Бариста для Ассасина

      Когда чёрная Kia K8 подъехала к дому Сони, то ассасин сомневался, как будет лучше поступить. Но потом решил, что провести эту ночь рядом с ней будет лучшим решением для обоих.       Юн сама предложила зайти к ней домой. Хёнджин не успел даже сказать ни слова. Раз уж он был против полиции, а инцидент в основном произошёл по её вине, Соня чувствовала себя обязанной хотя бы помочь с раной на лбу.       - Хорошо, что я обновила содержимое аптечки на прошлой неделе. – поднимаясь по лестнице, говорит девушка. – Прям как чувствовала, кто же знал, да? – краюшки её губ дёргаются вверх в неловкой улыбке, что заставляет ассасина, улыбнутся также в ответ.       Уже находясь на нужной лестничной площадке, оба замечают небольшую коробку, оставленную кем-то под дверью квартиры Юн. Хёнджин замечает её первым и поэтому спешит обогнать девушку. Аккуратно и очень медленно он поднимает коробку, одновременно прислушиваясь к ней.       Сильно удивившись такому внезапному порыву мужчины, девушка стояла и наблюдала, как тот дрожащими руками обходится с коробкой и совершенно ничего не понимала.       Наконец их взгляды встречаются и поняв, как должно быть это картина сейчас выглядит со стороны, Хёнджин останавливает свои действия.       - Ты странный, извини. – молвит Соня и достав ключ, открывает дверь. – Это должно быть кофейные зёрна, который я заказывала. Я по идее должна была быть дома сегодня. – вспоминает она.       - Позволь я первый, хорошо? – выставляя руку вперёд, тихо останавливает Хёнджин. Его рука случайно легонько касается ткани блузки на животе Юн, от чего чётко ощущается тепло, исходящее от её тела.       Соня и тут в полном недоумении. Она стояла в пороге своей квартиры и наблюдала за тем, как брюнет буквально на цыпочках проходит в прихожую, крадётся вдоль стены и старается вести себя очень тихо.       Хёнджин и правда вёл себя осторожно. Сегодня он понял, что не только он работает над делом, но и ещё кто-то. Конечно, он понимает кто может это делать, просто он не может допустить того, что случится с той, кто прямо сейчас у него за спиной.       - Ты всё? – интересуется девушка, включив свет.       У Хёнджина опускаются плечи. Конечно, он не всё. Будь его воля он вообще бы проехал мимо её района и увёз куда - нибудь в закат, да отношения совсем не те (для неё).       - На всякий случай проверить не помешает. – говорит мужчина, разглядывая коробку в руках. – Ты живёшь одна и возвращаешься постоянно поздно. – подмечает он.       - Вовсе не постоянно. – бубнит обиженно Соня, но, Хёнджин хорошо знает, что это не так. – И, как? Тикает? – с ухмылкой поинтересовалась она шутя, тут же сведя брови к переносице от лёгкой головной боли.       Повесив свою куртку на крючок в прихожей, Соня проходит в кухню и набирает воды в чайник, чтобы поставить его на плиту, после начинает заниматься Хёнджином. Она достаёт небольшую аптечку из шкафа в гостиной и тянет гостя к дивану.       Молодого мужчину немного забавляло то, как щепетильно Соня относится к ушибу на его лбу. Её маленькие, почти что детские ручонки смачивали ватный диск перекисью и аккуратно протирали ею окровавленную ранку. Завораживающий вид для него: сосредоточенный взгляд, уверенные действия, милое личико и так близко…       - Не больно? – спрашивает она, на что брюнет только промычал в ответ. - Наверное будет синяк. – предполагает она и достав из аптечки пластырь телесного цвета, приклеивает его на обработанное место. – Вот и всё.       - Моя очередь. – говорит Хёнджин, на что Соня удивляется. Она уже забыла, что и у неё самой аналогичный ушиб на том же месте.       Брюнет совсем не торопился в своих действиях. Обрабатывая ранку, ему хотелось во всём сознаться. Слова прямо-таки вырывались из груди и подступали к горлу… В какой-то момент Соня ойкнула, и он начал тихонько дуть, чтобы успокоить болючее ощущение девушке.       - Хёнджин. – тихо молвит женский голос.       - М?       - Тебе тоже показалось, что в тебя врезались не случайно?       Брюнет проверяет, хорошо ли приклеил пластырь. Он ощущает на себе взгляд Юн, ожидающей ответа. Ему хочет поделиться с ней правдой, которую от неё скрывает.       Пристально глядя в глаза девушки, Хёнджин внезапно осознает, насколько сильно он вовлечён в эту ситуацию. С одной стороны, у него есть прямая обязанность, с другой - Юн.       - Не случайно, да, - выдыхает он, задерживая взгляд на ней. Возможно, если она начнет высказывать свои предположения, он просто согласится с одним из них, что частично облегчит его ношу. Но нет, она молчит, как и он. Хёнджин понимает, что лучше рассказать всё самому, иначе она не осознает, в какой находится опасности.       В кармане загудел телефон, и Хёнджин стискивает зубы, вынужденно отводя взгляд.       - Ответь уже, - говорит ему Соня. За то короткое время, что они ехали к ней домой, телефон звонил четыре раза. - Должно быть что-то важное.       Проводив взглядом уходящую в кухню девушку, Хёнджин вскакивает на ноги и подходит к окну. Он очень надеется, что за ними не было хвоста, а иначе он совершенно не представляет себе то, что будет с Соней, после раскрытия всей истории.       Лёгкая дрожь всё ещё присутствовала во всех его суставах. Это он отчётливо почувствовал, когда задёргивал шторы на момент очередного телефонного звонка.       - Хван, ты меня слышишь? – раздался в трубке голос Феликса, и Хёнджин почувствовал, как по спине пробежал холодок. – Я почти весь день пытаюсь до тебя дозвониться!       - Не кричи, я не глухой. – тихо произнес Хван, оборачиваясь через плечо в сторону кухни.       - Ты понимаешь, что ты труп? – воскликнул Феликс с истерическими нотками в голосе. – Твою мать... – Хёнджин услышал всхлип на том конце провода. Неужели они действительно причинили вред Феликсу, как он и говорил? – Я услышал разговор босса с одним из наших, – уже более спокойным тоном произнес блондин.       Хёнджин понял, что Феликс за рулём, так как в трубке был слышен рев двигателя. Учитывая эмоциональное состояние друга, он не стал задавать лишних вопросов, спросив лишь об одном.       - Уже неважно, сделаю я это или нет, верно? – произнес ассасин бесцветным голосом.       - Я же предупреждал тебя, Хёнджин, – прозвучали с укором слова Феликса. – Я направляюсь в аэропорт. Хочу залечь на родине, но я понимаю, что это ненадолго, ведь рано или поздно они меня найдут. И всё это потому, что я, мать твою, твой друг, Хван. Ты понимаешь это? Я вот прекрасно понимаю, ведь на кану и моя жизнь тоже! – рявкнул Феликс. - Чёрт, они же мне задницу просто порвут… - выдавил блондин в трубку. Хёнджин наслышан о парнях, работающих на самого заказчика, ведь Феликс один из них. Но, вот только Ликс не раз рассказывал, что в отличие от остальных, он миловидный и что над ним бывало некрасиво шутили. Парень просто вынужден работать на той фирме по причине, которая Хвану до сих не известна.       - Тебе сделать латте с кокосовым сиропом или ванильным? — неожиданно раздаётся вопрос за спиной.       У Хёнджина всё внутри обрывается, ведь Феликс на связи и всё слышит. Нервно сглотнув, брюнет поворачивается с телефоном у уха и отвечает, что ему нужен сироп, да побольше, чтобы мозги слиплись.       - Ой, извини, - прошептала Соня, поняв, что вмешалась во время телефонного разговора. Девушка тихонько стала отступать в кухню, подняв оба больших пальца вверх.       Тяжело вздохнув, Хёнджин приготовился к очередной порции словесного потока.       Феликс истерически смеялся со словами: «Я так и знал». Но слова эти говорили вовсе не о радости за друга, а наоборот. То, что наёмный убийца вдруг начнёт испытывать чувства к своей жертве - нонсенс. Запрет. Полная неожиданность и крах всех канонов, что влечёт за собой лишение жизней не только самой жертвы.       - Ты спишь с ней? Какого это хренаа?! Что ты творишь? У тебя не мозги должны слипнуться, а яйца, понял? – вопит блондин, поворачивая руль, - Бля, Хёнджин, я не знаю, как ты будете выпутываться из этой ситуации. Но раз уж ты так решили, то... Слушай, даже не знаю, как лучше сказать: «земля вам пухом» или «ни пуха ни пера».       - Береги себя, Феликс. - произнёс брюнет, резко оборвав разговор. Стиснув зубы, он спрятал телефон в карман и направился в прихожую. Проверив хорошо ли заперта дверь, Хёнджин с облегчением выдыхает.       - Хэй, всё в порядке? – робко задаёт вопрос Соня. Девушка вдруг резко перестаёт казаться ему сильной и самостоятельной, как это было в начале. Хёнджин чувствовал, что должен уберечь её во что бы то ни стало. Её чуть потерянный взгляд, напоминает о совсем недавно произошедшем дорожном происшествии и это заставляет включить в себе все силы, заботу и актёрское мастерство.       - Да, всё в порядке. – отвечает брюнет и сократив расстояние между ними, он хочет её обнять, хочет прижать к своей груди, но руки в карманах сжимаются в кулаки.       Он не должен так наглеть. Он не должен так пугать девушку. ОН не должен.       - Латте готов, пошли.       - Соня. – звучит уверенный тон.       «Ты будешь настоящим подонком воспользовавшись ею… Или глупцом, не ощутив её вновь так рядом…», вторил ему внутренний голос, заводя сердце до бешенства.       - У тебя что-то болит? – спохватывается девушка, - Я же говорила, что нужно было идти в полицию, а потом бы поехали в больницу. – начала тараторить она. – Или наоборот… Не важно! Нельзя такое спускать, Хёнджин, нельзя! Таких людей нужно наказыв…       Слова обрываются на полуслове.       Соня почти сразу отвечает на столь настойчивый поцелуй. За несколько встреч оба поняли для себя, что нравятся друг другу и поцелуи друг друга стали более чем даже приятны. Одно удовольствие пробовать мягкость и вкус губ, так интимно и нежно гладя кожу, вдыхать аромат и быть в объятиях. Но, Соня не охотно разрывает поцелуй, руки её покоятся на груди брюнета, когда она тихо заявляет ему:       - Не надо, Хёнджин. Я не хочу.       - Почему? – сразу молвит мужчина с ноткой мольбы в голосе.       Девушка покидает мужские объятия и идёт к столу, на котором стоят две кружки с горячим кофейным напитком и печенье в уже знакомой ему вазочке.       «Сказать - не сказать», - проговаривал в уме ассасин, делая размеренные шаги к так скромно, но так мило для них двоих, накрытому столу.       «Хочу, чтобы так было всегда. Хочу Нас».       Шагая в кухню, к столу, Хёнджин прокручивал возможный сценарий в голове: как он сознаётся и как шокировано на его слова реагирует Юн.       «- Соня, я наёмный убийца и мне тебя заказали. – сказал бы он. - Но по прошествии времени я понял, что не могу этого сделать, потому что стал испытывать к тебе чувства. – он бы смотрел в её глаза как преданный пёс.       Соня была бы в полном неверие в то, что имела интимную связь со своим же убийцей. И, должно быть, за некоторое время знакомства, наверняка успела себе что-нибудь по воображать о совестном будущем, от чего было бы ещё горестнее и больнее…       - У нас есть ещё немного времени. – он бы быстро подошёл к ней, чтобы взять за руку и увести далеко – далеко. Он будет надеяться, что она доверится ему и убежав вместе, они будут счастливы. Но женская ладонь остановила бы его внезапной пощёчиной.       - Что ты несёшь?! Отпусти меня! Убирайся! – стала бы кричать Соня, вырываясь из его крепкой хватки. – Уходи и не появляйся в моей жизни больше, никогда! Никогда! ПОМОГИТЕ, УБИВАЮТ!»       В голове Хван посмотрел целую серию бразильской мыльной оперы, у которой нет пока названия. Ох, и знала бы главная героиня, что уже является ею почти около двух месяцев.         Когда Хёнджин садится за стол, то ему становится очень тяжко на душе. Его сердце с грохотом проваливается куда-то в пятки всякий раз, когда Соня смотрит на пластырь на его лбу. Он не может также не замечать, как нежная улыбка трогает уголки её не менее нежных губ.         Хёнджин прикусывает губу и проводит по волосам рукой, судорожно беря во вторую кружку и делая большой глоток, чтобы запить им все скопившиеся слова.               Ночь выдаётся особенно тяжёлой и тревожной. Наврав Соне, что утром обязательно поедет в полицию писать заявление на тех, кто в него взрезался, Хёнджин лежал на её диване и размышлял обо всём, что произошло за последнее время. Снова. Он также бессовестно воображал себе продолжение прерванного ею поцелуя. В этот раз он был бы нежным и ласковым с ней. Он бы постарался показать себя с иной стороны, что он может быть другим. Он бы лелеял её тело, начиная с кончиков волос и заканчивая пальчиками ног. Ублажал, вымаливал прощение за всё, что сделал и мог бы сделать нехорошего, умоляя о большем её саму.       Он плохо спит всю ночь. Находясь с ней в соседних комнатах, не даёт ему покоя. Вожделение слишком сильно, кажется, что даже сильнее чувства защиты.       На свой страх и риск Хёнджин решается проскользнуть в её спальню. Взглянуть на то, как она спит и спит ли вообще? Ему абсолютно всё равно, если она напугается его присутствию.        Наблюдать за тем, как спит Соня, у ассасина появилось совершенно случайно, когда, собрав всю необходимую информацию, он осознал, что девушка занимает чужое место жертвы.         Вот и сейчас он стоит у подножья её кровати и любуется ею. Подмечая то, какая же она милая, когда прибывает в царстве Морфея. Как она тихо посапывает и как раскинуты по подушке её волосы…       Хёнджин ловит себя на мысли… Он слишком часто стал ловить себя на глупых мыслях, в которые сам не верил, но так хотел, чтобы это могло превратиться в реальность. Он хотел лежать рядом с ней и прижимать её спину к своей груди. Так нежно и так ласково утыкаться в её волосы, чтобы вдыхать её чудный аромат. Греть её в своих объятьях и оберегать от всего плохого. С ним такого ещё не бывало.       «За что? За что со мной именно это?»              Проснувшись ранним утром, Соня на цыпочках почти что бежит в ванную комнату. Приняв по-быстрому контрастный душ и накинув на себя атласный халат, она отправляется готовить завтрак. Будить Хёнджина ей пока не хотелось, но она обязательно бы это сделала, приготовь она сперва поесть.       В прошлый раз завтрак был весьма скудным. Всё дело в том, что накануне закончились почти все продукты, из которых можно было бы хоть что-то сварганить на утреннею трапезу. Да и ночь тогда была совсем спонтанной. Оба не знали, что их будет ждать. На этот же раз Соне хотелось показать себя, хоть немного, но гостеприимной. Холодильник ломился от различных продуктов, поэтому она не стала теряться, а начала готовить полноценный завтрак.       Будильник на телефоне стоял на заранее установленное время. Но, именно этим утром его трель раздражала больше всего. По привычке Хёнджин встал сразу же после будильника и больше не ложился. Сев на край дивана и уперевшись локтями в колени, брюнет с тяжестью вздохнул, осознавая, что совсем не выспался. Конечно, ведь на сон он посвятил всего несколько часов, а всё остальное время он провел за наблюдением парковки, что была видна из окон гостиной, пеший тротуар из окна спальни и часть детской площадки из кухни.       Из кухни доносились звуки шкворчащей сковородки и гудение кофе-машины. На мгновение, всего лишь на мгновение, ассасин ощутил себя обычным человеком — тем, кто живёт обычной, спокойной и открытой жизнью.       Облокотившись спиной на мягкую спинку дивана, Хёнджин запрокинул голову и прикрыл глаза. Ночь была относительно спокойной: ничего не случилось, не было пропущенных сообщений и звонков. Брюнет подумал о своём друге Ли и чуть было не написал ему, но остановился, чтобы в случае чего не подставить. Если бы тот, кто нанял ассасина, узнал, что в день своего побега Ли связывался с ним, всё может стать ещё хуже.       Поднявшись на ноги, Хёнджин направился в ванную комнату, чтобы принять душ. В ванной было ещё тепло, а запотевшее зеркало хранило след от ладони Сони. Значит, она была здесь совсем недавно. Приятный аромат витал во влажном воздухе, заставляя его пьянеть от удовольствия.       Сняв с себя одежду, Хван встал под струи воды и закрыл глаза. Он размышлял, что Юн делала? Может быть, просто мылась, смывая с себя вчерашний день? Или делала эпиляцию? А может быть, просто релаксировала? Да и какая собственно разница? Главное, что ему нравилось находиться в душевой кабинке, зная, что он здесь после неё. Даже эта мысль сводила его с ума, заставляя член слегка подрагивать.                     - Ой, доброе утро! - воскликнула Соня, обернувшись через плечо. - Надеюсь, я не сильно шумела, и ты проснулся не из-за меня?       Хёнджин стоял, слегка прислонившись к дверному косяку, и молча наблюдал за тем, как Юн, грациозно и немного суетливо, двигалась по кухне. Ловким движением пальцев она вытаскивала подпечённые тосты из тостера и клала их на тарелку.       Небесно-голубой халат как нельзя лучше подчёркивал изгибы её фигуры. Хёнджин впитывал этот образ, стремясь запечатлеть его в своей памяти. Ему хотелось, чтобы в любой момент своей жизни, когда он закроет глаза, в сознании сразу же всплыл этот момент: весеннее утро, кухня, залитая солнечным светом, завтрак на двоих и... Юн Соня.       - Хёнджииин? – прорезает мысли голос.       - А? – очнулся брюнет, - Нет, всё в порядке. Я проснулся сам по себе. – быстро находится ответ.       - Хорошо, тогда присаживайся. – Она лёгким жестом руки приглашает его к столу. – Сейчас как раз кофе подойдёт.       - О, кофе, замечательно! – Хёнджин садится за стол.       Утренняя трапеза протекала в диалогах. Не было и минуты молчания. У обоих было что рассказать и чем поделиться, словно за завтраком сидела супружеская пара, ну или как минимум пара, которая очень хорошо друг друга знала.       Активно разговаривая и при этом размазывая сливочное масло по тёплому тосту, Соня рассказывала о первых своих шагав в работе «Сердце Юны». Хёнджин видел тот самый блеск в глазах, который хотелось рассматривать, в котором хотелось затеряться и укрыться от всего здешнего мира. Он украдкой любовался ею и вслушивался в приятных его слуху голос, пока она говорила и говорила, говорила и говорила…       - Почему ты одна? – не выдерживает Хёнджин и обрывает речь девушки своим вопросом.       Соня резко замолкает.       - Прости. – спешит успокоить он, - Я недолжен был так спрашивать. Бестактный я идиот. Кофейня, долг и всё прочее, я забыл… – Тяжело и разочаровано вздыхает брюнет и откладывает маленькую ложечку с клубничным джемом на тарелочку.       - Да нет, всё нормально. Я уже всё равно начинаю привыкать к подобного рода вопросам. Тебе ли не знать. – ухмыляется девушка. - Не парься. На самом деле, я без партнёра потому – что он мне и не нужен. – добавляет Соня, пожав плечами.       - Это не полный ответ. – хмыкает Хёнджин.       - Ты, что, экзамен мне устраиваешь? – ворчит Юн, - Может ещё зачётку тебе подать? Я вообще не обязана отвечать на подобного рода вопросы, раз уж на то пошло, ясно?       Соня заметно занервничала, но с места не вставала. Её не покидало ощущение блуждающего на себе чужого взгляда, поэтому, чтобы не показаться незрелой и не умеющей выстоять, она продолжила пить свой кофе.       - Просто, я уже имею некоторое представление о тебе и о том, для чего я тебе нужен. – говорит Хёнджин. Его голос тихий и спокойный, а взгляд слегка напряжён, когда он продолжает, - А обо мне тебе ничего не интересно узнать?       - Мы об условились, что, между нами, только секс. - Напоминает Соня, хотя начинает испытывать чувство неловкости. Ведь и правда, за всё время знакомства она не думала поинтересоваться у него о жизни или о чём-то личном. Информация, которая ей была известна, поступала бегло, как бы между делом. Да и запоминать особо она ничего не старалась. Юн даже не верила в каждый их следующий раз.        - А, ну, да. – топя взгляд в недопитом кофе, промолвил брюнет. И на что он, собственно, надеялся?       - Извини, если мои слова прозвучали грубо. У меня бывает. – она небрежно повертела кистью руки у веска. - Что таить, я так давно без отношений, что и разучилась уже нормально общаться с противоположным полом.       - Нормально – это как?       - Как девушка. – отвечает сразу Соня. – Ну, или женщина, если тебе так больше звучит.       Хёнджин, с ухмылкой отводит взгляд. Соня готова покляться, что заметила, как в его тёмно – карих глазах плясали бесы, когда он проводил кончиком языка по нижней губе…       - Ну, знаешь, - Хёнджин откинулся спиной на спинку стула и принял расслабленную позу, а Соня почувствовала сухость во рту, когда её взору открылось больше открытого мужского тела. – Твоя манера общения мне очень даже нравится.       «Боже, этот человек совсем без совести. Он во всех чужих домах разгуливает в таком виде?»       - С - спасибо.       Слово вылетело с нежеланной, но явно слышимой ноткой неловкости. Девушка встала из - за стола и направилась к кофе – машинке, дабы не показывать вновь проступивший на лице румянец и заодно подлить себе горячего кофе. Воспользовавшись моментом, глаза брюнета стали вновь блуждать по привлекательной фигуре Юн. Ему сложно было усидеть на месте, чтобы не накинуться на неё и не взять прямо на кухонном столе. То, как был натянут поясок на её талии, выгодно подчёркивая бёдра, заставляло волноваться его мужское достоинство. И сердце.       Тело дрогнуло, когда его коснулись чужие руки.       - Ты же нарочно наделась так, хм? – звучит тихий голос у самого уха. – Даже не удосужилась надеть лифчик. – Тёплая пятерня ухватилась за женское бедро и мягко сжала плоть, притягивая к себе, пока вторая рука аккуратно убирала спадающие пряди волос за ушко.       - …Осуждаешь или мне показалось? – стараясь как можно более ровным тоном, спросила Соня.       - Осуждаю?! – усмехнулся Хёнджин, после чего его губы прижались к мочке уха Юн, обжигая дыханием кожу, – Нет. – шепчет он, разгоняя по спине мурашки, - Я просто с ума схожу. Ты же совсем не щадишь. – мужские руки стали подниматься вверх по хрупкому женскому телу, достигая груди. Когда его обе ладони аккуратно сжимаются, Соня томно ахает, оказавшись в приятных тисках. Её силы не выдерживают против его и прикрыв глаза, она упирается затылком в мужское плечо. – Все то время, что мы знакомы… Каждый день при виде тебя, я теряюсь в себе, как влюблённый школьник. Когда ты смотришь на меня своими блестящими глазами и открываешь манящие губки, выдавая какие-то там слова…У меня подгибаются колени. А когда я могу быть вот так близко к тебе то… - Хёнджин запускает правую руку под халат на самой груди, касаясь теплой нежной кожи, - То, мне приходиться подключать всё своё самообладание, ей Богу, Сонь. Я хочу тебя. – продолжает нашёптывать Хван и сминать грудь одну за другой. - Как думаешь, если мы не сделали этого вчера то, может быть сейчас?       Хёнджин звучал странно, как показалось Соне. Голос его был немного сиплый и с хрипотцой. Но, на самом деле молодой мужчина был так возбуждён, что не мог даже ясно видеть, на столько сильно он был поглощён желанием.       Соня не успевает вымолвить ни слова, как хватка, так жадно окольцевавших её тело, рук, стало сильнее. Хёнджин прижимал к себе Соню, не доставляя ей боли, а лишь чтобы она тоже ощутила его твёрдое желание, упирающееся в область её копчика.       - Хён…       - Зови меня, Оппа. – шутя, перебивает он и словно куклу, с лёгкостью разворачивает её к себе лицом.       Совсем растерянная и сгорающая от таких слов в свой адрес, Соня мешкается. Видя то, как действия влияют на неё, лишь подпитывает и распаляет желание Хвана. Он толкает её вперёд, притягивая к себе вплотную. Голос его по-прежнему твёрд, а взгляд напряжён:       - Хочу попробовать тебя на вкус. – губы Хвана двигаются в миллиметре от губ Сони, - И, знаешь, я не хочу спрашивать разрешения. Я просто сделаю это. – с этими словами Хёнджин опускается на колени и начинает развязывать ремешок, что так старательно завязан бантиком на поясе. Вожделение захлёстывает с головой, что начинает тянуть в паху до боли. Когда же открывается вид на плоский живот и открытую женскую грудь, соски которой стояли словно наготове, глаза ассасина темнеют. Карий их цвет приобретает насыщенный кофейный оттенок, смешанный с безумством.       Хёнджин наклоняется к трепещущему телу. Видя с того ракурса милую Соню, с которого он на неё смотрит – сносит крышу. Не разрывая зрительного контакта с ней, он кладёт ладони на её бёдра и приблизив своё лицо вплотную, как бы слегка надавливает подбородком на лобок. Соня прикусывает нижнюю губу от новых и необычных ощущений. Когда его губы начинают покрывать поцелуями трусики, проводя дорожку до промежности, Юн начинает дрожать, но отвести взгляд от происходящего она не смеет словно заворожённая. Тем временем, брюнет крепче обхватывает её бёдра, слегка надавливая пальцами и уткнувшись уже носом, делает глубокий вдох.       - Мм, твой запах... – мурлычет Хёнджин, при этом начав нежно поглаживать кожу в тех местах, куда впивался раннее пальцами. – Я уже знаю какой ты можешь быть на вкус. - сказав это, брюнет ещё раз одаривает поцелуями зону бикин – Не волнуйся, ты у меня устоишь на ногах весь процесс.       Взявшись зубами на край кружевных трусиков, Хёнджин начинает медленно тянуть их вниз, оголяя чувствительную зону Сони.       -Тш, малышка, не волнуйся ты так. – произносит брюнет, почти шепча. – Сейчас тебе будет очень хорошо.       Соня ахает от того, что начинает делать с ней Хёнджин. Удерживая её на месте, прижатую к кухонному столу и его горячими ладонями, он работал своим языком, намериваясь изучить и овладеть ею полностью. Обводя разгорячённый и уже пульсирующий клитор кончиком языка, мужчина вызывал дрожь и стоны. Кухня наполнялась звуками с улицы, вперемешку с влажными и сёрбающими звуками, от которых Соня багрела, как помидор.       - О, Боже…Детка, ты бесподобна… – Хван всасывался каждый раз, когда Соня буквально текла, не желая терять ни капельки её эссенции. – Давай… Ещё чуточку, малышка… Сладкая моя…        Первый её оргазм, он потерпел. Он ждал, когда успокоится её дрожь и она отдышится, прежде чем начать её испытывать с новой силой. И даже когда в агонии, Юн цепляется за волосы брюнета, стараясь хоть немного отстранить его от себя, всё тщетно.       - Ох, Хёнджин… Прошу тебя… - хнычет Соня.       - Ах, что милая? – брюнет интенсивно двигает языком, глядя на неё снизу вверх. - …Хочешь, чтобы я остановился, хм? Не думаю, что смогу. – Соня слышит усмешку в его игривом голосе. – Ты так течёшь… Тебе так хорошо… Скажи это. – он как можно глубже всовывает язык, обдавая её и без того разгорячённую сердцевину своим горячим дыханием. – Я же говорил тебе, что мне нравится, как ты звучишь, верно? Так что, не сдерживайся.       И Соня не сдерживается. Звонкий, очередной стон проливается из её уст. Лёгкость и облегчение, граничащие со стыдом, наполняют Соню, вызывая блаженную улыбку на её лице. Опустив взгляд, Юн наблюдала, как Хёнджин постепенно отстраняется от неё, а на его губах и подбородке блестели её выделения. Сам Хван при этом выглядел очарованным всем произошедшим. Ведь он получил не меньше удовольствия, даря приятные ощущения таким образом молодой хозяйке кофейни.       Несколько мгновений спустя, уже возвышаясь над ней, он наклоняется к румяному личику, чтобы она могла услышать свой запах на его лице. Без каких – либо колебаний, Соня охотно тянется к пухлым губам за поцелуем, после слизывая с них и подбородка всю свою интимную влагу.       - Умница. – промолвил Хёнджин и притянув девушку к себе, прижал её крепче прежнего. – Второй раунд? – его левая бровь игриво изогнулась дугой. Он заметил, как она прикусила губу, словно пыталась сдержать ответ, но её глаза говорили больше, чем слова.                     Время подходило к одиннадцати часам дня. Солнце грело своими лучами улицы и стёкла окон, что передавали ещё больше тепла в комнату. Приоткрытая форточка впускала свежий весенний воздух, слегка развивая тюль.       Пара нежилась в постели, пережив очередной интимный момент. Хван лежал с распростёртыми руками и глядя в потолок храбрился на признание. Но, толи не отпускающий его долг, толи трусость, не давали ему этого сделать. Голова Сони лежали на его левой руке. Девушке также лежала и смотрела в потолок, наблюдая за бликами, что пускала от себя по комнате подвеска, висевшая у самого окна. Разноцветные солнечные зайчики прыгали по стенам и потолку, действуя успокаивающе на обоих.       - Как ты? – прозвучал спокойный и тёплый голос брюнета.       - Я? Нормально. – ответила Соня, натягивая одеяло по самую шею. Хёнджин повернул голову в сторону и увидел, как с глаз Юн спускаются блестящие дорожки слёз. Что-то ёкает в его груди, от чего он сразу же притягивает её к себе. Холодный кончик носа утыкается прямо в шею и Хван млеет от милоты данного момента.       - Ты как маленький котёнок. – молвит он с улыбкой на губах. – У тебя даже нос такой же: холодный и мокрый. – Соня тихо шмыгает. – Я сделал что-то не так? Где-то болит?       - Нет, всё было замечательно. – спешит заверить Соня, вытирая щёки ладонью. Она нехотя немного отстраняется от мужской груди несмотря на то, что тот не ослабевает объятия. – Я просто… Просто внезапно соскучилась по маме.       - Расскажи о ней. – просит Хёнджин.       К его удивлению, Соня начинает делиться своими воспоминаниями. Она рассказывает ему о лучших временах своего детства, когда ещё мама была рядом. О своих мечтах и мечтах самой мамы. Рассказывает о наболевшем…       - Я могу тебе признаться и взять с тебя слово, что ты сохранишь тайну? – интересуется Соня.       Брюнет заинтригованно смотрит на Соню и проведя рукой по своим волосам, убирая те с лица, отвечает:       - Ты можешь рассказать мне что угодно, и я унесу это с собой в могилу. – обещает он и щёлкнув её по носу.       - Я являюсь дочерью одного из чеболей. Этот человек оказался совсем не тем, каким я себе его представляла. – начинает говорить Соня. – Они встретились с моей мамой, на летних каникулах перед её выпускным классом. Этот, тогда ещё, молодой человек приехал на отдых с кем-то из родни в наш местный санаторий. И закрутил роман с мамой. – звучал бесцветный голос с безразличным тоном, - Моя мама хорошая. Она добрая и… От части была наивной. До какого-то возраста я и сама такой была. Я верила, что мой папа обязательно к нам приедет. Но, став взрослее, я начала понимать. Начала часто замечать, какой грустной и несчастной была мама. Она уже знала, что, то лето было первым и последним… И, что он больше не приедет. – Хёнджин украдкой наблюдал за тем, как Юн теребит краешек одеяла. – Своя кофейня – наша общая мечта с мамой. Любовь к этому напитку у меня от неё. – улыбка трогает её губы, - Мама знала только его имя. Позже информация стала появляется по телевизору и в интернет: она каждый раз узнавала его. Представляешь, какого ей было? – вопрос прозвучал в белый потолок, но Хван продолжал слушать. – В один из дней мне стало так больно за неё… На то время её уже не стало, но я твёрдо решила, что приеду к нему и напомню о маме. – слёзы снова текли с её глаз, которые тут же вытирала. - Я приехала тогда в главный его офис, здесь в Сеуле, под видом журналистки, которая хотела бы договориться об интервью. И у меня получилось. Это импровизированное «интервью» стало эксклюзивным в каком-то роде.       Хёнджин знал и раннее, кто её отец и возможную причину, почему он не был ее отцом по-настоящему. Но, слушая историю из первых уст давило очень тяжёлым грузом вины на него самого. И причины на то у ассасина свои.       - Он не знал о моём существовании. Он и маму то, не сразу вспомнил. – с иронией произнесла Соня. – Конечно, ведь он исчез так внезапно, что типа, как он сам объяснил, забыл оставить номер телефона. Но, на самом деле, он и не собирался ничего оставлять. И с мамой он завёл интрижку лишь для того, чтобы весело убивать время. Не нужно быть дураком, чтобы это понять. Я - лишь результат его беспечности. А мама любила его. Ждала. Знаешь, - Соня поворачивается на бок, - Он вспомнил, как она любила кофе. И сопоставив мой ему рассказ… Он тупо решил откупиться от меня, лишь бы я молчала о том, что у него есть ребёнок на стороне.       Соня выдерживала паузу молчания, словно собиралась с мыслями, а Хёнджину хотелось её как-нибудь утешить, но он боялся испортить момент доверия.       - Я приняла его деньги. - уставившись куда-то в область кадыка, продолжает она, - Я подумала, а почему бы, собственно, и нет? За несчастную любовь, разбитое сердце и одинокое материнство. За нашу с мамой мечту. Я приняла от него его откуп и открыла «Сердце Юны». Это и есть мой, так сказать, кредит. Не хочу быть ему ничем обязанной. Не хочу, чтобы он вспоминал обо мне и думал, какая я дармоедка.       В комнате повисает густое молчание с ощутимым чувством боли и отчаяния. Какое-то время оба молчат. Соня, потому что эту историю знает лишь один её приближённый человек и она ещё ни с кем так ею не делилась. А Хёнджин, потому что он переваривал новую информацию и тайно злился на Сон Джин-Хо.       - Извини. – тихо молвит Соня, едва коснувшись его плеча кончиками пальцев. – Вывалила на тебя столько всего. Должно быть, я выгляжу теперь жалкой…       - Нет. – твёрдно ответил Хван. – Я просто считаю, что твой… Этот чеболь самый настоящий пи… Урод. – процедил последнее слово Хван, - Он оставил такую красавицу с большим и таким любящем сердцем… Я просто видел фото на зеркале в твоём кабинете, ясно, что там ты с мамой. – быстро добавил он, - Но, я не могу злиться на него лишь в одном. - Хёнджин также переворачивается на бок, чтобы было удобнее заглянуть в глаза Сони. – Если бы не беспечность то, мы бы с тобой не встретились.       - Верно. – улыбнулась ему Соня и её взгляд случайно скользнул на его губы.                     Вечерний Сеул приобретает своеобразный шарм и красоту, стоит огням города зажечься. Эта весна чувствуется иначе. Даже воздух вдруг становится особенным. До закрытия «Сердце Юны» ещё пару часов, поэтому решив кое-какие вопросы, Хёнджин торопиться именно туда. Туда, где его персональный бариста.       Припарковавшись по привычке во дворе через дорогу, брюнет стоял на пешеходной дорожке и ждал удобного момента переходить, когда заметил через витрины кофейни свою Соню. Он думал, хорошо было бы взять два капучино и пару булочек с собой, а потом уехать куда-нибудь до самого утра. Эту идею Хёнджин держал в своей голове до самого её исполнения.       На входе он чуть было не столкнулся с мужчиной в кепке «иви». Подмигивая, этот мужчина делал глоток из стаканчика с логотипом кофейни. Хмыкнув, Хёнджин посмотрел на него через плечо, не придав этому эпизоду особого внимания. Лишь тогда, когда он усаживался за стойку, его начало охватывать нехорошее предчувствие…       - Добро пожаловать в «Сердце Юны»! Чего желаете? – за стойкой возникла молодая девушка, с высоким хвостом и миндалевидным разрезом глаз. Она кокетливо улыбалась, глядя Хёнджину прямо в глаза.       - Я обслужу, Йеджи. – появляется свет его очей, - Можешь идти домой сегодня пораньше.       - Здорова, большое спасибо! – сдержано обрадовалась девушка, - До свидания. – обратилась она к брюнету.       - Кажется, у тебя появилась конкурентка. – промолвил брюнет, когда сотрудница уже ушла.       - Вот ещё. – протирая столешницу, промолвила Соня. – Чего изволите?       - Два «Секса на пляже» и вас, пожалуйста. – промурчал Хёнджин, подперев кулаком подбородок.       - Кажется, вы ошиблись заведением, господин. – Соня облокачивается локтями на столешницу, что приближает их лица друг к другу.       - Правда? Может сделаете исключение? – взгляд опускается на губы.       - Что - что? – украдкой Соня поглядывает по сторонам, чтобы никто из оставшихся посетителе не видел происходящее за стойкой.       - …Как постоянному клиенту.       - Схитрить хочешь, хм? – губы Юны буквально в паре сантиметрах от его.              Но ничему не суждено было произойти. В кофейне внезапно стало сквозить чем-то опасным. Двери были открыты на распашку, потому что их держали пара широкоплечих мужчин, ожидая, когда внутрь войдёт кто-то для кого они держат эти двери. После ещё двоих, одетых как телохранители, мужчин, входи пятый.       - Оу, это что, Бан Чан? - слышится от столика с двумя молодыми девушками, что располагался ближе всех к стойке.       - Да, похоже он...       Соня выпрямляет спинку и начинает улыбаться вошедшему посетителю в лёгком поклоне.