туфта

— Не-е-е, это туфта какая-то, — протянул Чанбин, откидываясь на спинку дивана. Он прикрыл глаза и через какое-то мгновение решил спрятаться за рукой, отвернувшись от парней в другую сторону. Джисону было насрать. Он с былым энтузиазмом показывал видео Чану, который склонился к нему через плечо, удобно размещая на нем свой подбородок. Они дружно хихикали над тиктоком, когда Чанбин поднес ко рту банку пива, решив допить ее раньше, чем те все же на что-то решатся. — С нашими мордашками мы наберем в десять раз больше просмотров! — восторженно фыркнул Джисон, по-ребячьи вставая коленями на обивке дивана. — Там ничего сложного, Бинни! — он ворчливо ткнул его в мягкий бок пальцем, уворачиваясь от оплеухи с громким смехом. — Да чего ты! Нам просто нужно задать темп и не сбиться с него. Ты же крутой репер, тебе это раз плюнуть! — И вот не в падлу вам заниматься этим? — Чанбин измученно поджал губы, с надеждой смотря на Чана, который невозмутимо улыбался самой довольной улыбкой на свете. — Я думал, что мы просто проваляемся и посмотрим какой-нибудь ужастик… — Ты и так всю неделю валялся, — пожурил Чан, плюхнувшись к нему под бок и обвивая его талию своими руками. — Неправда! — Ты прогулял как минимум семь пар из пятнадцати на этой неделе, — Джисон выгнул бровь и, на очередной замах ладони, жалостливо надул губы, укладываясь к нему на колени головой. — Ну Бинни… Без тебя это не получится снять. — Конечно не получится, — фыркнул Чанбин и снова отвернулся от них. — Ты что… — Чан попытался поймать его взгляд. — Стесняешься? — Это еще почему?! — почти визгливо возмутился Чанбин. — Ой, смотри, у него уши покраснели! — И правда… — Ничего не покраснели! — продолжил обороняться он, раздраженно пытаясь выбраться из чужих объятий. — Да ладно тебе, милашка, — ухмыльнулся Чан и сильнее стиснул его, прижимаясь носом к шее. Чанбин недовольно запыхтел, ухватываясь за его пальцы и пытаясь их разжать. — Предлагаю повысить градус, — невинно моргнул Джисон, молча наблюдающий за этой потасовкой, все так же лежа на коленях Чанбина. — У нас завтра пары, — возразил Чанбин, пристально взглянув в круглые глаза Джисона. Те блеснули усмешкой, прежде чем та отразилась на его губах. — Ты все равно не хотел на них идти. — А вот и перехотел! — Я принесу, — сказал Чан и отстранился, на последок сжав чужие ребра. В общей комнате воцарилась тишина. Было слышно только тихие и недовольные пыхтения Чанбина, который вопреки всем своим желаниям хотел уже скрыться в комнате. Но Джисон слишком уж умилительно играл с завязками его шорт, опасно и едва ощутимо задевая тонкими пальцами ткань одежды, совсем рядом с пахом. Это очень смущало, но задумчивое лицо Джисона не предполагало никаких подтекстов, только астральную задумчивость над чем-то. Чан вернулся меньше чем через минуту. В его руке была бутылка джина, которую ему подарил какой-то старшекурсник на одних из тех вечеринках, с которых все, что ты помнишь, это как добрался до туда. Чан очнулся с этой бутылкой в обнимку на университетском стадионе вместе с Чанбином. Джисон, в тот день оставшийся дома в общаге, привез им вещи, потому что добираться обратно топлес было холодно, и еще долго припоминал этот случай. Даже в этот раз несдержанно фыркнул набежавшим воспоминаниям. Чтобы напиться, им не понадобилось много времени. Уже спустя чуть больше получаса Чанбин начал излишне громко хихикать, и идея Джисона перестала казаться такой смущающей, как в первый раз. Они все пропустили ужин, перекусив перед вечером каким-то чипсами и мелкими закусками, так что не удивительно, что унесло и Чана, который обычно был более устойчив к алкоголю. Ну, если упустить ту вечеринку. Джисону, на самом деле, не требовалось пить, чтобы предлагать любые идеи, которые хоть немного выбивались бы из привычного русла. Обычно он ограничивался банкой какого-то сладкого сидра, заедая его мармеладом. В этот раз в нем было куда больше заявленной изначально полторашки. Его немного шатало, но не критично, хоть Чанбин с Чаном и косились на него с опаской и почти ощутимым волнением. С большим трудом Джисону удалось установить телефон на штатив, притащенный из комнаты. Телефон в его руках вис и не слушался, отзываясь на касания раза с пятого. Джисон громко матерился на него, топая ногой от бурлившего внутри недовольства. Чанбин громко смеялся над его надувшимися и красными от возмущения щеками. Чан рядом не отставал. — Идите сюда, — Джисон активно подозвал их ближе, не замечая всего того обилия экспрессии, которая из него выливалась. Каждая эмоция ярко отображалась на его лице, и уловить их было проще простого. — И… как начать? — Чанбин прикусил губу, смотря на тот самый тикток с постепенно пробуждающимся внутри сомнением. Но то ушло почти сразу, как Чан закинул руку ему на плечи, так же вглядываясь в запущенный ролик. — Ну, встать в круг, — начал Джисон, дергая их за рукава к себе ближе. — Ткнуться губами в щеки и начать двигаться, — он с хохотом прильнул ртом к щеке Чанбина. — Фу-у-у! Ты меня слюной испачкал! — Чанбин возмущенно проворчал, вытирая влажный след тыльной стороной ладони под умилительные смешки Чана. — Какой брезгливый! — фыркнул Джисон. — Мы как бы целоваться собираемся, тут, хочешь не хочешь, запачкаешься. — Какой там ритм? — Чан прервал их перепалку, перематывая видео в начало. Он задумчиво промычал, с повышенной серьезностью вглядываясь в парней, целующих друг друга в щеки. — Они делают это как по линии, — сказал в итоге Чанбин, рисуя между теми воображаемую полосу. — Начало, конец, середина и обратно. Вот-вот! Видите? — А кто тогда кто? — задумчиво пробормотал Джисон. — А есть разница? — Чан почесал ухо и выпрямился. — Давай, подрубай видео. В процессе разберемся. — Уверен? — усмехнулся ему Чанбин, но тоже встал рядом, ожидая, когда Джисон все сделает. — Запустил? Джисон кивнул и подошел к ним с лучезарной улыбкой. Они какое-то время просто смеялись, с трудом приближая лица друг к другу. Стоило только скосить взгляд, и хохот буквально пробивал изнутри, оглушая чужими голосами и искренним весельем. Спустя какое-то время и пару длинных видео, которые записали их истерику, парни смогли принять нужные позиции. Чанбин чувствовал, как дрожащие губы Джисона упирались в его щеку. Теплое дыхание скользило по ней, впитывалось в кожу легким румянцем. Чан прижимался со второй стороны, обжигая смехом и прерывистыми вздохами. — На счет раз, — буркнул прямо в щеку Джисон. — Два, — что-то внутри коротко сжалось. — Три. Чанбин двинул головой влево, слегка отстранившись назад. Довольное и хихикающее лицо Чана пронеслось в паре сантиметров от него. Чанбин со звоном чмокнул его щеку, ощущая бритую щетину. Кожа была прохладной и немного колючей. Приятной. Он уловил аромат джина с почти выветрившимся одеколоном и почти забылся, когда Чан скользнул обратно, почти обтираясь о его губы. Джисон был намного мягче. Немного пах потом и лаком для волос. Его кудри зацепились Чанбину за челку, когда они двинулись вновь. Обжигающие касания к щекам бурлили внутри Чанбина чем-то неизвестным. Это чувство пробивалось в его конечности дрожью. Веки сами медленно закрывались, трепеща от смешков с двух сторон. И этого было вполне достаточно, чтобы рискованно подумать о том, о чем он подумал. Последующее касание к Чану было более напористым. Губы врезались в скулу, обнимая ее мягкостью губ. Чанбин мог чувствовать, как его ресницы скользнули где-то ему под глазом. Джисон выглядел особенно счастливым, когда они коснулись его вместе с Чаном. Его покрасневшие губы были растянуты в широкой улыбке, пока глаза щурились от озорства. Чанбин почти завороженно проследил, как томно сверкнули глаза Чана, когда он тоже это заметил. И то, как его зрачки затопили радужку, стоило им пересечься взглядами. Джисон же не замечал, увлеченно чмокающий то одного, то другого, с довольством принимая все в ответ. Чанбин не знает, сколько раз они еще так поцеловались, и в итоге не выдержал. Прильнул губами ко рту Джисона, когда должен был коснуться щеки. Прикрыл глаза и восторженно собрал чужой выдох себе, зажмурившись от водоворота мурашек внутри. Не отталкивал. Джисон лишь сдавленно мычал, дрожаще обхватывая его губы своими, все еще не понимая, как так получилось. Он отстранился, когда Чанбин перестал целовать его, просто прижимаясь. Джисон непонимающе окинул его взглядом, слегка нахмурив брови, но тут же ухмыльнулся. Его рука сдавила челюсть Чанбина, чтобы в следующее мгновение протиснуться в приоткрывшийся рот языком. Развязно и мокро. — Воу, — шокировано фыркнул Чан, с растущим интересом наблюдая за всем этим. Джисон голодно вылизывал рот Чанбина, будто он допустил ошибку, будто это он первый хотел сожрать его пьяную душу, блестевшую на дне помутневших глаз. В какой-то момент Чан не выдержал, почти выдергивая Джисона себе, тут же крепко целуя его губы. Чанбин видел, как те влажно блестели их слюной. Насыщенно-белый свет отражался на почти лиловой, зацелованной губе. Тут же впились белые зубы Чана. Что-то зудящее под кожей буквально управляло им. Пелена алкоголя в голове не давала видеть четко ничего, кроме чужого поцелуя. Только звуки влажных касаний языков и шумных вдохов, пока собственные легкие будто парализованы. Чанбин почти что тревожно обхватил лицо Чана, проследил за блестящей паутинкой слюны между их ртами, прежде чем попробовать его губы на вкус. Расстроенный хмык Джисона долетел до слуха с запозданием, так же как и ощущение его прохладных ладоней на животе под футболкой. Чан самозабвенно ласкал его, поочередно посасывая уже напухшие губы, чтобы потом ловко переключиться на язык. Чанбин громко простонал, ощущая, как тот ритмично движется по нему губами, как слюна вытекает из уголка рта, тут же слизываемая шустрым Джисоном. Тот жарко выдыхал им в рты, притираясь к пунцовой щеке своей, все еще шаря ладонями под одеждой. — Черт… — сипло прошептал Джисон, когда Чан отстранился и вязко сплюнул всю слюну Чанбина ему обратно в рот. Ухмылка на его пухлых губах казалась почти угрожающей, когда он вытер влажный след с другой стороны губы большим пальцем. — Больше всех отпирался, а в итоге первый сдался, — ласково прошептал Чан, утыкаясь своим носом в нос Чанбина. Тот лишь заторможенно моргал, пытаясь переварить жгучее в груди возбуждение. Он никогда не думал о своих друзьях в подобном плане, но в моменте это вдруг оказалось таким привлекательным, что он правда не смог себя сдержать. Не тогда, когда Джисон выглядел таким довольным от простого ощущения чужих губ на своих щеках. Они с Чаном могли бы доставить ему куда больше удовольствия. Так он и подумал. Поэтому и поцеловал, так же отчаянно, как и Чана какое-то мгновение назад. Подействовал ли алкоголь? Раскрыл ли он потайные желание в его голове, которые он никогда не озвучивал? Ответа на эти вопросы не было. Только стойкое ощущение жара в легких, фантомы поцелуев на губах и осязаемое желание большего, неозвученными словами витавшее в воздухе. — Давайте на диван, — почти промурчал Чан, прижимаясь к бедру Чанбина своим стояком. Джисон будто только и ждал этого, одним рывком роняя их обоих на покосившиеся подушки. Его смуглая шея блестела в теплом освещении лампы. По ключицам почти невидимо скатывались небольшие капли, и Чанбин прильнул к ним ртом, слизывая терпкую соленость языком с заходящимся в груди сердцем. Джисон трепетно отозвался на это движение, вплетая пальцы в его темные волосы, призывно сжимая и двигая к себе ближе, ожидая, когда тот вгрызется в него зубами. Глаза искрились с перебоями, как не до конца вкрученная лампочка — отзывались на шорохи и касания, скрывались за длинными ресницами, когда к шее прикоснулись вторые губы. — О да, детка, — расслабленно волоча языком, пробормотал Джисон, теперь прижимая к себе еще и Чана. Чан прильнул откуда-то сзади. Прошелся своей влажной мягкостью по напряженным мышцам, напористо скребя подбородком и носом, вжимаясь сам, без посторонней помощи. Ему это не нужно. Он помогал себе руками, медленно освобождая Джисона от рубашки. Пуговицы податливо выскальзывали из шлевок, плавясь под жаром чужого тела. С каждой секундой Чанбин получал все больше и больше места, и вскоре его рука могла спокойно лечь на дрогнувшую грудь. Трепетно поцеловав губы Джисона, Чан с интересом уставился на Чанбина. Он тыкался носом в резные ключицы, грыз их зубами в каком-то маниакальном голоде и постепенно растворялся в своем возбуждении. Теперь ничего вокруг больше не существовало. Чан сам не думал, что простая идея может привести к чему-то подобному. Ему хватало понимания, что отношения от этого между ними не ухудшатся. Возможно, станут только крепче. Ему льстила мысль, что он может принести удовольствие двум близким ему людям по-настоящему интимным образом. Не только объятиями и поддержкой. А, например, тем, как его широкая ладонь крепко сжимает зажатый в джинсах член. — М-м-м, Чанни! — вскрикнул Джисон и изогнулся дугой, опираясь на него спиной и подставляясь жаждущим касаниям Чанбина. — Вы такие горячие… — На себя посмотри, — впервые сказал хоть что-то Чанбин, отбрасывая челку назад, и оглядывая его исподлобья. Джисон и правда выглядел просто обезоруживающе хорошо. С раскинутыми ногами, между которых Чанбину было просто идеально, с вздымающейся крепкой грудью и просто блядской… Невероятно блядской дорожкой лобковых волос, выглядывающих из-за пояса. Чанбин несдержанно прошелся по ней языком, с силой вжимая упругие медные завитки почти до пупка, пока Джисон не задохнулся. Ободряюще хлопнув по плечу, Чан укрыл его собой, притираясь к его заднице членом. Ладони скользяще нашли его темные соски и укрыли кончиками пальцев, надавливая каждый раз, когда Чанбин отрывался губами от его торса. Чан нежно целовал его шею, плавясь карамелью от такого очевидного стремления Чанбина доставить удовольствие. В этом они всегда были похожи. Любили видеть результат на свои действия больше, чем получать что-либо взамен. Они идеально дополняли друг друга. Всегда. Это, оказывается, касалось не только творчества, но и чего-то более низменного, физического и интимного. Их запахи не отталкивали. Казались такими правильными и домашними, что хотелось в них задохнуться. Губы давали все то, что они так в них искали. Слова, как это было всегда, а теперь еще и чувства, разливающиеся под кожей будто алая лава. Такие же густые и неповоротливые, затапливающие сознание какой-то невообразимой негой и страстью. Все это опаляло буквально насквозь. — Бинни, — тихо позвал Чан, поймав его лицо ладонью. Тот не отозвался, расплывчато взглянул ему в лицо и приластился к руке горячей щекой. Чан скользнул большим пальцем по его влажным губам. Огладил зубы, скользнул по мягким деснам, пока тот не обхватил его своими пухлыми губками. Его глаза тут же закрылись, пока брови мечтательно взлетали все выше. Вибрация его стонов была ощутима каждой косточкой, каждым сухожилием. Чан потянул его к себе, сладко причмокивая от удовольствия, прошибающего позвоночник. Он будто пытался забрать себе всю его трепетность, ласкал губы тягучим поцелуем, тянущимся будто нуга из их любимого шоколадного батончика. Чан смаковал зудящую сладость в своем сердце, теряя контроль над телом и разумом. Только Джисон, капризно заворочавшийся в его объятиях, привел его в чувства. Чанбин тут же оторвался, скользнул дрожащим выдохом к Джисону, смачивая уже почти успевшие высохнуть губы своими. Чан, зажмурившись со всей силы, зарылся носом ему в волосы. — Хочу отсосать тебе, — промямлил Чанбин, отстранившись. Джисон с интересом дрогнул и коснулся его лица руками. — Можно? — Не шутишь? — Сейчас? — с намеком на смех фыркнул Чанбин, кивком головы указывая на очевидную выпуклость в штанах. — Если для тебя это слишком, то… — Не для меня, — тут же прервал Джисон и скользнул одной рукой назад, касаясь шеи Чана. — Для тебя? Они замерли на какое-то мгновение. Чанбин судорожно сглотнул и покачал головой, с надеждой стреляя взглядом ему в губы. Чан невольно улыбнулся, удобнее устраиваясь и облокачивая на себя Джисона. — Уверен? — все же уточнил он и хмыкнул. Так соблазнительно и провоцирующие, что не удивительно, что Чанбин решительно дернул его штаны, едва разобравшись с пуговицей. Чан укусил Джисона за выступающую косточку на шее, тут же зализывая ее. Парень в его руках задрожал. Горячие ладони проскользили по его бедрам, отбрасывая джинсы куда-то на пол. Чанбин будто завороженный смотрел на карамельную кожу, почти капая слюной. Его собственное возбуждение почти перестало волновать. На первом месте был только Джисон. И Чан. Наблюдающий своим взглядом из-за плеча, что заводило его только больше. Сдернув непримечательные боксеры вниз, Чанбин почти тут же обомлел. На пьяную голову член его лучшего друга действовал совершенно не так, как это было обычно. Хотя, если говорить честно, ничего в этот вечер не было как обычно, если не считать струящиеся нежность и отчаяние. Высшую степень желания, которая перекрывала все оставшиеся сомнения в голове. Решив помочь, Чан уверенно двинул рукой вниз — прошелся по тазобедренной косточке и остановился у самого основания, слегка зарывшись в жесткие волосы. Он обхватил его своей широкой ладонью и опустил крайнюю плоть, хищно облизываясь на сглотнувшего Чанбина. Головка члена Джисона была насыщенно-малинового цвета. Чан коснулся ее одним пальцем, тут же отодвигая, чтобы Чанбин видел влажную нить, тянущуюся вслед. Джисон шумно дышал, ухватившись руками за чанову руку, будто бы пытаясь его притянуть еще ближе. — Такой влажный, — хрипло прошептал он ему в самое ухо. Чан выпустил свой член из шорт, плотно прижимаясь к его спине и расслабленно выдыхая. — Горячий… — Бинни, — почти прохныкал Джисон, изламывая брови. Член все еще был в плену рук Чана, но это ни сколько не помешало коснуться к нему. Чанбин глубоко вздохнул, когда приблизился к нему лицом, прикрыл глаза и плотно сомкнул губы на той самой малиновой головке, куда мгновение назад касались пальцы Чана. Терпкая вязкость на языке оказалась настолько возбуждающе приятной, что Чанбин несдержанно простонал раньше Джисона. Парень дрогнул в объятиях и крепче прижал чужой член к своей спине, пока его бедра неконтролируемо дернулись, скользя по мягкому языку. Чанбин двинулся ниже, задевая носом ладонь Чана. Это так сильно ударило ему в голову, что он издал очередной смущающий звук, рассыпаясь только от одного осознания происходящего. Уже теплая ладонь Джисона вплелась в вихры на макушке, двигая ниже, заставляя уткнуться в сомкнутые кольцом пальцы, пачкать их слюной и смазкой. Все это взрывалось в голове отрывочными мыслями. Ему хотелось увидеть, что они на него смотрят, наблюдают, как его губы алеют больше прежнего. Ему хотелось, чтобы те увидели, как он рассыпается на части от члена во рту. Они и правда смотрели. Завороженно, будто наблюдая затмение. Будто вся яркость таяла и выливалась слезами на глазах, пока сами радужки плыли от топившего их зрачка. Будто тень накрывала их звездным небом. Чан перестал так цепляться, в этот раз прижимая чужие бедра, чтобы потом скользнуть к уже влажной мошонке. Он не переставал цепляться губами за шею Джисона, раскрашивая ее ярко-красным. Чанбин же двигался все ниже, цепляя губами былое тепло чужих пальцев и примятость лобковых волос. Его слезы ртутной жгучестью обожгли щеки, упали на смуглую кожу, стекая ниже, где Чан уверенно наминал его яйца. Ладная череда громких стонов перебивала пошлые хлюпы и причмокивания с лихвой. Нетерпеливо дернувшись, Чан вновь потерся о спину, прямо о линию позвоночника, оставляя за собой влажный липкий след. Джисон на это лишь задушенно всхлипывал, зажмурив глаза в надвигающемся экстазе. Чану хватило увидеть это и его блестевший кончик члена на языке у Чанбина. Он кончил, утробно выдыхая ему в шею. Чтобы восстановить дыхание, потребовалось пара долгих секунд, за которые он цепко пронаблюдал за всем остальным. Чанбин призывно хлопал членом Джисона себе по языку, прекрасно видя, в каком тот состоянии. И когда тот коротко вскрикнул, выплескивая сперму в влажно блестевший рот, Чанбин наконец-то расслабился. Он проглотил все до последней капли, откидываясь на подушку после. Джисон раскинулся у Чана на груди, совершенно не в состоянии привести себя в порядок. Поэтому Чан и уложил его сам, придвигаясь к Чанбину, чтобы помочь довести того до предела. И какого было его удивление, когда он наткнулся на уже почти обмякший влажный член. — Ты… — Чан недоуменно моргнул и вытащил руку из его штанов, рассматривая на ней следы семени. — Что? — лениво отозвался Чанбин и, устало вздохнув, окинул его взглядом. — Когда ты успел? Джисон сонно смотрел на них со стороны, прикрыв пах рукой. Чан продолжал моргать на Чанбина, ожидая хоть каких-то объяснений. — Какая разница? — Чанбин совершенно не видел в этом проблемы. Но когда Чан еще выразительнее поднял свои брови, сдался. — Да почти в самом начале, — он буквально отмахнулся рукой, морщась на неприятные ощущения в штанах, когда пелена возбуждения и алкоголя наконец начали отпускать его. — Видели бы себя со стороны, не задавали бы таких тупых вопросов. — Кто бы говорил, — фыркнул оклемавшийся Джисон. Он похабно ухмыльнулся, прикрывая глаза. — Эта картинка еще год будет всплывать в моей голове. Кто бы знал, что ты так потрясно делаешь минет, Боже… Я бы давно тебе присунул. — Смотри, чтобы присовывалка не отсохла от усердия, — не поддавался Чанбин с игривой улыбкой. Чан лишь расстроенно поджал губы. — Ты чего? — тут же заметил Чанбин. — Да просто упустил это и как-то… не знаю… — Чанни, — Чанбин тут же приподнялся, заглядывая в глаза. — Ты расстроился только из-за этого? — Не знаю, — честно ответил Чан. — Может, не хватило этого… с тобой? — Ясно, гэнгбэнги не для нас, — усмехнулся Джисон, разряжая обстановку тупой шуткой. Парни заулыбались. — Ну, в любом случае, я не против отлизать Чанбину. — Отлизать? — почти возмущенно просвистел Чанбин. — Прям между твоих сладких булочек. — Какой ужас, закрой свой гадкий рот! — очаровательно покраснев, Чанбин кинул в него подушку. — Гадкий? Мне казалось, ты первый потянулся ко мне с поцелуем, хотя рядом были эти обворожительные губки, — Джисон посмеялся и сдавил чановы щеки, пока губы не выгнулись по-рыбьи. — Чан, — уже серьезно сказал Чанбин, ожидая, пока тот не взглянет на него. — Если тебе не хватило, то мы могли бы продолжить… — Я забронировал задницу Чанбина, — вскинул руку Джисон, уворачиваясь от очередной подушки. — Да что! Чан как раз позанимается оральными ласками с тобой. Восполнит то, что ему не хватило, а я то, чего не хватило мне. — У задницы ты так же много будешь разговаривать? — ехидно спросил его Чанбин. — У меня будет занятие получше. Девочки кричат от моего языка, — Джисон подставил рогатку из пальцев ко рту и вытащил язык, озорно сверкая глазами. — Представь, что будет с тобой. — Предполагаю, что кричали они от ужаса. — Минхо с моей группы сказала, что он хорош, — пожал плечами Чан. Джисон тут же встрепенулся. — Она говорила с тобой обо мне?! — Она спорила с Хенджин о лучшем отлизе, — ухмыльнулся Чан и, отвернувшись, тихо добавил. — И похоже победил Феликс. — Феликс?! — Он натурально котенок, — улыбнулся Чанбин. — Не удивительно. — Что это значит? Я по вашему не котенок?! — На чихуахуа смахиваешь, — прищурился Чанбин и словил захохотавшего Чана в объятия. — Ах чихуахуа, значит… Неожиданно пропищал телефон. Джисон дернул головой в сторону и замер с такой невообразимо милой моськой, что парни особенно залюбовались. Айфон на штативе оповестил о низкой зарядке, прекращая видео, в котором они прекрасно были видны на помятом диване. Чанбин нервно хохотнул и откинулся вместе с Чаном в очередном приступе хохота. Джисон, сверкая голой задницей, добежал до телефона и выхватил себе, шипя на нагретый экран. — Это ж целое хоум видео! — он восторженно промотал самое начало и хохотнул. — Есть на что подрочить кроме тех ублюдских гоблинов. — Как ты смеешь называть их ублюдскими! — Ну они стремные! Вы-то не они. — Ладно, справедливо, — отозвался из-под Чана Чанбин. — Предлагаю теплый душ. — И обнимашки, — просипел Чан, сильнее стискивая Чанбина. — Мое предложение про отлиз все еще в силе, — Джисон ухмыльнулся и, скинув рубашку на пол, пошел в сторону ванной. — Шевелите попками, мальчики, у нас всех завтра пары. Чанбин с Чаном довольно облизнулись на его подтянутую фигуру, исчезнувшую за косяком. Хватило короткого перегляда и быстрого чмока в губы, прежде чем они подорвались с места, на ходу стягивая одежду и следуя за парнем. Как Чан и думал, между ними ничего не поменялось. Ну… Почти ничего.