Возвращение мастера

Вэй Шен не хотел засыпать этой ночью. Стратег не мог отвести взгляд серых глаз от безмятежно спящего учителя. Гений лежал рядом и очень хотел, чтобы Синь Лян устроил голову у него на плече, или, может быть, лег на его руку, или чувствовал себя комфортно, если бы Вэй Шен обнимал его. Но ничего из этого не подходило, так как их размеры все еще кардинально отличались и учителю было бы неудобно ни в одном из таких положений. А если бы Вэй Шен просто устроил мастера целиком на себе, то Синь Ляну было бы жестко и тоже неудобно. Поэтому Вэй Шен просто лежал рядом, разглядывая длинные светлые волосы мастера, которые блестели даже в темноте; наслаждался звуком сердцебиения Синь Ляна, и его редким желанием поменять позу во сне; стратег не мог отвести взгляд от лица учителя, наслаждаясь им так близко и чувствуя дыхание мастера на себе. Вэй Шен был счастлив. Он так давно хотел проводить ночи с Синь Ляном. Это стало его главной мечтой, даже сильнее, чем желание обладать мастером. Стратег до сих пор не мог поверить в реальность происходящего. Их учитель действительно позволил им всем быть рядом. Позволил им стать его любовниками. На самом деле Синь Лян позволял им слишком многое, чтобы Вэй Шен мог усомниться в ответных чувствах и переживать об их отсутствии. Мастер любил их в ответ и осознание этого было таким благостным и успокаивающим, что Вэй Шен не мог не улыбаться, глядя на учителя и зная, что он счастлив рядом с ними. Стратег, поменяв позу, прижался лбом к плечу учителя и довольно вздохнул. Он будет готов делить мастера с остальными сколько угодно. Он будет готов простить своему учителю тоже все на свете. Очень маловероятно, правда, что Синь Лян по своей воле захочет хоть кому-нибудь навредить или сделать что-то такое, за что принято просить прощения. Учитель был очень мудр. Гораздо мудрее всех них, кто за время без мастера не смог достичь и половины его уровня в понимании этого мироздания. Гений просто знал, что такого, как их мастер больше нет ни в их мире, ни в каком-либо другом. Вэй Шен любил в учителе все и помнил свои к нему чувства еще с очень давнего возраста, только в последнее время способный открыто проявлять их и наслаждаться учителем самым сокровенным образом. Только мастер был способен заставить его сердце биться чаще, а разум отключаться. И Вэй Шен собирался любить и защищать своего возлюбленного до конца своих дней, следуя за ним и никогда не покидая. Потому что путь Синь Ляна был прекрасен. Потому что сам Синь Лян был тем, кто делал жизнь Вэй Шена прекрасной.

***

Зевнув, бывший старейшина поплотнее закутался в одеяло и прижался спиной к чему-то очень большому и теплому, находя такое положение самым комфортным. Синь Лян даже не вспомнил, что хотел проснуться сегодня с кем-то из учеников. Так что он думал, что по-прежнему находится один в кровати. Когда учитель продолжал лежать с закрытыми глазами, но больше не спал, Вэй Шен позволил себе его чуть приобнять и прижать к себе плотнее. Синь Лян открыл глаза. Он, кажется, вспомнил. И не только то, что решил сегодня наконец-то проснуться не один, а еще и то, как закончился его вчерашний день. Синь Лян нахмурился и тут же передумал об этом думать. Потому что то, что он делал со своими учениками, и что им позволял… это… это останется их небольшим секретом, потому что Синь Лян точно не готов будет снова испытать такое. По крайней мере, в ближайшее время. В ближайший год. — Доброе утро, Шен, — тихо поздоровался Синь Лян чуть позже, зная, что ученики никогда не начинали первыми диалог по утрам, пока точно не были уверены, что он в настроении разговаривать. — Доброе утро, мастер, — прошептал стратег и поцеловал Синь Ляна в незакрытую халатом шею. — Вы больше не будете звать меня полным именем? — Я больше не чувствую, что ты все еще хочешь нарушить мои границы, — бывший старейшина зевнул и осторожно достал из пространства кольца листочек мяты, чтобы съесть его сейчас и не идти пока чистить зубы. Потом Синь Лян развернулся и посмотрел в серые глаза, подозрительно прищурившись: — Или ты хочешь, чтобы я называл тебя полным именем… Вэй Шен? — Было бы славно, мастер, — стратег улыбнулся и дал учителю понять, что такое обращение действительно нравилось ему больше. Возмущенно нахмурившись, Синь Лян снова почувствовал огромное достоинство ученика, которым тот бесстыдно упирался ему в бедро. — Тебе разве не было достаточно вчера, Вэй Шен? — холодно спросил учитель, но при этом больше не чувствуя неловкости. Синь Лян скорее чувствовал желание улыбнуться, нежели действительно был недоволен. — Мне никогда не будет достаточно, мастер, — слегка улыбнулся стратег и чуть двинулся, жалея, что мастер не позволит ему закончить на него прямо сейчас и точно будет против, если Шен запачкает его своей спермой так скоро после вчерашнего. Синь Лян безэмоционально на него посмотрел, а потом прислушался к своему организму. Внизу ничего нисколько не болело и даже ощущение скованности было не таким сильным, как после первого раза, когда он попробовал быть всего лишь с тремя, а не со всеми пятью учениками по несколько раз. Синь Лян вздохнул. Он чувствовал себя влажным внизу, но не знал, что было причиной. Поэтому он спросил. — Е ЦзиЛин настоял, чтобы я нанес на вас мазь трижды сегодня ночью, — таким же полушепотом сказал Вэй Шен. — Никто из нас не хотел бы, чтобы вы чувствовали боль после вчерашнего. — Понятно, — безэмоционально сказал Синь Лян, считая, что еще пару лет такой заботы и разговоров, и он окончательно разучится стесняться и стыдиться своего тела и темы близости. — Спасибо. — Если вы позволите, то я бы смазал вас еще раз, — соблазнительно предложил Вэй Шен, который совершенно не понимал, как учителю удается вести себя так равнодушно и холодно после того, как вчера вечером он позволял брать себя и делать такие желанные вещи им друг с другом. Как мастер каждое утро умудрялся выглядеть снова так недоступно? Вэй Шен был очень возбужден, видя холодный взгляд мастера и понимая, что еще очень нескоро получит возможность обладать Синь Ляном. — Мне кажется, что ты пользуешься тем, что я еще не до конца проснулся, Вэй Шен, — уютно лег с закрытыми глазами Синь Лян, не собираясь никому ничего не позволять в ближайшие несколько дней точно. — Тогда, возможно, вам не кажется, — хмыкнул Вэй Шен, целуя пальчики мастера и стараясь не думать о том, как хорошо бы ладонь учителя сейчас смотрелась на его изнемогающем от желания члене. Синь Лян вздохнул, забирая свою руку из цепкой ладони Шена и отвернулся, снова укутываясь одеялом. Он планировал еще понежится в кровати перед тем, как встать и предложить ученикам начать собираться домой. Вэй Шен не стал настаивать. Стратег просто лежал рядом, наслаждаясь компанией мастера и его белоснежной макушкой. Где-то через полчаса Синь Лян еще раз зевнул и с любопытством поинтересовался: — Ты сегодня спал? — Нет. Синь Лян нахмурился и перевернулся на спину, думая, что его ученики как-то не совсем правильно понимают его предложения, где он прямым текстом предлагал именно поспать вместе. — Я не мог отвести от вас взгляд. Вы так изящны даже во сне, учитель. Синь Лян посмотрел на стратега. Он часто слышал от своих учеников этот термин, но раньше пропускал его мимо ушей. Пришло время признаться. — Это не изящество, Вэй Шен, — бывший старейшина улыбнулся. — Когда я попал в этот мир, я не мог даже кружку нормально держать в руках, чтобы она не разлетелась на осколки. Я сломал стол и несколько стульев. Лестница и стены тоже пострадали. Я вынужден был научиться быть очень осторожным и аккуратным со всем, что я делаю, потому что с Ци я в то время так и не разобрался до конца. Синь Лян посмотрел на Шена, который слушал его внимательно, не перебивая, и смотрел очень нежным взглядом серых глаз. — Вас я тоже опасался касаться больше, чем нужно. Я переживал, что если обниму вас, то могу случайно что-то сломать. Поэтому я мог позволить себе только это, — протянув руку, Синь Лян погладил Вэй Шена по голове и снова чуть заметно улыбнулся. Стратег на секунду прикрыл глаза, а потом накрыл своей рукой ладонь учителя, прижимая ее к своей щеке. — Я люблю вас так сильно, мастер… — Шен поцеловал пальцы Синь Ляна. — Я так благодарен вам за все. Я так люблю вас. Синь Лян смотрел на стратега, который очень редко был настолько трогательным, и хотел промолчать. Но потом он вспомнил, как часто культиваторы признавались ему в своих чувствах. Он же за все это время вслух сказал, что любит их только один раз. Синь Лян встретился взглядом с гением. — Я тоже тебя люблю, Вэй Шен. Стратег на секунду замер, а потом улыбнулся и приложил ладонь Синь Ляна к своим губам. Его мастер ни капли не напоминал те образы из кошмара, который иногда преследовал его во снах. Учитель только что сказал, что любит его. Синь Лян был рад пробуждению с ним. Мастер желал близости и никогда не плакал. Вэй Шен прикрыл глаза, наслаждаясь всепоглощающим счастьем, которое было повсюду, стоило учителю лишь оказаться рядом. — Нам нужно собираться домой, — погладив культиватора по щеке, сказал Синь Лян. — У нас всех впереди очень много дел. — Хорошо, мастер, — Вэй Шен кивнул и первым поднялся с кровати. У них действительно были очень большие планы на ближайшие несколько лет.