Золотые Кресты

Для каждого человека любой праздник может являться любимым. Хм, а что если мы поговорим о Пасхе? Да, именно об этом празднике, в который так и хочется укусить за макушку кулича и отведать сладкую глазурь, политую на бисквит и осыпанную разноцветными бусинами. Конечно, для этого праздника имеются свои традиции, которые нарушать не стоит. В этот день людей приветствуют всех лаконичной фразой «Христос Воскресе», а отвечать взамен следует «Воистину Воскресе». Следующий пункт традиций – это крашенные куриные яйца, которыми следует обмениваться при входе в гости. Последний, и наверно, самый важный пункт – посещение церковь с утра, дабы осветить пасхальное кушанье.  Посещать церковь утром? Бред. Именно так думала Кира, пока она не познакомилась с Елизаветой, которая как рез таки смогла уговорить Медведеву.  Лиза сама по себе сходила на какую-нибудь Богиню с икон, но по своей сущности была простой монашкой двадцати двух лет. Решила она податься в монастырь, когда смерть настигла её самую близкую, на тот момент, подругу – Кристину. Эта трагедия произошла три года назад, и до сих пор не отпускает девушку. После смерти Крис она не видела смысла жить, но её внимание привлекли монастыри, напоминающие всем своим видом какие-то обворожительные храмы. Там она смогла найти частичку себя. За пару лет она привыкла к такому распорядку жизни, соблюдению правил и режиму дня. Но общения не всегда хватало, а запреты со временем ужасно мешали существовать. И когда она познакомилась с Кирой, пришедшей издавна в церковь со своей семьей, она была охвачена желанием общаться лишь с ней и узнавать о новой знакомой иное. Так они подружили пол года, видевшись всего два раза.  Что ж, вернемся к Кире Андреевне.  Четвертого мая, в субботу вечером, от Лизы она получила сообщение, в котором та настаивала пойти на Пасху к ней, после посещения Церкви, ведь очень хотела вновь увидеть свою подругу. Блондинка неохотно, но все же согласилась и легла спать, ведь вставать ей придется рано. Кто ж согласится её везти в такое время, как не знакомый водитель в такси, у которого «водить машину – это ж просто для души». Утро Воскресного дня. Медведева еле отрывает свои глаза. Уж не каждый день девушке приходится вставать в ни свет ни заря. Проделав свои утренние процедуры и собравшись, Кира ухватывает пасхальную корзинку с важными продуктами, дабы, как вы и знаете, непосредственно освятить всё это. Юрким движением девушка уже оказывается за порогом своей квартиры, закрывая дверь и спускаясь по-пыльному подъезду к входной двери. Яркое солнце слепит очи, слышно звонкое пение птиц. Сакральное спокойствие, будто так и предотвращающее что-то. Созерцает. Поодаль, перед Медведевой до жути изумительно архитектурная церковь, кичась своими красотами. Длинный стол, на котором в изрядном большинстве можно заметить куличи и пасхальные яйца. Всё же интересный этот праздник, как-никак. Имеется своя особенность и атмосфера. Для Киры Пасха не была чем то сильно значимым, но после появления Лизы, её подруги, в жизни многие приоритеты изменились. Кира втыкает зажженную свечу в кулич и сразу же вдруг чувствует, как холод проходит по ее спине и слышит голос по левую сторону от себя. — Внученька, будь добра, посчитай купола бабушке. — от злыдни-старушки слышится, а после и шепот, вызывая скверные эмоции. Такой случай уже бывал не единожды у Киры, поэтому она даже не перевела свой взгляд на солнечный метал, а сразу же последовал ответ. — Твои же речи тебе на плечи, баб. От бабушки сразу же, как след простыл. Кира посещала церковь нечасто, но почему-то эти настырные ведьмы оказывались там практически каждый раз. Множество людей стоят у стола, и Кира, наконец, видит священника, который начинает кропить принесенную снедь и самих прихожан святой водой, провозглашая всеми знакомым: «Христос Воскресе», не заждавшись, получает ответную фразу. По каким-то причинам, всегда именно на нее попадалось достаточное количество воды. Вся одежда покрывалась значительными каплями. "Да… Хорошо, что лишь один раз за день приходится так промокать" — промелькнуло в мыслях Киры. Хоть и май на дворе, но холодный осадок после вчерашнего ливня дает о себе знать, и тело слегка покрывается так называемыми "мурашками". Спустя энное количество времени Кира направляется обратно в сторону дома. Вздрагивает. На телефон звонким звуком приходит уведомление от её подруги. «Привет, Кира! Ну что, всё в силе? Я жду тебя.» Девушка замерла с каменным лицом, хотя по её глазам отчетливо читались субтитры: "Лизо-о-ок, прости, как я могла забыть". Прийдя в осознание ситуации спустя недолгих нескольких секунд, блондинка всё же открывает сообщение отвечая, что уже мчится словно скорый поезд. И правда, спустя пятнадцать минут матов на водителя такси, мол, какой он упырь и почему не может ехать быстрее, чем 20км в час, и ужасной раздолбанной колесами других машин дороги девушка стояла у входа. Нацепив на себя плат, а затем золотой крест на шею (такова была традиция монастыря, в котором проживала Елизавета), Кира проникла внутрь, где тут же ожидала её Лиза. Брюнетка радостно, улыбаясь и смеясь как-то по детски, вцепилась в крепкие объятия и повисла на подруге. – Лизонька, моя ты хорошая, я так скучала, - блондинка и вправду соскучилась, ведь не видела подругу больше месяца, да и последняя встреча не оставила радушный осадок на душе, так как Киру попросили покинуть комнату Лизы. Но с тех пор нечто изменилось. Ладно, чего уж там. Кира по просту одевалась так, чтобы сходить на монашку.  – Кира, Кира, Кира-а! Я уже заждалась тебя, идем скорее, обед то, не я, он ждать не будет, - хитро улыбнувшись, девушка потянула Медведеву за собой, заставляя её с Божьей помощью не выронить корзинку со снастью. Открыв белоснежную дверь, девушки вошли в комнату. Блондинка рассматривала элементы интерьера с полным энтузиазмом и интересом, хотелось всё внимательно рассмотреть и пощупать. Над кроватью Лизы весели кресты, отблескивающие золотистым оттенком. На полочках хранилась библия, а точнее целая коллекция, состоящая из них. Где-то по краям можно было увидеть определенные иконы, вызывающие непонятные чувства внутри. Люстра выполнена изящно изогнутыми линиями с необычными выемками по середине. Кира буквально залипла, оглядывая все вокруг себя. Закончив рассматривать спальную комнату подруги, Кира наконец поставила свою корзинку на стол. Неподалёку от неё располагалась вазочка, в которой Лиза красиво разместила крашенные яйца во все различные оттенки. – Ну что, Лизка, биться будем? - блондинка взглядом указала на яйцо в руке и ждала положительного ответа, ибо другого и быть не может. – Смотри, Кирочка, разобьется моё — ты ночуешь у меня, твоё — ты ведешь меня кататься на мотоциклах, - не смотря на такую тяжелую монашескую жизнь, девушку никогда не переставали привлекать мотоциклы и прочая прочая лабуда.  – Бей уже, - показательно закатив глаза, блондинка хихикнула и вернулась к важному делу — яичный бой. В таком «кровавом» сражении всё же победила Лиза, которая была готова пищать от радости, что подруга будет с ней всю ночь. Кира же надула губы и сложила руки на груди, конечно же в шутку, заставляя девушку сжалиться над ней и поскорее обнять. Что-что, но объятия брюнетки никто заменить не мог, до чего ж они были теплы и приятны. В такой уютной атмосфере девушки провели более двух, а может и трех часов, пока Лиза не предложила навестить, как выяснилось позже, общую подругу девочек – Кристину. Собрав в мешочек любимых конфет Крис, а именно «батончики», и еще пару каких-то печенек, они направились на кладбище. Благо оно находилось неподалеку, поэтому спустя пару минут они оказались у могилы знакомой.  – Захарова Кристина Степановна.. - прошептала Кира, как вдруг по её щеке тонкой и холодной струйкой отступала слеза. – Чего же ты так не аккуратно, Захарова.. Отвернувшись куда-то в сторону, дабы не показывать себя со слабой стороны, девушка смахнула слезу, и вновь вернула свое каменное не возмутимое лицо. Увидев это, Лиза и сама была готова разревется, но все же сдержала эмоции и крепко прижала девушку к себе. Атмосфера с уютной сменилась на скорбную, ветер усилился, а небо тут же нахмурилось, будто ощущало те чувства, которые оказывает смерть девушки на многих. Усевшись на лавку, Кира и Лиза беседовали на все различные темы, обращаясь также и к Крис, будто она и правда была с ними. Похолодало. По спине пробежал ледяной щекотливый озноб вперемешку с теплом. Она рядом.  – Лиз, замерзнешь, - Кира с переживанием окинула подругу взглядом, остановившись на глазах, а после аккуратно при обняла. Да. Её глаза и правда были чудесны. Интересный разрез, форма. Казалось, что это хвойный лес в дождливую, мрачную погоду.  – Ничего, не страшно. Кстати, а ты не хочешь за Кристиной повторить? - Лиза также прилипла к глазам той, послушно дожидаясь ответа. – Лиза, ты чего? Я не хочу умирать, - девушка смутилась, брови слегка нахмурились, а тело дернулось, будто от удара током. – Ох, нет же. Ты не правильно меня поняла, - девушка нервно усмехнулась. – Давай конфетки пособираем? – Будто камень с души, фух, - на выдохе произнесла та. – А когда не делали то, Лиз? - на лице показалась рассеянная улыбка. Почему же Елизавета привела в пример именно Кристину? Всё просто. Та, еще при жизни, всегда любила гулять по кладбищу в одиночку, собирая полный карман любимых конфет. Это была её традиция успокоения и наполнения сил. А также девушка часто ходила поплакаться на могилу отца, который спился более пяти назад, и все из-за какого-то мудилы, свалившего вину на отца Крис, за что тот отсидел энный срок за решеткой. Кристина в нем души не чаяла. Безумно тяжело терять любимого и близкого человека. Благо, у нее есть мама и сестричка – Мишель. И так, ладно, вернемся к этой парочке отшибленных.  Девушки скрепили руки в замочек, смотря друг другу в глаза. Как сказала Кира – они согревают души друг друга. Постояв так пару секунд, подруги отправились на поиски конфет. За этим делом они провели небольшое количество времени, так как Медведевой было совершенно не по себе находится на данной территории, а именно на чужих захоронениях.  Вернувшись к могиле Кристины, девушки одновременно стали доставать конфеты из кармана, показывая, кто сколько собрал. – Ки-ир, ну не честно! Ты мою конфету съела по пути! - девушка обижено нахмурила брови, отвернувшись от блондинки. – Утютю, какие мы. А ты украла моё сердце, но я же молчу, - в голове Киры промелькнули мысли от «хорошо признаться на кладбище, но с подругой под боком» до «надеюсь, она не поняла смысл». Но Лиза и правда не поняла смысл этого высказывания, поэтому просто уткнулась в плечо Киры, зарываясь в мягкую ткань платья, желая полностью впечататься в девушку. Та с нежностью отвечала ей, улыбаясь от приятных ощущений по телу. Тепло. Кире по настоящему тепло от общения с человеком.  Понежившись в объятиях друг друга, блондинка соскочила со скамьи,  продолжая держать руки младшей своими, не раскрепляя некие замочки. Лиза слегка дернулась, не ожидая резких движений, но увидев темные глаза перед собой, на душе вновь замурлыкали котята, что хотелось повторить за ними. – Идем? Мне ведь еще вещи собрать надо, Лизок, - Медведева хотела как можно быстрее забрать пару тройку нужных вещей для ночевки и просто продолжить наслаждаться время провождением со своей подругой. – Идем, люб.. Лист, смотри, красивый такой, - девушка сама того не ожидая встала в ступор. Сердце бешено стучало, глаза скоростным движением оказывались везде, но только не на блондинке.  Интересно, что же на деле хотела сказать девушка? – Лиз, ты со своим монастырем вообще кукухой поехала, листочек увидела наконец, моя ты хорошая! - хихикнув, Кира толкнула ту в плечо, после чего обе залились звонким смехом, позабыв слова Лизы. Посмеялись, и хватит. Правильно. Лиза проводила Медведеву до автомобиля такси, вновь впадая во временное ожидание своей любимой девушки  подруги. Вернувшись в комнату, девушка, как и прежде, ощутила тепло блондинки, перерастающее в тугой узел возбуждения в низу живота, доходящий до покалывания кончиков пальцев. Такого девушка еще не испытывала, это было чем-то новым и весьма приятным. Рука медленно потянулась в район паха, пропуская пальчики под джинсы, а затем нижнее белье. Горячо. Прохладные подушечки пальцев слегка касаются половых губ, ощущая всю влажность, начавшуюся еще при объятиях с Кирой.  Новые ощущения? Мм, стоит отметить, что для «новых ощущений» неподалеку была лишь вазочка с яйцами, приготовленными на пасху. Аккуратно взяв одно из яиц, девушка начала водить круговыми движениями, а затем движения и вовсе стали никому не известны, главное, что приятно. Прохладная яичная скорлупа легко скользила по бархатной коже, доставляя необратимые чувства. Дверь резко распахнулась. На пороге стояла Кира, уж очень быстро вернувшаяся в монастырь. Или же это Лиза, забывшая закрыть дверь за собой. Она ничего не успела предпринять в такой ситуации, оставаясь в таком интересном положении. – Лиз, прости, я отвернусь, - Кира и вовсе не ожидала увидеть такую картину: нежная, хрупкая, белоснежно чистой кожи девушка, которая изящно выгибается в такт.. Яйцу? – Кир, ты не правильно поняла, - Лиза испытывала панику и ужаснейший стыд, но и даже сейчас продолжала сидеть в такой позе. – Лиз, а те яйца что-ль тоже ты приручила? - девушка вспомнила, как съела одно из них утром.  Интерес зашкаливал, Лиза безумно манит, поэтому сдерживаться не получается и девушка кладет пакет с вещами на стол, проходя в глубь комнаты. Лиза не успевает ничего сделать, кроме того, как открыть рот, на что ей тут же прилетает поцелуй. Лопатки упираются в спинку кровати, от чего та начинает издавать противные скрипучие звуки. Так как одним коленом Кира оказывается меж бедер брюнетки, оставляя вторую ногу всё также на полу, то она нехотя, а может и хотя, зажимает ими блондинку, которая уже успевает проникнуть шершавым как у котенка языком в полость рта. Девушка переодически отстраняется, каждый раз покусывая то верхнюю, то нижнюю губу Лизы, в последствии зализывая свои «улики». А после и вовсе засасывает обе губы, щекочуще водя языком. – Лизок, а ты уверена, что у нас просто дружба? И что ты просто так смотришь на меня, как чертова влюбленная волчица? - наконец этот разговор состоялся. Девушка отстраняется, оставаясь от лица той на пару сантиметров, заглядывая в самые глаза. – Ну знаешь ли, влюбленный волк уже не хищник, - кончики губ вздрогнули, поднимаясь в высь. – Не хищник, говоришь? Я это обязательно проверю, но при одном условии, - Кира умилялась от этой невинной улыбки девушки, что хотелось улыбаться вместе с ней, но всё же сохраняла серьезный вид. – М? Что за условие? - девушка задумчиво взглянула на Медведеву, ожидая какого-либо продолжения. Но ждать длительное время она не могла. Низ живота по прежнему ныл, от неожиданного поцелуя возбуждение нарастало с геометрической прогрессией, будто удар током, расползающийся по всему телу. – Ты моя девушка, Лиз, - не дожидаясь, что ответит ей девушка, она тут же накрыла её губы своими, слегка оттягивая зубами нижнюю губу, а после целуя оставленные следы. Руки плавно скользят под футболку, заставляя вздрагивать брюнетку от каждого касания прохладных рук. Закинув вторую ногу на кровать, Медведева полностью оказывается в капкане из ног младшей.  – М-м, какие мы нежные и возбужденные, - шепчет в поцелуй, чувствуя, как кончики губ девушки напротив поднимаются вверх.  Отстранилась. Пару секунд Кира с интересом рассматривала каждую частичку лица девушки, заставляя ту смущаться. Переместив взгляд на глаза напротив, девушки вновь сплелись в горячем поцелуе. Чмоканье и всхлипывания разносились на дальние расстояния. Казалось, будто их и правда слышно всем, но благо это было не так. Аккуратно приспустив джинсы Лизы до колен, которые были до этого на середине ягодиц, наконец отлипла с чмоком от манящих губ. Придерживая ту под коленями, она зубами хватает нижнее бельё младшей, жадно стягивая с бедер. – Я, конечно, не яйцо, но трахнуть тебя тоже могу, - блондинка расплылась в лучистой улыбке, намекая на то, какой она профессионал в этом деле. – Кирюш, ты гораздо лучше всех этих яиц и прочего. Но, пожалуйста, без лишних слов, - ещё чуть-чуть и этот ком возбуждения в животе взорвется. – Без лишних слов? А что ты хочешь тогда? - ох уж этот хитрый взгляд Медведевой, мучившей младшую. – Те..-бя-ахм, - не успев договорить, Кира хозяйски раздвинула колени девушки, обжигая горячим дыханием низ живота. Пылающие губы касаются клитора, нежно выцеловывая каждую частичку, пытаясь захватить всю «территорию».  Язык нежно проникает во влагалище, вылизывая бархатные стенки изнутри, собирая всю влажность.   Лиза ухватывается пальчиками за волосы Медведевой, проникая в светлую капну, зарывая пальцы все глубже. Бедра сжимают эту светлую любимую головушку, заставляя блондинку мычать от удовольствия.  К языку Кира также присоединяет пальцы, надавливая на верхнюю стенку, вдобавок меняя темп с быстрого на медленный, и наоборот. Брюнетка податливо подается вперед, извиваясь от всех этих ощущений. Тихие стоны вперемешку с тяжелым дыханием ласкают слух Медведевой. Ноги подрагивают, сжимая девушку между ними все больше. Но Кира, кажется, не желает, чтобы та закончила так быстро. – Ки-и-ра, прошу, пожалуйста, дай мне кончить, - Лиза выглядела до боли невинно и возбужденно, вызывая жалость. – Прям хочешь? - но Медведеву конечно было не остановить, уж нравилась ей наблюдать за этим. – Прям хочу, - простонав, девушка откинула голову назад, желая, чтобы та не останавливалась. Медведева всё же не стала долго мучать девушку и дала ей то, чего так сильно не хватало — по настоящему получить оргазм и кончить. *** Когда обе девушки наконец пришли в себя, они расположили вещи Киры на пустой полочке в шкафу, зажгли свечи и в кромешной темноте с отблеском свечей лежали на одной кровати, обнимаясь и разглядывая друг друга, не веря в происходящее. Спустя какое-то время они так и заснули в теплых и уютных объятиях друг друга.