how real hunger tastes

      Когда наследник законной королевы Вестероса соскальзывает со своего дракона, Криган думает: «О, да у меня проблемы». Слухи, хотя Криган едва ли их поддерживает, не являются ложью. Мальчишка не похож ни на Велариона, ни на Таргариена. Его темно-каштановые, вьющиеся вокруг ушей волосы развеваются, подхватываемые ветром, и уже в следующую секунду Криган понимает, что Джекейрис совершенно неподобающе одет для северного снегопада. Краем глаза он замечает всех этих людей, наблюдающих за происходящим с разных точек Винтерфелла. Дракон кажется маленьким, в сравнении с легендами и рисунками, которые Криган изучал во время своих занятий с великим мейстером, но глядя на него всё равно захватывает дух. Джекейрис кажется немного похожим на ребенка, когда спешивается — Криган видит его силуэт, движущийся против солнца, делает глубокий вдох и расправляет плечи — пробегая нервным взглядом по двору. Когда он видит Кригана, в нём нет и тени узнавания, и всё же Джекейрис движется навстречу к месту, где он стоит. Криган делает шаг вперед, его меховая накидка ползет по промерзшей земле, и встреча не ощущается так, будто вот-вот что-то изменится.

***

      После пиршества он находит Джейса одного во внутреннем дворе в свете полной луны. Чужое тело ощущается невесомым, когда подошедший Криган прижимается к нему, и в этот же момент настигает осознание, от которого к горлу подкатывает горечь. Криган думает о том, сколько времени пройдет, прежде чем он увидит Джейса вновь. Эти мысли преследуют его снова и снова. — Мой принц, — это всё, что говорит Криган, и когда Джейс оборачивается, чтобы взглянуть на него, руки сами прижимаются крепче к телу друг друга, игнорируя разделяющий их мех. Ему не требуется погружаться слишком глубоко в мысли, чтобы представить нежность кожи Джейса и то, как она будет ощущаться прижатой к его собственной. — Лорд Старк, — отвечает Джейс тем самым торжественным тоном, который Криган слышал только в его первый день в Винтерфелле. — Час уже довольно поздний. Однако движения его тела не соответствуют тону. Рука Джейса в перчатке опускается между ними и касается пальцем тыльной стороны ладони Кригана, прослеживая тот же путь, что и всегда. Джейс прямолинеен, в отличии от Кригана он всегда воплощает свои желания в невероятно приятные действия, даже если его слова при этом отвратительны. Его темно-карие глаза в тусклом свете близки к черным. Криган хочет попросить его остаться, но знает, что не может. Не ему об этом просить — он способен понять и чужие причины, и чувство долга. И всё же за последние две недели он уже тысячу раз желал оказаться с Джейсом обычными простолюдинами, не имеющими никаких обязательств перед королевством и своим народом. Два пирата на затерянном корабле на Железных Островах. — Ты присоединишься ко мне в моих покоях? — спрашивает Криган низким голосом, как и каждую ночь после первой.

***

      Криган не может оторвать от Джекейриса свой пристальный взгляд, после того как во внутренний двор влетает ворон. Его волосы выглядят дико, вьются вокруг шеи, укутанной тяжелыми мехами, которые он вынужден носить, чтобы противостоять холоду Севера. У него покраснел нос и кончики ушей, и он смеется вместе с Риконом, пытаясь увернуться от деревянного меча. Пергамент в руках у Кригана, по ощущениям, весит миллион тонн. Он знает, в тот момент, когда Джекейрис прочтет это, всё изменится. Складывается ощущение, что он уже оплакивает человека, стоящего рядом. Человека, которым Джекейрис перестанет быть, когда узнает, что его брат мертв. Они жили вне времени, вне всего происходящего далеко за каменными стенами Винтерфелла. Этот ворон вернул их к реальности, и он был достаточно жесток, чтобы отнять у Джейса его дорогого брата. Он думает о красивых, быстрых, умелых руках Джейса прошлой ночью. Нежные и тонкие, Криган зачастую удивляется, как ему удается управлять своим смертоносным зверем ими. Это руки любовника, если он когда-либо вообще видел руки любовника. Руки, которые расстегивали и расшнуровывали, которые скользили к нему в постель, такие же обнаженные, как и весь Джейс. Шрам от принесенной ими клятвы все еще болит, и он думает о том, как жестоки Боги, и как всё же ему повезло, что они были друг у друга хотя бы на короткое время. Рикон смеется, когда замечает Кригана и бежит к нему. Его лицо светится от счастья и Джейс идет позади, улыбаясь, абсолютно ни о чем не подозревая. Позже, когда Криган ведет его в свои покои и молча передает бумагу, Джейс хватается за колонну балдахина, в попытках удержаться и не рухнуть на пол. Вместо этого он выбирает упасть в объятия Кригана и скрыть рыдания на его груди. Пергамент с нацарапанным приказом королевы, оставленный без внимания, падает на пол. Джекейрис, ты должен вернуться немедленно. Люцерис был убит.

      ***

      Охота в нынешнее время — любимое занятие Кригана, преимущественно из-за того, что они могут охотиться в одиночестве. Джейс другой, когда они наедине или, по крайней мере, с тех пор, как они сблизились. Кажется, будто он отпускает наследника Железного Трона и позволяет себе быть просто Джейсом. Хотя бы на несколько часов. Когда они возвращаются в стены Винтерфелла, тень, падающая на Джекейриса, немедленно возвращается. — Чего ты так боишься? — спрашивает его Криган однажды ночью, когда они тихонько сидят перед камином в его покоях. Он знает, это что-то другое, что-то за пределами простых ночных кошмаров о призраках прошлого и внутренней опустошённости. — Ничего, — отвечает Джейс, поворачивая голову и одаривая его нежной улыбкой. И девушка на турнире со свежей белой розой в руках или волосах могла бы в это поверить. Кто угодно мог бы в это поверить, но Криган знает лучше остальных, где заканчивается Принц и начинается Джейс. Иногда кажется, что это знание глубже знаний о самом себе. Возможно, Лорд Винтерфелла — единственный, кем он является. Возможно, так и должно быть. — Лжец, — говорит он. Когда наследник Железного Трона улыбается, девушки обязательно покрываются легким румянцем. Однако такую улыбку Джейс дарит только Кригану, и только когда они остаются наедине, как сейчас. Это личное, и Криган оберегает такие моменты. Джейс улыбается, наклоняется ближе и устраивает голову у Кригана на ноге. Его рука тут же зарывается в мягкие волосы на затылке, поглаживая. — Всё потерять, — тихо говорит Джейс, и, хотя он не может этого увидеть, Криган качает головой. — Мы ещё встретимся в Королевской Гавани, — отвечает Криган абсолютно серьезно. Война это или нет — да будут прокляты все драконы мира — в худшем случае, он надеется, что их головы лягут на одну плаху.

***

      Спустя два дня после прибытия Джекейриса, Криган осознает, что начал думать о нем в самые неподходящие моменты. Например, когда находится на заседании совета или когда пялится на кухарок за обеденным столом. После ухода Джейса он думает о нём, пока прогуливается по лесу и случайно не наступает на заросли диких красных цветов. Уже через мгновение он снова на них оборачивается, желая растоптать, выплеснуть на них свой гнев, но вместо этого наблюдает, как они упрямо остаются живы. После ухода Джекейриса Кригана ещё целую неделю преследует головная боль. Он сильнее выкладывается на тренировках, проводит больше времени со своим сыном и пытается не обращать внимание на то, как изменилась его жизнь за две недели, проведенные с Джейсом. Бывают моменты, когда Криган видит его. В обеденном зале, переполненном людьми, он чувствует волнение в груди, будто вот-вот наткнется в толпе на знакомые волосы или блеск карих глаз. Но это всегда игра света. Всегда. Он помнит последний раз, когда видел Джейса, за мгновение до ухода. Тем утром он наблюдал за спящим Джекейрисом, его лицо было изможденным от слез. Он всю ночь метался под тяжелым меховым одеялом в кровати Кригана, пытаясь прогнать дурные сны. Много ранних утренних часов Криган проводит вглядываясь в небо, в надежде уловить тень знакомого зверя среди облаков. В надежде перестать надеяться на что-то, чего не произойдет, встать на ноги и, наконец, перевести дух. Ему кажется, что всё вокруг застыло, в ожидании дня возвращения Джекейриса.

***

      Они произносят клятву в Богороще под чардревом. Это не планировалось, и Криган благодарен, что они одни. По-настоящему одни. Его знаменосцы могли быть слишком беспечны, чтобы не обращать внимание на происходящее в Винтерфелле в последние две недели, но есть предел их сознательному неведению. Когда валирийский клинок скользит по ладони Джейса, он улыбается так задумчиво, что почти становится похожим на ребенка, отчаянно тоскующего по дому. — Вот как вы приносите братские клятвы на Севере? — тихо произносит Джейс, наконец. Капельки алой крови падают на снег между их ног. — Так заключали браки в старой Валирии. Лезвие почти выскальзывает из руки Кригана, когда он проводит им по раскрытой ладони. Внезапно всё, что он может видеть — это острый конец, на котором смешивается его и Джейса кровь. Он хватает Джекейриса за окровавленную руку и притягивает к себе, желая быть как можно ближе, в надежде почувствовать, как часть Джейса сливается с ним и остается глубоко внутри раны. — Как бы проходила церемония? — бормочет Криган, нервно облизывая губы, всё ещё сжимая руки. — Если бы мы заключили брачный союз? Джейс давится воздухом, и на секунду Кригану кажется, что он зашел слишком далеко с тем, что происходит между ними, чем бы это ни было. Он отстраняется, и секунду спустя, прежде чем извинения успевают сорваться из его уст, Джейс поднимает окровавленную ладонь и размазывает кровь Кригану по губам. — Брачный союз заключён, — шепчет он, притягивая Кригана ближе. — Кровью, — и Криган, не в силах больше сдерживаться, запускает руки под объемные меха, которые Джейс теперь носит, — И огнём. Лезвие падает на снег, заливая лёд кровью. Когда Джейс целует его, это больше похоже на укус. Криган чувствует металлический вкус крови во рту, чувствует огонь, который всегда разгорается внутри, когда Джекейрис рядом. Он не помнит, чтобы мечтал о своей первой брачной ночи так же сильно, как сейчас о Джакейрисе, так же сильно, как тоскует о нём всё это время. Он мечтает, чтобы Боги были благосклонны к ним, чтобы Джекейрис по-настоящему стал его партнером, скрываясь в Винтерфелле, в безопасности, подальше от войны, которая ведется на Юге. Но он — лорд, а Джекейрис — будущий король. Он знает, долг связывает им руки, знает, что даже не может произнести всё это вслух. Поэтому Криган наклоняется и целует его, прикрыв глаза. Это обещание многого, возможно слишком многого, но он сдержит его.

***

      Выдаётся снежный день, когда прилетает ворон с известиями о Битве при Глотке. Криган сжигает пергамент в огне камина в своих покоях, оплакивает детскую мечту о лете в Красном замке, о Джекейрисе на Железном троне. Он осознает свой долг и намерен довести дело до конца. Завтра. Но единственной ночью он сидит под чардревом и вспоминает, как путались снежинки у Джекейриса в волосах в тот день, когда он прибыл в Винтерфелл.