Разрывая облака II Поглощая море 《破云2:吞海》（淮上）

— Я спрошу тебя в последний раз, девочка. В ночном клубе царил хаос, мигающий свет и беспорядок в VIP-зоне. Диджей давно перестал включать музыку, а испуганная толпа вокруг них все отступала, уступая место большой площадке, усеянной битым стеклом и пролитыми напитками. Ма Инь растянулась в VIP-зоне, ее черное кожаное мини-платье обнажало простор ее белых плеч и ног. Тем не менее, Цзинь Цзе, казалось, невозмутимо наклонился, чтобы посмотреть прямо в покрасневшее лицо Ма Инь, сознательно спрашивая каждое слово: «—Где сумка, которую ты украл у меня?» Ма Инь несколько раз рассеянно махнула рукой, пытаясь положить ее на плечо Цзинь Цзе, но он небрежно отступил в сторону. Затем она бессвязно хихикнула: «Я не буду… я не скажу тебе, хе-хе!» Цзинь Цзе ненадолго закрыл глаза, встал и пошел прочь, не оглядываясь, приказав своим подчиненным: «Обыщите ее и возьмите с собой». Хорошо обученные вооруженные торговцы наркотиками одновременно ринулись вперед, мгновенно одолев бирманских телохранителей позади Ма Инь. Они схватили ее и стали толкать к выходу.   — Что… что ты делаешь? Ма Инь, который не успел осознать опасность, споткнулся и пошатнулся на несколько шагов, крича среди суматохи: «А-Гуй! А-, А-Гуй, спаси меня!» Наверху, в комнате наблюдения ночного клуба, подросток внезапно встал и быстро толкнул дверь.Наркодилеры на танцполе внизу еще не успели осознать ситуацию, когда темная фигура прибыла с невероятной скоростью, встала на колени в воздухе и точно выбила два пистолета из рук двух людей. Когда они упали на землю, раздался резкий «щелк!» когда фигура схватила руку, которая душила шею Ма Инь, применив внезапную силу, которая привела к треску костей. Запястье торговца наркотиками сломалось, и он издал пронзительный крик! Ма Инь, все еще глупо хихикая, упала навзничь, но молодой человек поймал ее одной рукой и тут же толкнул за собой.   "Какого черта!" — Стой здесь, не двигайся! Торговцы наркотиками яростно кричали, их оружие было направлено на молодого человека, стоящего перед Ма Инь. "Спускаться! Иди к черту!! Кто ты, черт возьми?!»   «…» Этот молодой человек по имени А-Гуй не выглядел еще и на двадцать. На нем был черный костюм и белая рубашка, а лицо имело какую-то ледяную и устрашающую красоту — возможно, слишком большую для подземного мира, где внешность обманчива. Он медленно выпрямился, его высокая и стройная фигура напоминала острое лезвие. Его взгляд скользнул по каждому стволу орудия один за другим.   «…Они издевались надо мной и толкали!» Ма Инь все еще не осознавала опасности и, покачнувшись, схватила молодого человека за руку, бессвязно бормоча: «А… А-Гуй, иди, иди и разберись с ними. Ты должен пойти за мной…» Тишина вокруг была настолько глубокой, что можно было услышать падение булавки. Спустя долгое время А-Гуй наконец заговорил перед наблюдающими глазами глубоким и ровным голосом:   «Моя юная леди слишком много выпила.Если она что-то у тебя взяла, я могу взять на себя ответственность вернуть это тебе». Цзинь Цзе молчал. Он посмотрел на лицо А-Ги, выглядя несколько озадаченным. Несколько сообщников наркоторговца переглянулись друг с другом, а затем коллективно перевели взгляд на парня, корчившегося от боли на земле, сжимая раненую руку. Через некоторое время тот, кто их вел, наконец, сердито выплюнул: «Этот нарушитель спокойствия украл наш товар. Ты заставишь ее вернуть то, что она взяла, прямо сейчас!»   «Я ничего не брал!»   "Ты!-"   «Я ничего не брал!» Ма Инь, едва способная стоять, проявила некоторую браваду, несмотря на неустойчивую позицию. «Если у тебя есть смелость, сделай что-нибудь! Приходи ко мне!" На этот раз никто не тратил на нее слов. Разгневанный мужчина указал пальцем и скомандовал: «Возьмите их обоих!» Трое или четверо вооруженных сообщников подошли ближе, и глаза А-Гуи слегка сузились. Он потянулся за своим спрятанным ножом, но как раз в этот напряженный момент сбоку раздался нерешительный голос: «Куи, это ты?» А-Гуй повернулся и увидел Цзинь Цзе. Его соратники были удивлены: «Цзе-ге, ты его знаешь?»   «Четыре года назад, гора Бамо, арена для бокса с козлами-призраками». Цзинь Цзе тоже выглядел удивленным и указал на себя. — Мы были в одном лагере, помнишь? «…» А-Гуй пристально посмотрел на лицо Цзинь Цзе и через некоторое время наконец соединил точки между дерзким молодым человеком перед ним и стройным мальчиком, которого он помнил. «…А-Цзе?» Поскольку они знали друг друга, все стало гораздо яснее. Напряжение, повисшее в воздухе, наконец, немного спало. Цзинь Цзе кратко объяснил ситуацию и холодным тоном кивнул в сторону Ма Инь позади А-Гуй: «Я не знаю, слишком ли много выпила эта девушка или она просто безрассудна. Если вы сможете заставить ее вернуть сумку с товарами, мы сможем решить этот вопрос. В противном случае мне придется попросить вас обоих пойти со мной. Это приемлемо?» А-Гуй едва заметно вздохнул с облегчением и прошептал: «Юная леди?» Ма Инь широко накрасила глаза: «Нет, не отдам!»   «Юная леди, мистер Сэйер по-прежнему хочет в будущем вести дела с Клубом А. Ты не можешь…   — Нет, не отдам! Ма Инь выговорила слова, пьяно смеясь, и кокетливо пожала руку А-Гуй: «Твоя… твоя молодая леди не в хорошем настроении. Идти! Убей их, убей их всех!» Лица торговцев наркотиками за автоматами помрачнели. Выражение лица А-Ги также слегка изменилось, но он сохранил терпение: «Юная леди, их слишком много.Мы не можем…   «Ты идешь или нет? Ты идешь или нет?! Лицо Ма Инь мгновенно разозлилось, и она с силой закричала, сильно толкнув А-Гуй в плечо: «Почему ты все время меня игнорируешь? Все, что вы делаете, это называете меня «юная леди»! Я хочу, чтобы ты пошел и убил их! Идти!" А-Гуй отодвинулся на полшага, и тишина вокруг стала устрашающе тихой. Один из зорких подчиненных Цзинь Цзе наклонился к нему и прошептал: «Цзе-ге, у этого парня травма плеча. Может быть, мы могли бы…» Прежде чем он успел закончить предложение, Цзинь Цзе осторожно поднял руку, прервав его. Подчиненный сделал паузу, проследив за зловещим взглядом Цзинь Цзе. А-Гуй наконец испустил долгий, тонкий вздох, повернув голову и взглянув на них. С тихим звоном он швырнул кинжал, который держал в руке.   — Моя юная леди слишком много выпила, — сказал он приглушенным голосом. Под напряженными взглядами всех присутствующих он протянул руку и ослабил черный галстук на шее, расстегнув пуговицы на воротнике рубашки. Он обернул один конец галстука вокруг своей руки и потянул за другой конец, чтобы затянуть его. Все его движения были обдуманными и неторопливыми. Когда он поднял голову, глаза его были спокойны, без тени эмоций.   «Извините, я задержу вас на некоторое время», — сказал он. Цзинь Цзе даже не успел выругаться. Ситуация внезапно изменилась. Никто не мог видеть, как двигался молодой человек по имени А-Гуй, но он был подобен плавно скользящей полосе черной молнии. Прежде чем ближайший торговец наркотиками успел нажать на курок, А-Гуй уже был в непосредственной близости.Черный галстук скользнул по стволу пистолета сверху донизу и мощным поворотом… Хлопнуть! Хлопнуть! Хлопнуть! Хлопнуть! Хлопнуть! Наркоторговцы даже не успели вскрикнуть. Пистолеты-пулеметы выскользнули из их рук, и пули дико разлетелись полукругом. При этом А-Гуй плавно соскользнул по земле с обезоруженного им человека и быстрым пинком ударил второго наркоторговца прямо в грудь. Его взрывная сила отправила мужчину в полет, тяжело врезавшись в стену.   «Аааа! Я… Черт возьми! Блин!" Толпа разразилась криками и хаосом, люди хватались за головы и бежали. Пистолеты-пулеметы не могли справиться со скоростью одетого в черное жнеца. А-Гуй, казалось, почти танцевал в воздухе, подгоняемый искрами пуль, вырывающихся из земли. Мягким галстуком он превратился в смертельную гарроту и резким щелчком отрубил третьему гангстеру локоть. Быстрая стрельба моментально сменилась криками. В следующее мгновение А-Гуй с огромной силой швырнул вопящий человеческий «щит» в последнего вооруженного торговца наркотиками. Огневая мощь торговца дернулась вверх, и в мгновение ока его пистолет-пулемет пролетел мимо ноги А-Гуи, закружившись в воздухе. В быстро расширяющихся зрачках наркоторговца он увидел силуэт несущегося к нему человеческого «щита». Затем с оглушительным грохотом... Они оба вместе врезались в барную стойку, в результате чего обрушилась лавина стеклянной посуды, и осколки стекла полностью поглотили их.Кланг! А-Гуй поймал падающий пистолет-пулемет и в то же время почувствовал холод в горле. Цзинь Цзе, появившийся позади него как призрак, прижал кинжал к его шее.   "Достаточно."   «…» А-Гуй ничего не сказал, спокойно раскинув руки и сдавшись без всякого удивления на лице. Но Цзинь Цзе не смотрел на него; он только холодно посмотрел на Ма Инь и спросил: «Где вещи?» Ночной клуб уже опустел, несколько торговцев наркотиками корчились от боли на полу, а земля была усыпана остатками стреляных гильз. Ма Инь, наконец, протрезвела от своего пьяного состояния, ее деликатно накрашенное лицо побледнело, и она трясущейся рукой указала на перевернутую кабинку, где они сидели ранее. — Э-выбросил его… Стенд уже перевернулся, а пол был усыпан битыми стеклянными бутылками. В нескольких местах, где пролитый спирт пропитал землю, можно было увидеть слабые следы синего порошка.   …Эта девушка — единственная дочь Сэйера, и у нее еще есть будущее в бизнесе. Цзинь Цзе глубоко вздохнул, неохотно подавляя гнев. Одной рукой он прижал нож к горлу А-Ги, а другой вырвал пистолет-пулемет из рук А-Ги. Он нацелил его на землю, где остались следы образцов, и выстрелил — Бац! Хлопнуть! Хлопнуть! Хлопнуть! Хлопнуть! Языки огня выплеснулись наружу, выбрасывая гильзы, и весь пол рухнул от криков Ма Инь. Последние остатки порошка образца превратились в пыль. Цзинь Цзе со звоном отшвырнул пустой пистолет-пулемет в сторону и выпустил А-Гуй. Он усмехнулся и сказал: «Куй-ге.» Группа торговцев наркотиками вскочила на ноги, окровавленные и разъяренные, но прежде чем они успели произнести хоть слово, Цзинь Цзе поднял руку, чтобы заставить их замолчать.   «Должен сказать, я очень удивлен, что ты еще жив», — Цзинь Цзе повернулся к А-Гуй, приподняв бровь. — Как насчет того, чтобы как-нибудь пойти выпить, когда у тебя будет время? Я познакомлю вас с несколькими людьми. Что вы думаете?" А-Гуй медленно поднялся с земли, спрятав глаза под растрепанной челкой. Ему потребовалось некоторое время, прежде чем он издал почти неслышный вздох и сказал: «Босс был добр ко мне». Цзинь Цзе смотрел на него несколько секунд, затем наклонился ближе и медленно произнес каждое слово: «Однажды ты умрешь от руки этой девушки».   "Пойдем!" Не оглядываясь по сторонам, Цзинь Цзе с мрачным и решительным выражением лица вышел из ночного клуба, превратившегося в почти руины. Был уже поздний вечер, и на углу улицы был припаркован матово-черный модифицированный внедорожник, из приоткрытого окна машины было видно лицо Пикового короля. Цзинь Цзе не обращал внимания на своих подчиненных позади него. Он подошел к двери машины, почтительно опустил голову и сказал: «Старший брат». Пиковый король, казалось, писал кому-то сообщение, свет от экрана телефона освещал его лицо.Через мгновение он наконец поднял голову и спросил, не поднимая глаз: «Какое происхождение этого ребенка?»   «…Четыре года назад, в штате Северный Шан, мы оба тренировались в одном боевом лагере», — решительность и холодное поведение Цзинь Цзе перед своими подчиненными исчезли, и он не мог не выказать намек на разочарование. «Этому ребенку невероятно повезло; его кости росли иначе, чем у обычных людей, а его техника разворота суставов необычна. Подняться на гору голыми руками для него не проблема. В тот момент, когда он вышел, я понял, что сегодня это плохо кончится». Цзинь Цзе сделал паузу и сказал тихим голосом: «Старший брат, если не считать его затуманенного ума, он на самом деле порядочный человек. Может быть, мы могли бы…»   — Не надо об этом думать, — категорически перебил Пиковый король. «Такие люди, как он, долго не живут». Наконец закончив свое последнее сообщение, он выключил SMS-разговор с контактом «Цинь Чуань» и открыл еще один контакт с пустым сообщением.   -"Красная Королева." Воздух на мгновение замер, и Пиковый Король нажал строку текста, отправил его, а затем выключил телефон.   "Пойдем." Накануне первого Нового года тысячелетия часовая стрелка медленно приближалась к полуночи. Колонна из четырех джипов двинулась один за другим, их задние фонари светились кроваво-красным светом, и они исчезли в глубокой темноте границы. С Новым Годом. Цзян Тин удалил сообщение, выключил телефон и толкнул дверь в свою комнату в общежитии с ничего не выражающим лицом.   «Цзян Тин! Цзян Тин, иди скорее!» Молодой человек перед компьютером помахал мне рукой, не оглядываясь, и крикнул: «Этот придурок собирается поставить мне мат. Дайте мне совет! Торопиться!" Цзян Тин подошел, встал перед компьютером, скрестив руки, и некоторое время молча наблюдал. Не говоря ни слова, он похлопал своего соседа по комнате и повернулся, чтобы пойти в ванную.   «?? Цзян Тин?» Его сосед по комнате резко обернулся и недоверчиво посмотрел на него. «Ты на самом деле просто смотришь, как я проигрываю этому придурку из третьесортного университета, не помогая мне? Ты вообще человек? За дверью ванной послышался шум льющейся воды. Через некоторое время, во время паузы во время чистки зубов, наконец, прозвучал спокойный ответ Цзян Тина: «Этот придурок из «третьесортного университета» до этого совершил как минимум четыре ошибки. Даже позволить вам достичь этой точки уже довольно великодушно. Отдыхай спокойно».   «…»   «Кроме того, Колледж уголовных расследований не является «третьесортным университетом». Их судебно-медицинский факультет превосходит всю страну.Не верите мне? Взгляните на книгу «Анализ пятен крови» на столе. Как вы думаете, кто ее написал?»   «…………» Его сосед по комнате глубоко вздохнул, собрался с силами и твердо сказал: «Ты хитрый подлец!» Дверь ванной комнаты со скрипом слегка приоткрылась, и оттуда выглянул Цзян Тин с банным полотенцем, перекинутым через плечо. Он спокойно сказал: «С Новым годом, Се Син». Се Син решительно повернул голову, как раз в тот момент, когда на экране компьютера появилось слово «мат». Он тут же в ужасе закрыл глаза и воскликнул: «Аааа!»   «Иди, Слон! Вперёд, Слон! Съешь его пешки! – Эй, почему ты меня не слушаешь! Янь Се разочарованно вздохнул, но прежде чем он успел закончить, Бу Чунхуа с ничего не выражающим лицом сделал решительный ход, и внезапно на экране появилось слово «мат», ярко вспыхнув. Янь Се: «…» Янь Се с повязкой на голове ворчал, плюхнулся обратно на кровать, закрыл глаза и пренебрежительно махнул рукой. «Я больше не хочу с тобой играть, это невесело». Бу Чунхуа сказал: «Ты ошибаешься, кузен. Это тетя настояла, чтобы я составила тебе компанию во время твоего скучного выздоровления. В противном случае я бы не стал ходить в общественный шахматный зал, чтобы сокрушать новичков. Не то чтобы мне больше нечего было делать.   «Я раненый солдат, а не пациент!» Янь Се решительно запротестовал, указывая на повязку, охватывающую его лоб.«Я получил эту почетную травму, когда в одиночку проник в убежище банды, столкнулся с ними лицом к лицу и сразился с двадцатью из них, чтобы выиграть время для полицейского участка! И о моей похвале уже доложили в школу! Ваша зависть и клевета бессовестно очевидны!»   «Их девять. В похвальном отчете четко указано количество преступников. Четверо из них все еще находятся под наблюдением в центре заключения», — Бу Чунхуа проверил время, достал из ящика блистерную упаковку с лекарствами и воду и положил их перед Янь Се. «Пришло время принять лекарство». В особняке семьи Янь собрались все родственники, и за пределами комнаты был слышен радостный смех. Янь Се неохотно проглотил таблетки, запив их водой, затем наклонился поближе к зеркалу, на мгновение осматривая себя. Со смесью гордости, торжественности и оттенка подростковой мелодрамы он сказал: «Я испортил свою внешность». Бу Чунхуа спокойно ответил: «Не о чем сожалеть».   «…» Янь Се спросил: «Тебе обязательно так явно выражать свою ревность?» Бу Чунхуа возразил: «Разве ты не позвонил мне в день операции и не сказал, что, хотя ты и испортил свою внешность, тебе не о чем сожалеть? Ты сказал мне, что, как истинные братья, мы оба должны нарисовать на лицах пару шрамов. Шрамы – высшая честь мужчины. Красивая женщина-полицейский по соседству чуть не заплакала, когда тебя увидела? Судя по выражению лица Янь Се, он совершенно забыл, что сказал – и это было нормально, поскольку люди часто говорят и делают вещи сразу после выхода из наркоза, чего в противном случае они бы не сделали. Через некоторое время Янь Се подозрительно спросил: «Ты уверен, что я сделал этот звонок? А ноги у той девушки недостаточно длинные, не достигали 1,2 метра. Как я мог назвать ее красивой женщиной-полицейским?» О нет, мы снова здесь. Бу Чунхуа закрыл глаза, глубоко вздохнул, а затем медленно сказал: «Кузен, мировой рекорд Гиннеса по самой длинной ноге составляет 1,33 метра. Мы уже обсуждали это раньше». Ян Се подтвердил: «Это невозможно. На всех селфи, которые они публикуют в Интернете, видны длинные ноги».   «Это фотошоп».   «Не все используют Photoshop; должны быть такие, кто искренен».   «Они все отфотошоплены».   «Ваш взгляд на человеческую природу слишком однобокий».   «Мой взгляд на человеческую природу всеобъемлющий. Ты собираешься снова переиграть нашу последнюю дискуссию о Сейе и Ширю?!   «У тебя есть какие-либо сомнения относительно мощности Метеоритного Кулака Пегаса?!»   «Сирю самый сильный!!»   «…………» Вокруг внезапно воцарилась мертвая тишина, и вот-вот разразится жаркий спор. Кузены уставились друг на друга, и внезапно слова мисс.Цзэн Цуйцуй два часа назад с большой торжественностью повторил в ушах Янь Се:   «Каждый Новый год твой двоюродный брат запирается в своей комнате, всю ночь сидит перед фотографиями родителей, не говорит ни слова и не ест ни кусочка… В этом году ты должен сделать все, чтобы Бедный двоюродный брат чувствует тепло семьи, заботу старшего брата и компанию близких людей. Чего бы он ни захотел, вы подчиняетесь. Что бы он ни сказал, так и будет… А то я тебе вонючую башку снесу, слышишь?! Янь Се: «…………»   «Ты мой брат, и все, что ты говоришь, правильно». Янь Се выдавил вежливую улыбку сквозь стиснутые зубы. «Сирю сильнейший, ты победишь». Судя по выражению лица Бу Чунхуа, он, вероятно, подумал, что сотрясение мозга Янь Се снова усилилось. "…Ты серьезно?"   "Да я серьезно." Я отвечу тебе завтра. В воздухе надолго воцарилась тишина, и, наконец, Бу Чунхуа прищурил свои острые глаза и деликатно спросил: «Выражение лица, которое ты отчаянно пытаешься скрыть, называется обидой, верно?» Ян Се: «……» Янь Се сбросил одеяло и внезапно пришел в ярость. «Я предупреждаю тебя, чтобы ты остановился, пока ты впереди! Не заходи слишком далеко, черт возьми!! Бу Чунхуа возразил: «Я знал, что ты не искренен! Да ладно, ты меня боишься?!   -Хлопнуть! Крушение! Кланг! Бум!! Кровавая битва разразилась мгновенно. Стакан с водой на прикроватной тумбочке опрокинулся, когда двое кузенов упали с кровати на пол. Один тыкал другого в ноздри, а другой сжимал шею другого. В это же время секундная стрелка настенных часов «щелкнула» полночь. РС.Цзэн Цуйкуй радостно крикнул снизу: «Янь Се! А-хуа! Это Новый год!» Бу Чунхуа опустился на колени, крепко держа Янь Се, и взревел, когда снаружи взорвался фейерверк:   «За всю свою жизнь даже не мечтай встретить длинноногих женщин-полицейских!!» Фейерверк осветил ночное небо, отражаясь в черепаховых очках Юэ Гуанпина через окно. Его телефон продолжал вибрировать, и постоянно появлялись новые сообщения: «С Новым годом, директор Юэ!» «Директор Юэ, желаю вам крепкого здоровья и вечной молодости!» «Желаю директору Юэ процветания и удачи в наступающем году!»… «Спасибо, г-н Юэ, за ваше руководство и помощь на протяжении всего времени. Желаю вам спокойного плавания и благополучной семьи в ближайшие годы. — Линь Чжэн.   «Посмотрите на это отношение, кто бы это мог быть?» Жена Юэ Гуанпина не могла не рассмеяться.   «Он новый ученик бывшего начальника криминального отдела Академии криминальной полиции. В последнее время он читал мои опубликованные статьи и прислал мне по электронной почте несколько вопросов о 502 скрытых отпечатках пальцев, обработанных вакуумом», — ответил Юэ Гуанпин по телефону с несколькими словами поддержки. Он покачал головой и вздохнул: «У этого молодого человека исключительный потенциал. Кто знает, возможно, в будущем его отстранят от секретной работы. За ним стоит наблюдать». Его жена не зацикливалась на этом. «Завтра много дел, а уже поздно. Вы должны отдохнуть." Юэ Гуанпин издал уклончивый звук, но не пошевелился. Жена его легла спать; ее здоровье было плохим. Юэ Гуанпин стоял у окна, долго глядя на экран телефона. В его глазах отражалась сложная смесь печали, ностальгии, вины и глубоких эмоций. Через некоторое время он глубоко вздохнул и нажал на контакт, отмеченный самой высокой звездочкой, в своей адресной книге. Бип… Бип…   «Здравствуйте, пользователь, с которым вы пытаетесь связаться, в настоящее время занят. Пожалуйста, повторите попытку позже…" Вдалеке ночное небо пылало красочными фейерверками, сверкали огни бесчисленных домов. В тени кадык Юэ Гуанпина интенсивно двигался вверх и вниз, как будто он исчерпал все свое мужество. Медленно он опустил голову. Тем временем внизу в жилом комплексе.Высокий и стройный молодой человек молча стоял в тени деревьев. Он был закутан в серое пальто с высоким воротником, и тусклый желтый свет уличного фонаря освещал только половину его очков и половину лица, остававшегося за линзами таким же тихим и глубоким, как твердый лед. Наконец, его телефон перестал вибрировать под его взглядом, и все стало тихо.   — Бум! Вдалеке взорвался еще один залп фейерверка, вознесшийся в ночное небо вместе со звуками телевидения бесчисленных домов, смехом и веселыми песнями. Оно сверкало, как звездное море. Юноша обернулся, бросив последний взгляд на знакомое окно далекого жилого дома. Невысказанный шепот превратился в клочок белого дыхания, унесенный завывающим северным ветром:   «…С Новым годом, отец». Холодной зимой долгая ночь продолжалась бесконечно. Восемнадцатилетний Цинь Чуань развернулся, засунул руки в карманы пальто и, не оглядываясь, пошел к далекому и неземному горизонту.   【В этом году】   «Множественные переломы ребер и кровоизлияние в межреберные мышцы, плевральный выпот, перикардиальный выпот, брюшное кровотечение — обратите внимание на обширную пролиферацию фибробластов в месте разрыва сердца. Вы видите это? Типичная тупая травма, вызывающая ушиб сердца.» Янь Се с грохотом положил фотографии сцены на кофейный столик, откинулся на диване, уверенно подпер ноги: «Объедините это с температурой, влажностью и тем фактом, что трупное окоченение прошло, когда тело было обнаружено… Время Инцидент произошел между 3:00 и 3:30 ночи, это был наезд».   "Это так?" Бу Чунхуа, в своей домашней рубашке и брюках, стоял за диваном, держа в руках полстакана сока и холодно глядя на них: «Я сказал, между 2:30 и 3:00 ночи». Янь Се повернулся, чтобы взглянуть на него, и серьезно спросил: «Почему ты никогда не слушаешь старших?» Бу Чунхуа ответил: «Потому что я местный полицейский Цзиньхай, и я знаю, что после 3 часов ночи вчера вечером скоростная автомагистраль 538 на участке Цзинькоу была заблокирована. Понятно?"   «Ерунда, какой смысл в блокаде? Откуда вы знаете, что на дорогу не пробирались грузовики?» «У вас есть какие-либо доказательства того, что на дорогу пробирались грузовики?»   «Почему вы так невежественны в работе с низовыми органами?»   «Я местный полицейский Цзиньхая; как я могу быть невежественным?»   «Ваш взгляд на человеческую природу слишком однобокий!»   «Мое представление о человеческой природе всеобъемлющее. Вы собираетесь перефразировать спор о том, действительно ли эти фотографии селфи в сети показывают ноги длиной более 1,2 метра?!»   «…………» В воздухе внезапно стало тихо, и битва вот-вот должна была разразиться. Братья некоторое время смотрели друг на друга, затем Янь Се резко повернулся и сказал: «Линь Чжэн! Скажи ему, во сколько произошел инцидент!» В большом дуплексе Бу Чунхуа горел яркий свет, работало теплое отопление, а телевизор показывал последний отсчет перед новогодним гала-концертом. Аромат доносился из кухни. Тушеное мясо, соусы для макания и напитки были приготовлены на обеденном столе, ожидая, пока мастерски владеющий ножом Ву Юй нарежет говядину и баранину перед подачей на стол.   — В котором часу умер тот несчастный парень, который украл кабели? Между 2:30 и 3:00 утра или между 3:00 и 3:30 утра? Линь Чжэн сидел по другую сторону дивана, его ноутбук, с которым он никогда не расставался, был открыт на коленях. На экране был снимок экрана с записью видеонаблюдения, четко промаркированной в левом верхнем углу — 3:00 утра.Линь Чжэн откашлялся, чувствуя огромное давление под огненными взглядами двух кузенов, и на мгновение поколебался, прежде чем осторожно пошевелить своим телом: «Капитан Цзян, как насчет того, чтобы раскрыть ответ?» Цзян Тин, тихо добавив в тушеное мясо немного сушеного перца чили, обернулся, чтобы посмотреть на ситуацию. Решительным тоном он сказал: «3:00:01 рано утром». Бу Чунхуа: «#$%^*#??» Янь Се торжествующе встал и, в отличие от пустого выражения лица капитана Бу, сказал: «Вы это слышали? Ты проиграла! Ты сегодня моешь всю посуду!»   «…», — прошептал Линь Чжэн, — «Капитан Цзян? Это нормально?" Цзян Тин протянул руку, снял с компьютера снимок экрана наблюдения, удалил его, измельчил и тщательно очистил мусор. Затем, холодно взглянув на него, он сказал: «Вы хотите, чтобы они спорили здесь до завтрашнего утра?» Линь Чжэн сразу в этом убедился. Цзян Тин предупреждающе посмотрел на Линь Чжэна, говоря: «Не говори вне очереди», а затем встал, чтобы найти У Юя, чтобы покурить. Линь Чжэн завершил свое последнее задание и собирался закрыть свой ноутбук, когда внезапно появилось новое электронное письмо от «Отдела по борьбе с киберпреступностью Муниципального бюро общественной безопасности Цзяньнин». При нажатии на нее экран тут же гас, а затем автоматически включилась камера, обнажая его собственное удивленное лицо. Вирус? Какой безрассудный хакер осмелился вырвать усы тигра? В этот момент телефон Линь Чжэна зазвонил, и в идентификаторе вызывающего абонента отобразилась какая-то тарабарщина. Нахмурив брови, он ответил: «Алло?» Утонченный и сдержанный голос на другом конце провода сказал: «Эй, красавчик, не говори безрассудно.» Линь Чжэн спросил: «Вы отправили мне письмо?»   «Это последняя обновленная версия вируса горящего благовония панды. Он может в любой момент сжечь ваш диск D, и вся ваша новогодняя ночь будет потрачена на восстановление данных. Теперь послушайте мои инструкции: достаньте другой зашифрованный телефон из кармана и поместите его так, чтобы его могла видеть камера. Не пытайтесь связаться с технической командой, чтобы отследить входящий звонок; это не сработает. Я звоню из даркнета». Линь Чжэн глубоко вздохнул, медленно достал телефон из кармана и положил его на кофейный столик. Голос на другом конце провода казался довольно одобрительным: «Теперь, не предупреждая Цзян Тина и капитана Бу, передайте телефон Янь Се». Губы Линь Чжэна дважды дернулись, и он, наконец, медленно обернулся, сказав: «… Капитан Ян, кто-то вас ищет».   "ВОЗ?"   «Свадебный диверсант». Бу Чунхуа явно не уловил намека. Он был занят осмотром тушеного мяса на обеденном столе, и, казалось, был озадачен количеством сушеного перца чили в бульоне. Затем он взглянул на кухню, убедившись, что Цзян Тин не заметил эту сторону комнаты. После этого он осторожно выбрал половником сушеный перец чили и незаметно выбросил его. Выражение лица Янь Се стало слегка сложным. Он жестом показал Линь Чжэну молчать, приложив палец к губам, затем взял телефон и выскользнул из гостиной. Линь Чжэн, понимая ситуацию, сделал вид, что замолчал.   «Вы смеете звонить в такое время? Ты знаешь, что капитан Бу только что сидел рядом со мной? Янь Се, спрятавшись за каменным столбом в конце коридора, сердито прошептал. Цинь Чуань ответил: «Да ладно, сейчас Новый год. Не будь таким серьезным. Полегче немного. Твой кузен еще не оправился от инцидента с кукурузным крахмалом, не так ли?   «Он целый год не прикасался ни к чему, что связано с кукурузой. В прошлом месяце один идиот инсценировал автомобильную аварию с помощью фальшивой крови, чтобы обмануть девушку и ввязать ее в фальшивые отношения. Когда мы попытались его задержать, Бу Чунхуа чуть не превратил его в овощ».   «… — спросил Цинь Чуань, — так может, тебе спрятаться где-нибудь еще?» Янь Се взглянул в сторону обеденного стола и прошептал: «Где ты, негодяй? Тебе нравится укусы комаров в том ветхом магазинчике на пляже? На пляже Цинь Чуан слабо улыбнулся, взял рядом с собой красочный коктейль и сделал глоток. Ярко светило солнце, парили чайки, а неподалеку прогуливались красавицы в бикини, смеялись и играли группы белокурых, голубоглазых, длинноногих женщин. Они окликнули его: «Господин. Цинь, присоединяйся к веселью!» «Давайте будем счастливы!» Цинь Чуань изящно отказался с улыбкой, а затем торжественно сказал в свой телефон: «Я сижу на пляже в южном полушарии и размышляю о жизни». Янь Се: «…»   «Южное полушарие?» Внезапно с балкона на другом конце коридора, в десяти метрах, Ву Юй с любопытством высунулся и спросил: «У Акул есть частный остров в Австралии.Он об этом говорит?» Янь Се и Цинь Чуань чуть не уронили свои телефоны. Цинь Чуань сердито крикнул в микрофон: «Разве ты не можешь отвести его к врачу? Разве этот сверхчеловеческий слух не является проблемой?!   «Подожди, что ты делаешь на территории Шарка? Ты безрассудный идиот!» — воскликнул Ян Се. У Ю лениво отступил на балкон, стряхнув сигаретный пепел, и ответил: «Я плохо слышал, но они определенно обсуждают не что-то хорошее». Цзян Тин, с сигаретой в одной руке и постоянно отправляя текстовые сообщения, сообщил о последнем звонке от некоего Цинь директору Цзяньнин Люю, сказав: «Если бы это было хорошо, я бы удивился. Цинь Чуань, этот парень, безопаснее всего, когда все опасно, и наиболее опасно, когда все безопасно. Кстати, — он вдруг что-то вспомнил, — относительно Бу Чунхуа… У Ю сказал: «Я понимаю. Я скажу ему завтра. Мы не можем тратить тушеное мясо впустую!» Цзян Тин кивнул в знак согласия. Ночью тушеное мясо с девятью сетками лично контролировал капитан Ян. В него входили острые блюда, такие как сычуаньский перец, перец чили и острая курица по вкусу Цзян Тина, а также варианты морепродуктов, такие как смесь морепродуктов, помидоры и тринадцать специй для У Юя. У Линь Чжэна также был несколько очень острых вариантов, который утверждал, что за время пребывания в Юньдяне у него развился железный желудок. В центре сетки из девяти было выделено место для Бу Чунхуа с прозрачным бульоном, где он мог спокойно насладиться трапезой из вареных овощей, в то время как остальные наслаждались говядиной, бараниной, серебряной треской и гигантскими креветками. Поэтому сегодня вечером Цзиньхай не смог подать сигнал воздушной тревоги.У Бу Чунхуа не было никакого шанса опрокинуть обеденный стол.   «О, кстати, — Цзян Тин внезапно оторвал голову от телефона, — когда мы приехали, тетя принесла кое-что для тебя. Я пойду за ним. Ву Юй был очень удивлен: «Для меня?» Цзян Тин спокойно сказал: «Да, теперь она полностью приняла и признала тебя. Конечно, она подарит вам что-то особенное, важное и символически значимое. У меня тоже есть такой. У Ю был озадачен: «??» Это тот момент, когда в качестве приданого отдают бесценный нефритовый браслет или украшения или красный конверт стоимостью в миллиард долларов, как это видно в телевизионных драмах? Ву Юй был ошеломлен этой услугой: «Нет, нет, нет, мне это действительно не нужно. Это слишком экстравагантно. Пока она здорова и здорова, это все, что имеет значение… Что это за штука?» Цзян Тин обернулся с озорным выражением лица и развернул предмет из руки. Это была пара красных лонг-джонов.   «… Если что-то не получится, просто возвращайтесь и сдавайтесь. Не держись. У вас здесь есть братья, и кусочка тюремной еды вам всегда не хватает… Алло? Привет? Ты снова повесил трубку? Янь Се вздохнул, повесил трубку и почувствовал себя очень встревоженным. В гостиной они с большим энтузиазмом собирались приступить к трапезе. Устойчивый голос Цзян Тина, невосприимчивый к любым помехам, эхом раздался издалека: «Да, он уже надел это. Я смотрел, как он это надевал... Ничего страшного, человек, вовлеченный в процесс, выглядит относительно стабильным, хотя и слегка смущенным... Цзян Тин какое-то время молчал, и, возможно, г-жа Цзэн Цуйкуй на другом конце телефона получила какие-то инструкции, потому что он повернулся к У Юю и сказал: «Тетя хотела, чтобы я сказал вам, что эти брюки сделаны из итальянского кашемира и стоят шесть тысяч юаней». После пяти секунд молчания Цзян Тин снова повернулся к телефону: «Теперь это совсем не смущает». Стол был заставлен блюдами, а тушеное мясо с девятью решетками кипело паром. Бу Чунхуа открыл бутылку своего любимого красного вина и налил его всем. Даже У Ю, который не прикасался к алкоголю с двадцати лет, сделал глоток со дна стакана с ноткой ностальгии на лице.   «У меня только один вопрос», — приглушенным тоном спросил Линь Чжэн, добавляя мясо ягненка в чрезвычайно острую решетку, наклонив голову набок, — «Почему Цинь не позвонил тебе напрямую? Он обеспокоен тем, что за вашим телефоном может следить Бюро общественной безопасности? Янь Се вытянул шею и взглянул на Бу Чунхуа, который наклонился, чтобы помочь У Юю приготовить гриб шиитаке. Он ответил таким же тихим голосом: «Это не совсем так. Он также боится, что, если он позвонит, Цзян Тин может ответить, а внезапное воздействие аллергенов может спровоцировать обструкцию верхних дыхательных путей.»   «…» Линь Чжэн не мог не спросить: «Знаете ли вы, что последний идиот, который пытался взломать мой компьютер, получил четырнадцать лет лишения свободы?» Янь Се искренне ответил: «Пока мы поймаем этого идиота, не будет никакой необходимости в переговорах о пожизненном заключении». Как раз в этот момент Бу Чунхуа, казалось, уловил запах чего-то необычного. Он деликатно встал и подозрительно оглядел окрестности, сказав: «Почему мне кажется, что вы, ребята, что-то от меня скрываете?» В воздухе внезапно воцарилась тишина, и все движения замерли. Мысли проносились в их головах одновременно: Как он узнал? Кто тот идиот, который проболтался? Цзян Тин: Это был не я; Я этого не делал. Кто из нас имел опыт предательства товарищей? Линь Чжэн: Почему вы все смотрите на меня? Я предал Пейнтера только один раз; хватит копаться в прошлом! Янь Се: Офицер Ву, вы снова позволяете своим желаниям затуманивать ваше суждение? Офицер Ву, вы не хотите съесть эту еду? У Ю: Это был не я, клянусь. Слишком поздно; он на нас! Кто-нибудь, придумайте решение!! Линь Чжэн поднял голову, глубоко вздохнул и убежденно сказал: «Время кражи кабеля было ровно в 3 часа ночи, а на скриншоте наблюдения показаны только минуты; там не указано, что это 3:01». Красивое лицо Бу Чунхуа мгновенно претерпело быструю трансформацию эмоций.«Вице-профессор Цзян? Вы действительно провели тайную операцию, чтобы защитить Янь Се?» Янь Се ударил по столу и встал: «Чепуха, это была не тайная операция! Время инцидента, о котором вы упомянули, явно было между 2:30 и 3:00, а после 3:00 это не в мою пользу!»   «Янь Се, объяснись. Почему 3:00 точно не совпадают с 2:30 до 3:00?»   «Если нет секундной стрелки, как узнать, что на самом деле время не 3:58? 3:59?»   «Не искажайте факты!»   «Ваш взгляд на человеческую природу слишком однобокий!»   «Мой взгляд на человеческую природу вовсе не однобокий!»   … Линь Чжэн поднял одну руку, сталкиваясь с шквалом аргументов, в то время как другая рука держала палочками для еды кусок мяса ягненка. Прежде чем он успел положить его в рот, он столкнулся с острым и холодным взглядом Цзян Тина. В его глазах были безошибочные слова: «Ты заплатишь цену». Последний человек, которого он видел, смотрел на него таким образом, был Пиковый король. Линь Чжэн внезапно почувствовал надвигающуюся гибель.   «Капитан Бу», — спокойно сказал Цзян Тин, — «В портфеле Линь Чжэна спрятана полпачки сигарет. Это мягкий бренд Zhonghua, который нравится У Юю». С щелчком мясо ягненка Линь Чжэна упало на стол. Следующий момент: "Останавливаться! Моя сумка защищена Законом Китайской Народной Республики о государственной тайне. Последний человек, осмелившийся обыскать мою сумку, был приговорен к девяти с половиной годам лишения свободы!!»   «У Ю, как ты пообещал доктору? Ты заставляешь меня конфисковать зажигалку, спрятанную под твоей кроватью?   «Капитан Бу, извините, пожалуйста, опустите мою сумку…»   «И чтоВу Юйснова сделал не так? Очевидно, Бу Чунхуа, ты всю жизнь был слишком параноиком!»   «Прекрати! Отпусти мою сумку!!   «Ву Юй, забудь о своих пособиях на полевые работы на следующий квартал!!» Ву Юй рухнул в кресло и глубоко вздохнул.   «Да», — пробормотал он, — «И что Ву Юй снова сделал не так?» Пар от тушеного мяса, несущий в себе хаос рукопашной, мягко поднимался вверх, окутывая место катастрофы за ужином. Он пролетел мимо хрустальной витрины Бу Чунхуа, смеха Бу Тунгуана и Цзэн Вэя под солнечным светом, а также Се Сина и Чжан Бомина, затуманивая вид через большие французские окна. Свист… Всплеск фейерверков осветил ночное небо, создав целую галактику фейерверковых деревьев и серебряных цветов, в одно мгновение озарив миллионы огней. Новый год наступил именно в этот момент.