Neurotoxin

      Василиса прекрасно понимала, что нарушает запрет Анатолия Семеновича, собираясь на дискотеку ночью. С другой стороны, она обещала не бродить одна, сейчас же помимо нее туда шли Мирослава и Дима. Грех было отказываться от ночной вылазки.       — Если пойдем кучкой, то ничего не случится, — заверила Васю подруга. — Даже если ты один раз напоролась на какого-то типа, не значит, что должна теперь сидеть и носа не показывать. Дип тебе пока еще просто преподаватель. Никаких клятв и обещаний быть не может. В этот раз я присмотрю за тобой. Гарантирую тебе это.       Мирослава несказанно обрадовала Василису, когда протянула ей пакет с сшитым для нее платьем. Оно было готическим, с красной кружевной вставкой на груди и длинными рукавами. Посередине, в районе солнечного сплетения висел крестик с двумя цепочками, что должны были подчеркивать бюст. Вася от удивления раскрыла рот, переминая пальцами мягкий бархат.       — Рада, что понравилось.       — Конечно! Я теперь в нем пойду и на осенний бал, и на новогодний, и…       — И на свадьбу с Дипом, ага, — сыронизировала Мира. Вася промолчала, одарив ее строгим взглядом.       — Хочешь сказать, у нас была бы вампирская тематика? Уверена, что он такое любит?       — Переиграла меня. Чересчур серьезно отнеслась к моей шутке, — улыбнулась Мирослава. — Давай, не отвлекайся. Надевай платье, а то опоздаем. И лучше с низа его, а то кудри испортишь.       Вася хмыкнула.       — Ты пока их закручивала, чуть волосы мне не оторвала. И зачем заставила?       — Чтобы Дима в обморок упал, — хмыкнула Мира, надевая свое серебряное платье.       Василиса самостоятельно справилась с замком на спине, потом задумалась, стоит ли добавить к наряду украшение или должно хватить крестика. Она стала искать что-то подходящее в шкатулке, потом нашла цепочку с мишкой.       — Мир, хочешь надеть? — Вася протянула ей украшение.       Мирослава отрицательно покачала головой.       — Цепочка из серебра?       — Да… Точно, как я могла забыть, что у тебя на него аллергия! Прости, не подумала.       Мирослава кивнула, покрутив кольцо в носу из медицинской стали.       — Ничего, бывает. Ты уже готова?       — Осталось накрасить губы, — Василиса стала в спешке искать черную помаду. Мирослава стояла у тумбочки, что была завалена всякой мелочью. Помада лежала под тетрадкой. Найдя ее, Мира протянула ту Васе.       — Мой совет тебе — накрасься в уборной на месте. Помада не очень хорошая, быстро смазывается. Пока сейчас будешь корпеть над ровным контуром — такси уедет.       — Хорошо, — Вася вздохнула, убрав помаду в красную сумочку. — Если там не будет толкучки. Ведь не только я твоим советом воспользуюсь.       — Помогу протолкнуться, не бойся, — Мира погладила ее по плечу и накинула пальто.       Василиса нехотя последовала ее примеру. На сердце стало тревожно. Затея поехать в клуб казалась глупой. Боже, да на нее несколько дней назад напал странный тип, и она мало что помнит о случившимся. Как Вася может шарахаться по ночам, когда преподаватель ей явно дал понять, что делать этого не следует. И почему Мирослава так беспечно отнеслась к сказанному? Неужели то, что она переночевала у Анатолия Семеновича, шокировало Миру куда больше, чем опасный человек перед общежитием, который неизвестно что бы сделал с ее подругой?       Вася тряхнула головой, перестав сверлить точку в пространстве. Второпях влезла в ботинки, чувствуя, как в пальто становится жарко.       Такси везло их на другой берег города, и Василиса с удовольствием бы смотрела на ночные огни, если бы не думала о предстоящем.       — И что, ты будешь пить? — не желая вариться одной в мыслях, она тронула Миру за рукав.       Мирослава повернулась к ней, не убирая локтя с дверцы машины.       — Думаю, немного. Если угостят. Сама же к бару подходить не буду. Так что перед совестью буду чиста, — улыбнулась она, обнажая зубы, что были окаймлены красной помадой. Василиса засмотрелась на ее непривычно прибранные в высокий хвост волосы, задумавшись над шуткой.       — С таким подходом тебя Слава споит. Помню, ты рассказывала, сколько он чашек чая за день выпивает. Не думаешь, что это уже звоночек?       — Не всем быть с занудными преподами. Или со странными первокурсниками, кому уже под тридцатник. Вот скажи, какой нормальный из мужиков пойдет учиться на филфак? — Мирослава ловко перевела тему, заставив Василису стушеваться.       Зажав большим и указательным пальцами губу, Вася некоторое время молчала.       — Вот и я думаю, что вокруг слишком много странностей, не находишь? Убийство около общежития — раз. И как всех на уши только не подняли? Нет, подняли, конечно, но… для такого случая недостаточно как-то. Эти два новеньких, которые с нами заобщались — два. Ладно, Дима еще нормальный, а вот Ваня…       — Насчет Вани согласна. У него с головой проблемы, — кивнула Мира и постучала по виску.       — Потом твое исчезновение без предупреждения и нападение на меня. Ночевка у преподавателя. Уф, короче, много всего странного.       — А меня зачем сюда приплела? Я уже сказала, где была.       — У меня неприятное в груди чувство. От Славы, в частности. Он мне не нравится. Похож на какого-то, хм-м, мефедронщика, пусть он и вел у нас информатику в одиннадцатом классе... Ты к нему уехала на ночь, даже не написав мне.       — Вась, ты что, ревнуешь? Как насмотришься своих подкастов на ночь про всяких наркоманов, что они к тебе потом в реальности как мухи липнут. Вот и напал на тебя какой-то похожий. А Славу зачем оскорблять? Ты с ним давно не виделась, год-то уж точно. Он давно работает в IT-сфере.       — Ну, только если в компании на просторах Даркнета, то, может, поверю, — настроение Василисы вдруг стало совсем ни к черту, и она отвернулась к окну, не желая, чтобы разговор перерос в перепалку. А ругались с Мирославой они крайне редко.       Вскоре они приехали.       Клуб находился под землей, от того и назывался — «Подземка». На входе как обычно просили показать паспорт два хмурых охранника, которых Василиса шугалась.       — А Дима где? — спросила она у Миры, когда их пропустили в гардеробную.       — Странная ты. После того, как у Дипа побывала, так с ним общаться перестала. Взяла бы да написала, — начала напирать Мирослава, резким движением руки сунув пальто гардеробщику. Потом на каблуках повернулась к притихшей Васе.       — Не хочу подавать беспочвенную надежду. Как я буду жить, если начну с ним встречаться, а потом окажется, что от Дипа можно было добиться взаимности?       — Ты так веками можешь его ждать, — усмехнулась Мира. — Жизнь слишком коротка, чтобы думать и просчитывать варианты. Так ты можешь и того, и другого упустить. МЫ пришли хоть немного повеселиться, так что сделай лицо попроще, а в этом тебе поможет бутылочка сидра. Дип для тебя слишком старый. Потом еще пожалеешь, что потратила на него годы. Или ты думаешь, что рядом с человеком, который, как минимум, на десяток лет старше, молодость вечна?       — Мир, хватит. После твоих советов вообще ничего не хочется, — в горле у Васи застрял ком обиды. Хотелось развернуться и уйти подальше от той, что некогда звалась лучшей подругой. Но характер Мирославы качнулся не в положительную сторону.       Василиса чувствовала себя дурой, которая зачем-то приперлась в клуб, чтобы поглазеть, как Мирослава вызывающе себя ведет. Наверняка успела понабраться от Славы.

⛧⛧⛧

      Слава вальяжно расположился на диванчике за забронированным столиком, опершись локтем и подперев голову, смотрел на подтягивающихся людей, пытаясь выцепить среди них знакомые лица. Работа в офисе поднадоела ему, так как ничего дельного, кроме распития чая, он не делал. А следить за олухами, которые мало, что делали и соображали, было совсем не сложно.       Гораздо интереснее было по ту сторону баррикад. Слава с самого утра смеялся с матерящегося на все и вся Аспера, которого Дип за шкирку выволок за его территорию.       — Чтоб я, мать его, еще раз согласился выполнять эту работу! Да Дип с меня чуть три шкуры не содрал, когда я хотел всего лишь избавиться от свидетельницы! Ему кровь не в то место прилила или он так всех своих овец стережет? Зачем ему вообще у нас заказывать, если он может студенток своих очаровывать, а те и помнить ничего не будут. Нашелся защитник… Больше ему поставлять не будем.       Никогда он не помнил того таким злым. У Аспера всегда на лице играла безумная лыба, но чтобы губы были плотно сжаты в гневе — такого Слава не видел за все их недолгое с точки зрения вампиров знакомство.       Он уже начал пить в одиночку, медленно потягивая из трубочки розовый коктейль. Настроение у него было весьма хорошее после того, как они провели с Мирославой прошлую ночь. Сейчас он чувствовал, как сила буквально кипела в его организме. А она была очень кстати, чтобы работать под прикрытием.       Слава облизнул трубочку, представляя и смакуя во рту вовсе не коктейль и не свой любимый чай, а то, что поистине было для него наркотиком. Обыкновенная вампирская кровь.       Испробовав однажды, ты не забудешь никогда, и все остальные метафоры и эпитеты, бла-бла-бла. Ведь не только вампиры входят во вкус и сходят с ума от будоражащих ощущений от человеческой крови, но и люди — от вампирской. Последняя также наделяла силой. С помощью нее можно было стать сверхчеловеком. Степень, безусловно, зависела от дозы. Несколько капель вызывали зависимость и другие симптомы (например, безмерная жажда пить. Когда крови в доступе нет, то зависимые люди могли выпивать несколько литров любой жидкости, как чая, воды или кофе), как от других психостимуляторов, а потому знающие это могли спокойно делать из этого наркотики для людей. И Слава прекрасно знал, кто этим наживался.       Аспер.       Сам Слава подсел не по его вине, но Аспер оказал на это влияние. Три года назад он переехал сюда вместе со своей падчерицей, которой по документам было семнадцать лет. Она пошла в обычную школу в одиннадцатый класс. Именно в эти время и место Слава работал учителем информатики, когда познакомился с ней. Так все завертелось, что он сам не понял как. Только знал, что у него отличное умение совать свой нос во все, что надо и не надо, а оттого нарываться на интересные истории. Но эта история оказалась весьма сложнее и непонятнее. Ему будто туманили разум, путали мысли, и он не заметил, как уже совершеннолетняя школьница оказалась рядом с ним. А когда в порыве страсти слизнул с прокушенной губы кровь, то его навеки сковало странной привязанностью и тягой. И только со временем он понял что к чему. И ему обо всем доходчиво поведали.       Определенно, кровь другого похожего существа даровала много способностей. Например, без проблем внедряться в закрытые общества, внушать доверие (ведь не вампир, а значит, не подкопаешься). Аспер был одним из тех, кто пользовался человеческой помощью, а точнее, беспомощностью. Ведь на каждого окружающего, особенно, в работе, можно повлиять так, чтобы эти смертные, глупые существа прикрывали тебя перед охотниками и прочими.       Но Слава не прикрывал, нет. Распробовав на вкус свое проклятье, его шантажировали по началу именно этим. Новой дозой. И не какой-нибудь. А в единственном и неповторимом экземпляре. Если на первой поре он держался именно за это, взламывая базы данных охотников и сливая их Асперу, то потом его работа стала не такой ценной. Ведь Аспер позаботился о себе, договорившись с кем-то «наверху», чтобы его, уже как важную и крупную ячейку общества, не трогали. О такой договоренности не знали даже те олухи-охотники, которые играли в салки с вампирами. Еще никогда в мире не бывало так просто и однозначно, обязательно в каждом ящике пряталось двойное дно.       Поэтому Слава помог разработать Асперу собственный сайт, где шла продажа Нейротоксина — так называли кровь под метафорой наркотика. Аспер стал важным и влиятельным звеном между вампирами и людьми. Конечно, последние не знали о существовании вампиров (не все, по крайней мере), но слухи о происхождении нейротоксина ходили разные.       Жизнь в городе буйно кипела, и множество жизней: смертных и бессмертных сплетались тоненькими и толстыми нитями. И по каждой нити текла кровь: черная или алая. Если она была бесцветной — значит, тело больше не существовало, а душа находилась на свободе, далеко от бренных оков.       Так, вампиры научились мимикрировать, быть частью цельного общества, а охотники были негласной полицией, что убивали только тех, кто не умел скрываться и девиантно себя вел, подрывая все законы этики и морали. Но большинство людей совершенно не представляло, что творилось в их же мире…

⛧✞︎⛧

      Слава сморгнул влагу с глаз, что проступила от ярко бьющего света прожекторов. В эту минуту подошли те, кого он ожидал. Оглядев Миру и Васю, он остановился на Диме, откинулся на стуле и прищурился, вальяжно протянув руку:       — Вячеслав Валерьевич.       Дима удивленно посмотрел на руку, потом на Славу.       — Слав, хорош прикалываться. Если не на работе, так значит, не узнаю?       Слава улыбнулся, резко встал и похлопал садящегося напротив Диму по плечу. Вася недоуменно и растерянно посмотрела на обоих.       — Мне никто не сказал, что вы знакомы… — тихо произнесла она.       — Ты не спрашивала, да и я не знал, что ты его знаешь, — пожал плечами Дима, и Василиса села рядом с ним с краю. Слава мазнул по Васе ехидным взглядом, но промолчал. Между ними возникло незримое напряжение. Еще и Мирослава, сев напротив Васи, стала такой далекой и отстраненной. Василиса чувствовала, что их связующая нить истончилась в одном месте и вот-вот порвется по неизвестной для нее причине.       Василиса даже здороваться не стала, лишь с презрением и злобой для себя отметила, как он смотрел на Мирославу, наверняка вольно и уверенно касаясь ее ног под столом. Губы тут же скривились от представленного. И что их связывало? Почему появление Славы так ярко подсветило их некрепкую дружбу? Василиса не переставала гадать.       На Вячеслава Валерьевича, примерного учителя информатики, он был непохож, даже когда вел у них информатику в выпускном классе раз в неделю. Тогда Вася не знала, что у него к концу года что-то уже было с Мирой... Потом подруга рассказала ей об этом, и Вася была не то что бы рада такой связи между ученицей и учителем, но все же поддержала ее и не подала виду. После выпуска у них были странные отношения: то схождения, то расхождения, Мирослава не особо вдавалась в подробности их личной жизни.       Слава уже заказал Мире напиток, а Дима аккуратно, подступая, стал переговариваться с Васей.       — Как дела? Как учеба? Что там Анатолий Семенович? — спросил он, и на последнем вопросе Василису передернуло. Как быстро вопросы перешли к главному триггеру. Не мог же ему кто-то рассказать о нем? А точнее, о ней? О них? Это знала только Мира. Не имел ли этот вопрос подтекст? Чем больше Василиса стала думать, тем больше становилась очевиднее ее нервозность.       — Нормально, — заикаясь ответила она, не смотря на Диму. — Все хорошо. А что? Что-то не так с Анатолием Семеновичем? — совсем растерялась Василиса, так и норовя закопать себя в яму.       — Нет, но… — Дима внимательно посмотрел на нее, моментально считав реакцию. Спокойно поправил бандану на голове. У него были свои секреты на этот счет. Заметив, что Слава встал и утянул за собой Миру танцевать, Дима продолжил. — Просто… Я человек искренний, и от меня не ускользнул твой интерес к нему. Слушай, я не хочу наболтать ничего лишнего, может, ты просто вдохновляешься его знаниями и умом, но я бы не советовал тебе с ним сближаться. Он не самый хороший человек. А точнее — весьма не хороший.       Вася, будь она не такой растерянной, в другой раз обратила бы внимание на его по-детски наивные советы. Ведь что значит: «не советую тебе сближаться?» Разве такая реплика не распаляет огонь внутри от предвкушения новой встречи с противоречивым объектом?       — И что тебе известно? Он совершил что-то противозаконное, а ты это, как детектив, узнал? — встрепенулась Василиса, черти что надумав у себя в голове. Даже Дима напрягся от ее бурной реакции.       — Почти… То есть нет! Ничего противозаконного. И специально я про него ничего не узнавал. Но слышал, что он время от времени крутит то с одной, то с другой студенткой роман. И я бы очень не хотел, чтобы он так поступил с тобой. Я вижу, что он очень эгоистичный… человек, — прокашлялся Дима, каждое слово давалось ему с трудом. Он заботливо, почти невесомо положил руку Василисе на лопатку. — Мы в чем-то с тобой похожи. Я тоже был доверчив и наивен, пока жизнь не показала мне, что нужно тщательно следить за всем, особенно за тем, с кем общаешься. Мне будет спокойнее, что я предупредил тебя. Решение за тобой. Но я бы не хотел, чтобы ты в чем-то была замешана.       Василиса все внимательно выслушала, уставившись в пол.       — Ты так говоришь, словно он какой-то маньяк, — покачала головой Вася.       — Нет, но…       — Тогда все отлично. Если ты думал, что я такая, как все те девушки, что легко могут увлечься преподавателем, на пятнадцать лет меня старше, то это совершенно не так.       — Я понял, Вась. Я знаю, что ты такая… ой, то есть… ты такая не такая, — протараторил Дима, выудив из своего блистательного ума словарный запас школьника, от которого Василиса, не выдержав раннего напряжения и неловкой развязки, нервно рассмеялась.       — Тоже смотрел книжного блогера, который в своем обзоре цитировал эту фразу? — выдохнув, Василиса перевела тему.       — Нет, но… Я понял, что прозвучало это весьма комично. Давай замнем тему. Хочешь потанцевать?       Василиса молча кивнула, не став отмечать, что музыкальный вкус диджея вызывает в ней диссонанс. Иначе она бы правда подошла бы под последнее Димино описание.       Вася неловко двигалась под громкие басы и проскакивающие мельком похабные слова в треке. Она жалела, что пришла сюда. Посмотрев на танцующих Славу и Миру, Василиса чувствовала, что пришла с совершенно чужими ей людьми. Что же поменялось? Почему она словно загнанная, незнающая овца, а вокруг одни умные пасторы, знающие, что делать? Мира и Дима раздают ей невнятные советы насчет Анатолия Семеновича, Слава околачивается рядом и ехидно смотрит, будто говорит: «Я забрал твою подругу, и теперь тебе совсем некому доверять»       Дима, доселе казавшийся милым, теперь был подозрительным. Василиса чувствовала надвигающуюся на нее угрозу, постоянно оглядывавшись, она не понимала, с какой стороны ветер принесет грозовую тучу.       Она дернулась и отпрыгнула назад, когда Слава, странно танцуя, подошел к ним, зыркнув на нее, потом заговорил о чем-то с Димой. Они куда-то засобирались вдвоем.       — Я скоро приду, — предупредил ее Дима, чуть дотронувшись до Васи. Она молча смотрела им вслед, ощущая что вот-вот будет кульминация вечера. Мирослава же села обратно за столик, даже не позвав ее с собой.

✞︎✞︎✞︎

      Дима и Слава встали в закоулке около туалета.       Слава оперся о стену и заломил руки за спину.       — Во-первых, я увольняюсь, передай Митро, — хмыкнул он, ловя удивленный взгляд Димы.       — С чего вдруг?       — С того, что ваша богадельня — шарашкина контора. И никакой Митро не Главный Охотник, а шут гороховый. Настоящих охотников даже вы в лицо не знаете. Ты убивал только мелких сошек, считай, никому не нужный мусор.       Лицо Димы вытянулось от изумления.       — Ты о чем вообще, Слава? Не знал, что тебя так глубоко посветили в нашу деятельность. Решил высказать все обиды после увольнения? Почему с Митро сам не переговоришь? Я здесь причем?       — Притом, что я думал, что ты чуточку умнее, чем он, — выплюнул Слава, смотря сверху-вниз. — Думаете, что в нашем современном мире можно «на изи» поймать вампиров? Да куда там! Они давно поймали вас и держат в заповеднике, чтобы вы ничего не поняли. Будто среди них нет боссов, которых вы не сможете замочить. Ах, да! Начальство ваше о них все знает и не трогает, только вам об этом не говорит. Вот что. Спроси у Митро о неком Аспере. Посмотрим, что он вам о нем ответит.       Дима теперь чувствовал себя, как Василиса, когда он предупреждал ее о преподавателе, на которого вышел совсем недавно, собирая о нем информацию и предполагая, что он вампир. Но какой смысловой поток на него лил Слава — у Димы не получалось уяснить сразу все моменты.       — Что за Аспер?       — Вот, ты даже не слышал о нем. А я на него работаю. Ваш дерьмо-начальник, естественно, не догадался, но тебе он точно и половину правды не скажет. И я тоже. Своей башкой думать надо. А теперь второй момент. На днях ты мне должен привести под ручку Евстигнеева, чтобы не сбежал, собака. Я знаю о его совершенном убийстве, так что даже не отнекивайся. И переваривай быстрее. Если не приведешь — Аспер, в первую очередь, Васю покусает и тебя.       Дима побледнел. Как быстро, оказывается, может спасть с человека маска! Теперь угрозы сыпались с вечно улыбчивых губ как из пулемета.       — А Вася зачем ему нужна?       — Какой ты недоходчивый, боже, — Слава закатил глаза. — Видно, что Митро ваш куратор. Если роли рычага давления тебе мало, то держи еще одну карту: на нее напал Аспер, а Дип не дал ее прикончить. Обидка, получается. Это если кратко. Подробности тебе нахрен знать не надо. Так что приведешь Евстигнеева, и все будут счастливы. Насчет Дипа не переживай — сами его устраним, когда понадобится.       Слава толкнул Диму кулаком в грудь и пошел в туалет. Дима метнулся за ним, на пороге схватив его за рукав худи.       — Что, черт возьми, за херня? Почему столько информации я узнаю только от тебя, крыса, ты, пакостная! Какого хера Аспер на Васю пасть свою разинул? А Ванька вам на кой нужен?       — Критически мыслить надо и не доверять никому, горе-начальникам и, особенно, сисадминам, — хохотнул Слава, отступил в сторону, чтобы дать рандомному человеку пройти, но его повело и он упал локтем на умывальники, тут же шмякнувшись копчиком на пол. В глазах начало темнеть и, по классике жанра, к горлу подступила тошнота. — А за Евстигнеева не переживай. Аспер хочет его в своей лечебнице подержать, посмотреть, что за шняга в нем сидит, кхе-кхе…       Славу вывернуло на пол черной жижей, он распластался на полу, падая лицом в рвоту. Дима был в ахере от неожиданно разыгравшегося перед ним спектакля.       — Помрешь ты мне тут, скотина, ага, щас. Накидал фактов и откинулся, — он попытался привести того в чувство, перед этим убрав его голову от непонятной субстанции. Пальцами приоткрыл ему глаз и увидел расширенный зрачок.       Торчок? А все сказанное им — трип?       Непохоже.

⛧✞︎⛧

      Лжедмитрий IV Мира! Трубку не берешь, не слышно, видимо. Со Славой херня какая-то. Лежит на полу, его стошнило в мужском туалете. Беги сюда. Щас скорую вызову 00:01

Mir_&_Slava

Спасибо за уточнение, Дима. Хоть не в женском.Уже иду. Скорую не надо, я вызвала такси, в частную клинику быстрее будет.

00:02

      Мирослава как раз сидела с Василисой за столом. Они не общались, каждая сидела в своем телефоне. Получив сообщение, Мира быстро подхватила свою сумку и встала.       — Ты куда? — Вася тут же погасила экран телефона и посмотрела на нее.       — Дима написал, что Славе стало плохо. Я должна ему помочь, отвезти к врачу. Прости за чертов вечер, но мне нужно идти. Вызовешь себе такси?       — Что? А что случилось? Я пойду с вами! — перекрикивая музыку, Василиса поймала уходящую подругу за запястье.       — Вась, не нужно тебе этого видеть! Славу к тому же стошнило, — Мира выскользнула из хватки и строго посмотрела на подругу. Василиса тоже встала в позу, чувствуя подступающий страх.       — Что-то здесь явно не так. Может, Слава и правда наркоман, и ты пытаешься это скрыть от меня, чтобы твоя репутация осталась нерушимой? Да мне одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что он скользкий тип. Почему ты так рьяно продолжаешь от меня это скрывать? Ты меня больше не считаешь за свою подругу? — Василиса раздраженно дернулась, повысив голос, чтобы ее точно услышали. Но выражение лица Миры оставалось непроницаемым, словно его изваяли из камня. К тому же она спокойно переписывалась с кем-то в телефоне, пока Василиса предъявляла ей свои претензии.       — Давай потом разберемся с нашими отношениями. У меня нет сейчас времени выяснять что и как. А чтобы ты снова не нарвалась на неприятности, я написала твоему любимому преподавателю, что ты здесь. Вот с ним и разбирайся. Только уже ты будешь отчитываться перед ним, почему тебе не сидится дома. Зато будешь в безопасности и не во что не вляпаешься, я надеюсь. Так что жди.       Мирослава скрылась среди толпы танцующих студентов, оставив Василису недоумевать. С другой стороны, кто ей мешал пойти и посмотреть на Славу, увидеть все своими глазами. Но Мира ясно дала понять, что не хочет втягивать во все это Васю. И Василиса подчинилась приказу оставаться на месте.       Еще в большее недоумение ее вгоняло предстоящее скорое появление Анатолия Семеновича. Мол, а он тут каким боком? Или Мирослава с чего-то вдруг решила, что у них уже чуть ли не роман? И зачем она тогда переубеждала ее и склоняла к Диме? Ее с этими шутками не разберешь.       Если бы не Васин нрав — она бы давно уже всех обматерила с их тайнами и секретами. Теперь еще страх и трепет внушало появление преподавателя. Было очень неловко за то, что ему приходится бегать за студентками как за школьницами, которые не имеют своей головы на плечах.       Скоро на экране телефона высветилось краткое «Дип», и Вася неловко взяла трубку.       — Я около входа, выходи.       И все, никаких лишних слов. Василиса тихо угукнула и поспешила на выход, думая о том, что Мирослава со Славой уже уехала. Проходя мимо туалета она никого не заметила.       На улице было весьма прохладно, но куда холоднее ощущался на себе взгляд Анатолия Семеновича. Глаза прямо горели цветом синего пламени.       «Еще бы, кому понравится, что его будят студентки, и одна просит, чтобы забрали с какой-то вечеринки ее подругу. Как он вообще только согласился приехать? Ох, ну и подставила меня же Мира, а отвечать за все только я буду, она смылась со своим дурацким Славиком»       Вася поежилась и неловко встала напротив преподавателя и его черной «Ауди».       — Доброе утро, Анатолий Семенович, — нелепицей вырвалось у Василисы. Такой встречи хотелось избежать очень сильно, а потому мозг впопыхах генерировал какой-то бред.       — Не утро. И явно недоброе, — прогромыхал он, обходя машину с другой стороны и открывая Василисе дверь. Вася покорно пошла за ним и села на переднее сидение, взглядом цепляясь за татуированную руку.       Больше никто не обронил ни слова, Дип сел за руль, завел машину. В салоне заиграла старенькая песня группы Крематорий:

Маленькая девочка со взглядом волчицы Я тоже когда-то был самоубийцей Я тоже лежал в окровавленной ванной И молча вкушал дым марихуаны

      И когда они уже ехали по проспекту, спросил:       — Что на этот раз?       Василиса вздрогнула от его голоса, ибо слишком вдумчиво слушала песню, словно пыталась соединить ее со всем происходящим. И вот опять: упоминание наркотиков. Они словно были центральным звеном во всем этом происходящем. Неужели все так и есть?       — Н-ничего, — отвернувшись, ответила Вася, чувствуя, как взмокли голова и ладони.       — Если бы ничего, то мне бы не звонила Мирослава в первом часу ночи, — подметил он. — С чего вы вдруг решили, что можно теперь вместо такси звонить мне? У меня своя жизнь, я не нанимался быть водителем двадцатилетних, которым в голову взбрело ночью пошарахаться по вечеринкам. Или ты думаешь, что после предыдущего раза у тебя есть на это право? — он говорил тихо, но каждое слово четко звучало в ушах, отпечатывалось в сознании и резало нутро. Василиса готова была расплакаться от ситуации, от того, что она ощущала себя беспомощно перед обстоятельствами.       Дип включил поворотники, повернул направо.       — Где твои родители? Не знают о твоих приключениях?       Василиса повернулась к Анатолию Семеновичу.       — В другом городе. Здесь я одна, вы же знаете, что живу в общежитии, — она расправила плечи и заговорила чуть увереннее. — И не надо тыкать родителями. Я прошу прощения за то, что вас потревожили, но я не знала, что Мирослава вам позвонит. И именно из-за нее я поехала сюда, так как она заверяла, что ничего не случится.       — И что-то все-таки случилось, раз Мирослава не с тобой? — спросил он так, будто ему сама Мирослава не писала о том, что случился форс-мажор и нужно забрать Василису, чтобы она ничего не узнала.       — Случилось. Но я сама не знаю что. Все вокруг кажутся странными. Или это я начала сходить с ума из-за предстоящей сессии или еще чего-нибудь? Мы с Мирославой были лучшими подругами, но сейчас она от меня отстранилась и что-то скрывает. Один друг говорит мне странные вещи и советы. Еще и на меня напал какой-то упырь. Такое ощущение, что все вокруг наркоманы, а я — часть масштабного массового трипа!       Услышав последнюю реплику, Анатолий Семенович громко рассмеялся.       — Вась, а ты умеешь шутить даже не в самых подходящих ситуациях.       — А я не шучу. Я серьезно.       — Ладно. Я понял, — Дип улыбнулся уголками губ, а они все ехали дальше, и если Василиса была в смятении, то преподаватель спокойно держал руки на руле.       Василиса больше не развивала эту тему, понимая, что Анатолий Семенович не воспринимает ее опасения всерьез, а видит лишь напуганную несостоятельную девушку. Поэтому она какое-то время рассматривала ночной город, успев настрочить Мирославе сообщение с вопросом о самочувствии Славы. Та ответила, что все «ок» и за него не стоит беспокоиться. Вася фыркнула на такой ответ и забросила телефон в сумку.       — Куда мы едем? — поинтересовалась она.       — А ты куда хочешь?       — Домой, конечно.       — Ко мне? Так, кажется, будет надежнее, чтобы ты никуда опять не убежала, — хмыкнул преподаватель, заворачивая на свою улицу.       Василиса пожала плечами.       — Смотря в каком контексте рассматривать эту фразу.       — В контексте, исключительно, заботливом.       — Но и забота может быть разной. Но вряд ли вы абьюзер.       — В прошлой жизни — вполне возможно. Так, о чем это мы говорим?.. Вась, я никогда не склонял к чему-либо двадцатилетнюю школопендру. Только ты склоняешь меня уже второй раз тебя спасать. Только во второй раз — непонятно от чего. Наверное, от самой себя. Ведь ты меня не послушалась и все же пошла куда-то поздно ночью. Так любишь троп «Девушка в беде»?       — После того, как мне станет чуточку яснее, что вокруг меня творится, я приму определенную сторону и перестану ждать, пока мне кто-то что-то объяснит.       Дип вздохнул, припарковав машину.       — Я тебя понял. Смысла спать я не вижу, так что если ты не устала, то мы можем покопаться в смыслах одной старой книжки, которая досталась мне в Париже. Она называется «Anarkia».       — А если я пойму в ней что-то, чего не поняли вы, то плюс к экзамену мне будет?       — Конечно нет. Но будет куда больше. Вдруг ты поймешь частичку того, чего хотела?       Анатолий Семенович подал руку Василисе, захлопнул дверь и заблокировал машину. Ночной воздух пах таинственностью и неизвестностью. Они вошли в дом.