Together until the very end...

Слишком много недосказанного, слишком много слёз, но каждый раз, когда они встречались взглядами, сердце всё равно выбирало его.

*** 2 Июня. Вадим резко отстранился, его пальцы впились в подоконник, будто пытаясь удержаться от чего-то, Вероника почувствовала, как между ними пролетела невидимая стена — холодная и резкая, как лезвие. - Что с тобой? - её голос дрогнул, но он уже шагнул к двери, даже не взглянув. Тишину разорвал рёв мотора под окном, она бросилась к окну, увидела, как его машина вздымает пыль на выезде. Сердце колотилось, как пойманная птица. *** Он вернулся поздно, когда луна уже висела низко, багровая, как синяк, дверь с треском распахнулась, и он ворвался в комнату, пахнущий алкоголем и чужим парфюмом. - Ты вообще думаешь, что творишь?! - его крик ударил её, как пощёчина. Она отступила, спина упёрлась в стену. - О чём ты?.. - шёпотом, но он уже схватил её за плечи, пальцы впились в кожу. - Не притворяйся! - его дыхание обжигало, глаза блестели дико - ты знаешь! Она не понимала, но в его ярости было что-то другое — боль, которая рвалась наружу. - Вадим… - её пальцы дрожащими касались его лица. Он замер, вдруг его руки ослабли, и он прижался лбом к её плечу, сдавленно выдохнув : - Чёрт… Просто… не уходи Тишина, только их дыхание, спутанное, как нити одной сети. *** 5 Июня. Вадим резко смахнул вазу с подоконника, стекло разлетелось на тысячи осколков, словно звёзды, разбившиеся о землю, Вероника вздрогнула, но не отступила, её глаза горели, как раскалённые угли. - Ты с ума сошёл?! - её голос прорвался через тишину, резкий, как удар хлыста. - С ума? - он фыркнул, шагнув к ней - это ты с ума сошла! Ты думаешь, я слепой? - О чём ты, чёрт возьми, говоришь? - она бросила в него тарелку, которая разбилась о стену, разбрызгав осколки, как дождь. - Обо всём! - он схватил её за руку, но она вырвалась, отпрянув к столу. - Ты пьян, Вадим! - её голос дрожал, но в нём слышалось не страх, а ярость. - Я трезв, как никогда! - он подошёл ближе, его глаза сверкали, как лезвие - ты думаешь, я не заметил? Твои звонки, твои «рабочие встречи»? - Ты параноик! - она схватила чашку, но он выбил её из её рук, она разбилась, осколки разлетелись под ноги. - Я всё вижу, Вероника! - его голос ревел, как шторм - ты не умеешь врать! Она замерла, её грудь тяжело вздымалась. - Ты хочешь правды? - её голос стал тише, но в нём зазвучала опасность. - Да, чёрт возьми, хочу! Она подошла к нему, её глаза сверкали. - Ты прав - она прошептала, её губы дрожали - я врала, но не тебе… Он замер, его дыхание застряло в горле. - Себе - она закончила, её голос сорвался. - Что ты имеешь в виду? - он прошептал, но она уже повернулась, её шаги эхом отдавались в комнате. - Вероника! - он бросился за ней, но дверь уже захлопнулась. Тишина, только звук разбитого стекла под ногами и его дыхание, тяжёлое, как гром. *** 17 Июня. Тишина комнаты была густой, как смола, и лишь тяжёлое дыхание Вадима нарушало её, он стоял у кровати, его глаза сверкали, как лезвия, а руки сжимались в кулаки, Вероника лежала на спине, её тело напряжено, словно пружина, готовая сорваться, она чувствовала его взгляд, горячий и ненасытный, и старалась не смотреть ему в глаза. - Две недели, Ника - его голос прорвался сквозь тишину, низкий, как гром - две недели, и ты даже не взглянула на меня, что, Антон тебя удовлетворяет? Она вздрогнула, её губы сжались в тонкую линию. - Не начинай, Вадим - её голос дрожал, но она старалась держать его ровным. - Не начинай? - он фыркнул, резко садясь на край кровати, его рука потянулась к её лицу, но она отклонилась. - Не трогай меня - А кто тебя будет трогать, если не я? - он наклонился, его дыхание было горячим на её шее - Антон? Она попыталась оттолкнуть его, но он схватил её за запястья, прижав к матрацу. - Вадим, остановись! - Нет - он прошептал, его губы коснулись её шеи, жестко, без нежности - ты моя, Вероника, моя Его рука скользнула под её юбку, пальцы впились в кожу бёдер, она вздрогнула, её тело напряглось ещё больше. - Я не хочу! - её голос сорвался, но он уже не слушал. - Ты хочешь - он прошептал, его губы нашли её губы, жестко, почти болезненно - ты всегда хотела Она попыталась вырваться, но он уже лежал на ней, его вес прижимал её к матрацу. - Вадим, пожалуйста… - Нет - он прервал её, его рука рванула её трусы, а пальцы впились в неё, жестко, без предупреждения. - Нет! - она крикнула, её рука ударила его по щеке, звонко, как выстрел. Он замер на секунду, его глаза сверкнули яростью. - Ты пожалеешь об этом - он прошептал, и затем его тело двинулось вперёд, грубо, без предупреждения, заполняя её, разрывая тишину её криками. Она закрыла глаза, её слёзы текли по щекам, но он не остановился, его дыхание было тяжёлым в её ухе, его руки держали её, словно железные цепи. - Ты моя - он повторял, как мантру, его голос был низким, как гром - ты всегда была моей Она молчала, её тело напряжено, её крики застряли в горле. Тишина вернулась лишь тогда, когда он закончил, его дыхание тяжёлое... - Ты моя - он прошептал, его губы коснулись её шеи, жестко, без нежности. Она лежала неподвижно, её глаза закрыты, её слёзы текли по щекам. Тишина, только его дыхание и её слёзы... *** 18 Июня. Утро началось с тишины, которая звенела в ушах, как надтреснутый колокол, Вадим вышел из комнаты, его тело напряжено, как натянутый лук, на кухне Вероника стояла у плиты, её руки двигались механически, словно она была марионеткой, а не человеком, запах кофе смешивался с горечью, которой уже не было в их отношениях, он поздоровался, голос его был сухим, как пустыня, она вздрогнула, и чашка выскользнула из её рук, разбившись о пол, звук треснувшего стекла прокатился по комнате, но Ника смотрела не на осколки, а на Вадима, её глаза были полны вопросов, но он не дал ей времени на их озвучивание. С искажённым от злости лицом он ударил кулаком по стене, кровь моментально выступила на костяшках, но боль была ничем по сравнению с той, что грызла его изнутри, Ника молча опустилась на колени, достала аптечку, её пальцы дрожали, когда она взяла его руку, но он не дал ей закончить, его губы нашли её с грубой настойчивостью, поцелуй был больше похож на наказание, он впился в неё, как будто пытался вырвать ответы на вопросы, которые сам не мог задать, она не сопротивлялась, но и не отдавалась, её дыхание прерывалось, но она не отпускала его руку, продолжая забинтовывать рану, будто это был единственный якорь, удерживающий их от полного разрушения. Он отстранился, его глаза метали искры, словно он был готов разжечь огонь, чтобы сжечь всё дотла. - Что с тобой? - её голос был тихим, но в нём слышалось напряжение, как в струне, готовой порваться, Вадим промолчал, отвернулся, но их молчание говорило громче любых слов, в воздухе висело нечто невысказанное, и оно ждало, чтобы его коснулись, как осколки на полу, которые царапали кожу при каждом шаге. Вадим шагнул вперёд, его дыхание было тяжёлым, Ника стояла неподвижно, её спина прижата к стене, а глаза не отрывались от его лица. - Ты молчишь, как всегда - прошептала она, её голос дрожал, как тонкая нить на ветру. - Может, ты всё-таки скажешь, что происходит? Или ты просто будешь продолжать ломать всё вокруг, включая нас? Он сжал кулаки, чувствуя, как кровь снова сочится сквозь бинты, её слова ударили по нему, как молот, но он не мог ответить, не мог объяснить, что внутри него бушует шторм, который он сам не в силах утихомирить, его рука дрогнула, и он протянул её к её щеке, но остановился в сантиметре от кожи, словно боясь прикоснуться. Ника не ждала, она схватила его руку, прижала ладонь к своему лицу, и её глаза закрылись, как будто она пыталась впитать его боль. - Почему ты не позволяешь мне помочь тебе? - её голос был тихим, но в нём звучала решимость, которую он давно не слышал. Вадим закрыл глаза, его дыхание стало рваным. - Я не знаю, как - прохрипел он, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала уязвимость. Она шагнула ближе, её тело прижалось к его, и её губы коснулись его шеи, мягко, но уверенно. - Тогда учись - прошептала она, её голос был как обещание, как вызов. Его руки обхватили её, и он притянул её к себе, их тела слились в едином порыве, воздух вокруг них закипел, как будто сама комната не могла выдержать напряжения, их дыхание смешалось, и в этот момент казалось, что они снова могут быть одним целым. Но он остановился, его губы замерли в миллиметре от её. - Что, если я сломаю тебя? - его голос был полон страха, но в нём звучала и надежда. Ника улыбнулась, её глаза блестели, как звёзды в ночи. - Ты уже сломал, теперь осталось только собирать... ***