вася, поджав под себя ногу и делая несколько глотков чая.       — Чтобы не расслаблялись.       — Можете полностью перейти на «ты», ко мне не нужно столько уважения. Тем более, после того, как вы отогнали наркомана, а после я спала как убитая на вашей кровати и в вашей футболке.       — Только не хвастайся достижением всему филфаку. А то будут бродить ночью, подобно тебе, ожидая такой же участи, — надменный, хитрый оскал. — Себя «тыкать» пока не разрешу, а то распоясаешься совсем.       Василиса фыркнула, выпрямилась, поставила тарелку в раковину.       — У вас есть расческа? А то на пары негоже в таком виде приходить.       — Неужели после такого вы намереваетесь посетить мое занятие? Я бы посоветовал вам… кхм, тебе отдохнуть, — Анатолий Семенович лишился своего оружия — иронии, которую он вкладывал, когда обращался к студентам на «вы». Теперь нельзя было изящно метаиронизировать с Васей, показывая мнимое уважение.       Василиса отмахнулась.       — Только гребешок. Он в ванной на полочке. Ванная прямо.       Вася за пять минут успела с горем пополам причесаться и умыться. Дип на удивление ее не торопил. Когда они вышли, Василиса почему-то не пошла сразу на пары, а подождала, пока Дип закроет квартиру. Анатолий мельком посмотрел на нее, когда они спускались по лестнице, и ей снова стало неловко. И как вести себя после подобного? Что, если на занятиях все будет как обычно? Нет, как раньше точно не будет. Не после такого.       Пока Василиса думала обо всем, понимая, что преподаватель стал заботить ее куда больше чем вчерашняя реальная угроза жизни, они дошли до университета и вместе вошли в аудиторию. Вася знала, что никаких слухов не будет, ведь могло так совпасть, что они просто зашли одновременно, опоздав на десять минут. Но все равно казалось, что у них теперь есть общая тайна, о которой могли догадаться другие.       Мирослава всю пару красноречиво смотрела то на подругу, то на преподавателя, будто произошло что-то совсем из ряда вон выходящее. После пары та ей объяснила, что то было не более, чем забота о своей студентки.       — Что-то ту убитую около общежития он не спас, — проворчала Мира.       — А она и не с нашего факультета. Не думай, что у Дипа есть всевидящее око. И не говори мне о том, что я особенная, — нахмурилась Вася. Они стояли в шумном коридоре около большого цветка с широкими листьями, что был с них ростом.       — А я и не говорю, — повела плечом Мирослава, отвернувшись, словно выискивая кого-то в толпе.       — А что насчет вас со Славой? У тебя нет уважительной, как у меня, причины не ночевать в общежитии. Еще и меня не предупредила, так бы я не выбегала на улицу, беспокоясь о тебе.       Мирослава облизнула тонкие губы.       — Как бы я не хотела рассказать тебе все, увы не могу. Это не только моя тайна.       — А чья? Ты в секте что ли?       — Типа того, — видя, как округлились глаза Василисы, Мирослава решила не доводить ее. — Шучу. Просто со Славой у нас неоднозначные отношения.       — К слову, я даже не знала, что вы все еще встречаетесь. Или ночью ты у него чисто по-дружески оставалась? — Вася скрестила руки на груди. Чувство того, что все безвозвратно меняется, не покидало ее. Она считала Мирославу лучшей подругой, и между ними не могло быть секретов. Но сейчас что-то было не так. Даже взгляд у Миры был каким-то отстраненным. Неспроста.       — У нас с ним эротическо-деловые отношения, считай так, — Мира ухмыльнулась, а потом засмеялась, увидев смятение на Васином лице. — Давай ты сама увидишь, когда пойдешь с нами в клуб. Он не так плох.       — Я помню, как ты о нем отзывалась, когда вы ссорились. Ох, и много там матерных слов было.       — То со зла. О, Дима идет. Дима! — Мира махнула рукой, завидев знакомого. Тот с удивлением оглянулся.       — Привет, — он подошел к девушкам.       — Привет, как дела, как Ваня? — Мирослава спросила как бы невзначай.       — Нормально, скоро выйдет. У вас как? — он неловко посмотрел на молчащую Василису.       — Тоже неплохо. Мы тебя в клуб хотели позвать. Староватый из тебя студентик, ну, что поделать, — Мира захохотала. Потом серьезно продолжила. — Если честно, мы сами туда редко ходим, просто знакомый позвал. А ты Ваню позови.       Дима сначала нерешительно молчал, но потом кое-что для себя понял и согласился.       — Так, а когда? — он полез в телефон открыть календарь.       — В пятницу, пол двенадцатого.       — Ого, так поздно. Хорошо, что у нашей группы в субботу выходной. Я спрошу у Вани, но, думаю, он не пойдет. Не любит шум.       — Вот как, — Мирослава понимающе закивала. — Хотя бы ты приходи.       — Обязательно, — вежливо улыбнулся Дима.

***

      Ваня сидел дома, ощущая, что буйство своей бедовой башки и демона отпустили его. Сегодня он был на сеансе у мага, который каким-то образом усмирил сатанинскую тварь. Но словами не обнадежил:       «Я не могу вытащить его из тебя. Демон сильный и опасный. Видимо, он прижился у тебя, когда ты был эмоционально слаб. Не из-за потери ли своего друга? Ты показывал мне его фото, но я не чувствую ни того, что он мертв, ни то, что жив. Ты должен сам найти общий язык с демоном. Охра, так ты его называешь? Что ж, это уже шаг вперед. Либо подружись с ним, либо вытесни светом. Последнее звучит для тебя как невозможное, ведь он тянет тебя ко тьме. Но я ничем не могу помочь, разговори его сам. Я буду лишь подталкивать и контролировать твое состояние»       Ваня усиленно думал над сказанным. Если даже Нюберг не мог наверняка сказать, что случилось с Андреем, то Ване тем более не ясно, стоит ли его искать среди живых и каким образом.       Настроение испортилось. Евстигнеев включил телевизор, чтобы отвлечься на чью-то болтовню. стоило только отпить остывшего черного чая, как завибрировал телефон. «Безумная мартышка» — высветилось на экране. Сердце тревожно застучало, но Ваня принял звонок, несмотря на предупреждение Мирославы.       — Что на этот раз? — Ваня немедля решил вывести того на чистую воду.       — О, какой ты недовольный. У тебя когда-нибудь бывает хорошее настроение? — типичная игривая интонация звучала из динамика.       — Да, когда не разговариваю с телефонными мошенниками. Что, обезьянка, опять разыграть меня вздумал?       — Нет. Хотел оказать тебе бесценную услугу. Устроить встречу с твоим другом. Ну, сам понимаешь, с каким.       Ване чай не в то горло попал, когда он это услышал. Быстро отставив кружку на подлокотник дивана, он закашлялся и прошипел:       — Откуда ты знаешь Андрея?       — Какая разница? Главное, что знаю и могу организовать вашу встречу. Думаю, она будет весьма драматичной, ведь ты не знаешь, почему он скрывался от тебя.       — Ты! Это он тебе рассказал? Или ты сам нарыл информацию, сталкер, мать его, что тебе нужно?! — Евстигнеев подскочил с дивана, и его обуяло желание бросить кружку в телевизор, чтобы он не мешал разговору.       — Мне нужно одно, Ваня. Охра. Мне нужен именно он.