Невыносимый человек

      Путаясь в длинной мантии, поскальзываясь и чертыхаясь, Вэй Ин на запредельной скорости нёсся по опустевшим коридорам Школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс», непозволительно опаздывая на лекцию по Защите от Тёмных Искусств. Шаги гулко отдавались в разгорячённом спешкой теле. Сердце в сумасшедшем ритме отсчитывало тяжёлые удары перед финальным рывком. На этажах царила абсолютная тишина, подтверждающая, что занятия в разгаре. Проспать их начало третий день кряду тянуло на проклятие!       Для новичка, за которым велось пристальное наблюдение как со стороны преподавательского состава, так и со стороны учащихся, всё складывалось не лучшим образом. По нелепой случайности в первый же день нахождения в новой школе Вэй Ин ненароком устроил погром в спальне, а ещё через пару дней умудрился, не рассчитав силу магической манипуляции, разрушить взрывом половину классной комнаты преподавателю по заклинаниям — так себе достижения.       Наспех пригладив разметавшиеся длинные волосы, перехваченные алой лентой, Вэй Ин нерешительно застыл перед дверью в аудиторию, в отчаянии покусывая губы. За это глупейшее опоздание винить ему стоило только себя. Ночная вылазка в Хогсмид за медовухой и последующее распитие её с компанией новых знакомых вполне могло обернуться его поимкой и возвращением домой с позором. Вэй Ин был не новичок в таких ситуациях, но не хотелось подпортить репутацию Цзян Чэну.       Стараясь отдышаться, он одёрнул мантию и выпрямился. Ладно, не вечно же здесь торчать! Перевод из учебного заведения «Пристань Лотоса» в Юньмэне в «Хогвартс» для Вэй Ина оказался в некотором роде неожиданностью. Цзян Чэну — его сводному старшему брату, предложили занять должность преподавателя трансфигурации, и тот, недолго думая, согласился. Родители встретили решение сына одобрением и, более того, сочли это добрым знаком и для Вэй Ина, которому представилась возможность стать студентом европейской школы и посмотреть, как живут заклинатели за пределами Китая. Правда, госпожа Юй — приёмная мать Вэй Ина, утверждала, что её неугомонному подопечному больше подошла бы школа «Махотокоро», где методы преподавания славились жёсткостью и строгостью.       В Китае небольшие школы чародейства и волшебства располагались едва ли не в каждой провинции. Отдавая дань клановости, они являлись наследием отдельных фамилий. Уровень некоторых оставлял желать лучшего, но «Пристань Лотоса» в Юньмэне и «Облачные Глубины» вблизи Гусу несколько столетий подряд сохраняли хорошую репутацию, хотя численность их адептов не шла ни в какое сравнение с количеством студентов в «Хогвартсе». Способы преподавания и практическая сторона занятий тоже существенно отличались. Китайские заклинатели тяготели к традиционности и усложняли жизнь учеников кучей условностей, тогда как в «Хогвартсе» требования были куда мягче, а нравы значительно лояльнее.       Приезд из Поднебесной в Великобританию представлялся Вэй Ину забавным приключением. Он давно грезил сменой обстановки, путешествиями и новыми знакомствами. Пару лет назад ему удалось уговорить дядю Цзяна отправить его на семестр в «Облачные Глубины», но опыт оказался неудачным. По случайности или нет, Вэй Ин не сошёлся с первым учеником школы, младшим сыном главы клана Лань — Лань Ванцзи, Лань Чжанем, и его дядей — Лань Цижэнем, старейшиной преподавательского состава.       Лучший среди лучших — Лань Чжань в свои пятнадцать лет являлся старостой курса, отвечал за наказания, был непреклонен в отношении субординации и соблюдения правил, исчислявшихся в его клане тысячами. Свободолюбивому и непосредственному Вэй Ину образовательный процесс в «Облачных Глубинах» по душе не пришёлся. Тяга к Тёмным Искусствам и столкновения на этой почве с Лань Цижэнем, желание подразнить Лань Чжань и периодические размолвки с другими учащимися обеспечили ему скорое отчисление.       Первая неделя в «Хогвартсе» развеяла флёр высокопарных иллюзий относительно того, что пребывание в европейской школе будет сказке подобно. И главной причиной этому стало то, что Цзян Чэн оказался не единственным преподавателем из Китая, кому предложили место в школе на ближайший учебный год. Лань Цижэнь — чёрт бы побрал такие совпадения — тоже получил приглашение и принял его. Отныне он вёл «Защиту от Тёмных Искусств».       Узнав об этом только по прибытии, Вэй Ин страшно огорчился и уже собирался паковать чемоданы в обратный путь, но, поразмыслив и немного успокоившись, решил не рубить сгоряча. Напрашивался вывод, что перед Лань Цижэнем у него образовался кармический долг. И хотя руки опускались при мысли, что придётся его как-то отрабатывать, Вэй Ин готов был попробовать. Однако, вот он — момент истины, и опять что-то не задалось. Похоже, начинать новый этап взаимоотношений предстояло с выговора за опоздание.       Приведя дыхание в норму, Вэй Ин легонько приоткрыл дверь и бесшумной тенью просочился в проём, а потом, подпирая стену, начал продвигаться вглубь класса. Душу грела надежда, что «главный ворчун школы», поглощённый изложением предмета, его не заметит. Аудитория была настолько просторной, что потолки терялись в полумраке. Пахло жжённой древесиной и подплавившимся лаком — видимо, занятие оказалось практическим, и действие заклинаний отрабатывали прямо на уроке. По комнате разносился низкий и глубокий голос профессора.       Со дня отбытия из «Облачных Глубин» Вэй Ин с Лань Цижэнем не виделся, но слышал, что в «Хогвартс» многие студенты наставника из Поднебесной откровенно побаивались. Как уже знал Вэй Ин, Лань Цижэнь и преподаватель зельеварения — Северус Снейп, являлись самыми неприятными персонами среди всех учителей «Хогвартса» из-за чрезмерной въедливости и отсутствия послаблений.       Мысленно взывая к провидению, Вэй Ин жался к стене и аккуратно прокрадывался к ближайшему свободному столу. Некоторые учащиеся сразу же заметили его, но выдавать не спешили, делая между собой ставки на том, в какой момент он сам себя выдаст. Проскочить незамеченным мимо Лань Цижэня было бы огромной удачей. Не хотелось начинать день с выслушивания упрёков и нотаций, но интуиция подсказывала — шанс на успех стремится к нулю.       До спасительной пустующей парты оставался какой-нибудь шажок или два, когда за спиной прозвучало тактичное покашливание.       — Кх-кх!       Твою мать! Всё-таки попался!       Понимая, что более нет смысла красться, Вэй Ин резко расправил плечи, развернулся на пятках и ляпнул первое, что пришло на ум:       — Простите, профессор Лань. Торопился со всех ног, но всё равно не успел к началу урока. Вы были так увлечены речью, что я решил — тихонько войду и сяду, чтобы не прерывать вас на полуслове.       Вперённые в него, совсем не удивлённые встречей глаза статного моложавого мужчины, возраст которого, по слухам, давно перевалил за полвека, блеснули льдом осуждения.       — Наверное, мне надо радоваться уже тому, что вы, мистер Вэй, вообще соизволили посетить мой предмет, учитывая наш прошлый опыт общения, — веско припечатал Лань Цижэнь. — Хотелось верить, что за два с половиной года, что мы не виделись, вы переменились, но, судя по всему, ожидания не оправдались. И всё же до меня доходили слухи, что в «Пристани Лотоса» вы были лучшим на курсе и превзошли своих учителей во владении магическими искусствами.       — Я старался! — подтвердил Вэй Ин, немало изумившись тому, что люто невзлюбивший его в прошлом наставник в курсе его достижений, невзирая на то, что расставались они со скандалом.       — Помимо того, что вы поднаторели во владении магическими искусствами, я также слышал, что вы не оставили увлечения некромантией и в этом направлении тоже упорно занимались, совершенствуя свои таланты, — холодно подчеркнул Лань Цижэнь. — Поздравляю с зачислением на факультет «Гриффиндор», хотя, по-моему, вам больше подходит «Слизерин». В любом случае в «Хогвартс» новаторство и индивидуальность приветствуются, и ваши навыки, полагаю, будут оценены по достоинству.       Вэй Ин растерялся. На миг показалось, что Лань Цижэнь смягчился и потеплел в отношении к нему, раз упомянул о его успехах, но теперь, напротив, чудилось, что прозвучавшие похвалы — лишь вступление к чему-то малоприятному.       — Простите за опоздание, сэр. Это больше не повторится, — с виноватым видом пробормотал Вэй Ин, ещё уповая на снисхождение.       Взор скользнул по рядам учащихся, натыкаясь на знакомое лицо с изящными, хотя и неизменно холодными чертами. С губ едва не слетело: «О, Лань Чжань, и ты здесь! Какая встреча!», но слова застряли в горле.       Племянник Лань Цижэня не моргая сверлил Вэй Ина своими очень светлыми глазами, которые умели как жалить, так и гипнотизировать. Гладкие, угольно-чёрные волосы укрывали его плечи и спину, словно шёлковая накидка, в точности, как запомнилось Вэй Ину. Лоб перехватывала тонкая серебристая лента с вышивкой облаков, подобная той, что носил Лань Цижэнь и все прочие члены клана Лань. Она гармонировала с цветом формы, сообщившей Вэй Ину, что Лань Чжань — студент «Когтеврана». Это вовсе не показалось неожиданностью, ведь острый ум и индивидуальность были присущи ему, как никому другому. В Вэй Ине же распределяющая шляпа мигом разглядела храбрость, благородство и решительность.       — Сомнительно, что в «Хогвартс» вы намерены вести себя, как подобает, — хлёстко отвесил Лань Цижэнь, возвращая себе внимание Вэй Ина. — Вы здесь меньше недели, а я уже наслышан о ваших хронических опозданиях и безрассудных вылазках в запрещённые часы из крепости. Это поразительно напоминает то, что происходило в «Облачных Глубинах», мистер Вэй. Не представляю, чем вы руководствуетесь и какова причина, побуждающая вас портить мнение о себе с первых же дней на новом месте, но попомните моё слово: это не обернётся для вас ничем хорошим. Впрочем, если вашей целью является очередное исключение, с большой вероятностью скажу: вы на верном пути.       Вэй Ин почувствовал, как жарко вспыхнули щёки.       — Ещё раз прошу прощения, профессор. Я не специально припозднился сегодня.       — Ну, разумеется.       По классу пронеслись смешки. Лань Чжань наконец перестал глазеть и опустил голову к книге. Вэй Ин безотчётно отметил, как вожделенно взирают на богоподобного племянника Лань Цижэня девчонки с соседних парт. В собственном клане Лань Чжань носил звание Второго Нефрита — Первым являлся его старший брат. Звание подчёркивало их высокий статус, выдающуюся одарённость и красоту. Между собой молодые люди были похожи настолько, что некоторые принимали их за близнецов, невзирая на разницу в три года. Броским отличием являлся цвет глаз братьев. У Лань Чжаня он был сродни цитрину — прозрачным, как хрусталь, и едва-едва золотистым, а у его брата — Сичэня, насыщенно-карим, а ещё последний имел лёгкий, общительный нрав, тогда как улыбку Лань Чжаня, кажется, никто и никогда не видел.       При взгляде на «заклятого недруга» Вэй Ин ощутил нетипичное волнение, всколыхнувшее воспоминания. На заре их с Лань Чжанем знакомства он хотел подружиться, но между ними то и дело вспыхивали ссоры. Нередко они умудрялись от угроз переходить к настоящим магическим дуэлям. Их палочки имели свойство обращаться мечами, чем они нередко пользовались, отводя душу в поединках. Палочка Суйбянь Вэй Ина была изготовлена из красного сандала с сердцевиной из пера Фэнхуана, белая палочка Бичэнь Лань Чжаня — из редкой железной берёзы, названной так за свою прочность. Основой палочки являлась сердечная жила дракона.       — Мистер Вэй, вы были слишком заняты, чтобы смотреть на часы? — продолжал Лань Цижэнь. — Что-то более важное и интересное удерживало ваше внимание, или вы попросту считаете, что уже всё знаете?       Издёвка в его тоне задела Вэй Ина.       — Конечно же, нет, профессор, — начал защищаться он, решив выложить всё, как есть. — В «Пристани Лотоса» занятия начинаются ближе к полудню. Я пока не привык к расписанию «Хогвартса» и что-то напутал с заклинанием «пробуждения», отсюда и опоздание.       — Прекрасная отговорка, которая, впрочем, вас не красит, — со вздохом изрёк Лань Цижэнь. — Хотите так начинать семестр, дело ваше, но имейте в виду — провалить экзамен по моему предмету равносильно тому, что пустить на ветер год пребывания в «Хогвартсе» — между прочим, для вас выпускной год! Здесь вам не летний лагерь. Уясните это и возьмитесь за ум, пока не стало поздно.       Вэй Ин был уязвлён и изрядно унижен выговором за промах не с глазу на глаз, а перед аудиторией, заполненной учащимися. Худшие из опасений оправдались. Лань Цижэнь не изменил отношения к нему, скорее уж возненавидел ещё больше.       Вот тебе и добро пожаловать в «Хогвартс»! Быть может, пора отправлять сову дяде Цзяну и госпоже Юй и просить пощады в виде заблаговременного возвращения домой, пока не стало хуже? — сардонически прикидывал про себя Вэй Ин.       Взор вновь коснулся Лань Чжаня. Внутри потеплело, хотя, казалось бы, без причины. Племянник Лань Цижэня, скорее всего, и в «Хогвартсе» исполнял роль подмастерья своего честолюбивого и неуступчивого родственника, а значит, ожидаемо примется приглядывать за «бунтарём» и стучать на каждый проступок.       Помимо обдумывания всего этого, Вэй Ин отметил, что Лань Чжань, и в первую их встречу способный посоперничать красотой с небожителями, умудрился стать ещё более притягательным. Никак мать его была стопроцентной вейлой! Черты повзрослевшего на пару лет Нефрита волнующе заострились. Линия губ приобрела очаровательную соблазнительность. Выражение взгляда вынуждало Вэй Ина испытывать смятение и жар по телу, словно он залпом осушил бутылку огневиски.       Лань Чжань не смотрел по сторонам. Глаза его были устремлены вниз, на учебник, лоб — сосредоточенно нахмурен, пальцы барабанили по корешку книги. Он размышлял о чём-то и заметно нервничал.       — Хотите ещё что-нибудь добавить? — спросил Цижэнь, сверля задумавшегося студента взглядом.       Вэй Ин был не прочь высказаться, но подозревал, что заявления только ускорят его отчисление, а это, к профессору Трелони не ходи, неблагоприятно отразилось бы на Цзян Чэне, сто раз призывавшем держаться подальше от неприятностей.       — Заверяю вас, больше никаких опозданий, сэр, — с мрачной торжественностью пообещал Вэй Ин, скрестив глаза с поднявшим голову Лань Чжанем, чувственные губы которого скептично поджались.       — Хорошо, — фыркнул Лань Цижэнь, наверняка заметив их переглядывания. — Непунктуальность — признак несерьёзного отношения к образованию, а вы, как мне запомнилось, очень рвались доказать всем, что способны на великие свершения во благо волшебного сообщества. Присаживайтесь, — властно велел он, — но учтите, за сегодняшнее опоздание придётся отвечать.       — Как именно? — мгновенно среагировал Вэй Ин, кусая щёку изнутри.       Профессор наградил его тяжёлым взглядом, но пояснить не соизволил.       — Займите место в классе и включайтесь в работу.       — Да, сэр.       Вэй Ин на ватных ногах доплёлся до пустой парты в самом конце зала и со вздохом облегчения приземлился на стул. Выхватив из сумки учебник, он торопливо отыскал нужную страницу, делая вид активного погружения в предмет.       В голове роился туман. Вэй Ин наспех старался уловить общее содержание лекции, но внимание не хотело задерживаться на Лань Цижэне, растолковывающем детали темы, а против воли концентрировалось на его племяннике. Мысли предательски путались. Стоило Лань Чжаню повернуть голову в сторону Вэй Ина, как по коже того проносился табун мурашек и надсадно срывалось в бег сердце.       Проклятье на мою голову! — сердился Вэй Ин. — И зачем я только сунулся в «Хогвартс»? Говорят же: везде хорошо, где нас нет!       — Мистер Вэй! — ворвался в его невесёлые размышления голос профессора. — Почему у меня стойкое чувство, что вы по-прежнему не с нами?       — Что, простите? — гулко сглотнул Вэй Ин.       — По лицу вижу, вы рассеяны и летаете в облаках.       — М-м… Нет, сэр, вовсе нет.       Вэй Ин смешался, побледнел, а затем сделался пунцовым.       — Пересядьте поближе, — Лань Цижэнь устремил вопросительный взор на племянника. — Ванцзи, не возражаешь, если мистер Вэй составит тебе компанию?       Лань Чжань напряжённо скосил глаза на Вэй Ина, чей полный паники взгляд метался по лицам присутствующих, и без какого-либо выражения сказал:       — Не возражаю.       Необходимость присоединиться к нему за столом погрузила Вэй Ина в ещё большее волнение. Он с трудом совладал с превратившимися в варёные макаронины ногами и доплёлся до нужного места походкой нетрезвого тролля, на ходу смахнув пару книжек с соседних парт.       Падение предметов на пол и недовольные комментарии сверстников прозвучали, словно за пределами его восприятия. Мир сузился до размеров парты, за которую полагалось сесть. Сердце, секунду назад глухо долбящее виски, вдруг необъяснимо оборвалось. Ладони похолодели и стали противно мокрыми.       Лань Цижэнь, не без раздражения наблюдая его медлительность, дождался, пока он перебрался на новое место, и снова спросил:       — Итак, о чём я говорил минутой ранее?       Вэй Ин с усилием свёл брови. Он испытывал шквал переживаний, выбивающих почву из-под ног, что отчасти отражалось на его удручённом лице, и впервые в жизни подумал, что недалёк от того, чтобы свалиться в обморок. Ночная попойка, недосыпание, пропущенный завтрак и чудная реакция на Нефрита тому явно способствовали.       — Будьте добры, повторите, о чём я говорил? — настаивал Лань Цижэнь.       — Простите. Я прослушал, — мечась, признался Вэй Ин.       — Мистер Вэй, сосредоточьтесь! Предаваться мечтаниям будете вне моих занятий. Я здесь за тем, чтобы чему-то вас научить.       — Да, профессор.       Лань Цижэнь надвигался как скала или девятый вал.       — Дайте определения таких понятий, как «фера» и «пенанггалан».       Вэй Ин ошеломлённо подскочил, изумившись тому, как запах сандала, исходящий от Лань Чжань, заставил ожить низ его живота. Благо широкая мантия надёжно скрывала конфуз, но ум это порядком путало.       — Э-м… «Фера» — общее название перевёртышей мира тьмы, а «пенанггалан» — разновидность вампира со способностью летать и особым пристрастием к крови рожениц.       Лань Цижэнь одобрительно кивнул.       — Верно. Назовите самых известных представителей славянской нечисти.       — Вурдалаки, они же упыри, мертвяки, аспиды, игоши, карачуны, одноглазое лихо, злыдень, черти и схожие с ними бесы, лешие, анчутки — полевые и банные, водяные, кикиморы, полуденицы, богинки, русалки, волколаки, огненные змеи, шишиги, гамаюны, домовые, мары…       Вэй Ин только вошёл во вкус и с лёгкостью мог бы назвать ещё с десяток тварей, но Лань Цижэнь вскинул руку, останавливая его.       — Достаточно. А что вы знаете о «банши»?       Вэй Ин на пару секунд задумался, стараясь абстрагироваться от реакций тела и составляя в уме более обстоятельный ответ.       — В общем значении «банши» — это женщина-призрак, образ и крик которой предвещает смерть. В шотландской культурной традиции «банши» является демоном, в ирландской — скорее феей. Хотя по смыслу «банши» правильнее называть просто «волшебная женщина». Это верный перевод, но перевод литературный, так как дословно её нарекли — «bean sí» или «bean sídhe», что означает «женщина из Ши», «женщина холмов» или «женщина из холмов». «Банши» обитают на диких, незаселённых территориях. Как правило, они озлобленны и стремятся вредить всем, кто им встречается. Проявляются как плавающие, люминесцентные фантомы их прежней собственной личности. Ночью образ «банши» ярко пылает, однако он прозрачен в солнечном свете. Облачение этих созданий напоминает изодранные тряпки. На лицах — маска муки и страданий. Ненависть и огонь ярости ярко горит в глазах. «Банши» часто кричат от боли — отсюда и их название. Простой взгляд на них внушает обывателям страх. Вопли и крики — наиболее действенное оружие «банши». К счастью, стонущие духи могут вопить только ночью. Фактически они нематериальны и, как следствие, мало уязвимы. Вплоть до того, что демонстрируют стойкость к магии. Имеют иммунитет к заклинаниям обездвиживания. Уничтожить их можно лишь заклятием рассеивания зла или использованием соответствующих артефактов.       — Неплохо, — кивнул Лань Цижэнь. — Пять очков «Гриффиндору», но не расслабляйтесь, дабы кара за опоздание не была отягощена дополнительным грузом.       Вэй Ин осторожно опустился на место, следя за тем, чтобы мантия продолжала скрывать его внезапное, совершенно неуместное возбуждение. Он знал, что в его возрасте подобные вещи считались скорее нормой, чем выходящим из ряда вон событием, но легче от сознания этого не становилось. Головокружительный запах Лань Чжань продолжал давить на мозги и не только. До конца лекции Вэй Ин старался отрешиться от ощущения его близости, а когда урок закончился, с надеждой подумал, что, слившись с шумной толпой студентов, направляющихся к выходу, удастся ускользнуть из зала раньше, чем последует обещанный приговор Лань Цижэня, но мужчина сохранял бдительность и уверенно окликнул его.       — Мистер Вэй! Подойдите!       Удача сегодня явно не на моей стороне! — закинув ремень сумки на плечо, Вэй Ин вялой походкой подковылял к столу профессора, ожидая худшего.       — Слушаю вас, сэр, — вежливо сообщил он, не выдавая взвившейся внутри тревоги.       Сейчас ему просто хотелось оставить малоприятный инцидент с опозданием позади и поскорее уединиться для решения некоторых физиологических неудобств. Лань Цижэнь, казалось, тоже не горел желанием затягивать диалог.       — Согласны, что нарушили правила и заслужили некоторое взыскание? — вкрадчиво поинтересовался он.       — Если вы настаиваете.       Лань Цижэнь усмехнулся, что было ему несвойственно.       — Не настаиваю, — внезапно покачал головой он и едва заметным взмахом руки подозвал племянника. — Меня порадовали ваши ответы во время урока, мистер Вэй, но я не хочу давать вам повод относиться к моим словам небрежно, а потому в качестве превентивных мер придётся действовать в русле стандартной практики.       Вэй Ин насторожился. В «Облачных Глубинах» он не единожды подвергался воздаянию за проделки. Однажды его на пару с Лань Чжаня избили ферулами на глазах у всей школы, поскольку они очутились на крыше крепостной стены во время ночного отбоя и, ко всему прочему, подрались.       Лань Чжань по сути не был виноват, лишь хотел пресечь нарушение, но по неизвестным причинам решил разделить с ним наказание. В «Хогвартсе» применение физического рода внушений не приветствовалось — учеников не подвергали публичным поркам и не мучили, и всё же, как и при любой воспитательной работе, проступки никому не сходили с рук.       Опротестовывать намерение профессора Вэй Ин не собирался: провоцировать его на обострение конфликта и проверять на прочность собственные нервы совсем не улыбалось.       — И как вы меня накажете? — понуро спросил он, чувствуя на себе испытывающий взгляд вставшего плечом к плечу Лань Чжань.       — Я готов забыть о наказаниях, если вы проявите отвагу и посодействуете, — уронил Лань Цижэнь. — В частности, необходимо кое-куда кое-зачем сходить.       — Куда? — недоумевающе вскинул брови Вэй Ин.       — В Запретный лес.       — Вообще-то, я совсем не против пощекотать нервы в мрачной чаще, — храбрясь перед Лань Чжанем, с наигранной беззаботностью отозвался Вэй Ин. — Но разве директор школы не упоминал во вступительной речи, что студентам нельзя туда ходить?       — Вы всё правильно запомнили, мистер Вэй. Без согласия руководства «Хогвартса» и сопровождения ответственных лиц в самом деле нельзя, — взгляд мужчины коснулся племянника. — Но не беспокойтесь, поход возглавит Ванцзи. И, конечно же, я обсужу данный вопрос с вашим братом и профессором Макгонагалл. Если препятствий не возникнет, отправитесь после заката.       — Ого! Поход подразумевается ночью? — поразился Вэй Ин.       — Именно. Какие-то проблемы с этим?       — Нет, никаких.       — Хорошо, — Лань Цижэнь встал из-за стола. — Я и профессор Снейп проводим важное исследование. Некоторые ингредиенты создаваемого зелья можно добыть только в определённых местах и с привязкой ко времени суток. Увы, я буду чрезвычайно занят в ближайшие дни, что не позволяет мне заниматься сбором необходимых элементов самостоятельно. Поэтому я вынужден прибегнуть к помощи. Вам с Ванцзи уже доводилось действовать вместе — на озере Билин в Цайи. Тогда вы оба показали себя весьма неплохо, хотя и самонадеянно.       — Сэр, я не совсем понял, что конкретно нужно добыть в лесу? — пролепетал Вэй Ин, ошарашенный наклёвывающимся заданием больше, чем очередным упоминанием Лань Цижэнем его прошлых «подвигов».       — Не беспокойся. Мне даны чёткие инструкции, — ответил за дядю Лань Чжань.       — Так ты в курсе, что предстоит совместная прогулка?       — Я бы не стал называть это прогулкой, и да, я в курсе, ведь сам предложил твою кандидатуру в качестве спутника.       — Ты предложил? — удивился Вэй Ин.       Он не решался поверить ушам: с чего вдруг у гордеца и зазнайки Лань Чжаня, с которым у него вечно коса на камень находила, возникло желание заиметь его в напарники?       — Это возможность оставить все обиды в прошлом, — ровно донеслось от Лань Чжаня, словно заглянувшего в его мысли.       — Постойте-ка, выходит, это и не наказание вовсе? — попеременно взирая на собеседников, воскликнул Вэй Ин.       Лань Чжань утвердительно качнул головой.       — Я собирался предложить тебе совместное задание после урока, но ты явился с опозданием и всё испортил.       — Ясно-ясно, я облажался, но, если честно, я готов хоть в Преисподнюю сгонять, лишь бы избежать переписывания учебников после занятий. Я не больно-то усидчив, как ты помнишь.       — Мгм, — обронил Лань Чжань, слегка кашлянул и отвёл глаза.       Его уши при этом заметно порозовели. Лань Цижэнь, обратив на это внимание, скривился, как если бы проглотил драже «Берти Боттс» с нелюбимым вкусом.       — Мистер Вэй, вы вправе отказаться, более того — я предпочёл бы, чтобы вы отказались!       — Но я согласен, — поспешил заверить Вэй Ин. — И очень благодарен за оказанное доверие.       — Не хотите сперва посоветоваться с братом?       — Не сомневаюсь, Цзян Чэн встретит идею одобрением.       — Что ж, вы и Ванцзи значительно опережаете свой курс в практических умениях, иначе я бы поостерёгся привлекать вас к этому делу. Вам известно, что я далеко не поклонник ваших эксцентричных похождений, мистер Вэй, но, прислушиваясь к мнению племянника, так и быть, доверюсь его чутью.       — И я не подведу! — с чувством выпалил Вэй Ин.       — Увидим.       Лань Цижэнь собрал в стопку разложенные перед собой книги и, коснувшись своей уложенной волосок к волоску бородки, добавил:       — Условьтесь с Ванцзи о времени, а я предупрежу профессора Макгонагалл и вашего брата о предстоящем. Будьте бдительны и помните, вылазка в Запретный лес — не развлечение, а дело особой важности, и я жду от вас обоих соответствующего отношения.       Лань Чжань склонил голову в знак уважения.       — Да, дядя.       Вэй Ин поспешил повторить его движение. Лань Цижэнь удовлетворённо кивнул и решительной походкой покинул комнату. Как только его шаги стихли в коридоре, Вэй Ин повернулся к Лань Чжаню.       — Ванцзи-сюн, твоё желание видеть меня в качестве спутника в таком серьёзном задании весьма неожиданно. Кто бы мог подумать, что нам понадобилось очутиться в «Хогвартсе», чтобы лёд тронулся, — оживлённо пролопотал Вэй Ин, смущённо усмехаясь. — Приятно, что всё это время ты думал обо мне, и вдвойне лестно, что счёл уместным сделать первый шаг к сближению. Признаюсь, после всего, что творилось между нами в «Облачных Глубинах», я смирился с мыслью, что друзьями нам не стать.       — Никто и не говорит о дружбе, — последовало от Лань Чжаня, посуровевший облик которого ясно давал понять, что развивать разговор он не намерен.       Его грациозное движение к двери всколыхнуло полы мантии и шёлк его длинных волос. На выходе он замедлился, обернулся и бросил на обескураженного Вэй Ина долгий взгляд.       — Будь готов пуститься в путь, как стемнеет, и лучше держи рот на замке.       Не дожидаясь ответа, Лань Чжань скрылся. Вэй Ина трясло от возбуждения. Щёки палил огонь. Близость Второго Нефрита клана Лань всегда очень странно на него влияла.       Лань Чжань ничуть не изменился — вёл себя также надменно, холодно и недосягаемо, как и раньше. Не было и намёка на то, что он действительно настроен сгладить все разногласия. Тем не менее, Вэй Ин поймал себя на том, что рад возможности провести с ним время один на один и по-прежнему мечтает заполучить его расположение.