Горькая Батата

​Эмити стремительно бежала по темным, искривленным улочкам в сторону дома Уиллоу. Каблуки сапог глухо стучали по мостовой Кипящих островов, каждый шаг болезненно отдавался в висках. Мысли были разбиты на осколки, а сердце колотилось в горле от удушающей тревоги. Она никак не могла избавиться от липкого ощущения, что за ней следят. Словно чужой взгляд материализовался в тяжелую, осязаемую тень, которая кралась по пятам, не отставая ни на дюйм. ​Шаги Эмити становились всё быстрее, переходя на бег. Паника и злость подстегивали её, и с каждым метром предчувствие погони только усиливалось. В какой-то момент, не выдержав этого давления, она резко остановилась и круто развернулась назад. ​Темнота вокруг казалась плотной, почти живой, готовой поглотить её целиком. В неверном, подрагивающем свете уличных фонарей не было ни души. Но интуиция ведьмы буквально кричала: Скарлетт не отступила. Она здесь. Наблюдает из темноты, упиваясь её страхом. ​Затаив дыхание, Эмити сосредоточилась. В её израненных ладонях послушно отозвалась магия. На этот раз это было не просто привычное заклинание трека мерзопакостей — это был акт чистого отчаяния, яростная попытка вернуть контроль над собственной жизнью. Фиолетовая энергия вспыхнула на кончиках пальцев, превращаясь в густую, сияющую субстанцию. В полумраке она отливала зловещим, ядовитым блеском. ​Эмити с силой выплеснула её на землю. Жидкая фиолетовая масса стремительно растеклась по мостовой, смешиваясь с ночными тенями и проникая в них, словно живой капкан. ​Когда магия мерзопакости коснулась самой густой тени у забора, воздух вокруг задрожал от низкого, холодного гула. Сначала ничего не происходило, но в следующий миг темнота испуганно дернулась, словно её схватили невидимые тиски. Эмити резко, с силой потянула руку на себя. ​Из глубины задрожавшего мрака, послушная её воле, начала медленно вытягиваться фигура Скарлетт — будто сама ночь была сжата и насильно превращена в осязаемую плоть. Её длинный плащ с капюшоном тяжело колыхался, переливаясь под тусклым фонарем, словно был соткан из звездной пыли и речного ила. ​Скарлетт оказалась заперта в самом центре бурлящего фиолетового круга. Она не закричала и не бросилась в атаку. Лишь гибко, по-змеиному изогнулась, пытаясь разорвать путы, но тяжелая, вязкая магия держала её намертво, сковывая движения. ​— Ты правда думала, что я не замечу твою слежку? — прошептала Эмити. ​Её голос дрожал от напряжения, но в нем отчетливо зазвучали властные, жесткие нотки истинной Блайт. ​— Думала, что сможешь вечно прятаться в моих тенях? ​На бледном лице Скарлетт, вопреки её обычному ледяному равнодушию, отразилось неподдельное удивление. Она явно не ожидала, что Эмити способна на такую скорость реакции и столь грязное, агрессивное колдовство. Её три глаза ярко сверкнули в полумраке, вспыхивая тем самым холодным, потусторонним огнем. Она попыталась дернуться еще раз, но пузырящаяся фиолетовая слизь уже поползла вверх по её плащу, затягивая в липкую паутину. ​— Тебе меня не удержать, — прошипела Скарлетт, и в её шепоте послышалась глухая, опасная угроза. — Ты понятия не имеешь, с чем играешь, маленькая ведьма. ​Но Эмити не собиралась отступать. В её золотистых глазах разгоралось упрямое пламя. Это был её единственный шанс. Если эта загадочная тварь действительно как-то связана с Луз, она вытрясет из неё всё до последнего слова. ​— Теперь вопросы задаю я, Скарлетт, — отрезала Эмити, сильнее сжимая кулаки. Магический захват на теле пленницы затянулся еще туже. — И ты объяснишь мне, кто ты такая, прямо сейчас. ​Скарлетт продолжала смотреть на неё хищно и зло, но Эмити заметила, как под плащом напряглись её плечи. Словно она готовила какое-то сильное, разрушительное контрзаклинание. Но внезапно её лицо изменилось. Губы Скарлетт растянулись в широкой, издевательской усмешке. ​— И ты думаешь, что это тебе поможет? — издевательски протянула она. ​— Я услышу всё, что ты скрываешь, — твердо прошептала Эмити, заставляя мерзопакость подняться до уровня груди Скарлетт. — И ты не уйдешь отсюда, пока не заговоришь. ​Это было больше, чем просто уличная стычка. Это было столкновение прошлого и настоящего, старых раненых чувств и пугающих новых тайн. Эмити знала: если она отпустит её сейчас, ответы уйдут вместе с ней навсегда. ​Именно в этот момент скрипнула калитка. ​Из уютного, увитого светящимися плющами домика быстрыми шагами вышла Уиллоу Парк. Её крепкая фигура замерла в тусклом свете фонаря. Оливковые глаза за стеклами круглых очков в черной оправе испуганно расширились, когда она увидела Эмити, окутанную ядовитым фиолетовым свечением, и зажатую в тиски Скарлетт. Воздух между ними буквально трещал от смертоносной магии. ​Скарлетт резко вскинула голову. Её плащ взметнулся, и вдруг её надменный тон бесследно испарился, сменившись жалобным, испуганным всхлипом: ​— Спаси меня, пожалуйста! — взмолилась она, глядя на Уиллоу полными слез и ужаса глазами. — Эта сумасшедшая... Эмити хочет убить меня! ​Эмити опешила от этой дешевой, но такой резкой смены ролей. А вот лицо Уиллоу мгновенно исказилось от тревоги. Она бросилась вперед, протягивая руки к подруге: ​— Эмити, остановись! Ты что творишь?! Ты не можешь просто так... ​— Ты не понимаешь, Уиллоу! — отчаянно крикнула Эмити, не ослабляя хватку, хотя внутри всё сжалось от непонимания. — Я должна узнать правду! Она знает о Луз! Она связана с ней, я чувствую это... Я обязана выяснить! ​Скарлетт, воспользовавшись секундным замешательством ведьмы, попыталась выкрутиться из пут, но вязкая глина держала крепко. Её глаза испуганно метнулись от Эмити к Уиллоу. ​Уиллоу глубоко вздохнула. Её лицо сделалось суровым, а голос прозвучал так резко и властно, что ветки деревьев над их головами согласно зашуршали: ​— ХВАТИТ! ​Этот выкрик разорвал ночную тишину, как удар грома. ​Эмити вздрогнула. Её плечи судорожно дернулись. Фиолетовая слизь на её ладонях продолжала бурлить и извиваться, словно потревоженные змеи, готовые к смертельному броску. Испарения мерзопакости были настолько едкими, что в воздухе отчетливо запахло химикатами. Из глаз Эмити едва ли не сыпались искры. ​Но Уиллоу твердо шагнула в зону поражения. Она подошла вплотную, мягко, но решительно заглядывая прямо в безумные, полные боли глаза подруги. ​— Мы разберемся со всем вместе, слышишь? — тихо, но уверенно сказала Уиллоу. — Ты не одна, Эмити. Больше нет. Но если ты сейчас совершишь глупость... если сделаешь то, что уже нельзя будет исправить, ты сама себе этого никогда не простишь. ​Эти слова подействовали на Эмити как ушат ледяной воды. Гнев, подпитываемый отчаянием, начал стремительно отступать. Пальцы, судорожно сжимавшие невидимые нити управления, дрогнули и расслабились. ​Пузырящаяся фиолетовая масса содрогнулась. Её ядовитый блеск угас, а бурлящая поверхность успокоилась. Вся боевая магия послушным потоком потекла обратно, впитываясь в кожу ладоней Эмити и не оставляя на мостовой ни следа. ​Эмити тяжело, прерывисто задышала, опуская руки. Бешеный стук сердца постепенно замедлялся, а в глазах вместо ярости снова поселилась бесконечная, глухая тоска. ​Скарлетт, лишившись поддержки заклинания, с глухим стуком повалилась на колени прямо на камни. Она судорожно схватилась руками за горло, хрипло и глубоко вдыхая прохладный ночной воздух, словно только что вынырнула из глубокого болота. Её тело мелко дрожало. ​Над улицей снова повисла тяжелая тишина. Лишь легкий фиолетовый туман медленно таял над их головами. ​С трудом удерживая равновесие, Скарлетт медленно поднялась на ноги. В её движениях больше не было той хищной, змеиной уверенности. Она сделала несколько неверных шагов назад, укутываясь в свой темный плащ. Её взгляд оставался холодным, но теперь в глубине трех глаз отчетливо читалась слабость. И... странное, глубокое осознание. ​Она медленно перевела взгляд на Уиллоу. На её бледном лице отразилась сложная буря эмоций — от настороженности до растерянности. ​— Спасибо, — едва слышно прошептала она пересохшими губами.