Разрывая облака II Поглощая море 《破云2:吞海》（淮上）

Половина третьего ночи. Бар приближался к закрытию, столы и чашки были в беспорядке, а тени танцевали на танцполе под медленную музыку вроде «Emergencia d’amor». Руководитель перечислил алкогольные напитки, доступные на ночь. С пикового сезона дела шли хорошо, но босс, похоже, был не в хорошем настроении. Он просто кивнул, бросив быстрый взгляд, и приказал: «Сегодня ночью я буду спать наверху. Следите за тем, чтобы дежурный был начеку и немедленно сообщал мне, если к двери приближались какие-либо подозрительные люди или транспортные средства. Не задерживайся». Босс оставался в офисе на ночь уже полмесяца. Руководитель был озадачен, но не осмелился спросить и просто ответил: «Да! Не волнуйся, я понимаю!» Рассеянный босс кивнул и подал знак двум высоким и крепким охранникам следовать за ним через танцпол в задний зал, его круглая и пухлая фигура мелькнула на металлической стеклянной стене. Именно в этот момент – Крэш! На танцполе были разбросаны фигуры, танцующие в ритме. Женщина в красном шелковом платье, вероятно, пьяная, пошатнулась на высоких каблуках и столкнулась с начальником, пролив на него полстакана вина, а затем упала. Охранник тут же воскликнул: «Что происходит?» «Уступать дорогу!» Босс выглядел раздраженным и взглянул на нее; она была просто женщиной. Ей было, вероятно, лет тридцать или сорок, с распущенными волосами, красными губами, подтянутым и крепким телом. Хотя она уже не была молодой девушкой, в туманном свете она демонстрировала зрелое и способное обаяние – не то чтобы босс особенно предпочитал молодых девушек, но мало кто из мужчин не любил этот тип. Нервы босса, которые в последнее время были на пределе, слегка расслабились. Он вежливо помог женщине подняться и спросил: «Вы устали, мадам? Могу я помочь тебе дойти до бара и отдохнуть?» Женщина пьяными глазами посмотрела на него и увидела, что он выглядит мягким и вежливым, не похожим на плохого человека. Она лениво улыбнулась и сказала: «Я хочу, чтобы ты отвез меня туда – подышать свежим воздухом». Говоря это, она изогнула талию и сделала шаг назад, выводя босса с танцпола на своих высоких каблуках с узким ремешком, как будто танцуя, и направилась к стеклянной двери бара. «Эй, леди, — устно отказался начальник, но не смог убрать руку, и ноги непроизвольно последовали за ним еще несколько шагов. — У тебя есть компаньон? В противном случае, мне позвать твоего друга?» Охранник увидел двусмысленную борьбу между ними и колебался, следовать ли ему внимательно или оставаться в нескольких шагах. В этот момент колебания босс уже приближался к двери, и этот бдительный нерв снова напрягся, оттолкнув женщину с улыбкой: «Леди, я лучше позову официанта, чтобы он помог вам. Эй, вы двое, подойдите сюда». Женщина подняла глаза, и свет менялся вместе с музыкой диджея, мгновенно отражая острый изгиб ее губ. «!» Зрачки босса сузились, и резко прозвенел тревожный звонок. Он только чувствовал, как красное платье летит перед ним. Он рефлекторно полез в карман, но было уже слишком поздно. Женщина применила жестокий захват шеи и молниеносный удар, задев его локтевой нерв. Босс мгновенно почувствовал, как онемела половина его тела, а на землю с щелчком упал черный предмет, отброшенный женщиной! Охранник был в шоке: «Начальник!» «Стойте!» Бах! Бах! Две двери одновременно распахнулись, и ворвались более десяти полицейских в штатском! Полиция явно знала планировку первого этажа. Весь бар закричал, когда двое офицеров бросились удерживать босса, и, даже не взглянув на паникующих клиентов, остальные направились прямо в заднюю часть бара. Спустя несколько ударов они усмирили всех, включая метрдотеля, охранника и других сотрудников. Сразу после этого в комнате замерцал свет. «Не двигаться! Полиция!» «Все, руки вверх! Не двигаться! Вы, вы! И вы, руки вверх! — Ляо Ган оттолкнул отчаянно сопротивлявшегося охранника и закричал: — Все, кто не причастен, уходите! Не говорите ерунды!» «Не фотографируйте! Положите телефоны и стойте смирно! — офицер в штатском вырвал телефон у интернет-знаменитости, которая собиралась тайно начать прямую трансляцию, и одним махом безжалостно удалил фотографии, видео и приложения, выругавшись: — Мы на дежурстве, зачем ты фотографируешь!» «Мэн-цзе!» «С тобой все в порядке?» Ляо Ган обернулся и увидел двух стажеров, которые нервно смотрели, поддерживая Мэн Чжао в ее красном платье с обеих сторон. У нее были растрепанные волосы, страдальческое выражение на лице, а ее нога болталась в воздухе с туфлей на восьмисантиметровом каблуке, покачивающейся взад и вперед. Она продолжала задыхаться: «Бл***… Бл***… Бл***…» Если бы не неподходящее время и неподходящая сцена, Ляо Ган чуть не рассмеялся бы вслух. Он подошел и снял туфлю с травмированной ноги Мэн Чжао, только чтобы увидеть, что ее вывихнутая лодыжка заметно распухла: «Я говорил тебе носить туфли на плоской подошве, но ты настоял на том, чтобы носить их. Как ты себя сейчас чувствуешь?» «…Вы не понимаете, — стиснула зубы Мэн Чжао и сказала: — Я не ношу высокие каблуки с тех пор, как родила ребенка. Я давно мечтал об этом моменте и не упущу эту возможность…» «Ляо-гэ! Мэн-цзе! — Чжан Сяоли прибежал с чем-то в руках, — Боже мой, взгляни!» Они оба одновременно обернулись, выражение их лиц мгновенно изменилось. Это импровизированный пистолет упал на землю, когда владелец бара вынул его из кармана, и Мэн Чжао только что отшвырнул его! «Действительно смело, Дяо Цзяньфа. Знаешь ли ты, что если тебя поймают за прикосновение к этой штуке, ты не сможешь выбраться оттуда всю оставшуюся жизнь?» — Ляо Ган с грохотом выбросил пулю, держа пустой пистолет и направляя его перед большим лицом босса, плотно прижатым к столу. Он поднял брови и сказал: «Или мне следует называть вас ‘Мастер Ба'?» Черты лица владельца бара внезапно исказились, и тогда он понял, что ситуация безнадежна. Он рухнул, как сдутый мяч, и все его тело обмякло. «Я знал, что этот день наступит, но не ожидал, что он наступит так скоро, — половина его лица была прижата к столу, и слой серого воздуха закрыл лицо. — Как ты узнал обо мне? Люди в деревне Фэнъюань даже не могли сказать, кто я такой. Вы нашли Гао Баокана? Это невозможно…» Ляо Ган подошел к нему и медленно и уверенно сказал: «Потому что мертвые могут говорить». «Мастер Ба» Дяо Цзяньфа закрыл глаза. «Это я заплатил 100 000 юаней Гао Баокану, чтобы тот нашел эту девушку, Гао Лин. Она слишком много знала, и я боялся, что она скажет что-нибудь плохое». Через мгновение он слабо заговорил хриплым голосом: «Это была моя собственная идея, не имеющая ничего общего с кем-либо еще. Раз уж ты меня поймал, делай, что хочешь, убей меня». «……?» Веки Ляо Гана неожиданно подпрыгнули, он встал и посмотрел на Мэн Чжао. У них обоих были одинаковые сомнения. Ли Хунси скрыл всю личную информацию об «Мастере Ба» и не хотел, чтобы его поймала полиция. Однако первое, что сказал «Мастер Ба» после того, как его поймали, — это взять всю вину на себя, словно боясь, что узнают больше. Хотя с любой точки зрения дело 502 было полностью спровоцировано «Мастером Ба», лидеру злого культа с такой длинной историей преступлений было слишком легко признаться. «Не тебе решать, убивать тебя или нет. Мы примем решение на основании доказательств», — Ляо Ган ответил Дяо Цзяньфе и встал, чтобы позвонить Бу Чунхуа. Ожидая соединения, он жестом указал остальным: «Уведите его!» «Пойдем!» «Вставать!» Хорошо обученный следователь немедленно надел на голову Дяо Цзяньфа черный капюшон и вывел его на улицу. Тело лидера культа обмякло, он спотыкался и шатался при ходьбе, без привычной утонченной и возвышенной манеры поведения. Его затолкали в полицейскую машину возле бара под выговоры. На другом конце подключился телефон: «Алло?» «Здравствуйте, капитан Бу, — Ляо Ган жестом предложил стажеру полиции поддержать хромающего Мэн Чжао и сказал по телефону: — Мы в баре. Миссия по задержанию завершена, и мы поймали подозреваемого по делу 502 по прозвищу «Мастер Ба» Дяо Цзяньфа. На месте происшествия продолжаются обыск и следственные действия. Я только что попросил кого-то вернуть подозреваемого в Подбюро раньше нас. Мы скоро будем там!» В комнате для допросов было темно и тихо, тиканье часов на стене было монотонным. Лао Цянь из юридического отдела, нотариус, клерк и другие молча сидели за длинным столом. Лишь сияние экранов компьютеров мерцало на их напряженных лицах. «Я понял», — кратко сказал Бу Чунхуа. Он повесил трубку и поднял глаза. Чэнь Юаньлян сидел напротив него с деревянным лицом и ничего не говорил. «Тебе не в чем признаваться, не так ли?» Чэнь Юаньлян опустил веки и сидел, как грубо отесанная каменная статуя. Неясно, является ли это психологическим, но после того, как он лишился старомодного и педантичного ученого облика, от его многочисленных морщин исходила холодная и зловещая аура. Даже на таком расстоянии этого было достаточно, чтобы людям стало немного зябко. «Когда вы впервые спросили о происхождении человеческого костяного шлема, я добровольно предоставил профессиональную информацию и подсказки, а теперь вы говорите, что мой ученик замешан в деле об убийстве, и я добровольно сообщил вам его имя и адрес. Я не знаю, что еще вы хотите, чтобы я объяснил, и есть ли у вас какие-либо доказательства, подтверждающие мою причастность к смерти этих двух девушек? — Чэнь Юаньцян фыркнул и сказал: — Если он у вас есть, я очень хочу его увидеть». Бу Чунхуа посмотрел прямо в свои мутные старые глаза: «Разве тебе не кажется, что эти две девушки смотрят на тебя, когда ты спишь по ночам?» «…Какое это имеет отношение ко мне…» «Вы пенсионер, возвращающийся на работу, и вам не нужно каждый день сидеть в офисе. Фактически, вы можете даже не ходить в офис раз в полмесяца. Но после того, как дело об убийстве скелета вызвало переполох в городе, у вас появилось предчувствие, что полиция в конечном итоге будет искать улики у общественности, поэтому вы начали каждый день ходить в научно-исследовательский институт, чтобы дождаться случая. Наконец-то у тебя появился шанс, когда я пришел за твоим советом. Если бы вас не было в тот день в НИИ, регистратор организовал бы для меня контакт с другими экспертами, и вы бы упустили возможность приблизиться к полиции и получить информацию». «После того, как тело Гао Лина было найдено 9 мая и появилось на Weibo, Дяо Цзяньфа очень хотелось узнать новости, поэтому он пришел с вами в Подбюро, чтобы «дать подсказки». Вы внушили мне многословное объяснение о так называемом боговдохновенном барде и реинкарнированном тибетском ребенке, пытающемся направить расследование в сторону живого жертвоприношения. Вы также пытались убедить меня поверить в то, что Гао Баоканом мог управлять шлем, и он сошел с ума и случайно убил Нянь Сяопина после убийства Гао Линя. Оглядываясь назад, я понимаю, что на самом деле ты хотел скрыть своими словами не причину смерти Гао Лина, а причину смерти Нянь Сяопина». Бу Чунхуа слегка наклонился вперед, его острые глаза слегка поднялись: «Что касается того, почему Нянь Сяопин умер, ты ведь знаешь это в своем сердце, верно?» Губы Чэнь Юаньляна изогнулись в ухмылке, и в слоях морщин на его лице отразилась насмешка: «Вы просто выдумываете, капитан Бу. Это всего лишь ваше безосновательное предположение. Есть ли у вас какие-либо доказательства в поддержку этих обвинений?» Бу Чунхуа сказал: «На видео наблюдения ясно видно, что вы пришли в подбюро 9 мая вместе с Дяо Цзяньфа. Можете ли вы объяснить это?» «Да, я привел его сюда. Ну и что? Перед приездом я уже сообщил вам по телефону, что вновь обнаруженную информацию о шлеме нашел «мой ученик». Откуда я мог знать, были ли у него скрытые мотивы?» Оказалось, что здесь поджидала заложенная ранее ловушка. Это означало, что Чэнь Юаньлян хотел возложить всю вину на Дяо Цзяньфа. «Давайте поговорим о чем-нибудь с доказательствами», — Бу Чунхуа не удивился, он глубоко вздохнул, открыл перед собой стопку материалов дела и вытащил несколько листов печатных документов, прежде чем легко бросить их перед Чэнь Юаньляном. Это были банковские выписки, которые в одночасье были извлечены группой экономического расследования. «В середине прошлого года с частного счета, открытого в Фошане, на ваш счет было переведено в общей сложности 250 000 юаней с пометкой «погашение»; в конце того же года частный счет, открытый в Фуцине, перевел на ваш счет 300 000 юаней двумя частями в один и тот же день, а затем на следующий день отправил еще 90 000 юаней, со всеми пометками, указывающими на финансовые операции. Общая сумма этих четырех крупных сделок составила 640 000 юаней. Группа экономических расследований сравнила их и установила, что оба эти счета принадлежат подпольной банде по отмыванию денег в прибрежной зоне, которая уже была арестована во время подавления операций по отмыванию денег в прошлом году». «Источник и метод получения вами 640 000 юаней были одинаковыми: сопоставление внутри страны и за рубежом, — Бу Чунхуа уставился на Чэнь Юаньляна: — Кто этот человек, который прячется за границей и присылает тебе деньги?» «…» «Что вы сделали или что продали, чтобы получить эти 640 000 юаней?» «…» В комнате для допросов воцарилась тишина, и Чэнь Юаньлян молчал, как старый монах в медитации. «Если на данный момент вы не можете придумать причину, давайте посмотрим на что-нибудь поближе, — Бу Чунхуа пролистал банковскую выписку и указал на транзакцию, обведенную красным: — 28 июня прошлого года крупная сумма денег в размере 1,2 миллиона юаней была переведена на ваш счет за один раз с пометкой «погашение». а отправителем денег была Дяо Цзяньфа. Фоновый дисплей показывал, что местом встречной операции был Китайский торговый банк внизу от вашего дома. Почему Дяо Цзяньфа «отплатила» вам? Он одолжил у тебя деньги?» Выражение лица Чэнь Юаньляна, казалось, слегка изменилось: «Почему он не может одолжить у меня…» Бу Чунхуа не дал ему возможности спорить: «Но до этого у вас и Дяо Цзяньфа не было сделок по займам и кредитованию. С ваших банковских счетов, включая счета вашей жены, детей и даже членов вашей большой семьи, в течение трех лет ни разу не было снято средств, превышающих 200 000 юаней. Поэтому эта «расплата» должна быть сфабрикована. Что вы дали Дяо Цзяньфа в обмен на эти 1,2 миллиона юаней?» «…» «Шлем-череп, — медленно спросил Бу Чунхуа, — он был продан вами?» После долгого молчания Чэнь Юаньлян поднял веки и усмехнулся: «Я не знаю, о чем вы говорите, капитан Бу. Дяо Цзяньфа получил от меня большую помощь во время стажировки. В знак благодарности он дал мне денежную сумму на пенсию. Что в этом плохого?» Это заявление было действительно абсурдным, даже приказчик посмотрел на него недоверчиво. «Что касается 640 000 юаней, я не знаю, из каких подпольных денежных домов они поступили. Обычные люди, такие как мы, не имеют возможности определить, участвует ли счет перевода в отмывании денег. Поэтому вы можете сказать только, что я получил какие-то деньги, но вы не можете сказать, что я совершил преступление из-за этого. Что касается цели перевода, я уже забыл. Вы можете расследовать это сами. Если вы настаиваете на его преследовании, я могу только сказать, что субъектом преступления с неясными источниками собственности должен быть государственный служащий, но это не касается меня, верно?» Никто в комнате не произнес ни слова. Чэнь Юаньлян огляделся и показал улыбку, которая была почти ухмылкой: «Могу ли я спросить, в чем я ошибся? Капитан Бу?» Бу Чунхуа молча кивнул, откинулся на спинку стула на некоторое время, а затем выплюнул два слова: «Никакой ошибки». Действительно, никакой ошибки не было. Трансграничная торговля затрудняла отслеживание источника средств, и Дяо Цзяньфа, который перевел миллион юаней, не попал на допрос. В настоящее время все обвинения против Чэнь Юаньляна не имеют доказательств, и даже косвенных доказательств, все основано на домыслах. Но домыслы были бесполезны. Среди Дяо Цзяньфы, Ли Хунси, Гао Вэя и пары Сюн Цзиньчжи и даже беглеца Гао Баокана кто-то должен был предоставить железные доказательства того, что Чэнь Юаньлян участвовал в преступлении. Раздался стук в дверь. Вошел У Юй с кружкой в руке и сказал: «Капитан Бу, подозреваемый Дяо Цзяньфа был доставлен». Он взглянул на Чэнь Юаньляна за железным столом без каких-либо эмоций на лице, а затем отвернулся. «Похоже, что ученый Чен не желает сотрудничать, — Бу Чунхуа встал и посмотрел на Чэнь Юаньляна, — В таком случае мы можем только принять меры сами и послать вас». Чэнь Юаньлян усмехнулся: «Я с нетерпением жду этого. Но я должен вам напомнить, что, поскольку вы не можете доказать мое подозрение в совершении преступления, вы можете задержать меня только на 24 часа или максимум на 48 часов при особых обстоятельствах для серьезных дел». «А пока, — он многозначительно взглянул на настенные часы, — осталось всего сорок часов». Часы механически тикали на стене, и каждое движение секундной стрелки ощущалось как тихий удар. «Сорока часов достаточно, — спокойно сказал Бу Чунхуа, — Нянь Сяопин ждала полицейскую машину из пустынной местности, где ее нашли мертвой, и это заняло не более сорока часов. Ты не будешь ждать дольше, чем она». Он закрыл материалы дела и, не оглядываясь, вышел из комнаты для допросов. «Он признался?» Бу Чунхуа выглядел мрачным и покачал головой. Они прошли бок о бок по коридору, и У Юй вздохнул: «Если бы мы только позволили ему заплатить за наш чай в прошлый раз, ведь он такой богатый. Мы потратили пакетик чая премиум-класса…» «Быть знающим не обязательно означает быть хорошим человеком. Напротив, соблазнившись деньгами, они могут оказаться более порочными, чем обычные плохие люди, — Бу Чунхуа взглянул на горячий и дымящийся чай «Липтон» в руке У Юя и спокойно спросил, — уже поздно, почему ты все еще пьешь чай? Почему бы тебе не пойти в дежурку вздремнуть? Уй Ю проворчал: «Я хотел спать, но теперь я слишком зол, чтобы заснуть…» Он поднял кружку и сделал глоток. Бу Чунхуа: «!» Полный чувств, У Юй сделал несколько шагов вперед, прежде чем внезапно осознал, что Бу Чунхуа больше нет с ним. Он обернулся и увидел, что Бу Чунхуа стоит неподвижно: «В чем дело» Бу Чунхуа уставился на него, не говоря ни слова. У Юй: «?» В холодном белом свете фигура Бу Чунхуа выглядела прямой, как меч. Его естественно холодное лицо теперь выглядело еще более бледным, тонкие губы плотно сжаты, а его глазные яблоки, похожие на два неорганических драгоценных камня, пристально смотрели на У Юя. Некоторое время они смотрели друг на друга, не двигаясь, пока, наконец, Бу Чунхуа не сказал холодным тоном: «Если ты не можешь спать, нет смысла пытаться. А если вы уже выпили чай, почему бы не вздремнуть? Поднимитесь наверх, к группе экономических расследований и исследуйте подпольные банковские счета». У Юй тупо смотрел, как Бу Чунхуа прошел мимо него с высоко поднятой головой и вошел в комнату для допросов, где держали Дяо Цзяньфа. Дверь захлопнулась.