Together until the very end...

Они могли молчать часами, но каждое прикосновение кричало сильнее любых слов.

*** 21 Июня. Вадим шагнул через порог дома, воздух вокруг него был плотным, как будто насыщенным ядом, его шаги были неуверенными, походка пьяного человека, который едва держится на ногах, Вероника стояла в гостиной, её глаза расширились от ужаса, когда она увидела его лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами, словно он вернулся с поля битвы, а не с улицы. - Вадим… - начала она, но он прервал её, его голос был как гром, разрывающий тишину. - Я убил их - выдохнул он, его слова были тяжёлыми, как свинец - его жену и его самого, я нашёл их, и я… Вероника почувствовала, как её сердце остановилось, лна смотрела на него, её губы дрожали, но она не могла произнести ни слова, её мир рушился на глазах. Он протянул руку, его пальцы дрожали, но она отступила, как будто его прикосновение могло обжечь. - Не подходи! - крикнула она, её голос был полон страха. Вадим остановился, его глаза загорелись яростью - ты что, боишься меня?! - зарычал он, его голос был как ураган, разрушающий всё на своём пути. - Ты убил их! Кто знает, что ты сделаешь со мной, если разозлишься?! - её слова прозвучали как нож, вонзившийся в его сердце. Он сжал кулаки, его дыхание стало тяжелее - я никогда не причиню тебе зла, Вероника, ты… ты всё, что у меня есть Но она уже побежала, её шаги были быстрыми, как ветер, она захлопнула дверь спальни перед его лицом, и он услышал щелчок замка. - Вероника! - его крик был полон отчаяния. - Уйди! - её голос дрожал, но в нём звучала решимость. Вадим стоял перед дверью, его руки сжались в кулаки, он чувствовал, как ярость поднимается внутри него, но она смешивалась с болью, он развернулся и вышел из дома, дверь захлопнулась за ним, как будто отрезав его от всего, что ему было дорого. На улице был холодный ветер, но он не чувствовал его, его мысли были хаотичными, как шторм, он шагал в темноту, не зная, куда идёт, но зная, что не может оставаться здесь. Вероника стояла за дверью, её тело дрожало, а глаза были полны слёз, она смотрела в темноту комнаты, чувствуя, как её сердце разрывается на части. Вадим шёл в ночь, его тень сливалась с тьмой, как будто он сам становился её частью. Они оба были потеряны, но каждый по-своему. *** 22 Июня. Вадим сидел на краю кровати, опустив голову, будто боялся встретиться с её взглядом, в комнате стояла тишина, нарушаемая только редким стуком капель об подоконник на улице шёл дождь... Он только что выговорился, всё, что скрывал, что боялся признать, вырвалось наружу — и теперь он выглядел так, словно пожалел об этом. Вероника подошла медленно, словно опасаясь спугнуть его, она опустилась на колени рядом, положила ладони на его колени, заставляя поднять глаза. - Вадим… - тихо, почти шёпотом. - Я… прости меня за то, как я тогда отреагировала, это было неправильно Он нахмурился, пытаясь что-то ответить, но она не дала, наклонилась и коснулась его губ – осторожно, будто боялась, что он оттолкнёт. В поцелуе не было страсти, только тепло и медленная, осторожная просьба : не закрывайся от меня. - Я не виню тебя - сказала она, глядя прямо в его глаза - ни в чём Он сжал её руку так, будто боялся, что она исчезнет, и лишь выдохнул : - Ты не знаешь, что говоришь… *** 29 Июня. Вечер был тихим — слишком тихим для их дома, Вероника сидела напротив Вадима, крутя в руках кружку с остывшим чаем, она долго подбирала слова, но в конце концов решилась : - Вадим… - её голос дрогнул - может… может, мы попробуем снова? Завести ребёнка, мы ведь когда-то этого хотели… Он оторвал взгляд от телефона и уставился на неё так, будто не поверил своим ушам. - Ты серьёзно? - в голосе уже звучал холод - после всего? Ты думаешь, мне сейчас есть дело до… детей? - Я просто… - она запнулась - я хочу, чтобы у нас снова была семья, чтобы мы не… не застряли в этом аду Он откинулся на спинку кресла и хмыкнул – резкий, почти злой смешок. - Ника, у меня работа, дела, проблемы, которые ты даже не представляешь, а ты с этими фантазиями… Мне сейчас не до детей Слово фантазии ударило сильнее, чем он мог представить, её губы дрогнули, глаза наполнились слезами, она встала, не сказав больше ни слова, и ушла в спальню. Через секунду в коридоре раздался глухой звук — Вадим с силой ударил кулаком в стену. - Чёрт… - выдохнул он, но уже было поздно. *** 6 Июля. Вечером они ужинали напротив друг друга, вилки тихо звенели о тарелки, но слов почти не было. - Солонку передашь? - спросил Вадим, не поднимая глаз. - Угу - коротко ответила Ника, сдвигая к нему стеклянную банку. Когда-то они могли говорить часами, перебивая друг друга, смеясь, споря о пустяках, теперь — только редкие фразы, как обязательная формальность. - Спокойной ночи - бросил он уже из дверей спальни. - Ночи - так же тихо ответила она, даже не обернувшись. Дни тянулись один за другим, и каждое молчание становилось чуть длиннее предыдущего, словно между ними медленно вырастала стена, кирпич за кирпичом, и никто из них не пытался её разобрать. *** 13 Июля. Утро, на кухне пахло свежемолотым кофе, но этот аромат не грел, Ника стояла у плиты, помешивая кашу, Вадим вошёл, тихо прикрыв за собой дверь, и открыл шкафчик за кружкой. - Тебе налить? - её голос был ровным, почти без интонации. - Не надо - ответил он, наливая себе чёрный кофе в термокружку. Пара секунд тишины — только тихое бульканье каши и его приглушённые шаги. - Ты сегодня поздно? - спросила она. - Не знаю Он ушёл, не дождавшись готового завтрака, она осталась у плиты, слушая, как хлопнула входная дверь и опять тишина, та самая, что давила сильнее любых криков. *** 15 Июля. Вечер. Ника сидела на диване, обнимая колени, телевизор был включён, но она даже не смотрела, Вадим вошёл, сбросив куртку прямо на стул, и молча прошёл на кухню, она слышала, как он открыл бутылку пива. - Мы можем хоть раз поужинать вместе? - её голос был тихим, но в нём дрожал надрыв. - Я ел - коротко бросил он, не глядя. - Ты всё время ел, всё время занят, всё время не со мной - встала, подошла к дверному проёму - ты вообще видишь, что мы друг друга теряем? Он поднял взгляд — усталый, раздражённый. - Ника, я прихожу домой, чтобы хоть немного не думать, не трогай меня сейчас - Не думать?! - она сорвалась на крик - о чём, Вадим?! О нас?! О детях?! О том, что мы больше не разговариваем, как чужие?! Он сжал банку так, что она чуть не треснула в руке. - Я не могу об этом говорить, каждый твой разговор — это как нож - А молчание что, легче?! - в голосе звенели слёзы. Он швырнул банку в раковину, металл глухо звякнул. - Легче, чем снова это всё переживать! Она отвернулась, прикрыв рот рукой, чтобы не закричать в ответ и тишина снова упала между ними — но уже тяжёлая, как после взрыва. *** 20 Июля. Вечером на кухне стояли два чемодана — её и его, Ника сидела на табурете, держа в руках билеты, Вадим стоял у дверей, нервно поправляя рукава рубашки. - Ты готов? Такси приедет через пятнадцать минут - тихо сказала она, глядя на его спину. - Ника… Я не поеду - он произнёс это без эмоций, как чужой. Она медленно опустила билеты на стол. - Почему? - Работа, срочно, я не могу всё бросить ради… - он осёкся, но уже было поздно. - Ради нас? - её голос дрогнул - ты обещал, Вадим, сказал, что это будет начало заново… - Я устал и вообще, может, нам и не нужно всё это В груди будто что-то лопнуло, она молча взяла свой чемодан и прошла мимо него, даже не посмотрев в его сторону. *** 21 Июля. Тёплый свет ночника ложился на их лица Ника лежала рядом, обнимая его за талию, и тихо сказала : - Я скучаю по нам Вадим не ответил, нго рука, лежавшая на её плече, медленно скользнула вниз, и он отстранился, повернувшись к стене. - Ты… не хочешь меня? - её голос дрогнул. - Я просто… не могу сейчас - глухо сказал он, сжав кулаки. Она замолчала, слёзы сами потекли на подушку, а он лежал рядом, слыша каждый её всхлип, но так и не обернулся. ***