Я любя 2

      Вадик с трудом поднимался по лестнице, каждый шаг даваясь ему с трудом. Он цеплялся за перила, словно они могли бы его поддержать и удержать от падения. На его лице остались следы недавней драки: кровь, не до конца засохшая, и синяки, которые уже начали темнеть. Тяжело дыша, он добрался до промежутка между четвертым и пятым этажом и, заметив тебя, сидящую на ступеньках с книгой, опустился рядом, словно разочарование и усталость вывели его из равновесия.       Ты, потерявшая интерес к книге, сразу заметила его состояние. Твои глаза, полные сочувствия, остановились на его разбитом лице. Без лишних слов, ты подняла взгляд на него, предлагая молчаливое утешение.       — Хуевый день? — спросила ты, стараясь звучать как можно более беспечно, хотя в глубине души переживала за него.       В твоем голосе проскользнуло сострадание, которое Желтухин явно оценил. Его лицо потемнело от усталости, но он кивнул, утирая кровь с губ.       — Аналогичный вопрос, — проговорил он, бросив на тебя взгляд, в котором читалась не только усталость, но и явное влечение.       Твоя привлекательность в коротенькой юбке и высоких сапогах на тонком каблуке не осталась незамеченной. Желтый не мог не заметить, как твоя юбка облегала твои бедра, открывая ноги, которые казались еще длиннее благодаря высоким каблукам.       — К тетке приехал её дальнобойщик, — ты достала из кармана черного плаща белоснежный носовой платок. С осторожностью, почти бережно, стала вытирать кровь с его губ.       — Не больно? — заботливо поинтересовалась ты, пристально глядя в мутные глаза парня.               Твои глаза, полные искреннего участия, казались почти гипнотизирующими, словно обещали понимание и поддержку.       Вадик, хоть и чувствовал боль, искал в твоих глазах утешение, и находил его. Его глаза, полные благодарности, мягко скользнули по твоему лицу, словно пытаясь запомнить каждый черточку.       — Твои прикосновения действуют на меня как подорожник, — заявил Желтый, его голос был хриплым, но уверенным.       Его рука медленно и уверенно начала поглаживать твоё колено, как будто проверяя, как ты отреагируешь на его прикосновения. Ты ощущала тепло его руки, и это прикосновение было одновременно нежным и уверенным.       — Спасибо, что вчера заступился, но не стоило, — смущенно пробормотала ты, твои слова звучали почти как шёпот.       В тебе проснулось всё накопившееся за последние месяцы желание и тоска. Его мужественность, грубость и сила контрастировали с тем, что ты видела в медицинском училище. Твои одногруппники были милыми, но не обладали той харизмой и уверенной силой, как Вадик.       Ты почувствовала, как его рука постепенно поднимается выше по твоей ноге, и это было ощущение, вызывающее одновременно и дрожь, и волну тепла. В этой полумраке подъезда, где свет от лампы оставлял на стенах длинные тени, ты ощущала, что между вами возникает особое влечение. Каждый его жест, каждая его прикосновение казались наполненными невысказанным желанием и обещанием чего-то большего.       — Стоило, — Вадик грубо сжал твою грудь, словно собирался завладеть тобой прямо здесь, в грязном подъезде, — ты сидишь здесь каждый вечер.       — Не всегда, — осторожно возразила ты, закатив глаза от удовольствия и стараясь сохранить спокойствие. — Только когда подруга уезжает загород с семьей.       Ты чувствовала, как твои губы приоткрываются от смеси страха и возбуждения. Парень продолжал исследовать твою грудь, его прикосновения становились все более настойчивыми. Это было почти болезненно, но в то же время возбуждало, вызывая чувство сильной потребности в физической близости. Твои руки дрожали, когда ты пыталась сдерживать свои эмоции, но его прикосновения и губы, скользящие по твоей шее, делали это почти невозможным.       — Ты уже достигла возраста согласия? — спросил Желтухин, его голос был полон напряжения и страсти.       Вадик приподнял голову, чтобы взглянуть на тебя, его глаза были полны настойчивости и ожидания. Он, очевидно, ждал ответа, который мог бы утвердить или опровергнуть его предположения о тебе.       Ты, слегка дрожащими губами и ощущая волнение от его прикосновений, кивнула, стараясь сохранить спокойствие. Твое сердце забилось быстрее, и в твоем взгляде читалась смесь нервозности и волнения.       — Два года как, — тихо добавила ты, стараясь звучать уверенно, несмотря на накал эмоций. Твои слова были почти шепотом, и в них ощущалась нотка стеснения.       Ты лежала обнаженная в его кровати, покрытая лишь легкой простыней, которая едва прикрывала твое тело. Мягкий свет ночника окутывал комнату теплым, полумраком, создавая уютную, интимную атмосферу. Парень сидел на краю кровати, его лицо было освещено тусклым светом, что подчеркивало его решительное выражение.       — Я не предложу тебе встречаться завтра, — произнес он, его голос был серьезным и прямым, но в нем ощущалось какое-то внутреннее смятение.       Ты спокойно отреагировала на его слова, не показывая ни волнения, ни смущения. Лежа на постели, ты аккуратно подтянула одеяло до груди, твои глаза встретились с его взглядом. Твоя реакция была удивительно спокойной, как будто слова Желтухина не имели большого значения в свете того, что происходило между вами.       — Спасибо, — ты облегченно вздохнула. — Мне хватает этих предложений в училище.       — Ты что расстроился, что я не буду реветь в подушку из-за тебя, как все малолетки? — ты вопросительно выгнула бровь, обняв парня за шею.       — Это бы потешило мое самолюбие, — Вадик притиснул к кровати в безумно собственническом жесте, не давая и шанса выскользнуть.       — Ладно, — с широкой улыбкой на лице согласилась ты. — Я буду звонить тебя по ночам и жалобно всхлипывать в трубку.