Достать легенду

      За всё то время, что занял полёт, Мьюту не переставал поражаться тому, как чужое истошно бьющееся сердце не проколотило его собственную грудную клетку. Хотя что с этих людей возьмёшь? Вечно всего боятся, а как посмотришь, что они сделали с планетой, так и не скажешь, что трусливые. Впрочем, возможно, наезд не по адресу, всё же Клэр права, и жизнь не конструировала её для полётов. Уже который год изучавший человеческие нравы, сто пятидесятый знал, что люди переживают даже садясь в самолёт, хотя что уж надёжнее: окружены металлом со всех сторон, в уютных салонах, где, к тому же, приносят еду. Всё равно, как ни крути, странные существа.       – Ты как? – не то чтобы с трудом снизошёл сто пятидесятый, когда они с журналисткой наконец приземлились в густом сосновом бору, расположенном аккурат между неприступных скал.       – Под конец даже понравилось, – со скрипом отпустив его шею, Клэр сделала два нетвёрдых шага назад, тяжело выдыхая, – Я жива, уже хорошо. Но теперь мне правда нужно выпить, и не только за малышей, собравшихся эволюционировать.       – Тогда тебе туда, – Мьюту указал на едва заметную тропку, вьющуюся посреди коряг и рыжей палой хвои, – Ты, главное, никуда не сворачивай, там будет несложный спуск, а за ним через дорогу как раз магазинчик, купишь всё, что нужно. Встретимся здесь же, хорошо?       Подавив желание спросить, откуда он знает про магазинчик, журналистка лишь молча кивнула, действительно ступая в нужном направлении. Зато точно стоило уважать сто пятидесятого, так это за конкретику – тропинка и правда никуда не сворачивала, и постепенно появились следы её использования не только местными покемонами, но и людьми. Отчётливо пахло мхом и старыми стволами деревьев, и девушка решила, что, должно быть, сюда приходят за грибами. И вот наконец среди широких сосновых лап наметился просвет, а вместе с ним и отдалённый шум машин. Место было не самое людное, должно быть, сельская местность, однако магазинчик, отдельно стоящее здание с голубой крышей, выглядел вполне себе цивилизованно, ни дать ни взять, игрушечный. Клэр встретило позвякивание колокольчика, и, зайдя внутрь, она поразилась обилию товаров. И тут же поняла, в чём причина: по левую руку от неё виднелся рекламный баннер, повествующий о местных туристических маршрутах. Так вот оно что! Если тут периодически проходят ребята с палатками, то конечно, хороших продуктов должно быть вдоволь.       – Ой, какая у меня прекрасная посетительница с утра, – из-за прилавка показалась седая старушка, уже сгорбленная от времени, но притом было заметно, что ещё полная жизни, несмотря на годы, – Корзинки вон там, милая, выбирай всё что душе угодно. Если что не найдёшь, спрашивай.       – Большое спасибо, – к своему удивлению поняв, что несколько отвыкла от общения с обычными людьми, Клэр действительно принялась ходить по рядам, выбирая то, чем могла побаловать честную компанию под предводительством Мьюту. Был здесь и корм для покемонов, и витаминные смеси, и девушка, не мешкая, взяла и то, и другое.       – Надо же! – удивилась хозяйка магазинчика, когда журналистка, поставив одну из корзин, сказала, что ей не хватило, а потому она пройдёт по рядам ещё раз, – Какая большая у вас компания, должно быть. Дотащить-то есть кому помочь?       – Да, не волнуйтесь, – Клэр кривовато улыбнулась, ненадолго представив себе совершенно невозможную картину: Мьюту с пакетами, зрелище, которое наверняка заставит этого божьего одуванчика поперхнуться от неожиданности. Правда, представить картину во всех красках не удалось, потому что выглянувшее солнце бросило на витрину яркие блики, отличные от привычных солнечных зайчиков: фиолетовые, зелёные и красные.       От природы любопытная, журналистка оглянулась. Это был ловец солнца, но не один из тех, которые обычно делают в магазинах, сразу была заметно, что его сделали вручную, из гранёных бусин и затейливо скрученной медной проволоки, и второго такого не найти. А ещё эти стекляшки показались странно знакомыми. Но где она уже их видела?..       – Туристы говорят, что я сказки рассказываю, но мне кажется, что ты человек понимающий, милая, так что поделюсб, – было заметно, что посетителей у торговки немного, а потому той очень хотелось хотя бы немного поточить лясы, – Видишь ли, одна из наших троп называется Тропой оникса, и местные гиды говорят, что, если очень повезёт, можно увидеть этого покемона, живущего здесь. Редко кто верит, они в наших скалах не водятся, но вот одного откуда-то занесло. Я тоже не верила, что он у нас есть, пока однажды утром не пришла к магазину и не заметила несколько огромных валунов. Даже не поняла, что это такое, пока огромная голова не поднялась. Ох и перепугалась же я, плюхнулась прямо на зад, глаза выпучила, понятия не имея, что ему в голову взбредёт, всё же дикое создание, как ни крути. А он подсобрался, взглянул на меня и быстро исчез в стороне гор, только его и видели. Но самое удивительное было вот в этом ловце солнца.       – А что с ним такое? – догадка, уже зародившаяся в голове Клэр, практически прорвалась наружу, но девушка всё ещё сопротивлялась ей.       – Я пару дней в магазин не приходила, даже продать подумывала, слишком уж испугалась, но затем, взяв себя в руки, всё же пришла. И увидела эту занятную штучку на пороге. С тех пор не знаю, то ли это какой-то заезжий тренер был, выгуливавший своего питомца, то ли ещё что, но если бы и тренер, что мешало ему подойти и извиниться за сбежавшего подопечного? Однако выглядело это как извинения, я приняла его, а после и вовсе перестала бояться заходить в магазин, всё же это мой дом, и не важно, что за зверь поселится рядом, – владелица магазинчика улыбнулась, и гусиные лапки в уголках её глаз стали подобные лучикам солнца, рассеиваемыми затейливой поделкой, – Ох, извини, должно быть, я отвлекла тебя от покупок, ещё возьмёшь и забудешь что-нибудь.       – Нет, что Вы, я как раз взяла всё, что нужно, – пробежавшись глазами по ещё одной наполненной корзине, Клэр улыбнулась ей в ответ, – Это и правда очень хорошая история, и я уверена, что вышло недоразумение, вряд ли этот... человек желал Вам зла.       – Как говорил мой покойный муж, все мы лишь кучка идиотов, пытающихся ужиться друг с другом, – продавщица хохотнула, а затем развернула пакет, начиная подсчитывать, сколько стоило содержимое обеих корзинок.       – О, и да, – в последний момент спохватилась журналистка, – Дайте мне, пожалуйста, самую блестящую из сувенирных монеток, что у Вас есть, хочу порадовать одного мяута.               – Похоже, ты купила всё, что хотела, – Мьюту не сдвинулся ни на миллиметр, глядя на то, как девушка, пыхтя, взбирается на небольшой пригорок, бывший точкой их встречи. Несмотря на усталость, вид у неё был довольный, и когда сто пятидесятый хотел было уже показать ей найденный грозовой камень, журналистка выпалила:       – Витражи!       – Что «витражи»? – приподнятая бровь давалась Мьюту с некоторым трудом, но Клэр уже научилась распознавать этот истину человеческий жест:       – Да там в магазинчике ловец солнца висит, и я подумала, что уж очень он напоминает мне витражи на новом острове. Скажешь, ошибаюсь?       – С чего бы мне нужно было так морочиться и создавать безделицу для человека? –лицо сто пятидесятого сразу же окаменело, но Клэр было не провести:       – Ну, скажем, если ты определил это место как подходящее для оникса, которые в этих местах не водятся, а этот самый оникс, не зная территории, напугал одну старую женщину до полусмерти.       – Тогда почему я не стёр ей память? – казалось, это логическая игра нравилась и самому Мьюту.       – Кто ж знает, – поставив пакеты на землю и растерев покрасневшие от нагрузки пальца, хмыкнула Клэр, – Наверное, ты понял, что ничего этим не решишь, если этот самый оникс и впрямь собирается жить в этом самом месте. Не прилетать же сюда каждый раз, стирая память всем, кто его увидит, верно?       – На самом деле, я удивлён, уже лет пятнадцать, наверное, прошло, – наконец капитулировал сто пятидесятый, невольно оглядываясь в сторону, где остался магазинчик, – Кто бы мог подумать, что она это хранит.       – Но вещь ведь действительно очень красивая. Я не видела того здания, что ты воздвиг на Новом острове, но уверена, что местные витражи тоже были прекрасны.       – И хорошо, что не видела, я... – он определённо замешкался, а затем выдавил, – Ошибался. Во многом… А ты что же, так и будешь молчать, и даже ничего не скажешь, дабы подбить моё существование под свою безумную теорию относительно того, что во мне много от человека?       – Что? – несколько оторопев от такого поворота, Клэр не сразу сообразила, что ответить, – А, ты про поделки... Некоторые покемоны тоже умеют делать красивые вещи, это часть их Природы. Но, как мне кажется, до художественной выплавки стёкол дошёл только ты.       – Не считая людей.       – Да, не считая нас, убогих, – она в шутку помахала в воздухе ладонью, – А почему именно витражи?       – Мне нравится, как они преобразуют солнечный свет, и помещение наполняется огромным количеством оттенков, – Мьюту сказал это гораздо тише, и девушка, по достоинству оценив доверие, лишь осторожно кивнула. Сто пятидесятый и сам счёл это некоторым проявлением слабости, а потому кашлянул, разжимая ладонь и демонстрируя журналистке грозовой камень:       – В любом случае, я получил то, за чем пришёл. Да и ты, как я вижу, тоже. Давай сюда, – увенчанная тремя пальцами ладонь живо заключила оба пакета в аккуратные энергетические глобулы для того, чтобы доставить их в целости и сохранности, – Ни дать ни взять, половину магазина скупила.       – Так у тебя-то там зверья хватает, если уж пировать, так пировать, – весело дёрнула головой Клэр, – Выпивку я тоже купила. Учитывая, что в алкоголе опыта у тебя по нулям, взяла пиво. Не самое крутое, только то, которое я пила, учась в университете. Тут либо понравится, либо не понравится.       Поскольку Мьюту издал звук, который нельзя было однозначно трактовать ни как хмыканье, ни как согласное «угу», Клэр предприняла ещё одну попытку разговора раньше, чем они стали собираться в обратный путь:       – Научишь меня делать такие штуки? Я имею в виду, ловцы солнца.       – Зачем?       – Не знаю, мне просто интересно попробовать новое.       – Меня не покидает ощущение того, что ты решила обосноваться в нашей пещере навечно, почище того тревула, которого теперь и метлой и не выгонишь. Неужели ты так и не утолила свою любопытство?       – Я ещё не видела, где в этой самой пещере живёшь ты, и, если ты действительно делаешь ловцы солнца, мне интересно узнать, какие ещё у тебя есть хобби. За эти годы можно было многому научиться, если уж ты смог возвести целое здание на Новом острове...       – Давай не будем про него.       – Хорошо, не будем, – с этим тоном не справился даже журналистский пыл, и Клэр послушно замолкла. Что же там произошло такого ужасного, что Мьюту даже говорить не хочет? Концепция совести тоже была чисто человеческой, многочисленные исследования показали, что покемоны, даже делая грустные мордашки после изодранных обоев или разнесённые в пух и в прах квартир, всего лишь делают то, чего от них ждут хозяева. Вряд ли Мьюту нужно было так лицемерить перед ней, выходит, это действительно определённого рода угрызения. Но, разумеется, покопаться в этом пока не было никакой возможности, тут уж как заговорит так заговорит. А насчёт жилья…       – Если подумать, то для самого ужасного существа, когда-либо появлявшегося на этой планете, у тебя в пещере царит очень приятная атмосфера, – наконец освоившись в полёте, заговорила Клэр, по-прежнему обнимая удивительно тонкую для столь могучего создания шею.       – Её наполняю уютом не я, а те, кто живёт со мной. Как это у вас, людей, говорится? Дом без покемона пустой. А мой заполнен под завязку.       – Они могли бы драться за территорию днём и ночью, но ты умудряешься поддерживать баланс в этом хаосе, а значит, огромная доля уюта принадлежит именно тебе, – без желания польстить заявила Клэр и ненадолго оторвалась от шеи, дабы заглянуть в направленные вперёд виноградные глаза. И тут, к своему удивлению, смутилась снова и вернулась в исходную позицию. Да что, в самом деле, такое? То ли у него действительно много ДНК человека, то ли... Да как так? Совсем она, что ли, с ума сошла? Где она и где он. Обращается как к «нему», но на самом деле у Мьюту даже пола нет, он единственный и неповторимый, почему она его воспринимает как... Спаси-упаси, как парня? Полная нелепица!       Со всей доступной ей решимостью Клэр приказала мозгу перестать заниматься ерундой, что тот воспринял именно так, как и полагалось, однако румянец не сошёл, как и желание как можно быстрее очутиться на земле, и не только потому, что они летели гораздо выше облаков, и журналистке приходилось зажмуриваться, дабы её голова не кружилась от неба, такого бескрайнего, заставлявшего девушку чувствовать себя совсем крошечной.       Ещё начиная расследование, Клэр думала о том, не одиноко ли Мьюту, но теперь, кажется, понимала, что он видит гораздо больше того мира, в котором живёт она, и по желанию может перемещаться в любую точку земного шара. А даже если сто пятидесятому надоест разглядывать людей, всегда останутся вечные картины, как, например, это небо. И, похоже, в отличие от людей, рождённых шагать по земле, это самое небо его нисколько не пугало.