Возвращение мастера

Когда культиваторы спустя несколько часов прибыли к городу берсерка, Синь Лян уже спал в объятиях Чен Дао, устало устроившись у него в руках, закутанный в несколько меховых шкур и тихо дыша в грудь повелителя зверей. У Фан с Нун Бао, первые заметившие необычайно осторожного Чен Дао, умиленно вздохнули, когда увидели, как мастер прелестно спит, полностью скрытый в руках берсерка. Е ЦзиЛин с Вэй Шеном были не менее счастливы видеть, как мастер отдыхает, способные наслаждаться этим видом вечность. — Давайте не будем его будить, пожалуйста? — полушепотом попросил Нун Бао, не желая тревожить уставшего учителя. — Поддерживаю, — улыбнулся У Фан. — Мы сможем осмотреть город и завтра, учитывая, что будет уже утро и мастер будет бодрым и отдохнувшим. Никто не был против. Культиваторы снова запрыгнули на мечи и направились к резиденции Чен Дао с высокими изогнутыми крышами и чуть не упавшим в обморок от обилия сильнейших культиваторов заместителем. Берсерк не обращал внимания на то, как жители города в восхищении указывали друг другу на их силуэты в небе, радостно переговариваясь и строя невероятные теории о том, почему же великий союз пяти вдруг собрался, и не на празднике, посвященному закрытию разлома, а по совершенно другой причине, которая никому не была известна, но не мешала всполошенным гражданам строить самые невероятные теории. Сердце Юй Ши, стоящего весь день за маленьким прилавком с уличной едой, тревожно забилось. Мужчина, работающий сутками, чтобы прокормить семью, впервые видел сильнейших культиваторов, героев множества историй и сказаний, всех вместе. Что уж там, он и главу города видел всего один раз за все время, но и тогда, аура могущества, что окружала повелителя зверей была непередаваемо тяжелой, заставляя склонять голову перед культиватором, стоило только увидеть его мощную фигуру вдали. Сегодня Юй Ши не чувствовал ауры ни одного из союза, оттого пугаясь еще сильнее и думая, что культиваторы собрались тайно. Владелец небольшой лавочки вспотел и решил завтра приодеться, приведя свою потрепанную одежду в приемлемый вид. Хоть это и очень маловероятно, но могущественный глава и его соратники могли случайно пройтись и по его улице, где было не так много людей…

***

Синь Лян медленно открыл глаза, сонно щурясь и прикрывая ладонью рот, чтобы зевнуть. Сегодня его кровать была жестче обычного и воздух внутри ощущался по-другому, наполненный новыми запахами корицы, мехов животных и древесины. Синь Лян вздохнул и потянулся, замечая, что спал только в привычных нижних одеждах. Вероятнее всего, его ученики не разбудили его по прибытии, а просто оставили спать так, раздев и уложив в огромную кровать с толстыми деревянными ножками и мощным изголовьем. Синь Ляна это полностью устраивало. Он оглянулся на другую сторону и осторожно вытянул руку на свободное пространство. Бывший старейшина никогда не позволял ученикам спать с собой, вынуждая культиваторов просто сидеть рядом с ним всю ночь и делиться Ци. Не то, чтобы Синь Лян вообще хотел получать Ци и снова становиться совершенствующимся на стадии Золотого Ядра, но его ученики не могли так просто оставить его, не сделав все возможное, чтобы вернуть ему утраченную во время закрытия разлома силу, нисколько не принимая тот факт, что учитель не особо хотел возвращаться в мир совершенствующихся. В этом мире культиваторы были очень уважаемы и ценны, поэтому позиция Синь Ляна была ученикам, мягко говоря, не близка, и они никак не могли поверить, чтобы учитель не хотел вновь вернуть прежнюю мощь. Они, наоборот, скорее считали, что Синь Лян слишком скромен, чтобы просить их помощи, поэтому предлагали ее сами, больше не тревожа мастера и давая ему Ци только тогда, когда мастер спал или занимался с ними любовью. Синь Лян прикрыл глаза, едва заметно улыбаясь и не отпуская мысли о своих учениках. Озвучив вчера свои чувства, он словно сам увидел себя со стороны, погрузившись в такую мягкую негу, безопасность и комфорт, которые раньше не испытывал ни с одним человеком. Он, оказывается, так сильно доверял своим ученикам, что давно опустил все свои барьеры, не боясь, что кто-то из культиваторов заденет его чувства или намеренно использует его любовь в своих интересах. Синь Лян чувствовал себя настолько любимым и избалованным нежностью своих учеников, что хотел сделать что-то в ответ и для них, пересмотрев свои приоритеты и наконец включив в них своих любовников, лелея и оберегая каждого из них. Хоть Синь Лян и не сможет проводить все свое время с ними, по-прежнему не способный каждую секунду быть рядом с людьми, но он точно уверен, что спать с культиваторами по ночам не станет для него большим испытанием. Даже наоборот. Возможно, что сегодня он бы даже хотел проснуться с кем-то из своих учеников, наслаждаясь утром вместе. Возможно, что не только сегодня. Просто Синь Лян об этом раньше не думал, привыкнув к тому, что было, и не желал ничего менять. Но теперь он обязательно предложит культиваторам пересмотреть их рутину и рассмотреть возможность спать с ним вместе в одной кровати. Если его ученики захотят, конечно. Встав с кровати, Синь Лян сразу направился в ванную, находящуюся за соседней от входа дверью, чтобы привести себя в порядок перед ожидающим его насыщенным днем. У него на сегодня было очень много планов.

***

— Как думаешь, мастер скоро придет? — заныл Нун Бао, соскучившись по Синь Ляну за ночь и теперь не зная, чем себя занять. — Он же должен был проснуться еще полтора часа назад. — Скорее всего, он остается в купальне, — даже не отвлекся от медицинской книжки Е ЦзиЛин. — Он же не любит спешить по утрам, забыл? Управляющий заместитель Чен Дао, временно занимавший позиции берсерка, пока тот отсутствовал в городе, чуть не споткнулся, увидев двух великих глав рядом, спокойно обсуждающих что-то тихим голосом и полностью скрывающих свою ауру. Заместитель побледнел, пугаясь отсутствия давления больше, чем его наличия. Никогда раньше главы не считали нужным контролировать себя настолько, чтобы даже животные не почувствовали в них Ци. Е ЦзиЛин нахмурился и поднял взгляд от книги. Заместитель тут же возвел молитву небожителям и стремительно опустил глаза вниз, надеясь, что лидер соседнего города его не заметит. Слухи, которые окутывали самого дружелюбного и доброго на вид главу пугали его не меньше, чем недовольство великого Чен Дао. — Давай как раз сводим учителя в купальни? Ему точно должно понравиться, — продолжил Нун Бао, не замечая улепетывающего от них заместителя, который уже был напуган стратегом и берсерком (которые были вынуждены работать и разгребать дела, вместо того чтобы проводить все время с учителем), не желая больше испытывать судьбу. — Вряд ли мастер захочет. Он слишком любит уединение, чтобы принимать горячие омовения в общественных местах. — Тогда можно посмотреть стены и площадь. Учитель точно оценит! Синь Лян услышал последнюю реплику артефактора, спускаясь с лестницы, но не спешил вмешиваться в диалог. — Если мастер захочет, то можно, — сказал Е ЦзиЛин, сладко улыбаясь учителю, и убрал книгу в кольцо. — Если у учителя будут любые другие желания, то мы с радостью их исполним, да, Бао? — Да… — восторженно просипел Бао, у которого за секунду пересохло в горле при виде мастера в светло-бежевом наряде с заранее (еще дома) прикрепленными на всех стратегически важных местах амулетами. — Учитель, пожалуйста, пожелайте чего-нибудь прямо сейчас! «А лучше кого-нибудь. Меня, пожалуйста», — подумал изо всех сил Нун Бао, желая вечно быть с мастером, а еще лучше — в нем. — Доброе утро, — улыбнулся Синь Лян флиртующим с ним культиваторам. — Мы можем пройтись по городу, если у вас нет других планов. — Это отличная идея! — засуетился артефактор, незаметно надевая на учителя еще пару брошек с защитными свойствами и восторженно рассматривая мастера со всех доступных ракурсов. — Вы опять слишком красивый, учитель. Я не знаю, как мне пережить то, что остальные тоже будут вас видеть и приставать своими глазами! — Пристаешь здесь только ты, Бао, — фыркнул Е ЦзиЛин, прекрасно понимая чувства артефактора и тоже не горя желанием делиться видом мастера ни с одним горожанином. — Просто позови Шена, если не хочешь, чтобы к нам хоть кто-то подходил. Он явно справится лучше, чем любой из нас. — Точно! — воодушевился Нун Бао. — Он уже закончил проверять печати на стенах? — Не-а, ему еще дня два работы, — нашел их всех У Фан и, наклонившись, мягко прижался губами к щеке мастера. — Доброе утро, учитель. Вам хорошо спалось? Вокруг не было людей, поэтому У Фан позволил себе эту вольность, точно зная, что мастер не любит проявления внимания на публике. Е ЦзиЛин повел их всех на улицу, не желая больше задерживать Синь Ляна, которого хотел накормить чем-нибудь вкусненьким. — Да, я сегодня отлично выспался, — улыбнулся бывший старейшина, идя в окружении своих учеников и в первый раз окидывая широким взглядом празднично украшенный город. — Вы ложились? — Я поспал! — довольно улыбнулся Нун Бао, который единственный ничем не был занят. — Шен до сих пор укрепляет печати в стенах, ЦзиЛин делал лекарства для больницы, а мы с Дао проверяли отчеты, — пожал плечами У Фан. — Дао никак не выпустят из-под кучи документов. У него там сложные дела с охраной императора, куда он не хочет посылать своих наемников, считая, что этим должны заниматься ордена культиваторов, а не охрана его города. — И правильно делает! — возмутился Нун Бао. — Его наемники лучшие, между прочим. Глава гильдии вообще шестой по силе в империи, так что вопрос, конечно, чем там эти ордена некомпетентные занимаются… — Ну, с их уровнем подготовки… — протянул Е ЦзиЛин снисходительно. — Лучше нашего мастера никого нет, как и надежды у начинающих, которым не достался наш учитель. Без вас с такой скоростью достичь наших уровней попросту невозможно. — Ты преувеличиваешь, ЦзиЛин, — безэмоционально сказал Синь Лян, разглядывая большое красное здание на перекрестке между тремя улицами и наслаждаясь чистыми и красивыми фасадами, украшенными яркими флажками и ленточками. Вокруг них потихоньку скапливались люди, осторожно перешептываясь и беря детей за руки, чтобы те по незнанию не подбежали к трем могущественным главам и не вызвали их раздражения. Великие культиваторы никогда раньше просто так не прогуливались по улочкам своих городов, предпочитая только передвижение на мечах и обеды в ближайших к резиденциям заведениях. А еще они никогда не скрывали свое присутствие, как сейчас, давая своей подавляющей аурой окружающим понять, что к пятерке союза лучше не приближаться без причины. Тем удивительнее было видеть невысокого изящного юношу рядом с ними, которому могущественные культиваторы показывали город и не желали покидать его даже на секунду, не отходя в сторону и непременно окружая его с трех сторон так, что разглядеть его за их спинами было очень сложно. Но некоторые жители все же смогли рассмотреть их компаньона, тут же подмечая его изысканные манеры и неспешный шаг, а также дорогой наряд и великолепные белоснежные волосы. Некоторым, кто был поглупее, это казалось очень необычной прогулкой богатея из какой-нибудь соседней страны, который заплатил культиваторам за сопровождение столько, что им и их городам хватит этого состояния на безбедную жизнь еще лет на десять. Другие понимали, что глав городов невозможно ни купить, ни соблазнить, соответственно, каждый из них задавался вопросом, кем же был тот удивительный человек, так просто проводящий с ними время и даже позволяющий себе не поднимать голову, чтобы непременно смотреть в глаза совершенствующихся. Вместо этого маленькая фигурка, теряющаяся на фоне высоких и сильных культиваторов, казалась еще более загадочной и вызывала все больше любопытства с каждым шагом. Те же, кто восхищался культиваторами и знал их историю становления полубогами и близкими к ним существами с самого начала, догадывались о причине радости глав, но все же боялись сказать об этом вслух. Мастер легендарной пятерки был искуснейшим культиватором, сумевшим воспитать всех учеников и взрастить в них сильнейших сверхлюдей, но он погиб, защищая их мир во время закрытия разлома. Этот юноша же не мог быть им? Верно? Такое предположение взбудоражило горожан, которые только-только привыкли к соседству с патрулирующими город днем и ночью демоническими скалистыми волками. Они точно не ждали, что мастер, в честь которого в каждом ближайшем к бывшему ордену Парящего Водяного Дракона городе, проводились праздники каждый год, длившиеся три дня и обязательно заканчивающиеся праздничными фейерверками, был жив. Разумеется, к вечеру даже самые захудалые доходяги были в курсе секрета, который Синь Лян хотел сохранить в тайне. Бывший старейшина, в отличие от своих учеников, не хотел, чтобы хоть кто-то знал о его возвращении, учитывая, что могущественные культиваторы явно хорошо постарались, делая все, чтобы о его «подвиге» помнили даже в самом центре империи. — У Чен Дао очень красивый город. Я не помню, чтобы было что-то похожее, когда мы были здесь раньше в окрестностях на заданиях, — сказал Синь Лян, выбирая самую отдаленную улицу, где было меньше всего людей и чуть больше уютных маленьких лавочек с быстро приготовленной уличной едой. — Сейчас здесь какой-то праздник? Поэтому все так украшено? Ученики переглянулись и таинственно улыбнулись. — Конечно, в городе праздник, — мило улыбнулся Е ЦзиЛин. — Ведь сюда прибыли вы. Синь Лян чуть улыбнулся, считая, что это шутка. Но когда ни один из культиваторов не поспешил поправить ангела, он даже поднял голову, чтобы встретиться с нежными зелеными глазами. — Ты хочешь сказать, что люди все здесь украшали только для того, чтобы мы посмотрели? — Ага, — еще шире улыбнулся Е ЦзиЛин, сдерживаясь из последних сил, чтобы не обхватить лицо мастера и не впиться в его прекрасные бледно-розовые губы истосковавшимся поцелуем. Синь Лян вздохнул, начиная подозревать, что жителям городов его подопечных демократия только снилась. Бедные, наверное, страдают от тоталитарного* режима, вынужденные даже украшать все вокруг без важной на то причины, лишь бы Чен Дао не обвешал их санкциями. — Вы поэтому так долго собирались? — спросил Синь Лян, наконец-то все понимая и снова чувствуя тепло на душе, хоть и совсем не считал, что нужно было делать все это ради него одного. — Чтобы тут успели все украсить? — Да, мастер, — счастливо улыбнулся У Фан, вызывая восхищенный вдох у прохожих, которые еще никогда не видели змея в таком прекрасном расположении духа. У Фан, как и остальные культиваторы, удобно позабыл (это если мастер узнает и спросит, так-то он помнил все на свете) про подготовку города куда более тщательную; про возвращение всех наемников с миссий; про волков и Си Ли (личного питомца Дао), которые найдут и будут следовать за мастером, если он решит погулять один; про запрет торговли всем, кто хоть раз получал штрафы или попадался на некачественной еде; про запрет ношения оружия в любой форме и про запрет на использование ауры культиваторами, чей уровень был на Золотом Ядре и выше. Ученики продумали каждый шаг, чтобы мастеру никто и ничто не угрожало в могучих стенах города Чен Дао. — Вы хорошо постарались, — чуть улыбнулся Синь Лян, но не смог удержаться от комментария. — Но разве это не называется превышением полномочий? — Да-а, — захихикал Нун Бао. — Большие и страшные культиваторы заставляют маленьких несчастных людишек мыть улицы и вешать цветочки. — Чен Дао настоящий диктатор, — согласно покивал У Фан, смотря, как мастер начинает улыбаться и счастливо улыбнулся в ответ. — Это все он виноват, — подтвердил ЦзиЛин, наслаждаясь счастливым мастером. — Я бы никогда не заставил своих людей так страдать… Синь Лян не выдержал и негромко рассмеялся. Ученики смотрели на мастера, переглядываясь и понимая, что если бы они сейчас не были на улице, то уже точно оказались в постели с учителем, редкий смех и улыбка которого были так невероятно прекрасны, что от них щемило сердце и появлялись бабочки в животе. — Учитель, — мягко коснулся плеча Синь Ляна У Фан. — Вы же не думаете, что во всем мире найдется хоть кто-то, кто сможет нас победить? С этой позиции превышение полномочий для нас попросту невозможно, так как именно мы устанавливаем, где начинаются нормы морали и заканчивается действие законов. — Друг друга мы тоже хорошо контролируем и не даем сильно буйствовать, — улыбнулся Е ЦзиЛин, касаясь другого плеча Синь Ляна. — А вы прекрасно справляетесь с нами всеми. Так что вокруг царит доброта, благодать и послушание законам. Никто из культиваторов не упомянул, что этот закон и мораль держится только на присутствии Синь Ляна в этом мире. Без него все вокруг уже лежало бы в руинах. — Но если вы нарушите что-нибудь, то мы никому не скажем, — зашептал Нун Бао, наклонившись к самому уху Синь Ляна. — Но, возможно, немножко накажем. — Если наказывать буду я, то ваша попка очень долго не… — Тише, — Синь Лян дотянулся до рта ЦзиЛина, закрывая его рукой, как уже привык делать раньше. — Продолжите так себя вести, и я больше не пойду с вами на прогулку. У Фан, который тоже хотел присоединиться к откровенным разговорам, в полете переобулся и как ни в чем не бывало начал рассказывать про управление городом и его могучие стены, чтобы мастер и думать забыл про отмену их прогулок. Нет уж. Синь Лян, медленно прогуливаясь вдоль тихой улочки, снова вспомнил, в каком мире он находится, и какие законы здесь действуют. Право сильнейшего в этом мире — все. Как ему повезло, что его воспитанники были такими здравомыслящими и ответственными людьми, совершенно не пренебрегающие правами человека и используя все свои знания во благо... Синь Лян действительно мог ими гордиться. Он только не понимал, как такие совершенные и сильнейшие культиваторы сумели полюбить именно его, чистюлю и интроверта, который не мог даже с одним человеком быть близок слишком часто, а теперь его партнеров было пять. И они сами пришли к нему с предложением на отношения, где будут любить его все вместе. Боже. Если Синь Лян начинал об этом думать, он обязательно после чувствовал неловкость и смущение, но даже эти чувства заглушались безграничной любовью к его ученикам. Синь Лян улыбнулся. — Я надеюсь на ваше благоразумие. Как и на то, что вы сделаете своих жителей счастливыми. — Конечно, мастер! — улыбнулся Е ЦзиЛин. — Пока наши жители не нарушают законы, они живут очень хорошо. — Нечестно, что у Шена до сих пор нет города, — нахмурился Нун Бао, понимая, что в случае чего, гений выйдет сухим из воды даже в этом. — А то, что он главный поставщик печатей империи ты уже забыл? — приподнял брови У Фан. — А я главный артефактор! Но с городом… — надулся Бао. — Почему, когда Шен отказался, вы его не трогали, а как я не хотел, так сразу началось! — Потому что тебе надо было повзрослеть и взять хоть немного ответственности, — сказал Е ЦзиЛин. — А Шену?! — еще сильнее возмутился Нун Бао, но внутри уже согласился с доводами и на время успокоился. — Он был взрослым еще с рождения, кажется, — заулыбался змей, щурясь от солнца и надеясь, что Шен не узнает, что они обсуждали его с мастером. Нун Бао захихикал, а Е ЦзиЛин смешливо фыркнул. А потом все трое внезапно остановились, заметив, что учитель направился к одной из лавочек с едой. До этого мастер не обращал внимания ни на одну из них. Синь Лян, завороженный запахом, которого не чувствовал уже больше десяти лет, медленно подошел к прилавку, сглатывая слюну и завороженно смотря на тонкие, хрустящие полосочки, нанизанные на длинные деревянные шпажки и щедро посыпанные солью. Вся его суть возжелала попробовать эту диковинную вещь, так напоминающую ему хрустящую картошку из его мира, вкус который он забыл, но все еще помнил, что изредка любил себя ею побаловать. Юй Ши, хозяин лавки, который приоделся сегодня, но в жизни не верил, что произойдет такое совпадение, срочно вспотел, пораженный больше не отдаленным видом могучих культиваторов, но теперь видя их прямо перед собой, прямо за малюсенькой лавочкой с его несчастной снедью. — З-здравствуйте, премногоуважаемые, великие, достопочтеннейшие… — Не нужно, — прервал торговца на середине множественных глубоких поклонов Синь Лян. — Что это такое? Юй Ши посмотрел, куда указывал бесстрашный юноша, и почувствовал, что скоро лишится сознания, если культиваторы продолжат так подозрительно на него смотреть. — Эт-то запеченный корень лотоса, господин. Его мало кто берет, но он в самом деле очень хорош, — Юй Ши вытер лоб рукавом рубашки и протянул одну шпажку великому юноше, рядом с которым стояли аж три главы соседних городов. — Сколько стоят четыре шпажки? — вежливо уточнил Синь Лян, не понимая, почему несчастный торговец так взволнован. — Б-бесплатно. Это подарок, возьмите! — вручил угощения в чистые белые руки Синь Ляна, Юй Ши. — Всех благ вам и вашим городам, великие культиваторы. Юй Ши поклонился, не зная куда себя деть от волнения и вознося молитву небожителям за свое тело и душу, которая чуть не улетела в небеса от присутствия таких личностей. Накликал… это он вчера накликал… спасибо небожители, что хоть додумался одеться нарядно… а то совсем позор… Синь Лян вздохнул и оставил серебряную монетку торговцу, зная, что это больше, чем нужно, но все же не желая принимать что-то просто так от других людей. — Держите, — вручил культиваторам по шпажке Синь Лян и сразу, как освободились руки, сделал осторожный укус, чувствуя, как хрустит корочка и внутри рта становится так же восхитительно от вкуса, как только что было от запаха. Е ЦзиЛин шокированно распахнул глаза, слыша, как мастер… как он издал звук наслаждения? Ангел тут же запихнул всю шпажку в рот, не зная, что такого в этих пластинках могло понравиться мастеру настолько. У Фан последовал его примеру, а Нун Бао, который тоже услышал едва заметный стон, тут же нескромно возбудился, впервые за все время слыша такой звук от учителя. Синь Лян почти прослезился, вспоминая, как когда-то очень давно ел чипсы и в жизни не представлял, что его душу заберут в другой мир. Этот идентичный вкус был настолько ностальгическим, что Синь Лян еще долго смаковал послевкусие, не отходя от единственного торговца из всех, кто сделал одно из его давно позабытых блюд так потрясающе. — М-м… вкусно, — похвалил блюдо Нун Бао, не смотря на торговца, который потел по третьему кругу и никак не мог упасть в обморок. — Это… это точно такой же вкус, как был в моем ми… в моем прошлом, — потерянно сказал Синь Лян, чувствуя, что не наелся и хочет сегодня на завтрак только запеченый хрустящий лотос. — Я не думал, что хоть когда-то смогу снова его ощутить. — Учитель… — восхищенно прошептал У Фан, видя, как мастер счастлив и теперь желая купить торговца целиком, чтобы порадовать Синь Ляна. Е ЦзиЛин уже проверил свою шпажку на яд и довольно посмотрел на Юй Ши, кивнув ему с улыбкой. Теперь он не отпустит этого человека, пока мастеру не надоест его стряпня. Мужчина замер, в волнении смотря на беловолосого юношу, который вновь подошел к нему и которому подчинялись великие главы. И которого слушали… И даже ели еду из его рук… Юй Ши почти заплакал, не способный поверить, что человек перед ним — это великий мастер… не может такого быть… не может… Неужели могущественный союз наконец-то вернул своего учителя, великого героя и спасителя… не может быть. — Сейчас я куплю еще семь, — Синь Лян вручил вторую серебряную монетку, готовый заплатить, сколько скажут за его любимые чипсы (запеченый лотос). — Есть ли у вас возможность доставки? — Д-да, господин! — от нервов и взбунтовавшихся чувств чуть повысил голос Юй Ши. — Я могу принести их вам, куда скажете и когда скажете, достопочтенный господин! Торговец попытался вернуть деньги, которые составляли аж половину от его выручки за неделю, но юноша их не принял, аккуратным жестом отклоняя предложение. Синь Лян же сразу понял, что помощников у торговца нет и тот явно потеряет прибыль, если будет носить ему еду каждый день. Культиваторы же хищно улыбнулись догадавшемуся обо всем Юй Ши, зная, что скоро слухи распространяться настолько, что мастера будут знать абсолютно все. И никто не посмеет усомниться в его личности больше никогда. А горожане сами поймут, в честь чего наряжали дома и вычищали улицы. — Этот вариант не подходит, — покачал головой бывший старейшина, не замечая, как изменилось отношение торговца. — Вам слишком далеко идти. — Ничего-ничего, достопочтенный господин! Я буду приносить вам столько лотоса, сколько вы в жизни не видели! Синь Лян улыбнулся, забирая шпажки и снова отдавая три ученикам, а четыре оставляя себе. Две он съест, а еще две отдаст Дао и Шену, если увидит их сегодня. Если не увидит, то, что ж, придётся съесть их самому. Когда Синь Лян уже хотел уйти, У Фан его остановил, не собираясь лишать мастера его любимой еды. — Приходи сегодня вечером на главную площадь. Глава не будет против, если ты начнешь торговать рядом с его резиденцией. Возможно, ему тоже понравится эта еда, так что не упусти свой шанс, — сверкнул торговцу синими глазами У Фан и мягко посмотрел на мастера. — Постоянный клиент у тебя уже есть, — улыбнулся Нун Бао, вручая золото торговцу за почти все содержимое его лавочки (но очень переплачивая и шокируя Юй Ши) и планируя забрать всю еду с собой в кольце, чтобы потом поделиться с мастером и Чен Дао. Юй Ши не мог найти слов. А вот заплакать мог. Поэтому слезно поблагодарил великих культиваторов за бесконечную щедрость и возможность для его семьи зажить получше и побогаче. Он обязательно, всенепременно сегодня придет к великой резиденции главы и принесет еще благословенного лотоса, который так понравился божественному посланнику. Синь Лян съел еще пару кусочков с новой шпажки и подумал, что пора возвращаться, решив, что дальше идти ему будет неразумно, так как он уже немного устал, с непривычки пройдя почти целую улицу и площадь. Остальную часть города он осмотрит позже. ____________________ * Тоталитарный режим — это политический режим, стремящийся к установлению абсолютного (тотального) контроля над различными сторонами жизни каждого человека и всего общества в целом.