Right in the mouth

Это возникло, как из неоткуда. Потребность, желание, стремление. Можно называть это как-угодно, но было действительно очень раздражающе. Было ли так всегда, уже не поймешь, но теперь, всё время, пока он не контролировал каждое свое действие, Нил находил себя за облизыванием ложки или разглядывал следы от зубов на эглетах своих толстовок. И больше всего он ненавидел Аарона, который застал его с большим пальцем во рту во время просмотра матча и пренебрежительно бросил что-то вроде «твоя оральная фиксация омерзительна». Он прекрасно жил, не зная, что это, большое спасибо! После оставалось только гуглить и читать все эти дурацкие статьи о том, что сказал какой-то там Фрейд и прочие! Но интернет — вселенское зло, потому что стоит тебе ввести в поиск нечто, что начинает со слова «оральный» и всё. Пошёл ты нахер, зачем тебе статьи, когда есть видео на весь экран с весьма очевидным содержанием. И если первые два раза это было глупым отвлечением от чтения, на третий раз это уже было воспроизведение первого попавшегося видео. И, нет, ему не понравилось вдруг порно, ему просто показалось довольно любопытным, какого это, когда рот полностью заполнен чем-то столь крупным и горячим, со всеми этими венами, кожей и каплями предэякулята. Ладно, может в этом и была минимальная доля его личного возбуждения. Конечно, всегда можно было отмахнуться от этого, издеваясь над ручками, но в какой-то момент это стало навязчивой идеей. Он смотрел на Эндрю чуть внимательнее, за что не раз получал красноречивое «пялишься». Может, попросить было не так уж и страшно, как казалось, но они двигались медленно, что было правильным для них обоих. Есть ли какие-то весомые причины посвящать других в свои навязчивые желания? Есть ли что-то с чего он может начать, чтобы не произнести этого прямого «я хочу тебе отсосать?» Да, Эндрю делает это, но это явно его безопасная зона, на то, чтобы сделать наоборот, не было ни намека. Пока что, оставалось лишь задумчиво очерчивать кромку зубов пальцами и не очень пристально наблюдать за Эндрю с книгой в руках. Внезапно, его посетила мысль. Красивая бледная кожа, мягкие очертания суставов, идеальная длина. Это звучит проще, чем предложение о минете, возможно, это даже антисексуально. Так что… — Что за невероятный мыслительный процесс ты сейчас совершаешь? — скучающе интересуется Эндрю, не отрываясь от книги. — Я могу попросить кое о чем? — издалека интересуется Нил, немного приближаясь к месту, где сидит Эндрю, они не соприкасаются, но этого достаточно, чтобы полностью сосредоточиться друг на друге. — Говори, — только и отвечает Эндрю, его глаза всё ещё уделяют всё внимание тексту. — Могу ли я взять в рот твои пальцы? — максимально конкретно формулирует Нил, сразу же морщась от того, как это звучит. Он редко наблюдает активную мимику Эндрю, но сейчас он выглядит шокировано и, наконец, смотрит только на него. Книга откидывается куда-то в сторону, когда они сидят друг напротив друга. — Почему? — шепотом интересуется Эндрю. Нил вздыхает и сдается, когда пытается объяснить: — Очевидно, мне нравится грызть ручки, и эглеты, и свои пальцы, а потом твой дурацкий брат сказал мне про оральную фиксацию, ну, я и почитал, и теперь думаю о том, что мне действительно нравится держать что-то во рту. Это как навязчивая идея, я просто… Я просто спрашиваю, это глупо, забудь, я… Его мягко затыкает большой палец, прижатый к губам. Нил замирает, когда его верхнюю губу немного сдавливает от небольшого давления. Эндрю мягко очерчивает его контур губ, сощурившись, когда замечает легкую дрожь Нила. Его рот бесконтрольно приоткрывается, принимая поглаживание по нежной слизистой нижней губы. Его хныканье звучит жалобно, когда он чувствует движение на его десне. Эндрю приближается, наклоняясь к нему, их колени и лбы мягко соприкасаются, а поглаживание продолжается. Когда два пальца оказываются у него во рту, Нил не удерживается и мажет по ним кончиком языка, чувствуя заметное подергивание в руке Эндрю. Он заглядывает в золотисто-карие глаза с немым вопросом и получает плавный кивок. Губы смыкаются вокруг указательного и среднего пальцев, скользя языком по ним вверх и вниз, рот сжимается чуть сильнее, а движение превращается в сосание, его неба так напряжены, а удовлетворение от процесса заставляет его довольно промычать и прикрыть глаза. Его язык разводит податливые пальцы, подушечки касаются его восьмерок и дальше, заставляя его сжать руки в кулаки и громко выдыхать через нос. Нежное нажатие под его языком делает его слабым, слюна выделяется ещё больше, смачивая пальцы сильнее, хочется мягко прикусить, что он и делает, но на всякий случай, Нил решает посмотреть на Эндрю. Его зрачки заметны при дневном свете комнаты и явно расширены, его зубы прикусывают собственную губу, а большой палец слегка поглаживает щеку Нила, когда он делает небольшой толчок во рту, погружая их глубже. Голубые глаза чуть слезятся и неотрывно изучают Эндрю, его открытое лицо и его руку плавно двигающуюся, чтобы толкнуться ему в рот, а Нил просто не может не вспомнить злосчастные видео, что побуждает его простонать, позволяя Эндрю прочувствовать вибрацию от звука. В оглушительной тишине пальцы покидают рот с хлопком, они влажные, на что Эндрю только смачивает ими пересохшие губы Нила. Рука плотно обхватывает его лицо, сближая их рты. — Да? — горячий воздух касается мокрых губ, когда Эндрю спрашивает. — Да. И это то, о чем Нил не думал. Целоваться подходит для удовлетворения его потребности, а предыдущие действия, кажется, подарили Эндрю несколько подсказок. То, как его язык толкается в его рот убийственно хорошо, как он очерчивает его нёба — это уже слишком, чтобы пытаться быть тихим. Поцелуи Эндрю с самого начала ощущались, как нокаут, но теперь всё казалось сильнее. Это было мокро, когда их языки соприкасались, но Нил позволял полностью вести его, подставляя лицо под уверенную руку, открывая рот больше, потому что ему хотелось вместить в себя не только язык Эндрю, хотелось всего, что он может взять. Хотелось, чтобы его губу кусали снова и снова, чтобы потом язык снова давил на его рот, буквально вылизывая его изнутри. Это был сахарный привкус губ Эндрю, из-за чего слюна нещадно текла, покидая его рот, на что он получал лишь поцелуи-укусы по всему лицу. Кажется, что причуда Нила была воспринята очень хорошо, оторвавшись друг от друга, они лишь немного увеличили расстояние. Их лица были влажными, а рты блестели, но им почему-то было плевать на ощущение холодка. В глазах Эндрю было что-то дикое, а тело напряжено, будто он физически держался, чтобы не накинуться на рот Нила снова. — Это потрясающе, Эндрю. Спасибо, — Нил нашёл ещё одно применение рту, наконец, заговорив. — Это была твоя просьба? Просто мои пальцы? — Эндрю пытался вернуться к своему спокойному тону, но вокруг них было мало пространства, а такие поцелуи неизбежно приводили к плотному жару желания, которое было не так легко скрыть. — Я хочу всё, что ты можешь мне дать, — просто ответил Нил, не замечая, как это вновь потрясает Эндрю. — Скажи, что ты имеешь в виду, — строго сказал Эндрю. Не было стеснения, когда их тела были так близко друг к другу, прошибая безграничным теплом. — Я думал о твоём члене у себя во рту. Это звучит очень хорошо, но пальцев более чем достаточно, так что… — Ты хочешь мне отсосать, потому что у тебя эта оральная фиксация? — Я хочу, потому что это ты. Я просто знаю, что мне это очень понравится, ко всему прочему. — Ты невыносимый. — Я думаю, что просто честен. — Сейчас? — Если ты хочешь. — Без рук. — Скажи, где мне их держать. — Ты вообще осознаешь, что делаешь? — Говорю, чего хочу? Эндрю молчит, его челюсть напряжена, а зубы плотно стиснуты, когда он откидывается на спинку дивана. Его руки плавно опускаются на джинсы, Нил внимательно следит за процессом расстегивания ремня. Нельзя сказать, что он ожидал такого исхода событий. Это лучше, чем он мог рассчитывать, но он действительно готов был взять всё, что Эндрю ему предложит. Может, что-то в его лице или виде пальцев во рту подтолкнуло Эндрю к такому шагу? Нил не очень понимал, как людей что-то возбуждает, его просто возбуждал Эндрю. Это казалось естественным. Как и опуститься на колени и наклонить голову, изучающе смотря на прикрытый нижнем бельем член. — Ты хочешь сделать это так? — любопытно интересуется Нил. — Нет, мне не нужна слюна на трусах. — Только на руках, да? — Заткнись. Эндрю быстрым движением скидывает джинсы вместе с трусами и тянет к себе его руки. Нил податливо тянется за прикосновением, его руки ложатся на бедра Эндрю, их пальцы переплетаются. Кажется, это самый близкий контакт с членом Эндрю, который у него был, когда Миньярд сидит на самом крае дивана, позволяя удобно разместиться между его бедер. Он может проследить блестящую от выделенной смазки головку, выпуклые вены, оплетающие ствол, и это глупо, но выглядит, так вкусно, так необходимо, что язык покалывает от предвкушения, обильно смазывая губы. Нил поднимает глаза, желая убедиться, может ли он начать. Возможно, это выглядит как-то сексуально, потому что костяшки пальцев жжёт от ногтей Эндрю, впившихся в него. — Это да, — сдавленно говорит Эндрю. Нил улыбается и кивает самому себе, снова возвращаясь к поставленной задаче. Его рот полон слюны от томительного ожидания, а колени вдавлены в ковер, ему точно нужно начать, а не стоять тут как идиот. Поэтому его язык смело мажет по головке, осязая полноту и твердость на языке. Это ощущается слишком хорошо, чтобы не повторить движение снова и снова, чтобы не вести мокрую дорожку до самого корня, его голова наклоняется вправо, когда он скользит открытым ртом по длине, размазывая слюну и припечатывая свои действия губами. Ему хочется ощутить каждый миллиметр предоставленной кожи, что он и делает, пробираясь вверх размашистыми поцелуями. Это должно быть самым великолепным, а он оттягивал это как мог, чтобы прочувствовать всё. Его рот смыкается на кончике, вбирая совсем маленькую область. Это не пальцы, потому что у члена есть вкус, есть неоспоримая тяжесть и эта нежная плотная кожа, которая побуждает его пропустить в рот всю головку и немного ниже, его язык задевает щель, а после совершает попытку сделать полный круг, что явно правильно, потому что это больше не шумное сбитое дыхание со стороны Эндрю. Это настоящий стон, который заставляет Нила восхищенно вздохнуть, втянуть щеки и скользить по члену дальше. Его язык крепко прижат к чертовски твердому члену, что делает его самого таким нуждающимся. Собственное возбуждение, игнорируемое ранее, напоминает о себе яркой пульсацией в штанах, когда он осознает столь губительные для его спокойствия вещи. Во-первых, Эндрю нравится, а это любимое занятие Нила — пробовать всё, что делает его таким довольным или громким. Во-вторых, его потребность полностью удовлетворена, потому что его рот великолепно заполнен толстым членом, который он может прочувствовать и языком и всей полостью рта. Возможно, после этого, ни один предмет в его рту не будет казаться обычной привычкой и действием от скуки, но оно того стоит. Острые и сильные ощущения в его руках стоят того, когда он двигает головой, чтобы скользить по мокрому члену Эндрю, чей голос звучит так правильно, когда он не сдерживается, и всё это из-за Нила. Если его руки сжаты в тисках, Нил счастлив, потому что знает, что это лишь из-за того, что его язык всегда движется вместе с его головой, а плотно сжатые щеки обнимают ствол со всей силой, на которую способны. И нет ничего, что могло остановить его стон с набитым ртом, когда член стал только тверже. По его рукам предупреждающе стучат, на что Нил нехотя отрывается от члена, но не перестает задевать головку языком, скользя по щели и выдыхая теплый воздух, когда говорит: — Ты можешь кончить мне в рот, если хочешь, мне очень хочется узнать твой вкус. Вид Эндрю такой напряженный и разбитый, Нилу хочется зацеловать его лицо, но он не оторвется от своего занятия, ни за что, пока не увидит и не прочувствует его оргазм полностью. Получая разрешение продолжить, он возвращается к большей скорости, стараясь вобрать в себя всю длину и не выпускать её изо рта ни на секунду. Дышать носом не сложно, когда всё, что его волнует, это переполненный рот и очевидная пульсация, ласкающая его щёки изнутри. Когда его запястья сжимают, куда сильнее, чем прежде, Нил лишь проталкивает Эндрю через оргазм, прослеживая языком каждую венку, позволяя заполнить его рот неожиданно горячей спермой. И вкус не имеет значения, пока он может проследить, каждое содрогание и безумную твердость, когда оргазм накрывает Эндрю, вместе с громким «блять» и абсолютно сорванными несдержанными стонами. Не отказываясь от контакта, хочется просто до последнего оставаться заполненным, слизывая все стекающие капли с головки и высасывая всё, что есть. Его останавливает только тихое «хватит», сопровождаемое подергивание бедер Эндрю. Его челюсть немного свело, а язык кажется тяжелым и усталым, но он просто смотрит на расслабленное лицо Эндрю и улыбается. Наблюдает за ленивыми попытками снова одеться. Не прекращает излучать удовлетворение, когда его руки оглаживают и тянут, поднимая его и усаживая на горячие сильные бедра. Нил обожает эти редкие моменты, когда он может сидеть на коленях и просто смотреть на спокойное лицо Миньярда. В лице Эндрю есть знакомое изучающее выражение, когда он пытается уловить признаки дискомфорта. Но там нет ничего, кроме довольной улыбки Нила, на которую он закатывает глаза, когда тянется к его штанам, сразу добираясь до члена. И это ожидание сделало его таким мокрым и чувствительным, что лишь сжатие руки Эндрю на его члене ощущается таким сильным. Их рты снова сталкиваются, уже без сценария и поиска стратегических точек, просто сталкиваясь зубами и языками, пока Эндрю быстро подталкивает его к собственному оргазму, зная, что сжать головку, когда он уже на грани будет окончательным и бесповоротным ходом. Все стоны Нила заткнуты сильными и глубокими поцелуями, когда по всему телу проносится судорога, а пальцы Эндрю полностью запачканы. Вызов горит в его глазах, когда покрытую спермой руку подносят Нилу прямо к лицу. И это должно быть отвратительно, но это пальцы Эндрю, так что нет какой-то причины не вылизать их дочиста, вновь игнорируя свои вкусовые рецепторы. Он бы держал руку Эндрю у себя во рту всё время. — Ты просто ужасен, — констатирует Эндрю, но в этом нет жара, только не с этим мягким выражением лица и блеском в глазах. — Пожалуй, стоит поблагодарить Аарона, — Нил не жалеет о сказанном, как и о том, что его моментально скидывают на диван с недовольным лицом, пока он смеётся.