Цугцванг

Создать новую личность было несложно, опыт имелся. Даня сменил причёску, оправдываясь словами: «чисто по приколу». Просто чёлку на бок убрал, как в свои далёкие юные года. Гениальная конспирация. По новому паспорту он был Дмитрием Казанцевым двадцати пяти лет отроду, имел опыт работы с большим перечнем оборудования. Хотя, конечно, Данила не имел официального опыта, но  благодаря своему природному любопытству и дотошности понимал что куда, а фальшивые документы – пустяк. Дмитрий родился в хорошей семье, но вынужден был переехать в другой город, так как обладал недюжинными амбициями. Биография являлась полуправдой, что всегда помогало самому себе верить в неё и, соответственно, меньше ошибаться при взаимодействиях с объектом и с людьми из его жизни. Даниле очень нравилась вся эта с история с созданием роли: он будто придумывал целый мир и главного героя в нём, которого будет отыгрывать. Устроить просмотр трансляции камер наблюдения в прямом эфире прямо на мониторе своего домашнего ноутбука не составляло труда – он научился всему сам, благодаря свалке под названием «интернет». Поэтому Данила, параллельно своим обычным делам, спокойно следил за Максом: он выучил его распорядок дня, узнал, что Акыллым во время обеда всегда выходит на прогулку вне зависимости от погоды. Запомнил, в какой магазин он заходит и то, что берёт гранатовый сок и булку с персиковой начинкой. Когда дни на работе по-сложнее, тот позволяет себе роскошь в виде шоколада.  Максим не курил. От кофе был не в восторге – Данила сам это услышал, когда Акыллым со своими коллегами был на перерыве в столовой. Кашин был уверен, что в такой студии как та, в которой работал его объект, камеры будут со звукозаписью, что и оказалось правдой, поэтому его слежка упростилась в разы. По выходным Максим никуда не выходил, и Даня, соответственно, тоже. Он постоянно сидел перед монитором, но Макс по субботам и воскресеньям так и не покидал своей квартиры номер шестьдесят пять на седьмом этаже. Исключениями являлись редкие походы в ближайший магазин. Перед тем, как зайти в свои «покои» – так он в шутку назвал своё место обитания – Максим всегда вытирал обувь о коврик, затем методично его поправлял, чтобы он оказывался чётко в углу между смыкающимися стенами. В коридоре, где располагали двери в квартиры, было две камеры, но именно этот угол был удачно скрыт от их взора.  Даня продолжал смотреть. Порой он чувствовал себя охранником этого дома. Пару раз Акыллым сходил с коллегами в бар. Данила был прикован к экрану, когда смотрел за Максимом: Кашин, можно сказать, пил вместе с ним, только в это время вместо бара находился на своей небольшой кухне, отхлёбывая из жестяной банки пиво. В камерах, к сожалению, не было звука, и он непроизвольно вторил движениям губ Макса, когда разбирал, что тот сказал или о чём пошутил. Каждый раз, когда Даня соображал, какую именно остроту выдал Максим, от уровня которой сам немного удивлялся, он тихо цокал, ухмылялся, приговаривая «Акыллым, акыллым», а затем недолго улыбался. Макс чувствовал себя спокойно и уверенно среди коллег. В сравнении с ними пил мало, но не являлся тем самым «душнилой» в компании. Так как оставался самым трезвым, он помогал остальным разбрестись по машинам и такси в конце пьянки. Даня точно сходит с ним выпить, так как это было идеальной возможностью для расспросов, особенно если знать, чем напоить человека. Но он чувствовал, что отчасти ему просто хотелось узнать, какого это – находится в обществе такого человека. Такие мысли его отнюдь не радовали. На работе  Макс совестливо исполнял все поручения, не «на отвали», а с искреннем желанием сделать то, что от него требовалось, как можно лучше. Каждый раз, когда обсуждал постановку с режиссёром, забавно откидывал волосы назад и поправлял очки: это, видимо, был ритуал, который помогал ему сосредотачиваться.  Сначала Макс показался Даниле худощавым, но он быстро сообразил, что передвигать такое громоздкое оборудование требовало немалой силы. Когда тот пришёл не в привычной мешковатой одежде, а в практически полностью облегающей футболке, его предположения подтвердились: Максим обладал приятной для глаз развитой мускулатурой.  Даня в тот день смотрел на него другим взглядом. Зависал долго, пару раз пропускал мимо ушей, как его звали на работе, а когда всё-таки слышал, стыдливо выключал экран телефона, с недовольством отрывая себя от приятной картины. Спасибо современным технологиям за возможность трансляции рабочего стола компьютера на другие цифровые носители. Максим был одинок. В этом Данила был уверен, так как ни разу не видел, чтобы тот звонил какой-нибудь леди по телефону в романтическом контексте. Конечно, Даня ещё не установил камеры и прослушку в его квартире, но чутьё ему подсказывало, что Макс не в отношениях. Несмотря на то, что тот не был обделён женским вниманием, да и в основном находился в компании прекрасных девушек, он не подпускал их близко, оставляя им приятный статус «милых подруг». Хотя, может, Макс просто не хотел отношений. Или не нашёл подходящего человека. Акыллым носил с собой личную камеру, которая, похоже, была выпущена ешё в девяностых годах, и периодически записывал себя на неё, прямо на работе, иногда во время перерывов, но в основном когда задерживался. Он высказывал свои мысли, говорил, как провёл день – очень полезная информация для Дани, вот только он не совсем понимал, зачем тот это делает. Может быть как раз за тем, чтобы создать видимость того, что разговаривает с кем то, а не с самим собой. Он оставался на студии, когда уже все уходили: гулял по пустым коридорам, создавая одинокое эхо от шарканья по плиточному полу; заходил в пустую столовую, и именно тогда включал своего видеозаписывающего товарища. Эту камеру Максим берёг как ребёнок бережёт свою первую игрушку. Знал бы Максим, что теперь нашёл действительного молчаливого собеседника, который выслушивал всё. И не важно в каких целях. Хотя Даня понимал, что Макс, несмотря на то, что в поздний час в студии почти никого не было, рассказывал далеко не всё. Просто повествовал о своей рутине, разбавляя запись неловкими карикатурными отыгрышами своих коллег. Иногда добавлял рассуждения на разные темы, и Даня замечал, что периодически разговаривает с ним вслух сидя перед монитором дома. В такие моменты за себя самого становилось неловко. Макс съездил к своим родителям: его матушка была просто невероятно приятной женщиной – такой вывод сделал Даня, хоть мог слышать её только по редким звонкам Максиму. Реакция после встречи была неоднозначна: на лице Макса были безусловная радость и умиротворение, но одновременно с этим присутствовала горечь. Данила очень расстраивался, что прямо сейчас не мог узнать, отчего такие эмоции появились на милом, обрамлённым очками лице Максима, но утешал себя, что это только пока. Эти переживания были тем, за что при необходимости можно было бы ухватиться, если постараться. А постараться придётся, потому что Акыллым не был из тех людей, которые, даже будучи пьяными, рассказывают всё о том, что наболело. Он был из того типа людей, которые предпочитают разбираться сами, не привлекая лишние уши, считая, что не стоит разглашать слишком личное. Даже во сне Дане виделся Макс. Ему снилась студия со всеми его коллегами и режиссёром, хотя пока он не особо обращал на них внимания.  Данила очень радовался, что на данный момент у Максима нет выездных работ. Так Даня провёл две с половиной недели. Его рутина переставала быть удушающей. Квартира Макса находилась в новостройке, в которой много помещений давались на съём. Данила смотрел в монитор своего ноутбука с выражением лица, будто он увидел как прямо при нём рожает кошка: квартиры были просторные, с удачной планировкой, но цены… В любом случае всё оплачивает заказчик, и в данном случае, как понял Даня, он не скуп на это дело. Либо настолько богат, что те деньги, которые запросил Кашин на первый этап слежки, были для этого господина вообще ни о чём. Заказчик периодически напоминал о себе, тем самым нервируя Данилу. Он ещё в самом начале предупреждал, что это дело небыстрое, и даже может занять около полугода. Поэтому каждый раз, когда он видел уведомление о новом сообщении, его брови смыкались к переносице и он с обречённым раздражением вздыхал. Кашин, хоть и не был терпилой, но в таких делах позволял себе эмоциональность только вне переписки, матеря заказчика с активной жестикуляцией лишь вслух, а потом писал подробный ответ на его очередной глупый вопрос, стараясь быть максимально учтивым. Лицемерно, но как иначе? Данила заранее предупредил начальство, что уволится. Мол, решил ненадолго сменить деятельность: паять схемы и разрабатывать их было, конечно, интересно, но его «чуть-чуть подзаебала эта тема». Дорогой начальник, хоть и скрывал, но был расстроен потерей такого работника, и сказал очень льстящую вещь: «Мы всегда тебя ждём, Данила. Место найдётся». Дане было очень приятно подобное отношение, и он понимал, что точно вернётся. Заявление, которое он подал в место работы Макса, было быстро рассмотрено, и его позвали на собеседование ещё до того, как Даня успел уволился с предыдущего места. Когда он оказался в этой студии первый раз, ему пришлось отыграть, что он не знает все коридоры и масштабы здания. Актёрская карьера и вправду плакала по Даниле. В кабинете его ждал уже с утра раздражённый мужчина в белой рубашке с коротким рукавом; волосы его были уложены назад, глаза смотрели грузно и заранее разочарованно. Прохрипев прокуренным голосом «здравствуйте» он пожал руку Дане. Тот очаровательно улыбнулся – улыбка и вправду сильное оружие, которое многие недооценивают. Его умение располагать к себе людей было как никогда кстати. Несмотря на то, что Кашин выглядит как человек, которого не стоит лишний раз трогать, добродушность и сопереживание были его неотъемлемой частью.  Но да, порой не нужно было мозолить ему глаза. По итогу «Дмитрия Казанцева» приняли в команду к оператору-постановщику и предупредили, что в его обязанности будет входить не только работа с видеооборудованием, но и прочая деятельность, связанная с электрикой. Даня всей душой надеялся, что ему удастся сработаться с Максом, потому что это было идеально и донельзя просто: влиться в доверие, когда вы практически каждый день проводите вместе. Также ему сообщили, что он может выходить на работу сразу, как разберётся со своим предыдущим местом. На это потребовалось бы пару-тройку дней, и этого времени было вполне достаточно, чтобы переехать в новую квартиру. Разумеется, он перевезёт буквально пару вещей, но это тоже не лёгкий и неприятный процесс. Удача была на стороне Данилы, но он не мог уняться от беспокойства о том, что скоро она от него отвернётся.