Невыносимый человек

      Запретный лес — место, о котором ходили легенды и слагались песни: обитель кентавров, вотчина призраков, гигантских пауков и прочей сверхъестественной флоры и фауны. В мире магов немногим выпадало похвастаться опытом пребывания в святая святых чертогах тёмных тайн и невиданных чудес.       Опасности, таящиеся под покровом теней Запретного леса, должны были как минимум заставить Вэй Ина опасаться, но страха не было. Он воспринимал предстоящую вылазку с лёгким внутренним трепетом — и всё же в основном позитивно, невзирая на окружающий чащу ореол мрачности и жутких поверий. В конце концов, даже если настигнет сражение с потусторонними монстрами, первым для него этот опыт не станет. Помимо битвы с гулями и Бездонным Омутом в Цайи, о котором упомянул Лань Цижэнь, в печально известных дебрях на границах Юньмэна Вэй Ину не раз и не два доводилось проливать кровь чудовищ. Столкновения с нечистью в болотах непосредственно вблизи родной «Пристани Лотоса» также не являлись редкостью. Что уж говорить об участии в ежесезонной «Ночной Охоте» — в турнире, куда Вэй Ин рвался, едва научился держать палочку. Обретённые там навыки были сопряжены с неподдельным риском, вероятностью ранения и даже смерти. Могло ли в Запретном Лесу быть хуже? Вэй Ин сильно сомневался.       Лань Цижэнь не похож на того, кто надумал угробить любимого племянника и заодно ещё одного студента ради какого-то там научного проекта. Уж Лань Чжань предельно ясно представляет, куда и за чем идёт.       Обнадёживало и то, что директор школы — Альбус Дамблдор, а также Минерва Макгонагалл — декан «Гриффиндора», без колебаний дали согласие на затеянное коллегой. Цзян Чэн воспринял новость эмоционально, но запрещать ничего не стал, только лишний раз напомнил брату, чтобы вёл себя пристойно, слушался Лань Ванцзи и не лез на рожон. На том и порешили.       Вэй Ин, в равной степени ободрённый возможностью посодействовать Лань Чжаню и огорчённый его упрямым отказом дружить, не знал, как относиться к происходящему. Он привык, что люди сами тянутся к нему и жаждут его общества, а с семейством Лань всё складывалось в точности да наоборот. Радовало, что задание освобождало от кары за опоздание, однако долго ли он продержится до того, как схлопочет следующее — вопрос на миллион!       Зловещий волшебный час! Всё по фэн-шую! — ёжась от прохлады и сырости леса, думал Вэй Ин, вышагивая след в след с молчаливым и угрюмым Нефритом.       Тот явно воспринимал поставленную задачу с повышенной ответственностью и держался так, будто ему поручили отыскать немыслимое сокровище и спасти мир. Попытки Вэй Ина разговорить его, едва они двинулись в путь, желаемых результатов не дали. Лань Чжань отвечал неохотно и односложно.       Была идея сломить его сопротивление напором, но Вэй Ин отказался от неё, стыдясь того, как отреагировал на сокурсника на уроке. Младший господин клана Лань всегда ему нравился, но, обучаясь в «Облачных Глубинах», Вэй Ин приписывал свои чувства восхищению другого рода и лишь спустя годы, взрослея и разбираясь с собственными предпочтениями, стало очевидно, что у этой симпатии более глубокие корни.       Вэй Ин не спешил давать определения своей тяге. Ему было незазорно назвать себя геем, но из всех знакомых парней вставал у него исключительно на гусуланского красавчика, само по себе это что-то да значило. Думать об этом, топая рядом с ним, было чревато снова спровоцировать конфуз. Неудобных вопросов Вэй Ин не хотел, искать укромное место, чтобы снять напряжение, тоже, поэтому всеми силами старался удержать язык и либидо в узде.       Отвлечься было на что: струистые вихры серо-голубого тумана сворачивались мистическими кольцами меж высоченных деревьев, переплетающихся кронами и корнями. Стволы изгибались самыми причудливыми линиями. Тишину нарушали лишь редкие голоса птиц да шум серебрящейся в звёздном свете воды в попадающихся на пути ручейках и речушках.       — Слышь, Лань Чжань? Не хочешь поделиться сведениями, как далеко отсюда расположено место, к которому лежит наша дорога? — повыше подняв фонарь, спросил Вэй Ин, вопреки всему, стремясь оборвать затянувшееся молчание.       Нефрит бросил на него строгий взгляд.       — Тревожишься, не успеем вернуться к завтраку? Не стоит. Если не приключится ничего из ряда вон, будешь в своей постели до зари.       — Эй! Неужели я произвожу впечатление парня, столь зависимого от приёма пищи или сна? — фыркнул Вэй Ин, обогнав его на тропинке.       Лань Чжань шумно вздохнул и поспешил поравняться с ним.       — Я имел в виду не это.       — Так и сказал бы, что хотел, а не сыпал подколами. Вечно ты так!       — Я отвечаю за твою безопасность и не позволю случиться беде, — значительно более мягким тоном пояснил Нефрит.       — Благодарю за заботу. Но я не беспомощная барышня. Хватит играть в героя.       — Я ни во что не играю. Игры и детские выходки — это по твоей части.       — Ах, да! Я и забыл, как с тобой приятно иметь дело, Лань Чжань! Спасибо, что напомнил! Хоть убей, не понимаю, что тебя заставило выбрать меня в спутники, когда твой дядя задумывал этот поход. Сначала я, наивный, решил, что ты и вправду намерен оставить наши раздоры в прошлом, но сейчас вижу — ты ничуть не изменился и всё также мнишь о себе не бог весть что!       — Вздор.       — Правда глаза колет!       Лань Чжань повернул голову и пару мгновений изучал профиль Вэй Ина.       — Ты заблуждаешься относительно меня. Я не хочу с тобой ссориться и никогда не хотел.       — Но и дружить со мной тоже не рвёшься, так ведь?       Лань Чжань промолчал, потемнел лицом, но тепло во взгляде, обращённом к Вэй Ину, сложно было спутать с чем-то ещё.       — Тебе почти восемнадцать, но ты всё ещё такой ребёнок, — в его голосе проскользнул намёк на нежность.       Вэй Ина подобное больше насторожило, чем порадовало. Он всё меньше понимал и всё больше нервничал, а потому решил заглушить пугающие его чувства напускной бравадой.       — А ты прямо взрослее некуда! Популярность не идёт тебе на пользу. Ещё сильнее задираешь нос.       — О чём ты?       — Не тупи. У тебя все шансы в ближайшее время стать негласным королём школы. Боюсь представить, сколько девичьих сердец ты разобьёшь, пока учишься в «Хогвартсе».       Лань Чжань, ошарашенный его заявлением, не заметил под ногами сучка и, споткнувшись, чуть не упал. Вэй Ин, запрокинув голову, рассмеялся.       — Не падай в обморок. Я не хотел настолько смутить тебя. Ты же в курсе, как хорош собой. Многие девчонки положили на тебя глаз. Большинство спит и видит, как начнут с тобой встречаться.       Длинные ресницы Лань Чжаня пришли в частое движение.       — Не понимаю, к чему ты это?       — Просто наблюдение и одна из предполагаемых причин твоей напыщенности. После совместного занятия по «Защите от Тёмных Искусств» девушки из «Гриффиндора» только и судачат о «нереально красивом парне» с «Когтеврана».       — Ты преувеличиваешь.       — Можешь не верить. Меня совсем не удивляет, что многие сейчас гадают, есть ли у тебя кто-нибудь? Свободно ли твоё сердце и каким приворотным зельем воспользоваться, чтобы понадёжнее вовлечь красавчика из Поднебесной в свои сети?       — Бессмысленная трата времени.       — Что именно?       — Их гадания и твои рассуждения.       — Ну ты и вредина, — скривил губы Вэй Ин. — Собираешься всю дорогу занудствовать и ворчать?       — А ты нести чушь и испытывать моё терпение?       Оба замерли, скрестив взоры. Вэй Ин запаниковал, ощутив странное шевеление в груди и в сознании. Сперва он предположил, что Лань Чжань наслал на него заклятие молчания, потому что от нахлынувших эмоций куда-то пропал голос, но через мгновение осознал — здесь что-то другое, и инстинктивно воздвиг внутри барьер окклюменции.       Способность преграждать путь к сознанию тем заклинателям, что владели легилименцией — умением проникать в чужие мысли, часто спасала Вэй Ина от разоблачения его проказ. Даже среди опытных волшебников лишь единицы владели этой техникой, а потому он сомневался, что причиной странных переживаний являлась попытка Лань Чжаня забраться к нему в голову, но рисковать не хотел.       — Прекрати нарываться. Забыл, что сказал профессор? Это не увеселительная экскурсия, — предельно серьёзно уронил Лань Чжань в следующую секунду. — Для меня данное дело — долг, для тебя — лишний повод задуматься над тем, как вести себя, чтобы не провоцировать учителей подкидывать дополнительные задания.       — Вообще-то, если быть честным, я не расцениваю ознакомление с Запретным лесом в качестве наказания и даже благодарен твоему дядюшке за предоставленную возможность развеяться вне стен школы. Не случись ему нас сюда заслать, я бы того и гляди сам улизнул под покровом ночи и осмотрелся.       — Вэй Ин!       — Ой, ладно, не строй из себя праведника! Как будто сам никогда не делал ничего предосудительного!       — Не делал.       — Ну тогда, прими мои искренние соболезнования и нуди дальше. Я такой фигнёй не страдаю. Кому-кому, а тебе известно, как я ненавижу правила и запреты. Сегодня очередной из них преодолён. Ты и представить себе не можешь, сколько всего я слышал об этом месте, — Вэй Ин обвёл пространство восторженным взглядом. — Парни с курса заверяли, здесь водятся гиппогрифы, единороги и фестралы, а на деревьях живут лукотрусы и феи-светляки.       — Вряд ли у тебя появится шанс подтвердить эти рассказы или опровергнуть их, — зло буркнул Нефрит, ускорив шаг.       — Эй-эй! Не психуй! Что я такого сказал?       — Умолкни.       Лань Чжань сбросил капюшон плаща и достал волшебную палочку, так как тьма впереди сгущалась и лучей фонаря в руках Вэй Ина катастрофически не хватало. Деревья в чаще росли так густо, что сохраняли полумрак даже в ясный солнечный день, в ночное время темень стояла хоть глаз выколи.       — Попроси о чём-нибудь другом, от молчания меня в сон клонит, — нашёлся Вэй Ин.       — Хорошо, — уступил Лань Чжань. — Поговорим о том, чего ты добился, экспериментируя с тёмной материей.       — Да разве ж это эксперименты? — строптиво отбил Вэй Ин. — Так баловство!       — Ты создал ряд полезных изобретений — талисманы для призыва тёмных тварей и для защиты против них.       — Приятно, что моя слава летит по свету, но по правде говоря, мне ещё пахать и пахать над усовершенствованием этих инструментов.       — По словам дяди они впечатляют.       — По словам твоего дяди я тот ещё бездельник и бедокур.       — Отчасти это так, не спорь. Но он строг к тебе, не потому что въедлив и предвзят, он видит, как велик твой потенциал и не хочет, чтобы ты растрачивал его на глупости и подрыв дисциплины.       — Я устал повторять, что опоздал не специально.       — Мгм. И всю ночь не специально пил и стоял на ушах в спальне «Гриффиндора».       — Лань Чжань, чёрт тебя дери, ты что следишь за мной?       — Вообще-то, твои дружки сдают тебя с потрохами при первой возможности. Об этом ты, видимо, не задумывался.       — Для того, кому я не сдался в качестве приятеля, ты слишком часто суешь свой нос в мои дела!       — Не льсти себе. Я не шпионил и не расспрашивал. Просто твои собутыльники слишком громко обсуждали вашу вечеринку в коридоре перед началом занятий.       — Тебе интересно, что я думаю об этом?       — И что же?       — Ты завидуешь просто!       — И чему я, по-твоему, завидую?       — Тому, что мы весело проводим время, а ты безвылазно корпишь над учебниками! Не зря же говорят: школьные годы — золотая пора, но ты как был занудой, так им и остаёшься!       — То, что ты зовёшь занудством — осознанность взрослого человека.       — Любопытное заявление. Пусть будет взрослый зануда.       — Вэй Ин. Не доводи.       — Не доводить до чего, Лань Чжань?       — До взбучки, вот чего!       — Ага! Я-то гадал, когда же ты снова заведёшь любимую пластинку! Тебя хлебом не корми — дай поугрожать и помахать палочкой.       — Мне не придётся прибегать к её помощи, чтобы вбить в тебя толику здравого смысла.       — Так что же ты медлишь? Вперёд! Давай наваляем друг другу как в старые-добрые!       Лань Чжань весь затрясся, с трудом сдерживая ярость. Глаза вспыхнули огнём. Руки сжались в кулаки. Вэй Ин был уверен, что драки не миновать, но Нефрит вдруг покачал головой.       — Дядя предупреждал, что брать тебя с собой сегодня опрометчивое решение, а я, глупец, с ним спорил. Ты такой же невыносимый человек, как и прежде!       Лицо Лань Чжаня окаменело. Чеканя шаги, он резко обогнул Вэй Ина и, не поворачиваясь, бросил:       — Не усложняй нам обоим жизнь. Сделаем дело, и я тебя больше не побеспокою.       Вэй Ин почувствовал разочарование.       — А как же желание мне всыпать?       — С чего ты взял, что я хочу именно этого?       — А чего же?       — Неважно.       Вэй Ин обескураженно хлопал ресницами и мысленно отчитывал себя за неспособность подобрать ключики к отчаянно влекущему его, но остающемуся недосягаемым парню. Вовсе не хотелось пикироваться с ним, говорить издёвками и провоцировать на драку, но Вэй Ин просто не знал, как ещё заставить реагировать на себя.       Была мысль подбежать, ухватить, опрокинуть на палую листву и целовать, пока не прилетит кулаком в челюсть или, что не исключено, грянет убивающее заклятие — с Лань Чжаня станется! Но Вэй Ин слишком трусил — что примечательно, не перед возгласом «Авада Кедавра», а перед тем, что если его отвергнут — если однозначно дадут понять, что ему ничего не светит, оборвётся всё, что сейчас ещё теплилось в груди крохотным проблеском необоснованной надежды.       Настроение Вэй Ина испортилось. Он почувствовал себя нелепым и глупым. Как бы он ни красовался перед Лань Чжанем в прошлом, как бы ни старался понравиться в настоящем, шансы, что тот окажется на одной с ним волне, стремились к нулю. Вэй Ин и сам себе не мог дать ответ, для чего эти танцы с бубном, если предпосылок для сближения попросту нет. Они не виделись два с половиной года. Вэй Ин не знал ровным счётом ничего о вкусах Лань Чжаня и не представлял, как он может отнестись к проявлению недружеской симпатии со стороны другого парня, поэтому оставалось страдать втихомолку и любоваться украдкой.       А любоваться и в самом деле было чем: на время вылазки длинные волосы Лань Чжаня оказались собраны на макушке и походили на причудливую угольно-чёрную корону. Некоторые пряди выбились из пучка и обрамляли лицо, подчёркивая его аристократическую бледность и тонкость изящных черт. Широкая мантия развевалась под действием царственно-грациозных движений. Одной рукой Лань Чжань придерживал её край, другой — сжимал волшебную палочку, кончик которой озарял тропу намного ярче, чем классический осветительный прибор в руках Вэй Ина.       Ну что за совершенство! — невольно отметил про себя последний. — Он создан для преклонения. Мне никогда с ним не сравниться.       — Тебе уже доводилось использовать заклинания Тёмного Пути вне классных занятий? — внезапно поинтересовался Нефрит, то ли игнорируя, то ли не замечая эмоции спутника.       — Понятное дело! — заносчиво ответил Вэй Ин.       Губы Лань Чжаня дрогнули.       — Что чувствовал?       Вэй Ин напрягся.       — Это Лань Цижэнь надоумил тебя устроить мне допрос?       — Нет.       — Славно, потому что я порядком устал от закошмаривания этой темы. Мне известно, что некоторые заклинания Тёмного Пути наносят вред телу и духу мага, если использовать их без надлежащего мастерства, но у меня с этим порядок.       — Ты, выходит, уже достиг мастерства?       — Пока ещё не во всём, но я иду к этому.       — А ради чего стараешься освоить именно это направление магии? Разве стандартных заклинаний недостаточно для достижения могущества?       — Это как посмотреть. Имеется существенное различие между тем, что предлагает классический подход и древними знаниями, открывающими дверь к бессмертию.       — Хочешь жить вечно?       — Не в этом суть. Бери шире. Тёмный Путь позволяет черпать силу из специфического источника, к которому у многих, если не сказать у большинства, нет доступа. На этом поприще значительно больше возможностей, а конкурентов, напротив — существенно меньше.       — Кажется, дядя сказал верно — с твоими амбициями тебе дорога в «Слизерин».       — Я слышал, распределяющая шляпа по запросу может пересмотреть свой вердикт, так что сменить факультет не проблема, — дерзко заявил Вэй Ин. — Тем более, у меня и единомышленник на «Слизерин» нашёлся — познакомились на «Зельеварении». Он тоже интересуется Путём Тьмы. Будет в случае чего с кем обсудить стратегию и попрактиковаться.       — Ты говоришь о Драко Малфое? — напрягся Лань Чжань.       — Знаком с ним?       — Держись от него подальше.       — Это ещё почему?       Лань Чжань сильно сжал челюсти.       — Сказал «А», говори и «Б»! — потребовал Вэй Ин.       — Тебе это не понравится.       — Мне уже это не нравится. Выкладывай.       — Драко Малфой из тех, кто нетерпим к полукровкам.       Вэй Ин мрачно закатил глаза. Услышанное не стало новостью, хотя с ним лично Драко не показался таким уж радикально настроенным консерватором. В отличие от Лань Чжаня, Драко демонстрировал расположение и желание узнать его получше. Возможно, семья Малфоев отличалась радикальными взглядами и отпрыск унаследовал царящие в ней настроения, но вдали от дома ему хочешь не хочешь приходилось на многое закрывать глаза, чтобы вписаться в школьный коллектив.       Вэй Ин никогда не скрывал собственное происхождение. Его мать являлась выдающейся заклинательницей своего поколения, тогда как отец не имел магических способностей совсем. Многие чистокровные волшебники — что в Великобритании, что в других уголках мира, выступали против смешанных союзов магов и маглов, а детей таких пар наделяли обидным определением — грязнокровки. Некоторые представители магического сообщества даже считали, что последним не место среди учащихся «Хогвартса».       — А что на этот счёт думаешь ты, Лань Чжань? — с любопытством изрёк Вэй Ин. — Твои родители — прославленные заклинатели. По твоим венам течёт неразбавленная волшебная кровь. Вся родня сплошь и рядом исключительно талантливые маги. Наверняка ты непомерно гордишься этим.       — Я знаю, как минимум, двух волшебников, являвшихся полукровками, потенциалу которых позавидует любой чистокровный представитель сообщества.       — И кого ты имеешь в виду?       — Хорошо известного нам с тобой из уроков истории Вэнь Жоханя и Тома Реддла, предпочитавшего представляться именем Волан-де-Морт.       — Первый жил много веков тому назад, возомнил себя богом, развязал войну и был убит исподтишка своим же помощником, второй — благодаря Альбусу Дамблдору, заключён в Азкабан.       — Ненадолго, — нехотя обронил Лань Чжань. — Стены тюрьмы Волан-де-Морта не удержат. Он найдёт способ выбраться — не сегодня, так завтра.       — Хм, я и не догадывался, что в «Облачных Глубинах» уделяют так много внимания революционным деятелям далёкого зарубежья.       — Не ёрничай. Волан-де-Морт — не является частью учебной программы моей школы, но было бы бессмысленно отрицать или игнорировать факт, что он выдающаяся личность.       — А ещё отпетый психопат, если припомнить, какие жуткие деяния ему вменяют.       — Том Реддл не за один день стал Волан-де-Мортом. Его интерес к чёрной магии рос с годами. Он также интересовался инструментами Тёмного Пути ради достижения своих целей.       — Так вот почему мы о нём говорим! Намекаешь, и меня ждёт столь незавидная участь?       — Лишь отмечаю, что его также как и тебя притягивала нетрадиционная магия и размышления о бессмертии.       Едва ли не каждый маг в мире был наслышан о похождениях Волан-де-Морта — незаурядного чародея, наделённого огромной магической силой и практически обретшего неуязвимость при помощи чёрной магии. Одно это имя внушало страх и неприязнь. К счастью, Альбус Дамблдор не позволил злодею достичь расцвета своей чудовищной мощи и заточил его в темницу Азкабана намного раньше, чем тот собрал армию и начал полномасштабную войну против маглов и полукровок. Вэй Ина неприятно задело открытие, что Лань Чжань анализирует его рвение познать премудрости тёмной магии в ключе неблаговидных достижений приведённых им в пример волшебников. Просто не верилось, что он считал его одного поля ягодкой с такими мерзавцами!       Некоторое время оба двигались молча. Несмотря на то, что с виду Лань Чжань оставался воплощением спокойствия, хладнокровия и самоуверенности, Вэй Ина вдруг настигло ощущение, что он подавлен и опечален. Атмосфера Запретного леса не менялась. Видимых проявлений опасности даже спустя долгое время в пути не возникло, тем не менее чувство того, что где-то поблизости зреет угроза, усилилось. Узенькая тропинка, ведущая от дома Хагрида — преподавателя «Ухода за магическими существами», хранителя ключей и лесника при школе, давно растаяла в высокой траве, но Лань Чжань не сбавлял темп, ориентируясь по каким-то лишь ему известным знакам.       — Почему у меня такое чувство, что ты не впервые здесь? — снова подал голос Вэй Ин, скользя взглядом по густым, раскидистым зарослям.       — Ты прав, не впервые, — неожиданно признал Лань Чжань. — Мной были предприняты некоторые шаги по разведыванию местности.       — Мерлинова борода! Святой Лань Чжань оказался вовсе не таким уж святым, — не преминул съехидничать Вэй Ин. — Нарушил запрет и при этом не гнушаешься указывать мне, как себя вести!       — Не нарушал. У меня имелось разрешение от профессора Ланя. К тому же моей целью являлось разведать путь, а ты шарахаешься по округе ночью исключительно ради острых ощущений и тлетворной склонности к пьянству.       — Колись, что ты сделал? Меня не проведёшь, я чувствую, что-то не так с этим маршрутом. Где монстры, чудовища, единороги наконец?       — Я наложил особые чары на эту тропу. Для нас двоих она безопасна. Обитатели леса чувствуют присутствие чужаков, но не могут к нам приблизиться. Сейчас мы для них просто фантомы — полупрозрачные проекции, вроде приведений, а наши голоса — шелест листвы и травы.       Вэй Ин удивлённо моргнул.       — Волшебники тоже не смогут нас увидеть?       — С людьми заклинание работает иначе, но, если тебя страшит, что в лесу нас подстерегает какой-то маг-недоброжелатель, спешу заверить — подобное маловероятно.       — Отчего же?       — Запретный лес не то место, куда отправляются охотиться за неспящими по ночам студентами. К тому же, если я взял на себя ответственность за твою жизнь перед директором школы, деканом факультета и профессором Цзяном, будь уверен, я приложу все старания, чтобы обратно в «Хогвартс» ты вернулся в целости и сохранности.       — Очень благородно, Лань Чжань! Но я бы предпочёл, чтобы ты сообщал подобные детали заранее. Я рассчитывал выпустить пар, а ты обломал весь кайф, лишив меня внезапного нападения тварей.       — Может, тебя утешит, что феи-светляки, которых ты жаждал увидеть, на месте, — Лань Чжань взмахнул палочкой.       Вэй Ин восторженно ахнул. Прямо из-за возвышающихся впереди деревьев показался рой светящихся всеми радужными оттенками точек. Облако ошеломляющих размеров плыло и колыхалось, как прозрачная газовая накидка, щедро расшитая бриллиантами.       Вэй Ин не удержался и ринулся вперёд, занырнув в живое мерцающее полотно.       — Ну и красотища!       Лань Чжань кивнул. На несколько мгновений его взгляд застыл на кружащемся среди сияния светляков Вэй Ине. Пульсирующие отблески играли на волосах юноши, укрывали лицо и ладони, которые он вздымал вверх, словно собирал капли хрустального дождя. Тепло участившегося дыхания вырывалось в пространство клубочками молочного пара. Окружённый танцем фей, Вэй Ин и сам походил на чудесное видение.       Лань Чжань не без усилий отвёл подёрнутый туманом задумчивости взор и, не говоря ни слова, зашагал дальше, так что Вэй Ину пришлось сворачивать общение с «новыми знакомыми» и поспевать за ним. Сдавалось, своей поглощённостью игрой с феями он неумышленно расстроил Лань Чжаня, поэтому следующие несколько минут ему не доставало смелости отвлекать его беседами.       — Мы пришли, — объявил Лань Чжань, когда чаща внезапно расступилась, пропуская юношей на залитый лунным серебром, мрачный утёс.       — Это здесь? — удивился Вэй Ин, оглядывая открывшуюся взору странную пустошь, преимущественно состоящую из вздымающихся прямо из рыхлой почвы, волнообразных скал, укрытых изморозью, и облепивших их, бледных кристаллов кварца, напоминающих лёд.       К своему удивлению, с каждым новым шагом он ощущал понижение температуры, а когда коснулся ближайшего к себе острого конуса, осознал, что не ошибся в предположениях — их с Лань Чжанем окружали камни, объятые самой настоящей арктической стужей.       — Я, полагал, мы идём за какими-то растениями для варки зелья, — огорошено проронил Вэй Ин.       Лань Чжань коротко пожал плечами.       — Некоторые формулы включают в себя не только травы и коренья.       — Резонно, — хмыкнул Вэй Ин, признавая неуместность своего высказывания. — И что дальше?       Пошарив глазами по каменистым изваяниям, он заметил выгравированные на них символы. Надписи были такими древними и стёртыми временем, что некоторые линии почти исчезли. И всё же место мгновенно приобрело иную значимость. Вэй Ин недоумевал, почему внутри вместе с этим образовалась воронка смятения. По коже побежало колючее электричество. Центр чудной каменной стелы необъяснимо манил и в то же время пугал. Вэй Ину мерещилось, что он слышит голоса, льющиеся откуда-то извне. Он скосил взгляд на спутника, но облик того, как обычно, не выдавал чувств.       Нефрит на одном дыхании произнёс заклинание, взмахнул палочкой, и твердь под его ногами ожила. На земле образовалась яркая полоса света, в мгновение ока соединившаяся в ровное кольцо. Сияние озарило площадку меж камнями, и до Вэй Ина наконец дошло, что все скальные плиты расположены на одинаковом расстоянии друг от друга — ряд за рядом, строго по спирали, образуя своеобразный многоярусный алтарь. Чем больше рождалось света, тем отчётливее выделялись символы на природных скрижалях. Чары пробудили их, и невидимый поток силы окатил пожаловавших гостей мощной волной энергии.       — Что происходит? — на шаг отпрянув, спросил Вэй Ин.       — Всё в порядке, — голос Лань Чжаня понизился на пару октав. — Подойди, понадобится твоя помощь.       — Моя помощь?       — В этом и состоит суть твоего путешествия сюда.       — И чем я могу помочь? — растерялся Вэй Ин. — Я даже не знаю, с чем мы имеем дело.       — Ты находишься в месте силы, существование которого предположительно исчисляется тысячами лет, но обнаружено оно было не так давно и пока находится на стадии исследования, в том числе и проводимого профессорами «Хогвартса». Минералы, на которые смотришь, несут в себе огромный заряд силы. Для эксперимента нужно изъять один такой кристалл, но прежде придётся подписать своего рода непреложный обет.       Лань Чжань встал в круг света и вытянул перед собой руку.       — Подпись кровью и порез должен быть нанесён свидетелем пакта, — его глаза впились в Вэй Ина. — Достань палочку и приступим.       Вэй Ина сковало ошеломление и в немалой степени возмущение.       — Не думаю, что я подхожу для засвидетельствования того, что не понимаю.       — На тебе участие в ритуале никак не скажется, — попытался сгладить его негодование Лань Чжань.       — Какую именно цель преследует твой дядя? Что и для чего он создаёт на пару со Снейпом?       — Не забывайся. Они не обязаны отчитываться ни перед тобой, ни передо мной, — отрезал Лань Чжань. — Мне даны чёткие указания. Будем им следовать и ничего дурного не произойдёт.       — Думаешь, я о своей шкуре пекусь? — взбунтовавшаяся интуиция предостерегала Вэй Ина от поспешности. — Здесь что-то не так…       — Что не так?       — Да хрен его пойми что! Но ощущение скверное!       — Мы проделали долгий путь, — теряя терпение, хмурился Лань Чжань. — Не порти всё в последний момент.       — Мне затея не по нраву. У этих скал недобрая аура. Уж я-то на таких энергиях собаку съел, знаю о чём толкую! — выпалил Вэй Ин, не понимая, почему так активно сопротивляется.       — Она не добрая и не злая, — поправил Лань Чжань, начиная всерьёз раздражаться. — Я же сказал — это место силы. У естественных колодцев магии такого рода нет окраски.       — Тогда, почему я чувствую тёмные вибрации?       — Не выдумывай и хватит увиливать. Я не получу «ингредиент», не выполнив условия.       — Ладно, — Вэй Ин, скрепя сердце, вынул палочку. — Только ответь на вопрос. Что конкретно готовит твой дядя? Ты ведь наверняка посвящён в его планы.       — Эликсир жизни.       Вэй Ин присвистнул.       — Для его приготовления нужен уникальный артефакт — философский камень. Насколько я знаю, единственный, кому удалось создать таковой — Николас Фламель, но в период противостояния с Волан-де-Мортом предмет был уничтожен.       — Дядя и профессор Снейп пытаются заместить философский камень камнем из этого места.       — Хочешь сказать, здесь сокрыта сила уровня философского камня?       — В сторону разговоры. Мы теряем время. Произведи наконец действие.       — Тебе следовало обстоятельно пояснить все тонкости. Не люблю, когда из меня делают дурачка.       — Никто из тебя дурачка не делал. Я просто счёл, что дополнительная информация излишня.       — Он, видите ли, счёл! — огрызнулся Вэй Ин. — А моё мнение, значит, по боку!       Испытывая странный внутренний накал, он медленно приблизился к пятачку, где стоял Лань Чжань. В воздухе между ними мелькали полупрозрачные химерические силуэты, похожие на размытые мазки акварельных красок, но Нефрит не обращал на них внимания или же на самом деле не видел. Духи дико извивались вокруг вторгшихся на их территорию заклинателей, протягивали к их лицам дымные конечности и таинственно шептались. Это их голоса звучали у Вэй Ина в мозгу, но доказывать Лань Чжаню, что с этим местом что-то не так, если тот вбил себе в голову, что всё, как надо, было обречённой затеей — проще сделать, что он просил, и покончить с этим.       Горящие холодным огнём символы на валунах, будто приветствуя Вэй Ина, затрепетали ещё внушительней.       — Ну же! — торопил Лань Чжань, поглядывая на небо и протягивая к спутнику руку для пореза. — Важно не упустить нынешнее положение звёзд.       Вэй Ин стиснул зубы, а в следующий момент отмочил то, чего сам от себя не ожидал — вытолкнул Лань Чжаня за пределы ритуального круга, заняв его место, но прежде резко опустил ладонь на кончик палочки Бичэнь, пуская себе кровь.       — Нет! — содрогнулся Лань Чжань.       В его расширившихся глазах разлился неподдельный ужас. Он рванул обратно, но выросшая перед ним прозрачная стена не позволила ему вернуться на исходную.       — Готово! — наблюдая за тем, как алые капли уходят в землю, выдохнул Вэй Ин, нащупав в себе отток силы и одновременно приток чего-то чужеродного. — Не сердись, но раз уж ты не соизволил обсудить со мной детали операции, мне будет спокойнее, если не твоя, а моя кровь закрепит узы контракта.       — Ты с ума сошёл?! — бушевал Лань Чжань.       Он задрал рукава, показывая запястья, расписанные магическими символами.       — На мне особое заклинание защиты, на тебе — нет!       — И фиг с ней, с защитой, я справлюсь и без неё, — отмахнулся Вэй Ин. — Я всё прошлое лето закалял волю взаимодействием с тёмными материями. И вообще, судя по всему, у меня врождённый иммунитет…       Его фраза оборвалась, и беззаботность испарилась буквально в следующую секунду. Сердце ужалило острой болью. Вэй Ин вздрогнул, признав, что, возможно, недооценил серьёзность происходящего и, поддавшись порыву, сглупил. Каменные плиты охватило гудящее пламя, взметнувшееся в три человеческих роста.       В месте, где почва поглотила подношение Вэй Ина, что-то тускло блеснуло и взмыло вверх. То оказался небольшой кристалл — гладкий, округлый, с рубиновой сердцевиной — точь-в-точь капля свежей крови размером с локву. От камня веяло непомерным могуществом. Он лучился электрическими переливами и просился в руки.       Загипнотизированный его притяжением, Вэй Ин, недолго думая, сомкнул поверх него пальцы. Свет, окутывавший скалы, отразился багряным закатом в его глазах и мгновенно погас.       Лицо Лань Чжаня искажал ни то страх, ни то ярость.       — Доволен собой? — без тени прежнего спокойствия процедил он. — Задача, доверенная нам, тобой благополучно запорота!       — В чём собственно проблема, Лань Чжань? Вам с дядей нужен этот минерал. Я помог достать его, — Вэй Ин протянул ему кристалл. — На! Забирай, я на него не претендую.       — Издеваешься?! — негодующе прошипел Лань Чжань. — Чем ты думал, решившись на подобное?! Я отказываюсь верить, что головой! Сила камня действует по указке того, кто её оплатил. И не делай вид, что не догадывался об этом!       — И что это меняет? — сник Вэй Ин, будто бы резко протрезвев от минутной одержимости намерением уберечь Лань Чжаня от мнимой опасности.       — Всё! Я не единожды напоминал, чтобы ты придерживался плана, но тебя так и подмывало сделать мне назло! — отдающим металлом голосом чеканил Лань Чжань, надвигаясь на собеседника. — Какой же я идиот, раз поверил, что ты будешь послушным!       — Я почувствовал опасность, — пятясь, оправдывался Вэй Ин. — Клянусь, я не собирался вредить вашему с дядей замыслу. Давай повторим ритуал и сделаем, как ты хотел!       — Нет! — вскричал Лань Чжань и с силой впечатал кулак в каменную стелу за его спиной.       Вэй Ин впервые наблюдал, как Нефрит теряет над собой контроль, и невольно внутренне содрогнулся, искренне сожалея о своей оплошности.       — Зачем ты так, Лань Чжань? Ну напортачил я, с кем не бывает? К чему так убиваться? Попробуем ещё раз.       — Это место отзывается заклинателям лишь раз в тринадцать лет и только при определённом положении планет. В этом и заключается основная сложность его использования, тогда как сам ритуал изъятия силы проще не придумаешь. От нас с тобой требовалось лишь прийти сюда в назначенный день и час, порезать мою руку и взять кристалл со всеми предусмотренными обстоятельствами защиты, исключающими привязку артефакта к магу. Только в этом случае кристалл пригоден для приготовления эликсира жизни. Дядя не особо переживал, доверяя это студентам, ведь я его никогда не подводил. Он даже профессора Снейпа в этом убедил.       — Но я умудрился всё перечеркнуть, привязав эту штуковину к себе… — ошеломлённо продолжил за него Вэй Ин.       — Вот именно! — терзая волосы, рыкнул Лань Чжань. — Для эликсира камень стал бесполезен!       — Мне жаль. Прости.       Минуту-другую стояла гробовая тишина. Вэй Ин осмыслял свою вину, Нефрит выглядел убитым и, по всей видимости, рисовал в сознании скандал, который устроит ему наставник по возращении. Наконец, совладав с эмоциями, он выпрямился, вновь превратившись в прекрасную холодную куклу.       — Идём.       — Подожди! А с этим, что делать? — Вэй Ин простёр к нему ладонь, на которой безмятежно покоилась крупная алая бусина, вобравшая силу тайного источника.       Лань Чжань взирал на предмет с нескрываемой неприязнью.       — Довольно вертеть. Спрячь в карман. Решать, что делать с кристаллом и с нами, предстоит старшим.       — Чувствую, отделаться переписыванием текстов или даже поркой ферулами в этом случае не выйдет, — простонал Вэй Ин.       — Ты сам виноват. Мы оба, — тягостно произнёс Нефрит. — И в полной мере заслуживаем любого наказания, какое нам вынесут.       — Нам?! Опять ты за своё, Лань Чжань! — вскипел Вэй Ин. — Я — невыносимый, пропащий, душемотатель, убожество, заслуживаю всего того, что вскоре на меня свалится и поделом! Не надо перетягивать одеяло на себя и снова изображать благородство, разделяя со мной приговор, как уже случалось. Я тебе запрещаю!       Лань Чжань остановил на нём загнанный взгляд и, казалось, собирался с духом, чтобы что-то сказать, но передумал, вскинул палочку и, скомандовав: «Люмос», устремился в чащу.       — Не отставай.       — Твою мать! Феерично прогулялись! — Вэй Ин понуро сунул минерал за пазуху и засеменил за Нефритом, потрясённо размышляя над тем, в какие беды только что их втравил.