Together until the very end...

Вадим не умел любить мягко — он любил так, будто на войне, а Ника жила, как будто ей нечего терять.

*** 11 Июля. Поздний вечер. Ника вернулась домой поздно, весь день тяжёлое настроение не отпускало, она пыталась найти хоть какую-то опору, но дом казался холодным и чужим. В гостиной на столе лежала тетрадь — странная, чёрная, с изношенной обложкой, которую Ника раньше не замечала, любопытство взяло верх, она осторожно открыла её и начала читать. Страницы были исписаны аккуратным, но напряжённым почерком, это был дневник Вадима — его самые сокровенные мысли, страхи, обиды и чувства. Я боюсь потерять её, боюсь, что Антон заберёт её у меня, ненавижу себя за то, что ревную, за то, что не могу быть лучше, она — вся моя жизнь, но иногда я чувствую, что теряю себя в этой борьбе... С каждой строкой сердце Ники сжималось, она читала о том, что Вадим скрывал, о его внутреннем аду, о том, как сильно он её любит и как больно ему быть собой. В этот момент вошёл Вадим, он застыл у порога, увидев Нику с его дневником в руках. - Ты нашла мою тетрадь... - тихо сказал он. - Почему ты не говорил? - шепотом спросила Ника. - Это то, что я боялся показать - ответил Вадим, подходя ближе - но если ты прочитала значит, я должен перестать прятаться Они молча смотрели друг на друга, и в этом взгляде было больше правды, чем за всеми словами. *** 15 Июля. Ссора вспыхнула неожиданно, слова сыпались как острые ножи, Вадим кричал, а Вероника, не в силах выносить накал эмоций, схватила сумку и вышла из дома, хлопнув дверью так, что посуда задрожала на полках. Ника осталась стоять в тишине, стараясь не вмешиваться, но в её глазах читалась тревога. Прошёл час — два, и уже к вечеру Вероники всё не было, Вадим бродил по квартире, словно зверь в клетке, каждый звонок — надежда, каждое молчание — новый удар. - Где она? - его голос был полон отчаяния и злости одновременно. Ника молчала, не зная, что сказать. Сутки длились как вечность, Вадим не смыкал глаз, бросался из угла в угол, пытаясь заглушить в себе страх потерять Веронику навсегда. Когда дверь наконец открылась, и она вошла — усталая, с покрасневшими глазами, Вадим замер. - Зачем? - шептал он, сдерживая себя. - Мне нужно было уйти, иначе я бы сломалась - ответила она тихо. Вадим выдохнул, подошёл, обнял и в этот момент оба поняли, что любовь — это борьба, но они не готовы сдаваться. *** 22 Июля. Ника стояла перед зеркалом, аккуратно укладывая волосы плойкой, внезапно она резко дернула голову — плойка случайно обожгла ей шею, на коже остался красный, болезненный след. Когда Вадим вошёл в комнату и увидел это, его взгляд мгновенно потемнел. - Что это? - резко спросил он, приближаясь. - Обожгла плойкой - тихо ответила Ника, пытаясь не показывать боль. Но Вадим не поверил. - Засос? - прорычал он, глаза сверкали ревностью. - Да ты с ума сошёл! - взорвалась Ника. - Если хоть одно слово про Антона — убью его - зло сказал Вадим. Вадим застонал от собственной ревности, а Ника покачала головой, понимая, что им предстоит ещё много работы над собой. *** 27 Июля. Вадим искал свои наушники в спальне, торопливо роясь в ящике тумбочки, случайно он зацепил сумку Ники, и та с глухим стуком упала на пол, рассыпав часть содержимого. Среди помады, блокнота и резинок для волос он заметил упаковку таблеток. Он взял их в руку, несколько секунд — тишина, затем шаги, глухие, медленные, он вышел на кухню, держа их в руке. - Что это? - спросил он, почти шепотом, но в голосе — лед. Ника обернулась от раковины. - Что? Он положил упаковку на стол, не бросил — но с намерением. - Это что, значит… ты не хочешь от меня ребёнка? Тебе противно? Я — противен? - Нет… - начала она, растерянно. - Скажи мне тогда, просто скажи или ты уже всё для себя решила? Она опустила глаза, Вадим отступил назад, словно от удара. - Чёрт - выдохнул он - я просто хотел, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, а сейчас я чувствую, что ты всё это время держала руку на тормозе *** 28 Июля. Антон стоял у окна, в руке дымился недопитый кофе, он слышал, как шаги Ники стали тише — она устала и тишина в доме больше не была уютной, а глухой, как перед бурей. Он обернулся : - Ника… - начал он мягко - прости, если лезу не туда, но я вижу, как ты тухнешь, ты не говоришь, но глаза твои как у человека, который тонет Ника молчала, смотрела в пол. Антон вздохнул. - Если он тебя ломает… ты можешь уйти я тебя приму не как… — он сделал паузу, подбирая слова - не как мужчина, как друг, как человек, который не может смотреть, как ты гаснешь Дверь хлопнула так, что посуда на полке дрогнула. - Прекрасно - раздался голос Вадима, в нём была сталь и боль. Он медленно подошёл, лицо — камень, а в глазах — буря. - Значит, ты всё ещё не остыл? Всё ещё хочешь того, что было твоим несбывшимся? - он усмехнулся - только теперь под благородным соусом - Ты не понял - спокойно ответил Антон, глядя ему в глаза - я не хочу её себе, я хочу, чтобы она жила, чтобы не стала тенью, ты делаешь из неё пленницу - Осторожней, брат - Вадим шагнул ближе, голос его стал тише и страшнее - в следующий раз, когда ты сунешь нос не в своё, он может остаться сломанным - Если ты так будешь продолжать, она уйдёт, не ко мне, а вообще - Антон не отступил - ты потеряешь её, и меня В воздухе повисло молчание, страшное, острое, как бритва. Ника стояла в углу, слёзы текли по щекам. - Выйди - прошептал Вадим - сейчас же Антон посмотрел на неё, на брата и вышел, без слов. ***