Достать легенду

Утром они проснулись в обнимку, Мьюту чуть раньше, поскольку почувствовал, будто на него смотрят. И верно: на входе в его комнату виднелись любопытные мордочки других постояльцев пещерного убежища. Столпились прямо по росту, друг другу не мешая, райчу, персиан и тревул, а чуть выше них – найнтэйлз. Мьюту зыркнул на них в ответ, и подопечные впитались прочь, будто бы и не предавая никакого значения случившемуся. Впрочем, для них всё наверняка было бы проще, а для него... Бои боями, а вот к такому жизнь его не готовила. Никогда бы не подумал... Никогда в жизни. Чуть взъерошенная, она безмятежно спала на его плече, и сто пятидесятый, вывернувшись, и подложив вместо себя подушку, вышел прочь, давая девушке ещё немного поспать. Даже если бы он выкинул случившееся из головы, помнило бы тело: каждое движение, каждый сорванный вздох, каждое прикосновение кожи к коже. Напасть. Прекрасная напасть. Уместно было бы возмущаться, если бы всё было плохо, но на самом деле было непозволительно хорошо. По его морде расплывалась непрошенная улыбка, и даже горькие пилюли от разума не могли это исправить. Дурацкий механизм размножения, работает в нём даже несмотря на отсутствие возможности этого самого размножения. Гормоны, система поощрения, элементарные вещи, но… Клэр была… Нет, слова бессильны. Лучше озаботиться завтраком. – Я ведь обещала готовить, – несколько стушевалась девушка, выйдя наружу и узрев разведённый огонь, над которым уже потрескивала сковорода. – Решил дать тебе поспать, – тон его был мягким, и журналистка, сев рядом, поцеловала сто пятидесятого в плечо, ласкаясь: – Спасибо тебе за это… Ты как? Как себя чувствуешь? – Я? – Мьюту даже растерялся, – А… Хорошо вроде… А ты? Ни…ничего не болит? – Чудесно, ты был очень нежен. – Мне казалось, я немного придавил тебя, когда мы… кхм, как это сказать? Сменили позу? Клэр безмятежно хихикнула, обнимая костистую руку: – А, это? Не, тебе показалось… Аппетитно пахнет, у тебя здорово получается готовить! – Я наблюдал за тобой, только и всего, и немного научился. Он был каким-то отстранённым, на самом деле, журналистка пожалела, что проснулась одна, хотелось понежиться в обнимку, и, быть может, даже повторить часть их полуночных упражнений. Стесняется, что ли? – Ты… считаешь, что не надо было? Всего этого? – негромко спросила девушка, передавая ему тарелки и миски, поскольку из пещеры уже тянулись наружу голодные обитатели. – Я бы не стал… – Мьюту помешкал, точно не понимая, врёт он себе или говорит правду, – Делать нечто подобное, если бы не хотел. Это не могло быть инстинктом, поскольку я не приспособлен для размножения. – Тогда что тебя тревожит? – взгляд её было непозволительно пытливым, а потому сто пятидесятый, расположив наполненные тарелки на земле, мягко обнял девушку, чувствуя её дыхание на шее, а вместе с ним и трепет, передающийся даже сквозь отделяющий их друг от друга слой ткани. Было бы проще признать это ошибкой, но Мьюту чувствовал, что их влечение друг другу не угасло. Никакого инстинкта. Взаимное притяжение. Любовь. Это и тревожило. С таким раскладом... Её руки заскользили по спине сто пятидесятого, с намёком на то, что завтрак может и подождать, и он замахал кончиком хвоста, негодуя больше на себя, нежели на Клэр, потому что это желание властвовало и над ним. Покемоны, выползшие на завтрак, лишь проводили их взглядами, а персиан демонстративно уселся между тревулом и чужими порциями, дабы тому не пришло в голову ничего своровать. Когда разномастная вернулась обратно, пошатываясь, будто пьяные собственной любви, еда уже основательно остыла, зато пробудился голод. Всё равно было вкусно, и завтрак был съеден до последней крошки. – Так и… Фух, – и сама приходившая в себя, наконец проговорила Клэр, не переставая улыбаться, – Какие планы у нас на сегодня? Мьюту, не ожидавший, что после такого вообще ещё можно разговаривать, покосился на неё с недоумением: – Планы? – Ага! Помощь покемонам, тушение пожаров, быть может, обход границ заповедника, или добыча эволюционных камней... Мало ли у нас дел! Всегда что-то да найдётся, – к ней подбежал райчу, и Клэр почесала того за ушком. – У нас, – эхом отозвался Мьюту. – Конечно, у нас, – взгляд её был тёплым, – Мы же вроде как… Ну, влипали в эти приключения вместе, и я надеюсь, что так и продолжится… Да что с тобой такое? Что взгрустнулось-то? Знаю, кое-что было неожиданным, но как по мне, весьма приятным, никто не в обиде. – Допустим, но ты же планируешь возвращаться к сородичам? Клэр едва заметно отстранилась, приподнимая одну бровь: – Ты опять за своё? Разве же мне туда так нужно? И разве ты бы хотел, чтобы я ушла? – Не то чтобы, – уклончиво ответил он. – Если тебя волнует, приношу ли я пользу, то я продолжу готовить, буду делать всё, что необходимо. – А как же твоё расследование? – Теперь это личное, очень... личное, – она вдруг засмущалась, обхватив локоть свободной рукой, – А значит, я уже не могу быть объективной. – Выходит, твои надежды на репортаж пошли прахом. – Подумаешь, – Клэр снова улыбнулась, а затем, подсев ближе, прижалась к его плечу, – Мечта на то и мечта, чтобы оставаться мечтой. А следуя ей, я даже нашла нечто гораздо лучше. – Это не «лучше». Самообман, – трёхпалая лапа взяла её лицо, пододвигая к себе, – Это неправильно, и ты об этом знаешь. Твоё место – среди людей, и тебе надлежит встречаться с людьми. Это закон природы. – По моему мнению, ты сделан из человека, а значит, ты человек, внешность – не главное. Главное то, что здесь, – Клэр мягко коснулась его груди, – Если ты думаешь, что я настолько легкодоступна, или, того хуже, экспериментатор от мозга костей, что это для меня ничего не значит – поверь, значит. – То-то и оно, Клэр, дорогая, – он впервые назвал её нежным именем, касаясь лба девушки своим, а затем сверкнул глазами, приковывая её внимание к себе, – Именно поэтому я не имею никакого морального права оставить эти воспоминания тебе. Но обещаю, что никогда об этом не забуду. – Что... – только и успела что выдохнуть девушка, но было поздно: тело её обмякло под гипнозом, и следом раздался возмущённый вопль покемонов, сидевших рядом с ними. Райчу даже выбежал вперёд, и щёчки его засверкали от молний. – Я поступаю так, чтобы не ломать ей жизнь, – обернулся к нему Мьюту, и старый товарищ немного смягчился, увидев, что у того на глазах блестят слёзы. Персиан недовольно ворчал что-то со своего места, шерсть на его хвосте стояла дыбом. – Я не могу дать ей выбирать, она выберет меня, и жизнь её превратится в сущий кошмар. Посмотрите на неё, – сто пятидесятый взял девушку на руки, демонстрируя её словно свидетельство собственных преступлений, – У неё ещё вся жизнь впереди, она талантливый журналист, и должна заниматься тем делом, которое ей дорого. В её возрасте нужно строить карьеру, а не... Не влипать в проект сумасшедших учёных! И тем более не выбирать жизнь отшельницы! Персиан проворчал то же самое, и Мьюту, цокнув языком, заключил девушку в энергетическую сферу, дабы та оставалась в целости и сохранности. Покорная его воле, Клэр не просыпалась. Нужно было как-то возместить ей ущерб, потраченное время, которое для Клэр кануло в небытие, а также все затраты на материалы, которые она собирала в рамках расследования. И сто пятидесятому пришла единственная мысль, как это сделать. «Будет сложно, братец» – Мью созерцал больничную палату, перевернувшись вниз головой, и, если честно, сто пятидесятый с огромным трудом скрывал рвущееся на раздражение от этого пусть и мнимого, но легкомыслия. – Так ты можешь это сделать? – собравшись с мыслями, всё же произнёс сто пятидесятый. «Будет сложно, но не невозможно» – наконец заключил Мью, зависшая над головой отца Клэр. Они пришли сюда невидимками, дабы посмотреть, что можно сделать, но это вовсе не значило, что Мью не собирался ни о чём расспрашивать. «Неважно выглядишь» – когда его небольшие передние лапки засветились, применяя магию исцеления, как бы погодя заметил брат, – «Умер кто?» – Нет, и не умрёт, если ты не будешь отвлекаться. «Да всё будет нормально, просто кропотливая работа, разговор мне не мешает» – Мью снова взялся за починку негодных связей в головном мозге, виляя хвостом, – «Твоя подружка очень обрадуется, хороший подарок». – Мы с ней не можем быть вместе, ладно мои покемоны, но ты-то должен понимать. «А. А-а-а…» – только теперь поняв смысл своего визита сюда, даже открыл глаза пошире Мью, а затем добавил, уже гораздо тише, – «Так вот в чём дело». Сто пятидесятый жаждал, чтобы брат больше не лез ему в душу, но это было практически невозможно, всё равно что рассчитывать, что вода не порвётся из уже переполненного стакана, если добавить ещё немного. «А ты обсудил это с ней?» – Ты это серьёзно? «Ясно» – Мью заметно помрачнел, – «Ты в курсе, что люди так не делают?» – Я не человек. «Покемоны тем более так не делают. Могли бы хоть рассориться для проформы» – Ну вот такой вот уж я, ни тем, ни этим, – крайне недовольно пробурчал Мьюту. «Верни, как было, идиот. Я исцелю её отца, и вы будете счастливы» – Она не может быть счастлива со мной, я не человек, не покемон, почему я должен объяснять тебе очевидное?! «Потому что это не очевидно. Твоя жизнь, конечно, но мне бы не хотелось, чтобы ты продолжал её в страданиях» – Я как-нибудь сам разберусь, – фиолетовые глаза были отведены в сторону, и Мью негодующее дёрнул носом: «Разумеется... Ну, вот и всё, я сделал то, о чём ты меня просил» – Уверен? – на всякий случай уточнил Мьюту, однако его брат без комментариев уже вылетел прочь, оставив после себя лишь небольшую вспышку. Ну и ладно, подуется и отойдёт, не вечно же им друг с другом не разговаривать. Сто пятидесятый недолго понаблюдал за тем как дрожат сомкнутые веки и дёргаются давно не используемые телом пальцы, а затем отправился следом за Мью, только в ином направлении. Через считанные минуты сюда войдёт медсестра и поймёт, что случилось совершенно неожиданное событие: их пациент очнулся. А после пойдёт звонить, благо, уже было, кому и куда. Клэр с огромным трудом оторвала голову от подушки, чувствуя себя словно после похмелья. От неявного сна остались лишь цветастые вспышки, которые девушка, как ни старалась, не могла сложить в образы. Зазвонил телефон, назойливо, того и гляди, свалится с тумбочки от собственной вибрации. – Алло? – не всматриваясь в номер, произнесла она, и в следующую секунду едва не выронила трубку из рук, – Как? Когда?! Скоро буду! Уже в пути! Медсестра могла не говорить ей о том, что лучше не перенапрягать пациента, так долго бывшего в подвешенном состоянии между жизнью и смертью. Клэр всё равно бы не сдержалась, обнимая человека, которого и не рассчитывала увидеть больше в сознании: – Пап! Я так скучала! – Моё сокровище, – седоватый мужчина обнял её в ответ, и, пусть голос и был слабым, постепенно к нему возвращалась привычная твёрдость, – Прости что заставил тебя волноваться. Похоже, доставил тебе твой старик хлопот. – Нет, вовсе нет, – слёзы брызнули из её глаз, и Клэр некоторое время не разжимала объятья, просто желаю пропитаться теплом, – Как ты можешь так говорить? Я бы ни за что не бросила тебя, ты прекрасно об этом знаешь! Я верила, надеялась... И вот, всё было не зря! – Ты у меня неисправимая оптимистка, – он запечатлел поцелуй у дочери на виске, а затем дёрнулся, – У тебя телефон звонит. – Да ладно, подождёт. – Ответь, всё же, как я понимаю, ты не бросила журналистские расследования, это наверняка что-то интересное. – Тогда я хочу разделить это с тобой, – Клэр нажала на громкую связь и ответила на звонок, – Слушаю. – Здравствуйте, это мистер Накасима из «ГенДетект», – тут же раздался вполне себе официальный тон, – Вы заказали у нас экспресс-тестирование образца из неизвестного источника. Данные оказались противоречивы, потому и звоню Вам. Наши специалисты уверены, что образец загрязнён, о чём мы предупреждаем Вас как заказчика. – Загрязнён? В каком смысле? – Клэр и думать забыла, что она такое сдавала, всё же, процедура была не из дешёвых, однако навострила уши. – Мы не можем определить, к какому биологическому виду принадлежит образец, по всему выходит, что это должен быть неизвестный науке покемон, однако есть примерно 40% примесь генов человека, если быть точнее, мужского пола. Последовательности очень странные, как будто бы взятые от нескольких людей, мы даже происхождение определить не можем, однако, если Вы считаете нужным оставить источник образца в секрете, Ваше право. Полный отчёт будет выслан на Вашу электронную почту, оплата не требуется, поскольку наши базы данных не справились генетическим материалом. Большое спасибо, что обратились к нам, приносим свои извинения за некачественно выполненную работу. Когда звонок был завершён, Клэр некоторое время смотрела на телефон в попытках тупо понять, что это такое было. – Дорогая? – окликнул её отец, – Ты в порядке? – Да… Забавно вышло, мне и в голову не могло прийти, что я забуду, хах, такой дорогой заказ… Хорошо хоть денег не попросили, – она неловко усмехнулась, потирая затылок, – Надо же, ещё и образец загрязнённый. Гены человека и покемона в одном флаконе, вот так бред, правда? – Очень похоже на то, что мне снилось перед самым пробуждением, – заметил оклемавшийся мужчина, облокачиваясь на подушки, – Готов был поклясться, что это были Мью и Мьюту, которые ожесточённо о чём-то спорили. Я сначала думал, что вторая фигура принадлежит человеку, но затем увидел ноги, и… Клэр? Пусть память и была скрыта туманом, но отреагировало само её тело. Кожа, а следом – рептильный мозг. Объятья. Поцелуи. В голове словно что-то вспыхнуло, как принесённый Прометеем небесный огонь, осветив все закоулки. Вот что происходило. Расследование, знакомство, убежище в заповеднике, разговоры и споры, и… – Да я его по уши в полный рост вкопаю, – девушка медленно встала, сжимая кулаки, – Ах он паскуда… «Тебя подбросить?» Пространство возле них сверкнуло, и появилось розовое тельце с большими голубыми глазами. Мью. – Это… ты помог мне вспомнить? – решив, что приветствие может и подождать, уточнила Клэр. «Нет, ты сама справилась, а вот образец доставил в лабораторию я» – брат сто пятидесятого прикрыл нос лапками, – «Чтобы было честно» – Ага… – девушка бестолково нащупала стул, но не села. Обернулась к отцу в смятении. – Милая, я тут всё равно ещё поваляюсь некоторое время, анализы и все дела, – вдруг весьма понимающе улыбнулся старый журналист, – А ты иди, потом расскажешь. Видимо, это очень важно. Полагаю, моя дочка смогла то, чего не смог никто – достала легенду, – они переглянулись с Мью, как ни странно, весьма понимающе. – Тогда я быстро… Наверное. Не знаю, сколько потребуется времени, чтобы воззвать к совести этого бесстыжего параноика, – Клэр странным образом ощутила, что не сердится. Дело было в исцелении отца, или в том, что способности сто пятидесятого оказались бессильны против того, что возникло между ними? Или в том, что он вёл себя как запутавшийся подросток?.. Как знать. «Идём?» – ещё раз спросил Мью, и очень скоро Клэр уже была в заповеднике. «Я прослежу, чтоб он ничего не стёр» – пообещал брат сто пятидесятого, но девушка лишь боевито хмыкнула, на всех парах направляясь ко входу в пещеру: – Я не дам ему ни шанса… Мьюту! Его изумление надо было видеть. Он даже не отмахнулся, когда Клэр, сняв кроссовок, запулила в него обувью: – Вот тебе! Это за то, что стёр мне память! – Ты… Как… – фиолетовые глаза сосредоточились на ней, а затем перевелись на Мью, – Это ты сде… Ай! – На меня смотри! – второй кроссовок едва не прилетел ему в голову, и девушка подошла к сто пятидесятому вплотную, несильно, но всё же стукнув его кулаком в грудь, – И да, поздравляю: на 40% ты всё же человек! Но это неважно! А знаешь, что действительно важно?! – Что? – в тоне Мьюту даже просквозил испуг, и Клэр, продолжая хмуриться, крепко обняла его, прижимаясь всем телом: – То, что даже несмотря на эту глупость, я не забыла. И… и вопреки всему, я люблю тебя, идиота, ещё сильнее. Так что если ты ещё хоть раз провернёшь такое – обещаю, я достану тебя даже на краю Земли, в пустыне, в джунглях, в лесах или в болотах, со дна океана багром вытащу, то больше не позволю тебе выбирать, какой жизнью мне жить!.. И да: большое тебе спасибо, что вылечил моего отца. – За… за это благодари Мью, – совершенно растерянно проговорил он, и Клэр подняла голову наверх, встретившись с ним глазами: – Подытожим. Я остаюсь. – Но… – Всё. И ты тоже этого хочешь. Я это знаю. – Но Клэр, ты, я… – трёхпалые лапы перехватили её лицо, и девушка мягко коснулась его пальцев, потираясь об них: – Пусть будет, как будет. Если мы считаем это настоящим, а не наигранным, оно не погаснет, что бы ни случилось. Я верю в твою искренность, несмотря на произошедшее. А ты? Веришь ли мне ты? «А ещё пытался спорить со мной насчёт того, что именно мы придумали любовь» – не без довольства глядя на осторожный поцелуй этих двоих, хихикнул Мью. – С тобой я разберусь позже, бесстыжий ты сводник, – тут же пообещал ему сто пятидесятый, успевая и обнять Клэр, и смерить взглядом брата. «Как-то несерьёзно для остепенившегося существа, у тебя наверняка найдутся дела поинтереснее… Да всё, всё, не мешаю, милуйтесь» – увернувшись от кроссовок, пущенных Мьюту, легендарный покемон исчез из виду. – Ты там моей обувью его припугнул? – наконец разжав объятья, фыркнула Клэр. – Я просто ничего не ношу, ты знаешь… Дорогая, – Мьюту зарылся носом в волнистые светлые волосы, – Ещё раз: ты в самом деле готова на это подписаться? То есть… – он обвёл широким жестом убежище и толпу покемонов, уже ожидавших обнимашки от той, к кому успели привыкнуть. – Ещё как. А чтобы ты точно был уверен в серьёзности моих намерений… – девушка взяла его за руку, переплетая пальцы, – Я познакомлю тебя с папой. – Он будет в шоке. – О, нестрашно, – на этот раз Клэр уже не сдерживала улыбку, – В случае чего, снова обратимся к реанимации в исполнении твоего брата. – Рай-рай! – с намёком продемонстрировал сияние щёк райчу, и тут уж не выдержали оба, покатываясь смехом и добровольно погребаясь под грудой ластящихся пушистых тел.