Выгорание

      За окнами моросил дождь. Звуки падающих капель добавляли ощущения уюта в кофейне. Время приближалось к закрытию. В ней не было никого, кроме сероволосого бариста, который, отложив книгу, с кем-то мило беседовал по телефону.       — Тоору, — сквозь негромкий смех произнес он. — Перестань, у меня сейчас живот заболит из-за тебя!       Столько всего произошло, на самом деле. После увольнения у Сугавары как камень с плеч свалился! Ему потребовалась больше недели, чтобы наконец-то принять тот факт, что он больше не преподаватель. Наверное, ему до сих пор трудно осознать это.       — У тебя что-то шумит на фоне. Ты на улице? — Коуши прижал телефон к уху и не торопясь приводил в порядок свое рабочее место.       У него появилось масса свободного времени, которое он с непривычки не знал куда потратить. Работая в школе, он всегда боялся того, что что-то не успеет, что ему не хватит времени на то или иное дело. Сугавара жил в постоянном стрессе, и когда его источник был срублен на корню, напряжение, буквально ставшее частью его личностью, так просто уходить отказалось. Но несмотря на это, его моральное состояние тогда и сейчас — это небо и земля!       Он вернулся к своему некогда любимому хобби — чтению, которое так часто откладывал из-за сверхурочных и других причин, связанных со школой. А еще Коуши старается выходить чаще на улицу и гулять по вечерам. Эти дела его очень освежают! И новая работа не мешает заниматься ими, разве это не замечательно?       К сожалению, ему не удалось найти ту работу, где почти не было бы контакта с людьми. На такие не хватало опыта или образования, а туда, куда все-таки был шанс наняться, предлагали слишком низкую зарплату. И как-то одним вечером разгуливая по сумеречным Токийским улицам Сугавара вновь набрел на ту самую букинистическую лавку с кофейней внутри, и на ее двери было приклеено объявление: «Требуется бариста! Обучение за счет компании. Звоните по телефону…». Он позвонил на следующий же день, и его приняли! Учиться готовить кофе было очень интересно! Коуши уж давно забыл, как бывает приятно изучать что-то новое…       И если так подумать, то его новое место работы вполне удовлетворяло его желание поменьше взаимодействовать с людьми. Несмотря на домашнюю атмосферу и интересную задумку, по будням сюда приходило всего лишь пятнадцать человек в день, а по выходным двадцать пять, в лучшем случае, тридцать. Да, зарплата была невысокая, но и не сказать, что неприлично низкая, да и Ойкава не оставался в стороне. Поэтому сейчас Сугавара счастлив, что сумел отыскать такое комфортное место.       Колокольчик над входной дверью зазвенел, оповещая о приходе нового посетителя.       — Тоору, повеси на трубке, пожалу… — он поднял глаза на клиента и воскликнул. — Тоору! — на лице засияла яркая улыбка.       Ойкава помахал ему двумя руками в качестве приветствия и поправил свой красный шарф.       — Чем занимается самый очаровательный парень в мире? — Ойкава с порога начинает блистать своим запасом пикаперских фраз, и Коуши думает, что Куроо и он друг друга стоят.       — Не знаю. Чем ты сейчас занимаешься? — то, как он прищурил глаза, и его полу-шутливый полу-кокетливый тон, выбил Ойкаву из колеи.       — До сих пор не могу привыкнуть к этому, — сказал он, смеясь. — А мы ведь уже встречаемся… Три недели, кажется? — в ответ он получил кивок.       — Почему ты не предупредил, что придешь?       — Если бы я сказал бы, что приду, тогда никакого бы сюрприза не было, — усмехнулся тот.       И, наверное, последнее, но не по важности, изменение в жизни Коуши. Отношения с Тоору. В тот вечер они, конечно, признались друг другу в любви, но отношения у них начались несколько позже и произошло это как-то… просто? Не было такого, чтобы он ждал мнимо подходящего момента или подготавливался к этому. Все получилось так, будто само собой разумеющиеся. Они вместе обедали, и до Сугавары кое-что дошло:       «Слушай, а я ведь так и не спросил тебя. Ты будешь со мной встречаться?»       Ойкава склонил голову набок, выражая недоумение.       «Я думал, что мы и так уже вместе. — он хмыкнул и чуть погодя добавил. — Да, конечно, я буду! Как от такого можно отказаться?»       Они решили этот вопрос, будто выбирали, что поесть на ужин и, возможно, так оно и должно быть.       — Могу ли я надеяться получить раф с соленой карамелью в большом объеме за счет заведения? — Ойкава заиграл бровями. — Вы ведь не откажете такому красивому молодому человеку, как я?       — Я подумаю, — закатив глаза ответил Сугавара.       Он поднял руки вверх и рассмеялся:       — Черт, я думал хоть в этот раз получится, — шутливо сказал Тоору, разводя руками.       Приняв оплату по карте, Коуши принялся за приготовление напитка.       — Знаешь, Тоору, я тут задумался кое о чем, — начал тот не отвлекаясь от процесса приготовления.       — О чем же? — Ойкава сидел за барной стойкой, подперев щеку кулаком.       — Помнишь, когда ты признавался мне, ты сказал, что был влюблен в меня в старшей школе? — на миг задумавшись, тот медленно кивнул. — Мне любопытно, почему ты тогда не признался мне? — закрыв бумажный стакан пластиковой крышкой, он поставил его перед Ойкавой.       — Думаю, — он прервался на глоток кофе и промычал от «М-м-м… Как вкусно!» — Не уверен, было ли по мне заметно тогда или нет, но я был очень не уверенным в себе. Я просто боялся, что ты откажешь и мы перестанем общаться. А еще, у меня часто мелькали мысли, что я недостоин тебя и что от меня у тебя будут одни проблемы. — он пожал плечами.       — Оу. Вот оно что… — Сугавара отвел взгляд сторону задумавшись.       — Вообще, хорошо, что мы тогда не начали встречаться.       — Согласен. Зная нас, мы бы разошлись с тобой перед твоим отъездом в Аргентину, сославшись на то, что «так было бы лучше для нас обоих». А потом воспринимали бы эти отношения, как приятный опыт подростковой влюбленности вот и все. — размышлял Сугавара. Он снял фартук коричневого цвета и повесил его на ручку выдвижного шкафа.       — В точку! Я тоже думаю, что все вышло бы именно так, каким бы сейчас грустным это не показалось. Кстати говоря об Аргентине, может, ты начнешь изучать испанский?       Коуши заметно погрустнел.       — Точно. Надо. Ты ведь все-таки через месяц улетаешь, — с печалью в голосе сказал он, выходя из-за барной стойки.       Ойкава тут же заключил его в нежные объятия.       — Это ведь не навсегда. Я и ты будем ездить друг к другу, — он поглаживал его по спине и этот жест действовал на Коуши успокаивающе.       — Просто, все ведь только началось, и вот уже совсем скоро ты не будешь рядом со мной. — Сугавара покрепче сжал его в объятиях.       — Мне тоже грустно от всего этого. — честно признался тот.       Они стали медленно покачиваться, обнимая друг друга.       — Ты ходил сегодня в больницу?       — Да и доктор сказал, что следующий прием будет последний, — эта фраза была сказана не без доли меланхолии. Травма ноги стала одновременно и самым ужасным, и самым счастливым событием в его жизни. Из-за нее он был на грани ухода из спорта, но благодаря ей он сумел сойтись с Коуши и понять себя в некотором роде. Наверное, ему нужно было это пройти, чтобы начать двигаться дальше. Иногда нужно оставить то, что любишь, то к чему привык, перед тем, как найти свой путь.       — Это радует… — Сугавара прикрыл глаза, вслушиваясь в мерной дыхания Ойкавы. Они стояли молча пару минут, а затем он медленно отстранился. — Я тут кое-что для тебя приготовил… — он полез через стойку за своей сумкой и достав ее, вытащил из нее картонную коробку. — Та-дам! Теперь это твоя камера! — на его лице засияла улыбка. Он протянул подарок Тоору. Последний несколько опешил.       — Ты серьезно? — не веря произносит тот, немного неуклюжа принимая подарок. — А по какому поводу? — он поднял на него горящие радостью глаза.       — Да не по какому, — добродушно отмахивается Коуши. — Просто так, — ему давно хотелось сделать приятно своему горячо любимому дорогому человеку, а Тоору как-то упоминал о том, что хотел бы заняться съемкой, и ему не пришлось думать дважды. Как только на карту упал первый аванс, он побежал в магазин электроники. Судя по реакции получателя, оно явно того стоило! — Когда придет зарплата, я обязательно куплю тебе какой-нибудь курс по фотографиям или вроде того, — он усмехнулся. В конце концов, он дал обещание, что поможет ему «наполнить себя», и этот подарок - очередная попытка, когда Коуши пытается его выполнить. В это время Ойкава уже достал устройство из коробки и наслаждался его видом.       — Спасибо тебе большое, Коу-чан! — в порыве восторга он быстро поцеловал того в щеку. Коуши, приложив к месту поцелуя ладонь, расплылся в улыбки.       — Все для тебя, — Сугавара хихикнул.       Время подходило к закрытию. Отдав ключи администратору и удостоверившись в том, что они ничего не оставили, мужчины вышли из кофейни, держась за руки. Уже включив фотокамеру, Тоору сделал снимок их рук.       — Что ты делаешь? — спросил Сугавара, с интересом наблюдая за Ойкавой.       — Фотографирую, то, что люблю, — загадочно ответил он, переведя камеру на Коуши.       Щелк!       — Эй! — несерьезно запротестовал мужчина. — Я всегда плохо получаюсь на фотографиях…       — Вранье. Ты очень красивый, Коу-чан! — Ойкава с любовью смотрит на сделанный снимок.       От комплимента Тоору Коуши смутился и слегка покраснел. Все-таки Ойкава Тоору самое лучшее, что случалось с Сугаварой за всю его жизнь.       — Ну что, идем домой?       — Идем!       А дальше будет еще лучше!